Рэнделл Корнвей
Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский
Рэнделла не сказать, что сильно обрадовал визит матушки. Вернее, если уж быть честным, вдовствующая герцогиня этим вечером явилась совсем не ко времени.
Облегчение, которое он испытал, узнав, что матушка не доверяла Королевским Воздушным Линиям, предпочитая путешествовать в карете или же, на худой конец, на поезде, давно уже осталось в прошлом.
Слава Богам, с матушкой все в порядке, сказал он себе, сидя в кабинете в столичном особняке, после чего вернулся к работе. Наконец, закончив с делами в Хардене, Рэнделл во весь опор помчался в Монрей, где, опять же, окунулся с головой в расследование.
Правда, прибыл он в приморский городок не один. С собой Рэнделл привез не только секретаря и камердинера, но еще и двух следователей, успевших отлично себя зарекомендовать в подобного рода расследованиях.
Приказ Рэнделла буквально выдернул их из кроватей. Герцог заявил, что все объяснит им, королю и их начальству позже, но теперь они должны незамедлительно отправляться путь.
Следователи отправились, после чего последние восемь часов вместе с ним старательно ползали по выжженному пепелищу и черному, обгорелому остову, огороженному жандармами, – тому, что осталось от «Славы Атрии», причала номер пять, а также одного из деревянных корпусов Воздушного Вокзала Монрея.
Разыскивали любые зацепки, которые могли бы привести к разгадке. Дать ответы на множество вопросов, среди которых самыми главными были – кто посмел совершить подобное злодеяние и как ему удалось это провернуть.
Любые улики, которые могли бы относиться к делу или же теоретически подтолкнуть следствие на верный путь, были тщательно запротоколированы, упакованы и хранились либо в одной из огромных палаток, которые по приказу Рэнделла разбили рядом с местом крушения, либо были отправлены в центральное отделение местной жандармерии.
И уже к вечеру появились первые версии, потому что без интересных находок не обошлось.
Да, это была бомба, уверенно заявил Рэнделл, собрав участвовавших в расследовании на очередное совещание. У него нет никаких сомнений в том, что дирижабль был в взорван злоумышленником или злоумышленниками.
Причем раннюю версию о взрыве в багажном отделении стоит отмести – бомба находилась в другом месте. В каком именно, пока что достоверно не было известно. По одной из версий взрыв прогремел в техническом помещении рядом с правым двигателем, после чего огонь перекинулся на корпус, по второй – среди баллонов со сжиженным газом – тоже с правой стороны, – которым наполняли оболочку дирижабля.
Но и одно, и второе повлекло за собой немедленное возгорание, что и произошло.
Поэтому причастность пассажиров под большим вопросом, продолжал излагать свою версию Рэнделл, чувствуя на себе взгляды двух следователей и еще с десяток жандармов, выделенных под его командование местным управлением.
Пассажиры не имели доступа в технические помещения, добавил герцог. Конечно же, если только они не действовали сообща с кем-то из обслуживающего персонала.
Что, опять же, им предстояло выяснить.
Насчет мотивов говорить пока еще слишком рано, резюмировал он, после чего приказал немедленно разыскать и еще раз допросить всех работников «Королевских Линий», которые находились на борту «Славы Атрии» во время злополучного рейса или занимались обслуживанием дирижабля в Монрее.
Заодно Артон, присутствовавший на заседании в качестве секретаря, по его приказу послал похожий запрос в столицу.
И вскоре пришли первые ответы.
Впрочем, никаких сверхъестественных результатов Рэнделл за столь короткий срок не ожидал. Дело казалось ему сложным и запутанным. Он не ошибся – конечно же, никто из выжившего персонала ничего не видел и брать на себя вину не спешил.
Правда, среди работников Королевских Лилий, летевших на «Славе Атрии», оказался один пропавший без следа. После взрыва его никто и нигде не видел. В списках пострадавших он тоже не числился. Возможно, его тело было среди тех, кого до сих пор не опознали, поэтому Рэнделл приказал немедленно найти родственников и доставить в морг для опознания, а начальнику жандармерии поднять на ноги всех своих людей и обыскать город.
Они искали Сидни Прийса, техника третьего разряда со «Славы Атрии». Если тот был жив и находился в Монрее, его должны были как можно скорее доставить в жандармерию для допроса.
Правда, Рэнделл решил, что о результатах поисков он узнает уже завтра. Бесконечный день, начавшийся еще вчерашней ночью, порядком затянулся. В какой-то момент герцог понял, что на сегодня ему стоит прекращать.
Пора заканчивать с работой.
Дело было не только в усталости – Рэнделл с досадой осознал, что магические светлячки не дают достаточно света. Тогда он зажег еще один, а потом еще, еще, пока, наконец, не обнаружил, что со светлячками все в полном порядке.
Проблема была в нем самом.
Зрение начинало подводить – верный знак того, что нужно ненадолго остановиться. Поэтому, выдав ворох распоряжений, он отбыл домой, решив, что стоит смыть с себя запах гари и отчаяния, всегда витавшего в подобных местах, а потом немного поспать. Закрыть глаза часа на три-четыре, чтобы подняться на рассвете и снова вернуться к расследованию.
Но его волновал не только поиск виновных во взрыве дирижабля. Были еще не менее важные вопросы.
Рэнделл так и не нашел Робин Дорсон, которая, как и Сидни Прийс, пропала без следа.
Дочь адмирала была зарегистрирована на рейс, в этом у него не оставалось никаких сомнений. Он лично сделал запрос в столичную жандармерию, откуда несколько часов назад пришло подтверждение.
Следователи допросили работника, следившего за посадкой пассажиров на борт злосчастной «Славы Атрии». По его словам, Робин Дорсон поднялась на борт, но ни среди выживших, ни среди пострадавших в Монрее девушки так и не оказалось. Не было ее и среди мертвых, потому что, собравшись с духом, Рэнделл все же отправился в морг и взглянул на неопознанные тела.
Одно из них женским, и это волне могла была быть она.
Робин Дорсон.
Зрелище было жутким – лицо порядком пострадало в огне, – но он все равно заставил себя смотреть и вспоминать их единственную встречу, пока с огромным облегчением не убедился в том, что никакого сходства нет.
- Это не она, – уверенно заявил Рэнделл коронеру, твердо решив, что Робин жива.
Но если так, куда она запропастилась? Вернее, пропала ли дочь адмирала в Монрее или же она так и не села на злосчастный рейс в Хардене?
Приказав столичным следователям еще раз допросить того работника Королевских Воздушных Линий, Рэнделл решил, что завтра утром непременно прикажет включить в объекты поиска еще и Робин.
Если она в Монрее, ее обязательно найдут.
Сам же отправился домой, приказав себе перестать терзаться – Рэнделл не мог отделаться от чувства вины за то, что не усмотрел и не помог, когда был нужен дочери погибшего адмирала. Вместо этого, в очередной раз разогнав страшные картины из морга, он сообщил камердинеру, что собирается принять ванну.
От него несло так, словно его пытались сжечь на костре дикие племена с диких островов Арменийского архипелага, но ему все же удалось в последний момент избежать столь печальной участи.
Есть ли в этом доме ванна?!
Артон по его просьбе снял небольшой гостевой особняк в центре Монрея, с окнами на море, хотя местные виды Рэнделла нисколько не интересовали. Единственное, что пришлось ему по душе (на остальное он попросту не обратил внимания), – тот факт, что дом находился в относительной близости к Воздушному Вокзалу и в приличном отдалении от загородного имения Корнвеев, потому что жить под одной крышей с матушкой, тоже прибывшей в Монрей, на этот раз оказалось выше его сил.
Ему сейчас было не до ее гипертрофированной заботы вперемешку с жалобами на отсутствие внуков, потому что…
Рэнделл вновь качнул головой, разгоняя мысли о Робин Дорсон. Что уж скрывать, дочь адмирала оказалась единственной кандидатурой, с кем он не отказался бы… решить этот вопрос.
И еще множество других крайне приятных вопросов, о которых в данный момент не имело никакого смысла думать. Как и о том, что, пойми он это раньше, сейчас бы не пришлось терзаться неизвестностью, разгоняя воспоминания из морга.
Там была не она, вновь сказал себе Рэнделл.
Ее там не было, и точка!
- Конечно же, в доме есть ванна, – говорил тем временем Джон, – скоро все будет готово. Может, прикажете подать вам ужин? – Сказав это, камердинер все же замялся: – Признаюсь, я понятия не имел, во сколько вы придете и станете ли ужинать дома этим вечером, потому что ваша светлость имеет обыкновение питаться в ресторациях… Ничем особенным порадовать вас я не смогу.
Рэнделл кивнул, выслушав объяснения слуги, что ужин еще не готов, но тот сможет что-то собрать за двадцать минут. Затем опустился в кресло в гостиной, заявив появившемуся Артону, что разберется с почтой чуть позже.
Вместо этого решил закрыть глаза и немного перевести дух.
Не удалось – матушка обнаружила его и здесь, в доме на улице Губернатора Хортона, хотя он попросил ни в коем случае ей не сообщать.
Иногда ему казалось, что герцогиня обладала нюхом и хваткой лучших ищеек Атрии.
Матушка ворвалась в гостиную, шурша шелками юбок, окруженная облаком дорогих духов. Одно хорошо – выглядела она вполне бодрой и полной сил. Настолько, что с места в карьер накинулась на Рэнделла с упреками.
Заявила, что ее – ее, вдовствующую герцогиню Суэсскую! – попытался не пропустить к единственному сыну какой-то там секретарь, поэтому Рэнделлу стоит немедленно уволить этого наглеца! А еще и лжеца – Артон заявил, будто бы ее сына нет дома, хотя она знает, что он здесь.
Сердцем почувствовала, а еще была в жандармерии, где ей сказали, что Рэнделл уехал домой, и сообщили адрес.
Герцогиня засобиралась было его обнять, на что Рэнделл страдальчески закатил глаза, но в последний момент, поморщившись, матушка передумала. Заявила, что ему нужно немедленно принять ванну, потому что от него несет гарью, пеплом и адом на земле.
Именно так все и выглядело на Воздушном Вокзале Монрея, подумал Рэнделл. Ад на земле, в этом матушка права.
Герцогиня тем временем уселась в кресле напротив него, уставившись на своего сына выжидательно, а верная Маргарет, ее компаньонка, пристроила объемную корзину на комод и застыла в углу.
- Слушаю тебя внимательно, – произнесла герцогиня, нарушив повисшую тишину. – Так кто же взорвал «Славу Атрии»?
За день этот вопрос Рэнделлу задали бесконечное число раз, словно все ответы были у него в кармане, оставалось лишь запустить туда руку и их достать.
- На данный момент ведется следствие, – ровным голосом произнес он. – Нам слишком мало известно, чтобы сделать окончательные выводы.
Впрочем, он в любом случае не собирался рассказывать герцогине о ходе этого самого следствия. О том, что их единственные зацепки – та находка, что они обнаружили на месте взрыва, и еще Сидни Прийс, исчезнувший без следа после крушения «Славы Атрии».
Заплаканная мать Прийса прибыла в морг в то же самое время, когда там был Рэнделл, но уверенно не опознала своего сына среди жертв. Сказала, что ни одних из них не похож на ее мальчика.
Но Сидни Прийса пока еще не нашли, так что утверждать что-либо было рано.
- Значит, снова промолчишь, – кивнула герцогиня. – Ну что же, этого и следовало ожидать, Рэнделл Корнвей! – в ее голос прозвучал упрек. Но, как оказалось, ее неудовольствие было связано с другим поводом. – Но я искренне не понимаю причины, по какой ты не остановился в собственном доме. Вместо этого ты выбрал это!.. Вот это все!.. – и она обвела таким же недовольным взглядом пусть простенькую, но вполне уютную обстановку гостевого особняка.
- Отсюда ближе к Воздушному Вокзалу, – пожал плечами Рэнделл.
- Неужели для тебя настолько важно расположение?! Посмотри, что за ужасный дом ты снял! До тебя здесь, подозреваю, проживал целый гарнизон, люди и лошади под одной крышей, после которых не удосужились нормально убрать! Уверена, постельное белье здесь соответствующее...
Рэнделл не стал ей говорить, что после трех лет службы на флоте ему все равно, где и на чем спать. Лишь бы спать.
- К тому же я думаю, что тебя здесь плохо кормят, – добавила герцогиня. – Конечно же, своего повара взять с собой ты не удосужился. Кто для тебя готовит? Этот пройдоха Джон, которого давно надо было уводить за никчемность?
Рэнделл снова пожал плечами. На ужин вне дома у него не осталось ни сил, ни желания, так что вопросами питания должен был заниматься Джон. Готовил тот сомнительно, в этом матушка была права, но Рэнделла подобное тоже мало волновало.
- Значит, об ужине ты забыл, а слово «обед», подозреваю, и вовсе вычеркнул из своего лексикона. Этого следовало от тебя ожидать, Рэнделл Корнвей! – заявила герцогиня строго. – Поэтому я привезла с собой нормальной еды, и сейчас ты поужинаешь на моих глазах!
- Но, матушка… – начал было он.
- Иначе я отсюда не уеду, – заявила герцогиня, после чего с торжествующим видом откинулась в кресле.
- Право, это тянет на шантаж! – пробормотал Рэнделл.
И ни в чем не ошибся.
- Советую соглашаться на ужин в моей компании, – усмехнулась матушка, – иначе мы с тобой поговорим о внуках, которых я так и не получила.
И Рэнделл сдался. Сказал, что он, конечно же, с удовольствием отужинает вместе с ней, если только разговаривать они станут на нейтральные темы.
Например, о погоде.
Правда, он не заметил, какая нынче стоит погода, светит ли солнце или идет дождь. Зато обнаружил характерные повреждения баллонов с газом, а затем нашел – именно там, где и искал, – почти не пострадавший во взрыве цилиндр с хронометром.
Огнеупорный сплав – железо, хром и никель – он уже видел такие штуки. Дорогие игрушки, с начинкой из магического заклинания, срабатывающего, когда хронометр открывал заслонку.
Такие могли создать лишь лучшие артефакторы Атрии, поэтому Рэнделл уже отправил образец и запрос в столицу. Если он не ошибался, внутри этой штуки находилось магическое заклинание, которое повлекло за собой взрыв заранее заложенной бомбы.
Это запутывало дело еще сильнее, потому что подкинуть цилиндрик могли многие. Зато создать – лишь единицы.
И это было очередной зацепкой.
- Так и быть! – смилостивилась матушка. – Я расскажу тебе о погоде и о том, что происходит в городе. К тому же я привезла сегодняшние газеты.
Герцогиня кинула взгляд на Маргарет, и та выложила из своей корзины на низкий столик стопку газет. Со своего места Рэнделлу было видно, как с первой страницы «Вестника Монрея» то и дело взлетала «Слава Атрии».
Поморщился – что могли написать в местных газетах из того, что он еще не знал?!
- У меня нет времени на такие глупости, – произнес он.
- Как и на то, чтобы сообщить своей матери, что ее подруга Филия Диксон со своим сыном Корвином, которые летели на том несчастном дирижабле, живы и относительно здоровы, – пождала губы герцогиня. – Маргарет, будь добра, забери газеты, раз уж этому упрямцу они все равно не понадобятся!
- Ты права, Филия Диксон и ее сын Корвин живы, – кивнул Рэнделл, понимая, что этот факт совершенно вылетел из головы.
Тут матушка права – ей было за что его упрекнуть.
- И еще Дорси Флетчер, – добавила герцогиня, – вместе с лордом Ворреном, они тоже летели вместе с Диксонами. Но, слава Богам, все живы, хотя и пострадали. Кстати, если ты не знал, Рэдверт Воррен с детства был влюблен в Дорси. Он даже не женился – все дожидался, когда Дорси станет свободной, потому что родители выдали ее за порядочного мерзавца. Дорси недавно овдовела, так что у Рэдверта сейчас появился шанс.
Ничего подобного Рэнделл не знал и не был уверен, что ему это интересно.
- Мне наконец-таки ответили на мой запрос в больнице, – продолжала матушка, – так что, пожалуй, завтра или послезавтра я их навещу, – после чего заговорила о совсем уж неинтересных делах каких-то неинтересных людей.
И Рэнделл закрыл глаза.
Когда он их открыл, оказалось, герцогиня уже ушла, накинув на него вязаный плед – его она тоже привезла из загородного дома. При этом она наказала слугам ни в коем случае его не будить, так что ванна, как и горячий ужин, оказавшийся в корзине Маргарет, давно уже остыли.
Но Джон был готов все немедленно разогреть – и воду, и еду.
Артон тоже терпеливо дожидался, чтобы протянуть ему одно единственное послание, по мнению секретаря заслуживавшее его внимания этим вечером. Нет, новостей по расследованию не было, зато письмо от Эйвери Иссан нашло его даже здесь, в Монрее.
Она извещала, что решила провести несколько недель на морском побережье и планирует остановиться в «Звезде Монрея», куда прибудет уже завтра утром.
Эйвери будет рада, если Рэнделл ее навестит.
Они могли бы вместе поужинать или отправиться в театр. Говорят, в Монрее неплохая труппа, а через пару дней должен прибыть знаменитый цирк Дормингеров. В столице на все их представления билеты раскуплены на год вперед, зато здесь, возможно, получится достать…
Быть может, Рэнделл, пользуясь своими связями, похлопочет о лучших местах, а потом сводит ее на представление?!
Так и не дочитав, Рэнделл уставился на письмо, как на неведомого зверя. Вернее, как на вирта из другого мира – чужеродного для него и его жизни.
Какой еще театр, ресторан, прогулки и цирковое представление?! У него собственный театр и цирковое представление – взрыв, расследование, трупы и матушка, так не вовремя свалившаяся на его голову. А еще пропавшая Робин Дорсон, чье лицо то и дело всплывало у него перед глазами.
Щелкнув пальцами, Рэнделл сжег послание Эйвери, после чего развеял пепел.
- Что мне ответить леди Иссан? – любезно поинтересовался Артон.
- Напиши ей, что я буду занят все время моего нахождения в Монрее, поэтому на нашу встречу у меня не будет ни времени, ни возможности. Но напиши это так, Артон, чтобы за те несколько недель, которые Эйвери Иссан проведет в Монрее, у нее ни разу не возникло желания явиться в мой дом или же попытаться меня отыскать.
Артон понимающе кивнул.
- Все сделаю, ваша светлость! – отозвался он, и Рэнделл снова закрыл глаза.
Но все-таки их открыл, затем рывком поднялся на ноги, разгоняя сон. Ему не мешало привести себя в порядок и поужинать, после чего отправиться в кровать, даже если в спальне до него ночевал целый гарнизон – и люди, и лошади.
Потому что завтра его ждал не менее сложный день.