Глава 7. Сельский вояж губернатора

Областной губернатор раздраженно нервничал, попивая в отдельном кабинете шикарного ресторана ледяную водочку под душевный разговор с хорошим товарищем.

– Скоро выборы, Мишаня. А рейтинги у меня хуже некуда. Разведенный второй раз холостяк своим примером вряд ли способен улучшить аховую демографическую ситуацию в районе. Так что, племяш, скоро заказы на строительство дорог не смогу тебе передавать, – досадливо морщился Дмитрий Сергеевич, щедро намазывая красную икру на хрустящий тост.

– Успеешь еще жениться до выборов, дядь Дим, – успокаивал губернатора любимый родственник, – хоть Алиску вон замуж бери, хоть Изабелку, с удовольствием согласятся.

– Не нужны мне эти накачанные силиконом прошм@ндени. Прошлых жен хватило. Умишки, как у какаду, а гонору!

– Согласен, мы им деньги на губы даем, а они потом этими губами…– махнул рукой тоже недавно разведенный Михаил и, не чокаясь, помянул почивший на измене вертихвостки брак.

– Хрен с ними. Меня больше волнуют претензии начальства по поводу ежегодного снижения рождаемости в районе. Даже маткапитал и другие субсидии не помогают. Я сам что ли должен по деревням ездить, всех брюхатить? – стукнул по столу губернатор, и его смартфон засветился в ответ на громкий запрос в небесную канцелярию.

– Дмитрий Сергеевич, срочно включите местный канал. Я думаю, вам надо это услышать, – поторопил главу области помощник.

Губернатор ткнул в нужную кнопку, и телевизор засветился морщинистым лицом незнакомой старухи.

– Капитолина Матвеевна, как вы объясните небывалое количество поставленных на учет беременных женщин в селе Светлое? Говорят, что это ваши травы волшебные осчастливили сразу несколько десятков семей, обратившихся к вам за помощью? – спросил бабку приятный мужской голос за кадром.

– Чудо мое простое, под ногами растет. А коли с добрым словом дары поля и леса употребить, дак и выйдет магия, – объяснила знахарка.

– С ваших слов, получается, совершать чудеса легко?

– По совести надо жить и Бога почитать. Тогда любые чудеса станут по плечу. Почему в деревне нынче мало рожают? Дак потому что рабочих мест толком нет, школа старая, детсад на ладан дышит. А про дорогу я вообще молчу! Пока до городу дотрясешься, всю душу и волосы растеряешь, даже лечебные травы не помогут.

– То есть вы упрекаете нынешнюю власть в бездействии и равнодушии к проблемам на селе, – сделал вывод репортер, – может, вам как выдающемуся представителю народа баллотироваться в правление на следующие выборы? – пошутил он.

– Уж я хоть и старая, да и то получше, пожалуй, справлюсь, чем наш губернатор, прости его, Господи. Новый асфальт нам еще когда обещал? А я людей не обманываю, супротив него. Земляки мне верят, поэтому добрые чудеса и случаются.

Дмитрий Сергеевич в ярости выключил телевизор, хлопнул рюмку водки и зашагал по кабинету из угла в угол.

– Что себе позволяет, эта древняя гарпия? Кем она себя возомнила, чтоб критиковать меня на весь район? Не обманывает она никого, как же! Мошенница, сто пудово! Пока я в отпуске, надо съездить в Светлое и вывести ее махинации на чистую воду.

– В Светлое собрался, дядь Дим? – переспросил племянник. – А, можно, я с тобой? У меня там знакомая одна есть, хочу проведать.

– Та спасительница, про курицу и глаза которой, ты так аппетитно рассказывал? – показал руками пышную женскую грудь дядька.

– Да, думаю, замуж вышла уже. Жених у нее был, – вспомнив Анькиного Витьку,  вздохнул Михаил.

– Конечно, погнали, вместе разоблачим старуху – обманщицу! – мстительно воткнул десертный нож в мясную нарезку губернатор. – А заодно поглядим на твою суперповариху. Только нужно под прикрытием в доверие к лже-знахарке втереться. Сделаем вид, что мы простые работяги из города, предположим, хоть электрики, чтоб деревенщин не спугнуть. Заодно пофоткаешь меня на телефон натурально с доярками да комбайнерами всякими для предвыборного заголовка: «Дубаков такой же, как народ». А то сельские простаки обычно от высоких лиц шарахаются.

– Они же в лицо тебя по телевизору видели, узнают, – усомнился в планах дядьки Михаил.

– Я не побреюсь, пиджак с галстуком не надену, и не узнают, – поднял голову на трехдневную щетину в зеркальном потолке отекший губернатор, – а сегодня по-холостяцки гуляем до утра!

На следующее утро два помятых небритых электрика с перегаром и рабочими сумками в обычных джинсах и футболках для конспирации вызвали эконом-такси до Светлого. По кочковатому пути таксист несколько раз останавливался, чтоб клиенты «сходили до ветру».

– Я сейчас сдохну от этой тряски, – сложившись пополам под березой пожаловался губернатор, – надо было на «Крузаке» ехать, – еле отдышался он, щедро выложив ночные устрицы с вином на беззаботные нарядные одуванчики.

– Не надо было нам, дядь Дим, в закрытый ночной клуб до утра ехать, – посочувствовал ему чуть более бодрый племянник, – а по такой убитой дороге и «Крузак» не поможет. Может, и права была знахарка? Нормальное дорожное покрытие до Светлого – это не роскошь, а необходимость.

– Обойдутся! Деды их так жили, и внуки проживут! Невыгодно до одного села асфальт строить, – аргументировал между рвотных позывов экономную экономику государства губернатор.

Таксист с облегчением высадил привередливых пассажиров возле ржавой арки с надписью «Совхоз «Светлый путь» и, получив расчет, медленно умчал прочь, зарекаясь в душе брать заказы в захудалое село. Ремонт подвески теперь дороже выйдет.

Председатель совхоза зажимал в темном углу подсобки притворно сопротивляющуюся доярку, когда двое городских гостей вторглись в его контору. Женщина торопливо мызнула прочь.

– Кто вы и зачем пожаловали? – недовольно застегнул молнию на штанах Семен Дмитриевич.

– Показания электросчетчиков проверяем, – сразу нашелся Михаил, открыв записную книжку в телефоне.

– Странно. Меня не предупреждали о проверке, – заслонил счетчик спиной председатель.

Губернатор, стараясь дышать в сторону, решительно его отодвинул и важно уставился в непонятный прибор, почему-то мотающий цифры в обратную сторону.

– Кажется, у вас аппарат сломался, – деловито прищурился он, включив актерское мастерство и суя предусмотрительно захваченную для антуража отвертку в первую попавшуюся дыру в старом электрощитке.

Яркая вспышка отбросила губернатора на пятнистый советский диван. Председатель и племянник подбежали к его матерящемуся телу.

– Рабочий у вас счетчик, просто показалось, – просипел дымящийся глава района, дохнув вчерашним перегаром в лицо подобострастно наклонившегося к нему Семена Дмитриевича.

– Понял! Щас все будет! – по-своему перевел высокую оценку щитка председатель, гостеприимно доставая из сейфа литровую бутылку самогона и тарелку с засохшим лимоном.

Через полчаса лучшие друзья в лице двух лже-электриков и одного руководителя совхоза радостно пошатались по площади предприятия, на каждом шагу делая выгодные для предвыборной компании губернатора фото или селфи.

– Семен, у тебя же тут просто рай! – обнимая глазами грудастых, застенчиво улыбающихся доярок, присел на низкую ограду фермы уже пьяненький глава, глядя в сияющий неподалеку пруд перед живописным лесом. – Рыбалка, охота, настоящие сисястые бабы без силикона – все под боком!

– Так оно, Димон, только кажется. За вольную рыбалку и охоту светит штраф от государства. А за чужие сиськи и по щам можно схлопотать, – задумчиво потер щеку председатель, – приходится в основном женой довольствоваться, – обрисовал он руками шар на месте талии.

– А у нас с Мишаней нет жен. Городские цацы простых работяг не любят. Чиновников им подавай или олигархов, – притворно пожаловался губернатор, – а так хочется встретить родную душу натурального третьего или четвертого размера, – с завистью проводил он синхронно со взглядом председателя колыхающуюся грудь плывущей мимо Арины.

– Есть в селе нашем знаменитая знахарка. Ее даже в новостях недавно казали. Может, она с женой помочь сможет? – с готовностью нашел возможность увести проверяльщиков от электрощитка подальше Семен Дмитриевич. – Вон Игнат Рязанцев  в ту сторону как раз едет, подбросит по пути, – ловко тормознул он гремящий мимо самосвал.

– На ловца и зверь бежит, – шепнул племяннику губернатор.

– Ты поезжай, дядь Дим, потом созвонимся. Я пока по своим делам схожу, – подмигнул Сергеичу Михаил.

– К Капитолине Матвеевне собрался? – крутя татуированными руками руль, пробасил водила. – Настойка у нее знатная, – почесал он шею.

– А что, бабка и водкой торгует? – обрадовался компромату про нелегальную торговлю спиртом губернатор, проглотив слюну.

– Да не торгует карга спиртным, в том-то и беда. Если только сама угостит, а за деньги не выпросишь. За плату она только безалкогольные заговоренные отвары продает, – посетовал он, – а я пробовал настойку ее как-то раз. Одна рюмка заменяет целую бутылку!

– Вопрос цены, думаю, – трясясь по кочкам,  уверенно показал большой палец губернатор. – Айда со мной, выторгуем у старухи пузырь.

– Ну, или так возьмем, – хохотнул его новый товарищ.

Баба Капа развешивала во дворе белье, когда два мужика запойного вида вторглись к ней во двор. Бывшего зека Рязанцева старуха сразу идентифицировала по узорным рукам и спрятала тазик с сырым бельем за спину. Помятый его собутыльник тоже показался внимательной бабуле слегка знаком. С подозрением разглядев пропойцу, отдаленно похожего на районного губернатора, вечно врущего что-то из телевизора, старуха собрала ценные развешенные труселя Федота обратно в таз, унесла подальше в предбанник и надменно сложила руки на груди.

– Привет, Матвеевна! – снял кепку Игнат. – Вот знакомься, электрик Димон из города лично к тебе приехал.

– Долбаный энергосбыт! Вечно электричество жопой наперекосяк считают. Подавала я в этом месяце показания. Что надо? – ощетинилась бабка локтями, проницательно чувствуя подвох тем местом, которым в энергосбыте считают коммуналку.

– Я к вам за помощью, – умоляюще сложил ладони перед лицом губернатор, – жениться хочу, да за работягу никто не идет.

– Что ж мне тебя в губернаторы что ли определить? Дак там уж есть один дурак, – хитро улыбнулась баба Капа.

– Сделайте заговор на хорошую жену, – едва сдержался Дмитрий Сергеевич, чтоб не привлечь старую ведьму к ответу за оскорбление власти.

– Заговор – это можно, – легко согласилась бабка и ушла в дом.

Выглянув из-за шторы, баба Капа увидела, что Игнат тихонечко вошел в предбанник и вынес оттуда бутылку с темной настойкой, пряча ее в карман.

– Ах, ты, ворье! – посетовала она, но налила в фанфурик светлую жидкость и поскорее вынесла на улицу, чтоб отправить неугодных гостей подальше.

– Выпьешь зелье, и женщина в ближайшее время появится, в которую ты влюбишься и женишься, – пошептав над пузырьком, сунула снадобье электрику старуха, – только со спиртным не мешай, а то я за последствия не отвечаю.

Губернатор вынул из кармана большую купюру, но баба Капа отодвинула его руку.

– Вот когда невеста найдется, тогда и отблагодаришь, – сожалея в душе о пролетевшем мимо доходе, не рискнула связываться с энергосбытом она.

Губернатор с удивлением спрятал деньги в карман. Он не привык что-то получать или делать бесплатно.

– Пей! – мистически растопырив над его головой пальцы, грозно приказала знахарка. Сергеевич залпом проглотил отвар, тяжело моргнул и …

Мягкое одеяло и подушка мало помогали трещащей голове и телу. Губернатор с трудом открыл глаза и уставился в современный ремонт. Перед ним расстилалась светлая кухня, и незнакомая стройная женщина задом к нему хлопотала у плиты.

– Ты кто? – прокаркал глава жестким кирзовым сапогом на месте горла.

Женщина обернулась и удивленно уставилась в него пронзительными глазами.

– Допировал? – возмущенно сняла фартук она. – Жену родную уже не узнает!

– Я не женат, – с трудом вспомнил губернатор, еле садясь на диване.

– Ага, еще скажи, что и дочери у нас нет? – указала незнакомка на фото маленькой девочки на стене. – Бульон куриный будешь, бедолага?

– Дай мне лучше воды, – попросил Дмитрий и жадно заглотил два стакана. Женщина с жалостью покачала головой.

– Когда же это закончится, милый? – сложив руки на груди, посетовала она. – Тебя уволят из электриков и придется мне семью обеспечивать. Не стыдно?

– Я губернатор! – в ярости вскочил с дивана мужчина.

– Иди, ешь бульон, губернатор, – рассмеялась незнакомка, – а в прошлые выходные президент был. Что, понизили в должности?

– Где туалет? – проглотив две ложки вкусной похлебки, схватился за живот Сергеевич. Побежав в удивленно указанную женщиной сторону, он выложил бульон в раковину и поднял голову. Из зеркала моргнул фингалом лысый отекший мужик с недельной щетиной. Схватившись за незнакомое лицо, губернатор узрел на тыльной стороне ладони синюю татуху «Женя» и закричал.

– Где мой телефон? И часы? – выбежал он в кухню.

– Телефон ты каждые выходные где-то теряешь. А часы вот, – устало указала на тикающую циферблатом  стену симпатичная жена, – иди лучше дров для бани наколи, ваше превосходительство.

Губернатор схватился за лысину, вместо, как он помнил, недавней стильной прически, и в ужасе побежал на улицу.

Выскочив за ворота, глава района босиком полетел по широкой незнакомой улице, стараясь как можно дальше отдалиться от, не пойми, откуда взявшейся, наверняка, колдовской жены. Соседские собаки, падкие до движущихся аттракционов, лаем придали ему ускорения. Он сломя голову повернул в переулок, потом еще в один и очутился возле  широкой липы, под сенью которой красовалась спасительная надпись «Полиция». Под окном одноэтажного здания поливала расцветающие ирисы худенькая девушка в полицейской рубашке и юбке с отрастающими из короткой стрижки, а потому топорщащимися волосами.

– Товарищ полицейская! Помогите! Меня опоили, ограбили, а потом женили! – без сил упав на крыльцо, взмолился Дмитрий.

Аниськина, узрев босого алкаша, в коротком комбинезоне с лямками на голое тело вздохнула, бросила лейку и пригласила его в кабинет.

– Кто вы? – усевшись за стол и достав чистый протокол, любопытно вопросила она.

– Дубаков Дмитрий Сергеевич, губернатор области, – упав на стул, со стыдом признался потерпевший.

– А я королева Англии Елизавета Вторая, – ласково представилась в ответ участковая, разглядывая бритого опухшего уголовника с фингалом, татуировкой «Женя» и перегаром на весь кабинет.

– Я не шучу, вот посмотрите данные в интернете, – назвав свою дату и место рождения, приказал гость.

Ольга Олеговна недоверчиво нашла в интернете страницу губернатора и показала фото бродяге.

– Вот Дмитрий Сергеевич, а вот ты, Женя, – ткнула она пальцем в висящее напротив  зеркало, – а теперь найди десять отличий. Дурку надо бы тебе вызвать, да у нас в деревне психбольницы нет. Пока из города по кочкам скачут, ты уж и сам протрезвеешь, – с жалостью  покрутила она тем же пальцем у виска.

– Я отвечаю, что я губернатор! Знахарка ваша местная заколдовала меня, которую в новостях недавно показывали. Я очнулся, а у меня жена! Вот вам крест! – для наглядной честности неумело перекрестился на деревенском горожанин.

– Что вас всех к Капитолине Матвеевне-то тянет? – привычно удивилась Аниськина. – Ну, пойдем, юродивый, попробуем выяснить, кто ты вообще. Документов-то, я так понимаю, у тебя нет.

– А еще потерялся телефон, кошелек и дорогие часы, – добавил, потирая запястье, бедолага.

Баба Капа понесла в соседний дом мамаше кошачьих внуков вкусняшки, когда участковая и какой-то незнакомый страшный уголовник преградили ей путь.

– Капитолина Матвеевна, этот гражданин утверждает, что вы его опоили, чем женили на неизвестной женщине, – сформулировала претензию Ольга Олеговна.

– Да, это она. Так все и было, – с готовностью поддакнул потерпевший, трусливо прячась от ведьмы за узкую спину полиции.

– Не знаю я этого уголовника. Приходил вчера какой-то электрик, приворот на жену просил. Я ему чаю ромашкового налила, чтоб отстал, – объяснила старуха.

– Электрик, говорите? Ну, вот это больше похоже на правду, – прищурилась Аниськина на лже-губернатора.

– Это я приходил! Меня старая карга околдовала! – стукнул в грудь губернатор.

–Я, конечно, может, и старая, но не слепая! – возмутилась баба Капа. – Тот электрик брюнет причесанный был! И без наколок! И даже на губернатора нашего слегка походил – все они, алкаши, на одну рожу. А это плешивый вонючий бомж какой-то! Богом клянусь, я его никогда раньше не видела, – перекрестилась она.

– Плохо, – задумалась Аниськина, – кажется, следствие по установлению личности зашло в потемки.

– Ольга Олеговна, отлично, что вы тут, – перебил ее мысленный процесс бегущий по улице председатель, – в совхозе самосвал пропал вместе с водителем.

– А почему же вы его у Капитолины Матвеевны ищете? – насторожилась участковая.

– Потому что в последний путь он к ней электрика городского повез. Больше ни Рязанцева, ни машину я не видел. Ни на работе, ни дома Игната нет, – задыхаясь, сложился пополам Семен Дмитриевич.

– Капитолина Матвеевна, вы видели вчера Рязанцева? – с подозрением уставилась Ольга Олеговна в старуху.

– Электрик тот как раз с Игнатом приходил. Морда воровская еще у меня из бани настойку спер, – пожаловалась бабка.

– Это я тот электрик! – с надеждой уставился в председателя губернатор.

– Нее, того Димоном звали, – отодвинул протянутую руку с татуировкой “Женя” Семен Дмитриевич, – он в джинсах, футболке и фирменных кроссовках был. И с отверткой, – с опаской вспомнил он едва не разоблаченный электросчетчик.

Дмитрий Сергеевич вывернул карманы, но отвертки не нашел, чем подтвердил неизвестность своей похмельной личности. Бегущие по улице мальчишки с удочками прервали его страдания.

– Мы в пруду машину большую нашли! Она утопла, одна крыша торчит! – крикнули они.

– Одного женила, другого утопила, ведьма, – с горечью пожаловался полиции на бабу Капу губернатор, переминаясь с ноги на ногу.

– На-ко, болезный, хоть калоши Федотовы надень, – в ответ пожалела босяка старуха, – и косоворотку, – сняла она с веревки рубаху, – замерз, поди?

Губернатор с удивлением принял щедрые дары, и вся толпа рванула на сельский водоем.

С крыши утопленного самосвала наглые чайки ловили мелкую рыбешку. Кабина с виду показалась пуста.

– Может, летающие крысы и Рязанцева склевали? Эти заразы могут! Мешок зерна недавно под навесом сожрали, – погрозил кулаком клекочущим птицам председатель, – кто теперь мне за порчу совхозного имущества ответит? – открывая дверь вытащенного трактором самосвала, трагично вопросил он.

Из мокрой кабины в траву к его ногам вместе с водопадом выкатилась окровавленная дырявая голова в клетчатой кепке Рязанцева.  Все ахнули и в ужасе отступили. Струхнувшая баба Капа поймала под руку побледневшего губернатора, а он ее.

– Как есть все тело, кроме черепа, склевали, – шепотом закатил глаза Семен Дмитриевич.

Участковая с опаской приблизилась и поднятой с земли палкой осторожно стянула с головы мокрую кепку. Из-под головного убора блеснул лысиной красный шар для боулинга.

Поисковая компания с облегчением выдохнула.

– Кажется, водитель самосвала утонул как есть, целиком. К счастью, перед смертью он даже успел сыграть в боулинг, – траурно стащил с плеши  кепку председатель.

– Может, Рязанцев там проиграл и утонутием свел счеты с никчемной воровской жизнью? – крестясь, предположила баба Капа.

– За мной! В боулинг! – решительно схватив шар, двинула вперед Аниськина.

Хозяин заведения с удовольствием подсчитывал вчерашнюю выручку, когда компания из разношерстных гостей вторглась в полутьму игрового зала. Узрев полицию, Руслан Мартынович растянулся в улыбке.

– Ольга Олеговна, для вас всегда забронирована лучшая дорожка! Только, к сожалению, сегодня единственная, потому что приезжий вандал вчера вторую сломал, – рассмотрев в руках Аниськиной красный шар, с готовностью предложил игру он.

– Этот вандал? – указала на губернатора участковая.

– Нет, что вы, тот в приличной одежде был, с волосами и тугим кошельком. Сразу расплатился за ущерб. Хотя синяк на лице, мне кажется, похож, – задумался Руслан Мартынович, – я вам видео с камер сейчас покажу, сами посмотрите.

Все с интересом уставились в монитор, на котором пьяный в дугу мужчина с размахом кидает шар, не удержавшись, бежит за ним следом, падает и едет мордой прямо в перегородку, устанавливающую кегли на место.

– Вон тот электрик Димон, который за зельем приходил, – пальцем узнала мужика на видео баба Капа, – говорю же, причесанный был.

Председатель согласно кивнул, узрев на экране, кроме электрика, пропавшего позже Рязанцева, тайком утаскивающего за компанию с бухим другом и красный шар.

– Это я, – со стыдом покраснел губернатор, – смотрите, синяк в точности совпадает, – остановил он видео на своем разбитом и счастливо ржущем лице, – тут у меня еще и часы, и кошелек есть.

– И прическа, – с удивлением добавила старуха.

– Таким образом, мы установили, что вы, Дима или Женя, электрик, и вчера бухали с Рязанцевым, – резюмировала Ольга Олеговна, – признавайтесь, куда делся водитель самосвала?

– Я не знаю, ни черта не помню, – честно развел руками губернатор, уже начавший сомневаться, что он, действительно, глава области.

– Они по бабам ехать собирались, – сдал подслушанный накануне разговор Руслан Мартынович.

– По русалкам что ли? – представил  утопленный грузовик председатель.

– Вроде про птицефабрику что-то говорили, – уточнил хозяин боулинга.

Толпа, поглотив и любопытного Руслана Мартыновича, галдя, двинулась к царству куриц.

Птичницы с хохотом встретили вчерашнего дебошира.

– Видели, конечно, лысого похотливого хоббита этого. Прилетел с Рязанцевым на самосвале, как Карлсон,  босой, в коротких штанах с лямками на голое тело. Перещупал всех. И давай к хозяйке нашей свататься. Я, грит, губернатор, выходи за меня! – охотно посодействовала следствию Марьяна, утирая веселые слезы косынкой, – а хозяйка послала его подальше. Он со психу вскочил в самосвал и укатил прочь.

– А Рязанцев? – насторожилась участковая.

– Игнат и слова сказать не успел, как остался без машины. Он рукой махнул и почапал с большой сумкой в сторону дома зазнобы своей, – рассказала птичница.

– Значит, Рязанцев хотя бы не утонул, – с облегчением внесла данные в протокол участковая.

– В отличие от моего самосвала! – гневно взглянул на губернатора Семен Дмитриевич.

– Я не умею водить самосвалы, и у вас нет доказательств! – испугался глава области.

– То, что вы плохой водитель грузовиков, как раз и является одним из доказательств сложившейся ситуации. Промахнуться мимо дороги в пруд мог лишь конкретный дилетант, – подвела под записями черту участковая.

– Я все оплачу. Только надо найти кошелек и часы. Они, между прочим, стоят в несколько раз дороже вашего самосвала, – горько схватился за лысину на месте волос губернатор, и ему стало еще горше.

– Чуйка мне подсказывает, именно пропавший без вести Рязанцев знает, где утраченные вещи нашего городского гостя, – вспомнив украденную уголовником настойку, догадалась баба Капа.

В ответ на ее предположение зазвонил телефон Аниськиной.

– Ольга Олеговна, тут Игнат Рязанцев ко мне в магазин пришел. Весь модный и кошельком, полным денег, трясет, – шепотом сообщила продавщица, – вы просили уведомлять вас о странностях.

– Спасибо, Лариса. Задержи его, мы скоро, – положила трубку участковая, и вся толпа бросилась в сторону магазина.

– Руки вверх, ворюга! – ворвалась в сельпо Аниськина, где, маша татуированным запястьем с часами, флиртовал деньгами Рязанцев, с вожделением заглядывая в декольте оперевшейся о прилавок хохочущей продавщицы.

– А что сразу я ворюга-то? – совершенно не испугался ряженый в фирменные кроссовки, джинсы и футболку уголовник. – Если вы про шмотки и бабло, так я их честно в карты у Димона выиграл. Докажи, Димон! – обратился он к пожимающему плечами губернатору. – Хотя у меня и другие доказательства есть, – достал Игнат смартфон и включил видео.

Толпа с интересом уставилась в подтверждающее кино. Губернатор с тоской узрел, как накануне он, пьяно ржа, по собственному желанию лишился сначала денег, потом часов, телефона, одежды и напоследок волос, поставленных на кон, чтоб отыграть хотя бы штаны.

– Я ему еще бесплатно спецовку дал, чтоб голожопым не оставлять, – похвастался благородством Рязанцев, – а Димон, заместо спасибо, самосвал у меня угнал, – пожаловался он органам власти, – так что это электрик – ворюга, а не я!

– А татуха на руке откуда откуда взялась? – показал ему расписной кулак губернатор.

– Этого я не знаю, – развел руками в часах Рязанцев.

– Если наш потерянный гость все-таки электрик Дима, почему на руке наколото «Женя»? – докопалась до сути участковая, вернувшись к началу расследования. – И кто та женщина, у которой он проснулся?

– У нас в селе только одна баба с таким именем, – сопоставила факты Капитолина Матвеевна.

Толпа, молча, переглянулась и, втянув в себя Рязанцева, пошлепала в направлении центра.

На стук в ворота вышла Евгения Максимовна. Губернатор трусливо спрятался за бабу Капу, но утренняя жена его разглядела.

– Ну, слава Богу, нашелся, беглец! Ускакал босиком, не позавтракав, не поблагодарив за гостеприимство, – с упреком сложила на груди руки хозяйка птицефабрики.

– Вы знаете этого человека? – приготовила ручку участковая.

– Сложно поверить, но это Дубаков Дмитрий Сергеевич, – раскрыла настоящую личность электрика Евгения Максимовна.

– Наш губернатор? – изумленно открыла рот толпа.

– Я его на дороге вчера вечером мокрого подобрала, после того как он предложение мне на птичнике сделал. Не бросать же пьяного жениха на улице на ночь глядя, – ехидно объяснила губернатору его колдовское пробуждение невеста.

– Как же вы узнали главу области в таком виде? – с подозрением прищурилась Аниськина.

– В прошлую предвыборную кампанию я лично с ним в городе общалась. Он так же, как вчера про любовь, про ремонт дороги красиво заливал. Вот и идентифицировала по словоблудию, – раскрыла секрет бизнесвумен.

– А татуха? – стыдливо прикрыл руку Дмитрий Сергеевич.

– Ты сам от неразделенной любви имя мое написал стойким маркером, которым мы куриц метим. Я решила пошутить, женой с утра представилась, а ты и драпанул, – расхохоталась женщина.

– Почему же я решительно ничего не помню? Со мной такого раньше никогда не было, – с отчаянием обозрел толпу губернатор.

– Просто раньше  ты, ваше губернаторское превосходительство, настойку из мухоморов никогда не пробовал, которую Игнат у меня из бани вчерась спер, – расшифровала его машину времени старуха, – пить ее нельзя, я ею Федоту поясницу натираю.

– Подскажи рецептик, Матвеевна, уж больно улетное пойло у тебя получается. Даже у меня крышу с одного глотка сносит, – показал большой палец на руке Рязанцев.

– Слушайте! Мы же вдвоем в село ваше приехали, – вдруг осенило губернатора, – а где Мишаня?

– Да, вдвоем они были, – вспомнил выкушанную на троих литрушку председатель совхоза.

Толпа, разводя руками, прогудела, что второго гостя никто не встречал. Любезно одолженный Рязанцевым телефон губернатора сказал губернатору, что абонент «Племянник Михаил» вне зоны доступа.

– Куда он мог пойти? – вновь достала протокол Аниськина.

– У вас в селе есть девушка, что курицу знатно готовит. С большими глазами, – показал руками пышную женскую грудь губернатор, – он к ней собирался.

– Дак это Анютка, соседка моя, – по столь подробному описанию сразу догадалась баба Капа, и толпа, любопытно галдя, пошагала на конец деревни.

На стук в калитку выглянула Анька и с удивлением узрела за воротами облаиваемую Шариком разномастную демонстрацию во главе с соседкой и матерью.

– Что случилось? – выбежала на улицу она.

– Анна Сергеевна, вы видели вчера этого гражданина? – показала участковая вновь любезно одолженный Рязанцевым телефон губернатора с фотографией племянника.

– Нет, Михаил давно не приезжал, – с ноткой грусти узнала девушка спасенного на Пасху горожанина.

– А балбес твой где? Может, он видел, – предположила баба Капа.

– Витька уже давно не мой, он скоро съедет, – поделилась семейным разладом Анька, – в сарае где-то был, – махнула она рукой в сторону огорода и отпустила рвущегося с цепи Шарика.

Пес с разбегу преодолел грядки и набросился на дверь бани, скобля ее и призывно тявкая.

Участковая во главе толпы, обогнув всходящую редиску, морковку и лук, приблизилась к старому бревенчатому строению и открыла защелку. Из прохладной полутьмы на нее заспанно моргнул симпатичный молодой человек. Он встал со скамейки и вышел на свет.

– Мишаня! – радостно бросился к племяннику губернатор. Михаил сначала отшатнулся, но, приглядевшись, узнал в лысом побитом бомже важного родственника.

– Что ты делаешь в моей бане? – ахнула Анька, признав городского гостя.

– У жениха своего спроси, что меня сюда заманил и запер, – потер кулаки Михаил и пошагал в сторону притихшего, закрывшегося изнутри сарая, – эй, придурок, выходи!

– Ты первый начал! Зачем к невесте моей прикатил? – крикнул дровяник голосом Витьки.

– Я тебе не невеста! – стукнула ладошкой в дверь Анька. –  Как ты мог Михаила в бане запереть? Убирайся навсегда из моего сарая и из моей жизни!

– Пусть теперь он сутки взаперти посидит, – придвинул к двери большую тюльку Михаил.

– Кумачов обязательно за хулиганство посидит, только не сутки, а пятнадцать, – строго достала протокол Аниськина, – заявление, товарищ гость, писать будете?

Пока губернатор ждал вызванного из города водителя, Анька радушно угостила всех на террасе горячими грибными перепечами из печи с травяным чаем.

– Никогда не ел ничего вкуснее! – признался оголодавший за сутки глава района, за обе щеки уписывая горячую выпечку и охотно встречаясь взглядом с пронзительными зелеными глазами Евгении Максимовны. – Надо почаще на обед к вам заезжать.

– Прости меня, Миш, за Витькину выходку, – протянула на прощание горожанину руку Анька, когда «Крузак» губернатора прискакал на помощь с деньгами и приличной одеждой.

– Тебе не за что извиняться, Ань. Можно, я как-нибудь еще приеду? А то не удалось толком повидаться, – пожимая теплую ладошку, скромно вопросил гость.

– Дорогу сначала постройте, а потом уж и угрожайте визитами. А то Дураков остатки мозгов на наших кочках растеряет, – подслушала их разговоры баба Капа.

– Будет вам дорога! – пообещал переодетый в губернатора губернатор, влезая в машину. Он щедро расплатился с председателем за порчу самосвала, выкупил у Рязанцева телефон, часы и важно приосанился, хотя коряво бритая голова и синяки еще живописали в нем черты бандита.

– Свежо предание, да верится с трудом, – проскрипела старуха, крестя вслед тронувшийся с места автомобиль.

Губернатор с удивлением узрел в зеркало заднего обзора ее великодушный жест благословения.

– С армии таких ярких эмоций не получал, – признался он племяннику, со вздохом вспомнив свой сельский вояж и изумрудные глазищи Евгении Максимовны. Михаил, провожая взглядом исчезающую в пыли фигуру Аньки, лишь задумчиво улыбнулся в ответ.