Глава 8

Эля тряхнула головой, вырываясь из водоворота прошлого и тяжёлых мыслей. Рядом, в небольшом горшке, растение чуть шевельнуло сиреневыми лепестками — будто уловило её настроение и теперь настороженно сканировало эмоциональное поле, как какой‑то биологический детектор стресса.

— Вы расстроены, — прозвучало в мыслях девушки.

«А как тут не расстраиваться?» — мысленно фыркнула она. — «Я тут не психолог, а охотник на редкого зверя. Только вместо ружья — блокнот, вместо приманки — карточки с проекциями пейзажей, а вместо трофея… ну, хотя бы один адекватный сеанс терапии с этим ксикорианцем».

Всё из‑за этого несносного блондина. Он игнорировал её так мастерски, что мог бы преподавать курс «Как избегать психолога, не привлекая внимания». Эля уже чуть ли не по всей станции его выслеживала: заглядывала в тренировочный модуль; проверяла камеры наблюдения — на одной из записей он спокойно пил какой‑то дымящийся напиток и разглядывал схему станции так, будто планировал её захватить; расспрашивала персонал: «Не видели высокого, мрачного типа с взглядом, который может заморозить даже плазменный реактор?».

За какие‑то две недели Эля превратилась в комок нервов. Она холодно вела консультации с клиентами, практически огрызалась на попытки мужчин флиртовать с ней. Алор, например, после её ледяного «Если ваш хвост ещё раз коснётся моего стула, я его сертифицирую как орудие пытки» слегка побледнел и ретировался.

Неудивительно, что среди мужчин всех рас на станции за ней закрепилась репутация гордой, неприступной одиночки, ледяной статуи, к которой и подойти‑то страшно. «Доктор Миранова? О, нет, спасибо, я лучше ещё пару месяцев помучаюсь с паническими атаками», — наверняка перешёптывались они.

Коллеги украдкой бросали на неё сочувствующие взгляды. А вайли-повар как‑то робко предложил: «Может, вам чаю с успокоительными стеблями?» — на что Эля лишь мрачно усмехнулась: «Спасибо, Квили, но боюсь, тут нужен не чай, а межзвёздный спецназ для штурма психологической крепости одного конкретного ксикорианца».

И всё же она не сдавалась. Сегодня ей наконец удалось его выследить и даже поговорить. Но внутри всё сжималось от тревоги: а вдруг он не придёт к ней на приём, как обещал? Кто знает, что взбредёт в голову этому нестабильному типу? Может, он решит, что терапия — это скучно, и предпочтёт вместо неё устроить спарринг с роботом‑охранником? Или вдруг решит, что лучший способ решить свои проблемы — улететь на другую станцию?

— Не волнуйтесь, —прошептало растение в её голове. — Всё получится.

Эля скептически приподняла бровь:

— Ты просто хочешь, чтобы я поливала тебя почаще.

Растение виновато шевельнуло лепестками.

Она подошла к иллюминатору и надолго застыла, глядя на россыпь звёзд. Где‑то там, за миллиардами световых лет, оставалась Земля — её родной дом. Возможно, тот самый дом, который она никогда больше не увидит. И всё из‑за одного высокомерного, наглого ксикорианца, который будто специально ставил ей палки в колёса.

Внезапно в голове мелькнула дерзкая мысль: а что, если сбежать?

Но как? Куда?

После разговора с командором она поняла: единственный шанс попасть на Землю — выполнить задание. А кто мог бы подсказать, как это сделать на практике?

Ещё хотелось бы узнать, где найти станцию отправления по галактикам?

И тут её озарило: капитан Вайран, командир «Щита Галактики». Он — часть флота, бороздит космос, у него связи повсюду. К тому же он как‑то предлагал ей взглянуть на звёзды с борта его корабля. Вот и возможность: можно будет аккуратно расспросить его, выведать нужную информацию. Может, даже стоит рассказать ему всё как есть? Попросить помочь вернуться на Землю?

Эля села за стол, потянулась к голографическому планшету — хотела тут же отправить капитану ответ и назначить встречу. Но рука замерла в воздухе. Она отложила планшет, опустилась на кровать и обхватила колени руками.

Нет. Вряд ли он пойдёт на это. Бросить вызов командору, пойти против всей системы? Для него это будет означать стать преступником.

«Неужели я так и проведу здесь всю жизнь? — с горечью подумала она. — Буду принимать клиентов, слушать их проблемы, помогать… а командор будет следить за каждым моим шагом? Он вежлив, да. Но я чувствую его взгляд даже тогда, когда его нет рядом».

На прошлой неделе он зашёл к ней в кабинет. Вежливо улыбнулся и произнёс:

— Доктор Эля, ваша популярность растёт. Мы рады, что вы так полезны станции. Но помните: все консультации должны фиксироваться в общем реестре. Это вопрос безопасности.

Тогда она просто кивнула. Но сейчас, в тишине своего отсека, осознала: это не просьба. Это контроль.

Вдруг в голове всплыла новая мысль — неожиданная, но уже не казавшаяся безумной:

«А что, если сбежать… но не на Землю? Во Вселенной столько планет. Наверняка есть такие, где живут люди. Или хотя бы такие, где можно затеряться среди разных рас. Где не нужно отчитываться за каждый сеанс. Где я смогу просто… быть собой».

Она встала и снова подошла к иллюминатору. За стеклом проплывал грузовой корабль, мерцали навигационные огни, а вдалеке раскинулась туманность — голубая, с фиолетовыми прожилками, словно нарисованная кистью неведомого художника.

«Где‑то там есть место, которое я могла бы назвать домом, — подумала Эля. — Не эта станция с её коридорами, уровнями и правилами, а настоящее место. Где я смогу открыть свою клинику. Без надзора Тарена Викса, без отчётов, без хвостатых наглецов и раздражающих Скорпионов. Просто помогать тем, кто в этом нуждается».

Но тут же перед глазами встали лица её клиентов: Крр’такс, который больше не боится темноты; Фликс, гордо идущий на переговоры; Торвин, впервые за долгое время улыбнувшийся; биологи, наконец‑то нашедшие общий язык.

«Они пришли ко мне, потому что верили, — осознала Эля. — И если я уйду, кто другим поможет? Кто выслушает? Кто покажет, что страх можно победить, а конфликт — разрешить?».

Она вздохнула и опустилась на подушки у иллюминатора.

— Может, побег — не выход, — прошептала она вслух. — Может, мой дом — там, где я нужна. Даже если это станция «Орион‑11».

Растение, шевелящийся рядом, вдруг протянул лепесток и осторожно коснулся её руки.

— Вы уже нашли свой путь, — прозвучало в сознании. — Он не всегда лёгок, но он ваш. И он ведёт вас дальше, а не назад.

Эля улыбнулась и нежно погладила лепесток растения:

— Спасибо, Мурлыка. Наверное, ты прав. Но это не значит, что я не могу мечтать о большем.

Эля вздохнула. До назначенной встречи с ксикорианцем оставалось полтора часа.

— Ну что ж, — пробормотала она. — Посмотрим, кто кого. Либо я разберусь в этом парне со странной татуировкой на плече, либо он окончательно убедит меня, что психология — это просто красивая сказка для наивных гуманоидов, которые верят, что можно понять кого‑то, просто задавая вопросы.

Эля отчётливо понимала: предстоящий сеанс — это не просто разговор «доктор — пациент». Это будет настоящее поле битвы.

Она поправила костюм и с самым невозмутимым выражением лица принялась готовить кабинет к первой консультации. В конце концов, она — профессионал. И пусть Скорпион хоть хвостом машет, хоть ядом плюётся (в переносном смысле, надеялась она), она найдёт к нему подход. Обязательно найдёт. Наверное. Возможно. Ну или хотя бы попытается.