Глава 23

Света

Женя неторопливо заводит машину, а я даже не знаю, что ответить. Вроде как не соглашалась ехать с ним в гости, но и категоричное нет тоже сказать не получается.

Это нормально вообще?

Какие-то совместные гости в десять вечера с мужчиной, которого я знаю пару дней. С мужчиной, на которого работал мой муж. С мужчиной, который, как мне подсказывает интуиция, замешан в каких-то сомнительных схемах.

Разве этого я хотела?

Оттягиваю рукава кофты и невольно бросаю взгляд на Женю. На нем такой же белый костюм.

Свой я купила днем, почти сразу, как Снегур уехал.

Нужно было чем-то себя занять. Онлайн-шопинг выручил. Мне привезли ворох пакетов, из которых я выкупила практически все. Вот эту жилетку и костюм в первую очередь.

Это странно, но когда надела худи, почувствовала себя более защищенной. Такая огромная кофта, в которую заворачиваешься как в кокон. Рукава скрывают пальцы почти до самых кончиков, а капюшон можно использовать вместо парашюта, честное слово. Моего размера не было, поэтому взяла на целых два больше, и не жалею.

Женя максимально плавно притормаживает на красном светофоре. Сталкиваемся глазами. Очень хочу отвести взгляд, но снова не выходит. Как зачарованная его разглядываю.

Ладошки потеют. Что со мной такое-то вообще? Мне давно не пятнадцать, чтобы вот так остро реагировать на симпатичного мальчика. Да и Снегур на «мальчика» совсем не тянет.

Улыбаюсь и решаю прервать молчание, от которого мое смущение лишь усиливается.

— К кому мы едем?

— К брату моему. Макс. Помнишь?

— Конечно. Трудно забыть человека, который радостно матерился на всю улицу после рождения дочери.

Женя кривовато усмехается.

Мы снова погружаемся в тишину. С ним очень легко молчать. Говорить тоже, но, когда тебе так комфортно молчать с человеком, это же какой-то совершенно другой уровень.

Прикрываю глаза, и в голову сразу лезут мысли-сомнения. Те самые, что не дают покоя. Они касаются Ильи, дел, которые он вел с Женей. Все это меня пугает до жуткого озноба. Растираю плечи, потому что еще немного, и инеем покроюсь.

Женя прав, он не прикидывался хорошим. Но и плохиша из себя не разыгрывал. По факту он дал мне возможность самой составить о нем впечатление. Ничего не скрывал. Всегда говорил прямо. Это роскошь в наши дни.

Откровенность не всем под силу. Соврать или притвориться, бывает проще.

Но я…я не хочу быть связанной ни с какими мутными схемами и людьми, к ним причастными.

Если с Антиповым, все это было для меня чем-то эфемерным. Нереальным. Я если и догадывалась, то предпочитала не верить в это. Жила с полузакрытыми глазами.

Детская позиция, безответственная.

Повторить ее Женя мне не позволил почти с нашей самой первой встречи.

И это пугает еще сильнее. Я не хочу знать что-то, о чем могу пожалеть. Отчего могу пострадать. Мне дорога моя жизнь, а у него тот еще бэкграунд.

Лучше закончить все это сразу. Резко, без лишних колебаний. Чтобы не очароваться им окончательно, не пропитаться.

Я сыта болью.

Наверное, именно сейчас я принимаю решение, чем должен закончиться этот вечер.

— Приехали, — голос Жени возвращает в реальность.

Осматриваюсь. Мы загородом. Перед глазами таунхаус с приличной территорией. Три места под парковку машин и небольшой газончик с двумя плетеными креслами.

Женя сам открывает мне дверь. Подает руку.

Когда наши пальцы соприкасаются, меня бьет током. Это не законы физики, это где-то там, внутри. Душа, видимо, подает какие-то свои сигналы.

— Если хочешь, можем уехать. Прости, я даже не спросил...

— Все нормально, — улыбаюсь, и сама переплетаю наши пальцы.

Хочу почувствовать его на прощание. Дотронуться. Вот так легко, без завуалированных смыслов и двойного дна. Без намека на будущее.

Просто взять его за руку.

Снегур тут же сжимает мою ладошку чуть сильней. Смотрит вниз при этом.

— В общем, если они будут сильно тебя напрягать, сразу говори. Свалим, — подмигивает.

— Конечно.

Женя открывает дверь без стука или звонка. Меня удивляет, что хозяева не закрылись на замок, но я молчу.

В прихожей снимаю кроссовки и наспех поправляю волосы, глядя в зеркало. Женя смотрит на мое отражение. Так внимательно, пронимает.

Опускаю взгляд тут же.

— Веди, — потираю свои плечи.

Женина ладонь касается спины. Он задает нам направление.

Я слышу голоса, смех, шум работающего телевизора.

Когда мы появляемся на кухне, три пары глаз тут же фокусируют на нас свое внимание.

— Жека, — молодая девчонка, спрыгивает с барного стула и несется к Снегуру, широко расставив руки в стороны.

Отхожу немного вбок, пока они обнимаются. Киваю Максу, а потом уже вслух здороваюсь с его женой. Кажется, Настя…

— Света, это Настя, моя жена, — тут же представляет Макс. — Настенкин, это Светлана. Девушка Жени.

Мне хочется поправить. Сказать, что это не так. Но я вовремя отказываюсь от этой идеи. Глупо будет выглядеть. Все мы взрослые люди, пусть думают, что хотят. Играть в игру «вы не так поняли» я не намеренна.

— Василиса, — девчонка, что только обнимала Женю, протягивает мне руку.

На вид ей лет семнадцать, может, чуть больше.

Наденьке девятнадцать, и она уже успела запрыгнуть в койку к чужому мужу. Немаловажный фактор тут то, что он и сам был не против…

— Света, — улыбаюсь, и Василиса расплывается в ответной улыбке.

— Это наша сестра, — поясняет Женя.

Не припомню ничего о сестре. Он рассказывал о детстве, о том, что мама много работала, о младшем брате, но не о сестре.

— У меня там мясо почти готово, — Макс выходит через стеклянную дверь на задний двор, Василиса бежит следом и зовет Женю.

Снегур смотрит на меня. Я киваю, мол иди. Я взрослая девочка.

— Вина? — Настя тут же тянется к полочке с чистыми бокалами.

— Я лучше сок. Или газировку.

— Супер, хоть кто-то меня поддержит. Я же на ГВ.

— Поздравляю с рождением дочки.

— Спасибо, — девушка огибает кухонный остров и останавливается рядом со мной. По взгляду вижу, что ей не терпится поболтать. И, судя по всему, о чем угодно. — Мы вас так спонтанно выдернули. Прости. Знаю, у вас, наверное, свои планы были, просто Васька, как всегда, без предупреждения нагрянула. Ей грозит отчисление, — понижает голос, — свекровь с ума сойдет, если узнает. А эта коза к нам прятаться прискакала. Будто одного ребенка мне мало. Может, Женька ее к себе заберет? — Настя закатывает глаза, вздрагивает и смотрит на меня во все глаза. — Ты не подумай, я хорошо отношусь к Васе, просто устала. Макс на работе постоянно, я сутками с ребёнком. Еще одного в довесок я просто не вынесу.

— Понимаю.

— У тебя тоже есть дети?

— Нет, — качаю головой.

— И правильно. Не торопись с этим. Я очень люблю нашу кроху, думала, что везде подстраховалась и на сто процентов готова к материнству. Ох, как же я ошибалась...

Настя без остановки рассказывает о ребенке, и все, что я могу, просто кивать и фальшиво улыбаться.

В груди все ходуном ходит. Больно.

23.2

Нехватка времени, денег, сна — это кажется незначительными мелочами в моей ситуации.

Последней каплей становится Настино предложение посмотреть на малышку. Делаю вид, что мне звонят, и спрашиваю у хозяйки дома, где могу уединиться. Она указывает рукой на соседнюю комнату. Туда и иду, приложив смартфон к уху.

Мне нужна передышка, я больше не могу ее слушать. Это просто выше моих сил.

Я и с подругами-то стараюсь всегда избегать тем о детях, а уж контактировать с их крохами — и подавно.

Сажусь на диван и подтягиваю колени к груди. Свет в комнате намеренно не включаю. Сейчас немного подышу, успокоюсь, натяну на лицо улыбку и как ни в чем не бывало вернусь на кухню.

Меня слегка потряхивает, но это все нервы, переизбыток эмоций — это пройдет.

Главное — дышать сейчас.

Когда слышу шаги, обхватываю себя руками и превращаюсь в сгусток, наполненный страхом.

Не хочу ни с кем говорить. Пожалуйста, дайте мне собраться с силами.

Женя, конечно, не слышит моих мыслей, и именно поэтому присаживается рядом.

— Что-то не так? — спрашивает тихо.

— Все хорошо, — качаю головой. — Иди, я сейчас вернусь.

— А правду?

— Жень, — начинаю терять терпение. Еще немного — и сорвусь. Нагрублю ему ни за что, а потом буду жалеть. — Пожалуйста, — не шепчу, а натурально умоляю.

— Тебе Настя что-то сказала? Она не плохая девчонка…

— Нет, конечно. Настя тут ни при чем.

— Она сказала, тебе кто-то позвонил. Антипов?

Снова отрицательно мотаю головой.

— Мне никто не звонил. Я соврала, чтобы собраться с мыслями.

Снегур упирается локтем в спинку дивана. Садится вполоборота. Смотрит на меня, а я начинаю сходить с ума. Хватит этих игр в свидания и отношения. Просто хватит.

Это выше моих сил. Я погорячилась, когда решила во все это ввязаться.

Слишком рано еще. Слишком!

— Слушай, прости, но я лучше поеду. Сейчас такси вызову. Ладно? Не стоило вообще приезжать и портить вам вечер. Извини.

Женя шумно выдыхает. Смотрит в темноту, а я за ним подглядываю. В полумраке виден лишь блеск его глаз, но я дорисовываю очертания его лица уже по памяти. Оказывается, за эти дни я успела досконально запомнить его лицо. Осознание этого немного пугает.

Облизываю сухие губы и все больше убеждаюсь в правильности своего решения. Это наш последний с ним вечер. Я не хочу привыкать. Не хочу обнажать душу, а Женя — он такой… Сама того не ведая, выдаешь ему все самое потаенное и сокровенное. Всю боль ему выговариваешь как на духу.

Женя находит мою руку. Сжимает.

Хочется всхлипнуть. Слезы вот-вот из глаз покатятся. Я обнажена душой. Воспринимаю все происходящее слишком остро. Его прикосновения добивают.

— Не занимайся ерундой. Я тебя отвезу, — выдает после долгой паузы.

— Не стоит утруждаться. Не хочу напрягать, правда.

Снова мотаю головой и, крепко сжав в ладонях телефон, поднимаюсь на ноги. Первая иду на кухню, натягивая на лицо улыбку.

Ребята уже принесли мясо. Болтают.

Макс замечает меня первым, задает какие-то вопросы. Я отвечаю на автомате, не забывая улыбаться. Мне не то что некомфортно, мне просто неуютно. Чувствую себя скованно. Все вокруг пропитано положительной энергетикой, только вот я со своими жизненными заморочками в нее не вписываюсь.

Снегур присоединяется минут через пять.

Заходит в кухню и с ходу сообщает, что у него срочные дела.

Васька вздыхает, но все вроде как понимают, что это важно. Для них, видимо, не впервой.

Женя обещает Василисе, что сам переговорит с мамой по поводу ее отчисления. Прощается с братом, его женой и подталкивает меня к выходу.

Прощаюсь со всеми и торопливо обуваюсь. На улице почему-то чувствую облегчение.

Находиться в компании людей мне пока не хочется. Нужно было сразу озвучить, но слегка переклинило.

Как только оказываемся в салоне, понимаю, что Женя не торопится заводить машину. Он барабанит пальцами по рулю, смотрит на дверь братского дома и только потом выпячивает авто с парковки.

Мы едем медленно всю дорогу.

У моего дома Снегур глушит мотор. Смотрит на меня.

Играем в гляделки, только усугубляя ситуацию.

— Свет…

— Жень, — впиваюсь пальцами в ручку двери, — не нужно мне больше звонить, писать. И приезжать тоже не нужно. Мы поторопились. Я не готова к отношениям. К общению тоже. Я хочу побыть одна. Развестись. Выдохнуть. Может быть, слетать в отпуск на месяц. Не знаю…

Снегур на мой монолог ничего не отвечает, и я продолжаю:

— Ты хороший, классный. Но дело не в тебе.

Знаю, звучит банально. Но это ведь правда.

— Прости. Мне изначально следовало расставить границы. Спасибо тебе за все, — открываю дверь, — и если сможешь, не держи зла, — касаюсь подошвой кроссовка асфальта. — Спокойной ночи.

К подъезду иду не оглядываясь. Не хочу лишний раз бередить себе душу. С каждым шагом я словно вновь теряю что-то важное, но продолжаю упорно двигаться вперед.

Так правильно. Так нужно.

Дома эта мысль укореняется во мне окончательно. Отношения — это не то, чего я сейчас хочу.

Принимаю горячий душ и сажусь за ноутбук. Мне нужно работать. Новая коллекция, осенняя неделя моды, бизнес, который слегка потрепался за последние недели. Я должна встроиться в колею. Работать.

Личная жизнь подождет. Да и к тому же, каким бы козлом ни был Илья, я все еще о нем думаю. Вспоминаю. Он мне снится, чаще в кошмарах, но разве это важно? Мое подсознание еще держится за него изо всех сил. Останавливает.

Это ужасно, но мне нужно это пережить. Нужно научиться заново улыбаться, дышать полной грудью.

Перед сном долго смотрю на нашу с Женей короткую переписку и безжалостно жму «удалить все». Выдыхаю. Немного переведя дух, делаю то же самое и с его номером. Зря только сохраняла.

Пальцы дрожат, но уверенность в том, что так лучше, непоколебима. Засовываю телефон под подушку, выключаю свет и сворачиваюсь на постели калачиком, даже не догадываясь о новостях, которые обрушатся на меня утром.