Глава 5. Недетский бизнес

Евгения Максимовна родила Аньку в юном возрасте. Сразу после окончания школы Женька выскочила замуж за перспективного студента Серегу Окрошкина. Девушка мечтала о крепкой семье, но что-то пошло налево. Муж окончил последний курс института и, получив диплом, остался весело жить в городе, позабыв в глухом поселке семью из жены и трехлетней дочери.

Через год Окрошкин одумался, прикатил с подарками, но Евгения выставила его вон, подав на развод. На выбитые в суде алименты гордая девушка заочно выучилась в сельхозинституте и из небольшого курятника свекрови развела мини-птицефабрику. При жизни первая свекровь очень любила деловитую невестку и пухленькую внучку, воспитанную с пеленок, даже отписала им в наследство дом, оставив беспутного сына с носом.

После кончины собственных родителей на месте их старого домика в центре поселка Евгения, докупила примыкающий к участку пустырь, при помощи пары новых, позже разочаровавших ее мужей, построила красивый коттедж и современный инновационный курятник. И перенесла туда бизнес, снабжающий земляков рабочими местами, свежими яйцами, птичьим тушками и органическим удобрением в виде ценного помета.

Вопреки попыткам государства помочь малому предпринимательству, бизнес ее стабильно процветал. Однако ближе к сорока годам недавно разведенная с третьим мужем женщина, сидя перед зеркалом в просторном пустом доме, почувствовала неудовлетворенность.

– Нет у меня ни мужика, ни кота, ни внучка, – вздохнула она симпатичному, на вид двадцати восьмилетнему отражению, – и сорокет наступает на пятки. Нового хахаля, конечно, проще всего завести, – представив атакующих ее на фабрике работяг, поморщилась бизнесвумен, – с новым котом сойтись посложнее будет, – вспомнив драные Мурзиком Анькины обои, пожалела она свой свеженький ремонт.

Походив по лаконично обставленной комнате, женщина уперлась взглядом в детское фото дочери. Висящая в рамке на стене Анька, насупив пухлые губки, отказывалась позировать фотографу в детском саду. Хмуро сдвинутые очаровательные бровки вызвали улыбку умиления, и решительная мать вскочила на велосипед, намереваясь, словно на «Озоне», заказать дочери ребенка.

– Молодежь, привет! Через четыре месяца у меня юбилей, – с сеткой апельсинов ворвалась Евгения Максимовна в Анькин дом. Лежащий Витька с компрессом на голове сразу забыл притворяться больным и вскочил с дивана.

– Здравствуй, мама. Я помню, – удивилась позднему визиту девушка, помешивая на плите янтарный суп-пюре из тыквы.

– И я помню, – охотно поддакнул Витька. Отравившая его желудочным отваром баба Капа помогла парню вновь осесть у сердобольной возлюбленной, взамен физрука, которого теперь в соседнем доме с радостью лечила, не пойми чем, криворукая Виолетта.

– Вы уже подумали о подарке любимой теще? – водрузив апельсины на стол, зелеными глазами требовательно взглянула женщина на Кумачова.

– Конечно! Только о нем и думаем! – трусливо сподхалимничал зять.

– Мало просто думать, – раскритиковала теща, – пора уже делать! – слегка намекнула она.

– Ты что, мама, хочешь подарок, сделанный своими руками? Хэнд-мэйд? – изумилась Анька, знающая, что практичная мать не любит бесполезное творческое барахло, собирающее лишнюю пыль в доме.

– Не совсем руками, но созданного самостоятельно, – тактично завуалировала мечту о внуке Евгения Максимовна.

– Скажи прямо, что ты хочешь, я накоплю и куплю, – пообещала дочь.

– Мы купим, – поправил бывшую невесту вновь втирающийся в доверие Витька.

– Конечно, Виктор, без тебя тут не обойтись, это вдвоем обычно «покупают», – вновь ушла от прямого ответа теща, хорошо ведущая деловые переговоры, но не личные.

– Я одна справлюсь. Мы расстались с Витькой, мама. Он скоро выздоровеет и уйдет, – просветила дочь мамашу.

– Не, не! Не руби с плеча, милая! Вите еще рано из отношений выходить! Без его помощи ты не родишь мне внука! – проговорилась Евгения, как в бильярд, нервно раскатив по столу апельсины.

Анька возмущенно открыла рот, но Кумачов ее перебил.

– Ваше желание – закон, Евгения Максимовна! – уцепился он за возможность вернуться к Окрошкиной. – Пойдем в спальню, Аня, у нас всего четыре месяца, чтоб порадовать твою маму малышом к юбилею.

– Ну, допустим, готовый ребенок за этот срок не созреет, – вспомнила теща собственную далекую беременность, – но фотография с УЗИ меня вполне устроит.

– А ничего, что ты сама отговаривала меня за Витьку замуж выходить, мам? – возмутилась девушка.

– Ничего подобного, не помню такого. Мужчина дан женщине один и на всю жизнь! А то, что гульнул малость, так все ошибаются, главное, вовремя признать свои ошибки, – ради внука, мгновенно изменила мировоззрение Евгения, – ты и сама, Аня, так всегда говорила.

– Я ошибалась! И вовремя признала свою ошибку! Мама, ты права, что меняешь мужей, словно начинку в рецепте надоевших пирогов. Хватит это терпеть! Я тоже найду смелость и изменю свою жизнь к лучшему, – вырвалась девушка из загребущих лап радостного жениха.

– Ой, кому ты, кроме меня, нужна, любимая? Физрук вон опять к географичке сбежал, – притворно посочувствовал Витька. Теща строго на него взглянула, но согласно сдвинула брови.

– Хватит с меня тихой семейной жизни и беспутных мужиков! – вдруг решила Анька. – Я бизнесом займусь. Научишь, мам?

– Милая, ты еще очень молода, и это совершенно не твое, – расстроилась Евгения, не получив желаемое, – у тебя совсем нет предпринимательской жилки. И что ты умеешь? Борщи варить да курицу жарить? Лучше поешь витаминных апельсинок и роди мне здоровенького внука. Я выращу из него настоящего преемника своего бизнеса. Ведь я уж не молода, почти сорокет…

Захлопнувшаяся за дочерью входная дверь поставила многоточие в ее театрально жалобном монологе.

Выскочив за дверь в одном халатике, на ночь глядя, Анька нерешительно остановилась, но с минуту подумав, зашагала к старой мудрой соседке.

Баба Капа с кислым лицом считала монеты и мелкие купюры на дне денежной шкатулки, когда из темных сеней в нее углями впились горящие глаза Окрошкиной.

– Капитолина Матвеевна, добрый вечер, давайте замутим совместный бизнес, по-взрослому, – кроме вездесущей старухи, не найдя вблизи достойных партнеров, с азартом предложила с порога молодая соседка.

– Бизнес – это хорошо, – захлопнула полупустую жестяную коробку от индийского чая бабка, – надоело тебе цельный день за зарплату горбатиться, Анютка?

– В путешествие хочу съездить, – махнув рукой на голубеющий живописным океаном телевизор, придумала гостья, чтоб не выносить семейные разборки из избы.

– Я бы тоже живьем поглядела на море, дак на пенсию не пошикуешь. А чем торговать станем? – спрятала старуха бедный мини-сейф в комод и пригласительно поставила на плиту чайник.

– Надо подумать, какая есть в поселке проблема, и закрыть ее, – усевшись за стол, подперла рукой щеку Анька.

– У нас в Россее две проблемы: алкаши да дороги, – проснулся дремлющий на диване Федот, – первая нерешаемая, а вторая вам, старой да малой, не по зубам. Ее и президент решить не умеет.

– А тебя, алкаш, не спрашивали! – взвилась старуха. – Представляешь, Анют, он мой желудочный отвар втихаря самогонкой запивал. Вот и несет его, ирода, который день! Позеленел весь. В огороде работать некому!

– Я сейчас вам супчика лечебного принесу, которым Витьку выходила, – побежала домой девушка.

– Ротавирусная инфекция, наверно, ходит по селу, – притащила Анька кастрюльку с янтарным супом-пюре, и отощавший дед с удовольствием заскреб по тарелке ложкой.

– Вкусно, да и живот вроде перестал болеть, – прислушался он к себе, – и бухать желание напрочь пропало.

– А ежели я тебе водочки сейчас налью? Да с соленым огурцом?  – ехидно прищурилась баба Капа, вынимая из запечатанного на кодовый замок серванта хрустальный графинчик.

– Да хоть конину заморскую предлагай, не стану! Выжил, кажись, и слава Богу! – перекрестился дед, заваливаясь обратно на диван.

– У меня, похоже, родился отличный бизнес-план, – налив две рюмки, подняла тост Капитолина Матвеевна. Анька за компанию чокнулась и с интересом уставилась в хрустящую соленьями соседку.

Через день жители поселка на каждом столбе узрели белеющее объявление: «Избавлю от алкогольной зависимости! Быстро, недорого, эффективно!».  Услуга оказалась очень востребована. Телефон бабы Капы звонил ежечасно. Старуха не успевала варить желудочный отвар для массового спроса. Жены местных любителей выпить вытоптали в крапиве дорожку, заходя к старухе с тылу, через огород,  для пущей таинственности.

– Подмешиваешь снадобье в водку или другой спирт, угощаешь супружника, и алкогольные дУхи покидают его тело в течение суток. На второй день закрываешь дыру в астрале, – блистала старуха словечком из «Битвы экстрасенсов», – вот этим лекарством, и пьяные бесы не вернутся,  – протягивала она бутылку с отваром и банку с Анькиным супом-пюре каждой благодарной клиентке.

Коробка из-под чая быстро наполнилась под завязку. Крупные купюры приятно хрустели в пальцах бабули, перекочевав вместо вино-водочного отдела в ее жестяной мини-сейф и дразня кота шуршащим шелестом.

– Скоро и на путешествие накопим, Анютка, – радовалась Капитолина Матвеевна, – знатный бизнес мы придумали, однако, – делилась дневной выручкой с соседкой она, забирая себе две трети за идею и деловые переговоры.

– И, главное, не детский, – кивала Анька, передавая соседке очередную кастрюлю тыквенного супа. Мать с того переломного вечера по поводу внука больше не нудила, видимо, обиделась и вообще перестала звонить.  Дочь мечтала о том, как накопит первые сбережения на собственном деле и докажет родительнице, что она успешная бизнесвумен, а не только тупоголовый инкубатор для будущих детей.

Евгения Максимовна заняла позицию выжидания. Витька исправно докладывал теще, что Окрошкина после работы туда-сюда носится по улице с кастрюлями и совершенно не обращает на бывшего жениха внимания, что очень обидно, между прочим. Даже честно наворованные у Администрации тюльпаны не заметила, овца неблагодарная. Но, главное, не выгоняет пока, и то хорошо.

Через несколько дней в бизнесе Евгении Максимовны случилось ЧП. Половина привычно качающихся пьяных работяг вдруг не вышли на работу.

– Веселов, что случилось? Где все грузчики? – позвонила она бригадиру.

– Ваня сейчас очень сильно занят, – ответила вместо него довольная жена.

– Чем, интересно, занят этот  паразит в рабочее время? – через пятнадцать минут ворвалась начальница в дом подчиненного. – Отвечай, Арина, или квартальной  премии мужика твоего лишу!

– Да и лишайте! Один фиг премию всю в вино-водочный носил, алкаш! Уж теперь-то точно водка в харю не полезет, – потерла руки Арина.

Таким же образом хозяйку птицефабрики отшили еще несколько радостных жен, пообещавших завтра-послезавтра вылечить однообразно захворавших животом мужей и выгнать на работу.

Через день гармония в бизнесе наладилась. Трезвые, вернувшиеся на работу сотрудники, извиняясь, наверстали провал в плане, и Евгения Максимовна снова заскучала, вспомнив о желанном внуке.

– Капитолина Матвеевна, только вы можете мне помочь, – обратилась бизнесвумен за помощью к всезнающей старухе, – подскажите, как можно побыстрее завести ребенка? – имея в виду какой-нибудь травяной афродизиак, спросила клиентка.

– Так это к мужику тебе обращаться надо, а не ко мне, – удивилась баба Капа, помешивая желудочный отвар, заказанный следующей партией жен алкашей.

– Есть и мужик, и девушка, да надо им помочь, – вспомнив бесхребетного Витьку и упрямую Аньку, объяснила Евгения.

– Понятно, – по-своему поняла ее старуха, – во зажрались эти мужики, – оглядев подтянутую красотку, возмутилась бабка, – уж дитя самостоятельно состругать не могут! Помогу тебе, Женя, не переживай! Для Федотовой активности чудо-траву берегла, но тебе, вижу, нужнее. Нам-то уж детей все равно не завести, – достала она из комода пакетик с порошком, – подмешаешь это хахалю в еду и жди нападения, а через девять месяцев желанный приплод.

– Спасибо! Век доброту твою не забуду! – поблагодарила знахарку Евгения Максимовна крупной денежкой и потопала в гости к дочери.

Анька после работы, как обычно, варила на продажу тыквенный суп, пока Витька показательно ковырялся в сарае, наводя рабочий беспорядок.

– А чем это у вас вкусненьким пахнет? – осторожно, как лисица в курятник, вступила в дом мамаша.

– Ужин готовлю, – скрыла дочь до поры до времени самостоятельный бизнес.

– Я на минутку, так квасу твоего имбирного захотела, сил нет. Нальешь стаканчик? – придумала повод Евгения.

– Конечно, мам, принесу сейчас из сеней прохладного. Помешай суп, пожалуйста, – сунула ей ложку Анька и вышла из кухни, радуясь, что мать перестала клянчить ребенка.

Евгения Максимовна быстро всыпала в кастрюлю старухин порошок, перемешала и выключила плиту, потом залпом проглотила принесенный вкусный напиток и распрощалась с дочерью.

Выждав положенные пару недель, будущая бабушка посетила аптеку. Продавщица с изумлением достала из закромов пыльную коробку самых дорогих тестов на беременность, не особо пользующихся спросом в почти не рожающем поселке.

В дверях на выходе Евгения Максимовна столкнулась с председателем совхоза. Конкурирующие животноводы приветственно кивнули друг другу. Женщина передумала выходить и задержалась у витрины с витаминами.

– У вас есть что-нибудь противорвотное? У меня доярки, кажись, чем-то отравились. Блюют через одну, – неохотно признался аптекарше председатель.

– Что же вы антисанитарию на ферме развели, Семен Дмитрич? Все-таки пищевая промышленность, – тут же упрекнула его хозяйка птицефабрики.

– Сам не понимаю, что случилось. Сначала мужики все разом заболели, а потом протрезвели. Теперь бабы вот, – оправдался председатель.

– Похоже на эпидемию, – напугала его Евгения и сама испугалась. До греха недалеко, заразятся все в деревне, санэпидемстанция приедет, кирдык и ее бизнесу.

– В больницу что ли всех везти? – почесал в затылке председатель.

– Срочно в медпункт всех женщин, конечно! – побежала за ним деятельная коллега, засунув коробку с тестами подмышку.

Фельдшерица за неимением других дел красила ногти на ногах, когда толпа из десятка доярок, их председателя и местной бизнесвумен ворвалась в медпункт.

– Азалия Борисовна! Спасите наших женщин! Они, кажется, отравились, – с ходу пожаловался Семен Дмитриевич.

Фельдшерица от неожиданности мазнула лаком мимо ноги, и на письменном столе закрасовалась алая отметина.

– Ну, с массовым отравлением больных надо везти в город, в инфекционку, – нашла легальный способ спокойно закончить педикюр недовольная вторжением Азалия.

– Не надо сообщать в город, Заля, огласка нам всем ни к чему, – промурлыкала из-за спин пострадавших Евгения Максимовна, – пожалуйста, вылечи их, а совхоз и птицефабрика в долгу не останутся, – подмигнула бывшей однокласснице она.

– Хорошо, давайте посмотрим, что там у вас, – представила лекарша аппетитные куриные яйца, свежее жирное молоко и убрала со стола недокрашенные ногти, – может, и удастся самостоятельно пресечь эпидемию. Лишние выйдите, доярки, заходи по одному.

– Ничего не понимаю, – через час медицинских наблюдений попрощалась с продуктами птицефабрики и совхоза врачиха, – симптомы у всех одинаковые, температуры нет, живот не болит, давление в норме, тошнота на мясную еду. Тут без помощи не обойтись, – взяла Азалия Борисовна телефон.

Через полчаса в медпункт пришлепала калошами баба Капа.

– Так и знала, что без опытной медсестры вы никуда! Не зря я тут почти полста лет отсидела, ветрянки, кашли да поносы, чем Бог да Советская власть послали, лечила, – по-хозяйски расположилась она за столом, выгнав свою молодую преемницу, – так, что тут у нас?

Капитолина Матвеевна с деловым видом взяла первую попавшуюся карту, прочитала симптомы и, прищурившись, взглянула на ее владелицу.

– Мне все ясно. Арина, ты на сносях, – с ходу поставила она диагноз.

Доярки изумленно открыли рты, шарахнувшись от жены Ивана Веселова.

– Но этого не может быть! – раскритиковала вывод старухи Азалия Борисовна. – Веселов бесплоден! У меня и доказательства есть! – нашла она в шкафу карту мужчины и залистала страницы в поиске анализов.

Арина с ужасом схватилась за живот, затравленно оглянувшись на коллег по ферме.

– Согласен с Азалией Борисовной, это неверный диагноз, – заступился за подчиненную председатель, – потому что остальные доярки тоже рыгают. Они что, по-вашему, все беременны? – ядовито усмехнулся он.

Баба Капа заглянула еще в несколько медкарт.

– Вот те крест, – размашисто перекрестилась она, – в моей молодости женщины рожали намного чаще. У меня огромный опыт. Я даже роды принимала, когда дорог до поселка вовсе не было.

– Их и сейчас нет, – посетовала Евгения Максимовна, – пока яйца по колдобинам до города довезешь, половина на выброс. А что мы спорим? Версию Капитолины Матвеевны легко проверить, – щедро тряхнула она коробкой с приготовленными для дочери тестами на беременность.

Доярки, разглядывая красивые иностранные обертки, выстроились в очередь в туалет. Арину пропустили вперед. Через пять минут дрожащий в ее руках тест двумя полосками ярко доказал, что Веселов совершенно не бесплоден, и зря плохими анализами наговаривала на него современная медицина.

– Всякое в жизни моей медицинской бывало, но такой родильный бум впервые, – взирая на десяток лежащих на столе одинаково полосатых полосок, почесала в платке баба Капа.

– Это прямо аномалия какая-то, – испугался председатель, – в декрет все бабы уйдут, а работать кто будет? Кто убытки совхозу компенсирует? Надо найти виновных и наказать!

– Виновных искать – это мое, – встряла в разговор протиснувшаяся с улицы сквозь толпу участковая, – иду я мимо медпункта, а тут что? Несанкционированный митинг? Капитолина Матвеевна, признавайтесь, кто виноват? Опять ничего не знаете? – узрев во главе стола бабу Капу, как к старой знакомой, обличительно обратилась к ней Аниськина.

– Как же не знать, знаем виноватых в нашем счастье, конечно, – вдруг скромно выступила из толпы улыбающихся доярок покрасневшая от стыда молоденькая Маша, – мужья наши, словно только что из армии воротились в одну и ту же ночь пару недель назад.

– Да, да, – закивали ее коллеги, тайком сверив показания.

– Вас что же, изнасиловали одновременно всех? – уставившись на кучу одинаково положительных тестов, торопливо достала протокол Аниськина. Такого социального размаха дело ей еще не попадалось!

– Ну, не совсем изнасиловали, в принципе, мы и сами были не против, – застенчиво уперла глаза в пол Маша, – обычно наши мужья набухаются после работы и храпят мордой к стенке, а тут пить бросили и про жен сразу вспомнили. Вот и результат, – счастливо прижала ладони к животу она.

– То есть заявления писать не будете? – расстроилась Ольга Олеговна. Мечта о славе опять пролетела мимо.

– Я буду писать заявление! – встрял председатель. – Как же это все бабы ухитрились разом в один день забеременеть и лишить предприятие нормальных работниц? Это очень подозрительно!

– Кстати, да! – присоединилась Аниськина. – Ваши мужья, похоже, были в преступном сговоре против совхоза. А это от семи до десяти лет, – напугала она, пытаясь поднять выгодную ей шумиху.

– Они не преступники! – заступилась за мужей Маша. – Хорошие они! И даже пить, благодаря бабе Капе, бросили! – в отчаянии проговорилась она.

– Та-ак! – обрадовалась участковая. – И опять следы ведут к Капитолине Матвеевне!

– Это что же на белом свете делается? – уронив стул, вскочила из-за стола баба Капа. – Чуть что, сразу я! Совесть есть у вас, Ольга Олеговна? Я вам что, президент? Кошка родила котят, снова бабка виноват! – как таран, рванула она на выход.

– Не торопитесь, – остановила старуху Аниськина, – господа доярки, немедленно доложите, как Капитолина Матвеевна запретила вашим мужьям употреблять алкоголь? Угрозами или шантажом? А то за соучастие посажу!

– Баба Капа нам отвар дала и лекарственный суп к нему, – неохотно призналась Маша, спасая от тюрьмы будущего ребенка.

– Про эффект от отвара я помню, – вспомнила участковая разбежавшихся по туалетам Бухариных и Кумачова, – а что еще за суп?

– Тыквенный, полезный. Мне его соседка Анютка готовит. Я не знаю рецепт, но восстановить микрофлору после несовместимых бухла и отвара хорошо помогает, – припертая показаниями клиенток, призналась старуха.

– Так, значит, Анна не для себя суп-пюре варила? – внезапно ахнула Евгения Максимовна и закрыла рот ладонью.

– А вы откуда про пюре знаете? – тут же с подозрением уставилась на нее Аниськина синхронно с бабой Капой. – Про пюре никто не упоминал.

– Кажется, я начинаю понимать, – медленно дошло до старухи, – наша бизнесменша решила поселок расширять с помощью новых жителей, чтоб больше денег на продаже курей загребать. По плохим дорогам-то продукты далеко не увезешь, пусть тут едят! – обличительно догадалась она.

– Не без вашей помощи, Капитолина Матвеевна! Афродизиак ведь вы мне дали! – перевела стрелы хозяйка птицефабрики, с сожалением понимая, что бабкин порошок сработал, но не на дочери.

– Удачное признание сразу двух преступных лиц, – радостно достала наручники Ольга Олеговна.

– А я заявление на них готов написать, что в декрет всю мою ферму отправили, аферистки! – возмущенно пообещал председатель совхоза.

– Простите нас, благодетельницы! – бросились в ноги старухе и Евгении доярки во главе с Машей. – Вы к нам с добром, а мы на эшафот вас завели, – хором зарыдали они пляшущими гормонами.

– Прекратить потоп! – приказал Семен Дмитриевич. – Сказал, засужу мошенниц, разваливающих мой совхоз, значит, так и будет! Ольга Олеговна, арестуйте их!

– Это я вас сейчас арестую, товарищ председатель! – вдруг кинула незавершенный протокол на белеющие на столе тесты Аниськина. – Как смеете вы упрекать женщин во вне вашей плановой беременности? Когда хотим, тогда и рожаем!

– Вы же только что сами хотели их в наручники упаковать! – опешил председатель от непостоянства органов правосудия.

– Да что я, не женщина что ли? Я и сама ребеночка хочу, – завистливо всхлипнула участковая, – только жениха у меня пока нет.

– Кстати, что за трава волшебная в том порошке была? – на перспективу поинтересовалась Анькина мать.

– Если честно, я то снадобье давным-давно на советской ярманке купила. Старуха одна содрала с меня три рубля с полтиною. Сказала, подсыпешь жениху, сразу дите зачнете. А я не успела, выгнала Федота к полюбовнице. Вот и дождался  своего часа порошочек. Сразу всю ферму обрюхатил, – меж общих слез разоткровенничалась баба Капа, – но я одно в толк не возьму никак, почему ты, Арина Веселова, забеременела? Ведь ты первая Ваньке своему антиалкогольный отвар брала. А первая партия лекарственного супа без чудесного порошка варилась. Да и, правда, бесплодный он, судя по анализам, – уточнила она у медкарты.

– Выздоровел по-мужски Иван от отвару вашего, – оправдалась Арина.

Председатель бочком скользнул на выход под ее тяжелым взглядом.

– Будете крестными детишек наших будущих, Капитолина Матвеевна и Евгения Максимовна? От души просим, – взмолилась Маша от имени доярок.

– Так и быть. Согласная я, – важно приосанилась баба Капа.

– Вместо одного внука у меня теперь целый крестный детский сад намечается, – вздохнула Евгения и улыбнулась. А Анька-то – не промах! Недетский бизнес со старухой замутила. Сразу чувствуется, мамины гены!