Глава 34

Хейдвальд почувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Его план, такой изящный и коварный, обернулся против него с чудовищной силой. Он не только не получил Майю. Он поставил на кон всё: своё положение, уважение брата, возможно, даже жизнь.

Мужчина отступил вглубь чащи, шатаясь, как пьяный. Мысли метались, ища выход. Нужно было что-то делать. Немедленно. Заткнуть им рты. Напугать так, чтобы глупые овцы онемели от ужаса при одной мысли о болтовне. Или… или сделать так, чтобы они вообще не могли говорить. Навсегда.

Ради княжны. Ради этого странного, колючего чужестранного цветка, который теперь расцветает не от его дыхания. Хейдвальд давно перешёл черту, упрямо двигаясь к своей цели. Любую гнусность, подлость, предательство чужими руками, тихо, в тенях, чтобы никто не догадался и не смел даже подумать в его сторону. Он — Тень, повелитель марионеток. По-другому никак, иначе крах.

Хейдвальд зарычал, ударил кулаком по стволу дерева. Желание обладать княжной-вёльвой не угасало. Тёмное, всепоглощающее чувство, затмевало в мужчине всё: и честь, и родство, и страх. Горело в груди чёрным, ядовитым пламенем, оправдывая любые средства.

Тень вышел на тропу, ведущую к селению. Спокойное лицо младшего брата конунг не выдавало боли, от которой внутри всё кричало. Хейдвальд давно научился держать свои чувства в узде на людях.

— Господин?

Мужчина резко остановился. Из-за дерева вышел верный слуга. Хейдвальд поймал взгляд своего верного Орма, ждавшего в отдалении. Старый воин всё видел, всё знал. В глазах хускарла не было осуждения.

— Что? — хрипло бросил Хейдвальд.

— Конунг… он был у вёльвы сегодня на рассвете, — тихо произнёс Орм, избегая прямого взгляда. — Прямо перед тем, как прийти сюда… к озеру.

Хейдвальд медленно повернул к нему голову. Лёд в глазах дал трещину, сквозь которую брызнул огонь понимания.

— У вёльвы? Зачем?

Орм пожал плечами:

— Говорят, хотел узнать волю богов. Насчёт похода на восток. Удачным ли он будет.

Всё встало на свои места.

Бьорн пришёл не спасать Майю. Он даже не знал, что она там. Он шёл от вёльвы, получив своё пророчество. И просто… наткнулся. Случайность. Судьба. Ирония богов.

Хейдвальд расхохотался, безумно, зло.

Бьорн просто использовал этот случай. Как всегда. Старший брат всегда умел оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы забрать чужую славу, одержать победу, получить преданность. И теперь он получил её. Преданность, доверие, взгляд, полный этого глупого, щенячьего обожания.

Хейдвальд снова засмеялся, на этот раз хрипло, отчаянно. Звук получился рваным, похожим на лай раненого зверя.

Брат не просто отнял у него трон, который по праву крови мог стать общим. Не просто оттеснил на второй план. Теперь Бьорн отнимал у него то единственное, что в последние дни разбудило в Хейдвальде нечто неведомое, отчего казалось, будто Майя —его. Та самая. Вёльва наверняка ошиблась. Это ответ богов на его, Хейдвальда, богатые жертвы. Встреча с княжной не случайность, воля богов, нить судьбы. Теперь Хейдвальд отчетливо это понимал. Тень желал молодую вёльву иначе. Девушка из желанной вещи, навязчивой идеи превратилась в личный диковинный цветок на скале его исковерканной жизни. Его шанс стать великим.

Холод внутри окончательно кристаллизовался, превратился в твёрдый острый алмаз ненависти. Не слепой ярости, но холодной, расчётливой мстительности.

Хейдвальд посмотрел в сторону, где остались озеро, брат и княжна. Его лицо, абсолютно спокойное, пугало своей пустотой, отрешённостью.

— Девки Эйрика, — ровным голосом бросил Хейдвальд. — Они слишком много болтали у озера. Испугались, могут наговорить лишнего. Конунг разгневан. Нужно… успокоить их. Чтобы не навредили себе и другим неосторожным словом. Понимаешь?

Орм медленно кивнул. Хурскарл всегда понимал своего господина без лишних слов.

— Позаботься о них, — добавил Хейдвальд, в его голосе прозвучала сталь. — Тихо. И навсегда.

Орм склонил голову и растворился в лесу, двигаясь бесшумно, как тень.

Хейдвальд остался один. Сжал кулаки, чувствуя, как ненависть к брату, к себе, к этой нелепой ситуации выжигает душу дотла, обращая в мёртвый камень.

Он проиграл это сражение, но не проиграл войну. Она только началась. Майя ещё не принадлежит Бьорну. А значит, у него ещё есть шанс. Теперь, когда ставки возросли до предела, он будет играть ещё грязнее, ещё беспощаднее.

Хейдвальд снова глянул туда, где остались озеро и его брат с их общей желанной добычей. Глаза потухли от гнева, эмоций, тепла, осталась только решимость.

«Ты выиграл сегодня, брат, — усмехнулся Тень. — Но это только начало. В следующей схватке я буду бить ниже пояса. Готовься».

Хейдвальд быстрым шагом углубился в лес, дошёл до своей тайной хижины. Улыбнулся, приметив чёрного ворона на крыше. Птица внимательно наблюдала за хозяином.

— Придётся поработать, дружок, — ласково произнёс младший брат конунга, протягивая руку.

Ворон лениво взмахнул крыльями, спустился к человеку, уселся на предложенную живую жёрдочку.

Хейдвальд погладил птицу, пощекотал под клювом. Ворон довольно зажмурился.

— Погоди немного, — Тень пересадил ворона на плечо, вошёл в дом, достал перо, чернила, быстро накидал записку. Затем крепко привязал письмо к лапе птицы, вышел на улицу и скомандовал:

— Лети и доставь письмо. Ты знаешь кому.