Глава 16.

Я проснулась от холода. Солнце с трудом пробивалось сквозь неплотно задернутые занавески на окнах в хижине вёльвы, оставляя комнате приятный полумрак. Приоткрыв глаза, я огляделась. Никого. Старуха исчезла. В доме не слышно ни звука, ни шороха.

Сердце сжалось от тревоги. Я встряхнулась, отогнала панику и, забывшись, резко поднялась с кровати. Охнула, покачнулась, ухватилась рукой за изголовник и тут же снова охнула, на этот раз от удивления. Раны на спине, еще вчера горевшие огнем от боли, сегодня не вызывали дискомфорта. Да, спина чесалась, как будто на коже заживали свежие рубцы. Но это было ничто по сравнению с тем, что я испытала у столба и позже, валяясь на грязной соломе в помещение для рабов.

— Интересно, сколько дней я провалялась в забытьи? — пробормотала вслух, прислушиваясь к своим ощущениям. — Надо будет узнать у доктора и поблагодарить за заботу.

Назвать своей хозяйкой ту, что спасла мне жизнь, язык не повернулся. Нет у меня хозяев и не будет никогда.

Я упрямо вскинула подбородок и внимательно огляделась по сторонам. В голове кипели мысли одна хлеще другой: от побега до революции в отдельно взятом месте.

— Еще бы понять куда я попала… — вздохнула я, сделал шаг, второй, покрутила головой, размяла плечи, пару раз присела, внимательно прислушиваясь к своему организму. Когда поняла, что в обморок не свалюсь, принялась за дело.

Когда нервничаю обязательно нужно занять чем-то руки, поэтому я начала прибираться в помещении. Сначала заправила свою постель. Хотела перестелить тюфяк, но поняла, что не представляю, как это сделать и где взять свежее сено или солому. Никогда не разбиралась в этих нюансах, даром, что у бабушки дом за городом, я же до мозга костей городская жительница. Разве что в травах хорошо разбираюсь, ну и в походе не пропаду, дорогу домой точно отыщу и с голоду не помру, бабуля научила разбираться и в травках лечебных, и в кореньях съедобных.

Взгляд зацепился за пучки трав и цветов, разложенных на длинном столе.

— Ну что же, вспомню навыки, разберу по сортам и полезности, — улыбнулась я и приступила к делу.

Собрала и рассортировала рассыпавшиеся сушёные травы, составила в одну сторону пустые глиняные горшочки, явно предназначенные для зелий и мазей. Подмела пол, протерла пыль, вытряхнула меховые подстилки, что лежали на скамьях и стульях с высокими спинками. Сполоснула деревянные тарелки и пару кружек, хотя они и показались мне чистыми, а старая вёльва всё не появлялась.

Огляделась в поисках чего-нибудь съестного, живот свело от голода, но ничего кроме чистой воды, не обнаружила. Напилась от души и стала прикидывать, чтобы еще сделать полезного, как вдруг услышала знакомый голос с улицы.

― Вёльва, дома ты? ― зычный мужской голос похвал хозяйку дома во второй раз.

Этот голос я узнала! Тело как-то сразу задеревенело, спину обожгло фантомной болью, в ушах послышался свист плети, которой меня лупцевали, дыхание перехватило. Я огляделась в поисках укрытия, отметила стол без скатерти, полки вдоль стен, очаг, кровать на которой спала. Закрыла глаза и часто-часто задышала, пытаясь взять себя в руки.

В голове зазвучал женский голос, который прорывался в мои сны сквозь пелену беспамятства и боли: «Спи, девочка, отдыхай. Не бойся, больше тебя никто не тронет. Ты под моей защитой. Спи, набирайся сил».

Я глубоко вздохнула и решилась на безумный поступок: подошла к двери, решительно распахнула ее и выглянула наружу. И снова волна ледяного страха окатил меня с ног до головы. Возле дома вёльвы стоял тот самый дружинник с драккара, на котором меня привезли в это богом забытое место. Тот самый, что тащил меня к позорному столбу! Тогда его лицо казалось каменным, равнодушным: не в первый раз очередную строптивую рабыню волок на порку. Но сегодня, здесь и сейчас он выглядел… почти робко. В руках воин держал плетёную корзину, прикрытую чистой грубой холстиной.

Я настороженно разглядывала посетителя, не зная, что делать. Что ему ещё от меня надо?

― Это… Здравствуй, госпожа молодая вёльва, ― учтиво поклонился мужчина. ― Я Свен, сын Хникара Сердитого. Госпожа молодая вёльва, не держи на меня зла. Не по своей воле, а по приказу… — викинг покаянно свесил голову на могучую грудь.

Я удивилась, но промолчала, лишь молча кивнула, принимая извинения и останавливая поток никому не нужных извинений.

― Я принёс вам с госпожой целительницей свежую рыбу, ― проговорил Свен, переступив с ноги на ногу.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я, во все глаза разглядывая сурового громилу, который сейчас мялся возле дома как маленький напроказивший мальчик.

Викинг вздохнул, сделал шаг вперед. Я невольно отпрянула, но Свен всего лишь поставил на дорожку корзину. Я беспомощно переводила взгляд то на лукошко, то на мужчину, не понимая, что мне делать.

― Она освежёвана, не беспокойся, госпожа молодая вёльва, твои белые ручки не пострадают, — подмигнул осмелевший викинг. — Понимание имею, несподручно княжне на кухне возле очага возиться. Ты и не ведаешь, небось, с какой стороны к котлу подходить, — закончил свою мысль Свен.

И только теперь до меня дошло, как он меня называет. Молодая вёльва. Что это значит? Но не у него же спрашивать. Вернётся старуха Агата, у неё и спрошу.

Свен помялся, явно ожидая от меня чего-то, затем кивнул и развернулся, чтобы уйти.

― Погоди… Свен, ― окликнула я. Слова незнакомого языка давались тяжело. ― Подскажи, что я могу приготовить из этой рыбы, да такого, чтобы надолго хватило?

Надо налаживать отношения, мало ли как жизнь повернется. Не стоит обижать человека, который пришел с извинениями и подарком.

Он обернулся, удивленный моей просьбой, потом понимающе усмехнулся, припомнив, видимо, что я вроде как княжна и кивнул.

― Не беспокойся, госпожа молодая вёльва, пришлю к тебе жену мою, она научит нашей кухне.

И, не дожидаясь более моего ответа, Свен развернулся и быстро зашагал в прочь, оставив меня стоять на пороге с тяжелой корзиной возле ног. Я провожала мужчину взглядом, пока он не скрылся за деревьями, затем осмелилась спуститься с безопасного порога, подошла к плетенке, откинула накидку и замерла. Под холстиной лежали две огромные блестящие рыбины. Такие свежие, что от них все еще пахло солёным ветром и морем.

Признаться, вкусно поесть я любила, а готовить не умела. Не до того было. Сначала училась в школе, после уроков пропадала на дополнительных занятиях. Подготовка в медицинский институт занимала всё моё время, а дальше учёба, ординатура и работа. Чтобы стать самым молодым и востребованным пластическим хирургом, я работала и училась, училась и работала. Да я даже яйца варила с индикатором для варки. А омлет превращался в резину еще до того, как я снимала его со сковороды. Память княжны тоже не могла помочь в этом вопросе. Судя по всему, викинг оказался прав: княжеская дочь не ведала, с какой стороны поварешку в руках держать.

Задумчиво разглядывая рыбу, я прикидывала, что из нее можно приготовить простого и сытного, старательно игнорируя урчание желудка. Единственное, что приходило на ум — уха. Вроде быстро и просто готовится. Но где взять картошку и морковь? Я подхватила корзину и потащила её в дом, гоняя в голове мысли про уху, словно это самая большая моя проблема.

Плюхнула добычу на стол, рухнула на стул. Вёльвы всё не было. Куда же подевалась хозяйка дома? Тягостное чувство одиночества сдавило горло, в глазах закололо. Ещё не хватало расплакаться.

Я подскочила на ноги и выскочила из дома. Уселась на пороге хижины, обхватила колени, запрокинула голову и уставилась на серое низкое небо. Тяжелые облака медленно ползли куда-то за горизонт. Я проводила их тоскливым взглядом и позавидовала их свободе.

Веки набухли, я старательно загоняла слезы обратно, попутно думая о том, что мне предстоит сделать, чтобы вернуться домой. И смогу ли я найти способ уйти обратно в будущее? Или пути назад не будет, я так и застряну в этом тёмном средневековье? Для меня оно стало тёмным в буквальном смысле. Ни электричества, ни книг, ни нормальной медицины. Как тут вообще люди живут? Но самое главное, как здесь выжить мне?

― Здрава будь, госпожа молодая вёльва, ― незнакомый голос вывел меня из задумчивости. Я испуганно вздрогнула и обернулась.