Глава 35. Арнау Серра

Диего смотрел на мою руку на талии его сестры, и выражение его лица стремительно менялось. Но это было уже не просто возмущение или злость. В его глазах читалась борьба – между желанием защитить и пониманием, что он бессилен перед случившимся фактом. – Могли бы и сообщить, – в итоге выдал он, давая понять, что конфликт если и не исчерпан, то явно понижен до уровня легкой братской обиды. Морду бить мне явно не собирались – и пусть это в целом не в характере сеньора Солер, некоторые опасения у меня были. – Хави и Сара знают? Или только я остался в неведении? – Никто не знал, – легко бросила Мария. Слишком легко – я сразу заподозрил подвох. – Арнау решил не афишировать наши отношения. Взгляды всех присутствующих сразу же устремились ко мне. Эта маленькая интриганка мастерски перевела стрелки, выставив меня единственным виновником секретности. И что хуже всего – это была чистая правда. – Помнится, от этого условия ты отказалась, так же как и ото всех остальных, – отвечал я той Солер, что смотрела на меня с насмешкой. Она не смутилась. Напротив, ее глаза заискрились еще ярче. – Ты сам признал тот договор недействительным, – она подняла подбородок. – Уже жалеешь? Жалел ли я? Нет. Даже если бы эта встреча с Диего прошла хуже – все равно бы не жалел. Моя жизнь с повелением Марии стала… ярче. Словно Рири привнесла в нее новые краски, заставила меня иначе посмотреть на привычные вещи. Та же прогулка сегодня – я испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, просто вышагивая рядом и слушая истории о ее фотосессиях. Она рассказывала с таким энтузиазмом, что я поймал себя на желании однажды посмотреть, как она работает перед камерой. Разумеется, если это будет не съемка для бренда нижнего белья. Там, боюсь, я продержусь совсем не долго. – Если я о чем-то и пожалею, ты первая об этом узнаешь, – пообещал я совершенно искренне. Мария посмотрела на меня с выражением «я даже не сомневалась» и прижалась ближе, чтобы обратиться, но уже к брату. – Видишь? Арнау – лапочка. Мартен поперхнулся своей водой, пытаясь удержать смех. Во взгляде Диего промелькнуло что-то вроде мужского сочувствия – в мой адрес. – Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь услышу слова «Арнау» и «лапочка» в одном предложении от кого-то, кроме Софии, – улыбалась Анна, но тут же становилась серьезной. – Кстати, кто из вас двоих сообщит моей дочери, что ее любимый тито Нау теперь занят? Воцарилась короткая пауза, после которой Арман, знающий не понаслышке о моих особых отношениях с младшей дочерью Солер, фыркнул, а Диего с трудом сдержал ухмылку. Мария же прятала улыбку, уткнувшись в мое плечо – помогать мне выпутываться из ситуации она явно не собиралась. Большей абсурдности в своей жизни я представить не мог. – Серьезно? – поинтересовался я, глядя на Анну. – Ты предлагаешь нам устроить семейный совет с полуторагодовалым ребенком, который изъясняется на языке «агу» и считает мой галстук самой вкусной игрушкой? – Она имеет право знать! – с пафосом заявила сеньора Солер, но ее глаза смеялись. – Она же твоя самая преданная поклонница. Каждый раз, когда ты приходишь, она ползет к тебе с такой скоростью, будто ты – живая конфета. – Потому что я однажды дал ей кусочек шоколада, – пробормотал я. – И теперь она видит во мне ходячий автомат с сладостями. – Ага, – подхватил Арман, явно наслаждаясь ситуацией. – Так что готовься, старина. Придется держать ответ перед самым строгим своим критиком. «Почему, тито Нау, ты теперь не можешь все время ползать со мной по полу? Почему эта тетя важнее моих куличиков в песочнице?» Мария рассмеялась. – О, я готова к битве за твое внимание. Думаю, я смогу подкупить малышку Софию. У меня есть секретное оружие. – И какое же? – с подозрением спросил я. – Умение строить самые высокие башни из кубиков, – торжественно объявила Солер. – И знание всех сезонов «Свинки Пеппы» наизусть. Диего покачал головой, окончательно сдаваясь. – Ладно, я устраняюсь от этого безумия. Мне кажется, вы сами во всем разберетесь. И да, Арнау, – он снова посмотрел на меня с едва заметной улыбкой, – если проиграешь в споре с полуторагодовалой девочкой, моя честь будет запятнана. Я понимал, что это – не просто шутливая ремарка, ведь взгляд Диего был предельно серьезным. Это было предупреждение, и вовсе не о Софии. – Постараюсь не подвести, – с невозмутимым видом ответил я, точно так же, как и Диего, пряча за иронией свое обещание. – Думаю, моих навыков ведения переговоров хватит, чтобы предложить ей взаимовыгодную сделку. Конфета в обмен на благосклонность. – Бедная София, – с притворным сочувствием вздохнула Анна. – Ее первый опыт коррупции в таком нежном возрасте. Дружный смех окончательно снял напряжение от вскрывшегося факта наших с Марией отношений, возвращая атмосферу к дружеской и непринужденной. Арман просветил меня касательно участия Диего в проекте их нового эко-отеля на юге Франции, мы обсудили некоторые общие вопросы – Рири и Анна в это время общались о чем-то своем. В какой-то момент Мартен перехватил взгляд отца и предложил чете Солер пообщаться еще и с ним, и мы с Марией остались наедине. – Смотрите, сеньор Серра, – сразу же повернулась ко мне эта маленькая бестия. – Вы пережили знакомство с моими родственниками, а я – с вашими. Она игриво задела кончик моего носа своим и оставила короткий поцелуй на губах, тут же стирая большим пальцем следы от своей помады. – И кто кого прошел с большими потерями? – спросил я, наслаждаясь ее близостью и этой новой, легкой игрой, в которой не было места старым демонам. – О, определенно я, – Мария напустила на себя серьезный вид. – Мне пришлось выслушивать два часа про винтажные автомобили, терпеть брата-переростка и улыбаться, когда мне хотелось зевнуть. А ты… – она провела пальцем по лацкану моего пиджака, – ты просто стоял и сиял, как местные люстры, пока все восхищались твоей находчивостью. – Сиял? – я приподнял бровь. – Я вел себя сдержанно и достойно. – Ага, сдержанно, – она фыркнула. – Ты смотрел на меня так, будто я только что изобрела колесо, закон всемирного тяготения и вечный двигатель одновременно. Луиза даже шепнула мне, что никогда не видела тебя таким… одушевленным. – Луиза умеет выбирать красивые эпитеты, – усмехнулся я. – На самом деле у меня нет души. – Есть, – Мария ткнула меня пальцем в грудь, прямо в сердце. – И она сейчас вся светится, как у того светлячка в мультике, что так нравится Софии. Я поймал ее руку и прижал ладонь к тому месту, где под тканью рубашки билось сердце. Часто и неровно. Из-за нее. – Это не душа, – сказал я, глядя ей в глаза. – Это побочный эффект. От тебя. Улыбка Солер стала хитрой. – Тогда вам срочно прописан постельный режим и лечебный непрямой массаж сердца, сеньор Серра, – ее ноготки царапнули кожу через одежду. Искры от ее прикосновения побежали по всему телу, но я лишь приподнял бровь, сохраняя маску невозмутимости. – Лечебный, говорите? – я наклонился ближе, чтобы мои слова услышала только она. – А вы, доктор Солер, уверены в своем диагнозе? Может, требуется более тщательное… обследование? Ее губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, но она продолжила играть в серьезность. – Как специалист, я настаиваю на немедленной госпитализации. В апартаменты. Для полного курса процедур. Я осмотрел зал, прикидывая варианты. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказываться, но я прежде убедился, что вокруг не было никого, кому требовалось бы мое внимание. Только она – Рири. – Не вижу повода спорить со специалистом, – в итоге признавал я, позволяя Солер переплести наши пальцы и увести в сторону лифта. Уходя, я поймал взгляд Армана – тот улыбнулся и кивнул, давая понять, что заметил наше молчаливое бегство. Луиза с другого конца зала помахала рукой, а ее муж был слишком занят разговором с Диего, чтобы отвлекаться. На этом осмотр знакомых лиц можно было считать законченным, если бы не одно «но», с которым мы столкнулись у самого выхода из зала. Я его не заметил – даже не смотрел в ту сторону, просто шел вперед, уже мысленно представляя себе, как закончится этот вечер: я, Мария, постель и ее доскональный осмотр. Возможно, я бы ответил ей тем же – в рамках возможностей, но… Солер замерла, вынуждая и меня остановиться рядом с ней. Я перевел непонимающий взгляд на нее, однако Мария смотрела в другую сторону. И до того, как я успел поинтересоваться причиной, она произнесла, не скрывая удивления: – Карлос?! – Здравствуй, Рири. Тот самый тип из оперы с улыбкой во все тридцать два приближался к нам – медленно, я бы сказал «лениво», будто бы наслаждался своим внезапным появлением. Я невольно прищурился: этот смазливый парнишка еще с прошлой встречи мне не нравился. Но куда больше меня интересовало, что он вообще забыл на приеме, вход на который был строго определен заранее. – Что ты здесь делаешь? – удовлетворяя мое любопытство, спросила Мария. Я невольно отметил, что никакого обмена поцелуями, объятиями или хотя бы рукопожатиями не случилось. Более того: Рири придвинулась чуть ближе ко мне, только я не смог разобрать: нарочно или инстинктивно. Но то, что встрече она не рада, было кристально ясно. – Отец позвал, – улыбнулся этот хлыщ, кивая налево. И я, и Солер посмотрели в указанную сторону, но, если я не признал ни одного из беседовавших неподалеку мужчин, то у Рири такой проблемы явно не было: она заметно скисла, но быстро взяла себя в руки. – У них какой-то совместный проект с Мартенами, я не особо вникал. – У отца Карлоса, сеньора Агилара, фирма занимается ландшафтным дизайном, – подняв на меня взгляд, пояснила Солер. Да, что-то такое от Армана я слышал – что для благоустройства территории они проводили тендер, который выиграла испанская компания. В детали я не вдавался, но обещал посмотреть договор, когда тот будет готов. Выходило, что мир становился все более и более тесным. Не уверен, что это мне нравилось. Я кивнул, принимая информацию к сведению. Продолжать беседу желания у меня не возникло – еще с прошлого раза я для себя решил, что этот представитель «друзей» Марии не стоил моего внимания. Слишком много в нем… гнильцы. Увы, взаимным это нежелание не было. – Сеньор Серра, – улыбнувшись как голодная гиена, обратился ко мне Карлос. – Все еще следите за успеваемостью Марии? Его взгляд скользнул на наши сцепленные руки, усиливая брошенный намек. Я почувствовал, как напряглась Рири, но не дал ее влезть в беседу, сильнее сжимая руку. К моему удивлению, Мария послушалась. – Мои обязанности в отношении сеньориты Солер эволюционировали, – ответил я, не меняя выражения лица. Мой голос прозвучал ровно и холодно, как сталь. – Теперь я слежу за тем, чтобы ее личное пространство не нарушалось людьми с сомнительными намерениями. Карлос фыркнул, но его уверенность пошатнулась. Он не ожидал такого прямого удара. – Намерения у меня самые дружеские, – попытался он парировать, но это прозвучало слабо. – Дружба, – я произнес это слово с легкой насмешкой, – подразумевает взаимное уважение. А вы еще с прошлого раза забыли о его существовании. Как и о правилах приличия. Я видел, что мои слова задели Карлоса. Его челюсть сжалась, скулы проявились отчетливее. Мое спокойствие и явное презрение действовали на него сильнее открытой агрессии. – Забавно слышать это от человека, который спит со своей студенткой, – все-таки опустился до прямого оскорбления Карлос Агилар. Я отчетливо ощутил, как пальцы Солер вздрогнули в моей руке. И в этом жесте было больше неуверенности, чем ярости – иначе Мария ответила бы сама. Но эта небольшая пауза ясно давала понять, что моя девушка не была так в себе уверенна, как хотела казаться. Я прекрасно помнил прошлый разговор – и тогда Карлос так же намекал на то, что Рири использовала свои отношения с учителем ради собственной выгоды. Солер это задело – и я вмешался. Отказываться от традиций показалось мне неправильным. – У вас нет своей личной жизни, что вы так внимательно следите за чужими? – поинтересовался я, отпуская руку Марии – но лишь для того, чтобы обнять ее за талию и притянуть ближе к себе. Я уже делал это сегодня во время беседы с Диего, и повторил бы при общении с любым мужчиной в этом зале, чтобы каждый знал: эта красавица принадлежит мне. – Или ваше задетое эго никак не может смириться с тем фактом, что сеньорита Солер выбрала не вас? Карлос сощурился и поджал губы. Кажется, он не думал, что я знал о его неудачных отношениях с Марией. В его глазах вспыхнула злоба, но я видел и нечто другое – страх. Страх перед тем, что его жалкие попытки уколоть меня провалились, и теперь он остался с носом. – Она сделала неправильный выбор, – прошипел Агилар, но его голос дрогнул. – О, я с этим полностью согласен, – парировал я, наслаждаясь его растерянностью. – Ей следовало выбрать кого-то… безопасного. Посредственного. Такого, как вы. Кто не станет бросать вызов и не посмеет требовать от нее большего. К счастью, у нее хватило ума не вестись на скучную предсказуемость. Мария тихо хмыкнула, прижимаясь щекой к моему плечу. Она давала мне право вести эту дуэль за ее честь и не собиралась мешать. Впрочем, как и помогать – но это точно было бы лишним. – Ты… – Карлос попытался что-то сказать, но я перебил его без зазрений совести. – Советую остановиться, пока ваша репутация не пострадала еще сильнее, – мягко, но недвусмысленно заметил я. – Или вам мало того, что все в этом зале уже видят, как вы пытаетесь унизить женщину, которая вас отвергла? Я видел, как он окинул взглядом окружающее пространство, и по его лицу промелькнула тень. Несколько человек действительно наблюдали за нашей сценой с нескрываемым любопытством. – На этом разговор считаю законченным, – не став дожидаться ответной ремарки, заключил я и обратился к Рири. – Пойдем. Хочу перед сном просмотреть кое-какие документы по последнему тендеру Мартенов. Внезапно появились сомнения в надежности одного из подрядчиков. Я видел, как на мгновение глаза Карлоса расширились – он понял, что своими словами подставлял не только себя, и что я не собирался мелочиться. Если мне кто-то не нравился, я его устранял – всеми возможными способами. А младший Агилар категорически меня не устраивал, особенно тем, что в каждую встречу он пытался очернить Марию. – Вы не можете, – Карлос шагнул вперед, но я уже обходил его по дуге, утягивая за собой Солер. – Могу, сеньор Агилар. И сделаю. Хорошего вам вечера, передавайте привет отцу. Мы развернулись и пошли прочь, оставив его в гордом одиночестве. Я чувствовал его взгляд на своей спине – жгучий, полный бессильной ярости. Но это меня больше не касалось. Он сделал свой выбор, когда решил оскорбить мою женщину. Теперь ему предстояло жить с последствиями. Всю дорогу до лифта Мария прижималась ко мне, и пусть я не видел, но буквально кожей чувствовал ее улыбку. Она была довольная моим поведением. И мне это… нравилось. Не мое заступничество, а ее удовлетворение от него. – Ты действительно пересмотришь тендер? – тихо спросила она, пока мы ждали кабину. – Возможно, – я пожал плечами. – В любом случае попрошу Розу проверить документы – лишним не будет. А если уж она в них что-то найдет, дальше решать Мартенам. Солер покачала головой, признавая и мое право, и мое заключение. А после, шагнув в лифт, резко развернулась и поцеловала меня: внезапно, бескомпромиссно, путаясь пальцами в волосах на моем затылке. – Спасибо, – когда воздух в легких закончился, произнесла она, поднимая на меня свой горящий взгляд. – Что стал моим рыцарем. Я улыбнулся. Такая – покорная, но счастливая – Рири нравилась мне не меньше той, что сносила мои барьеры одной только фразой. – Никто не имеет права задевать мою женщину, – подтвердил я, все еще чувствуя вкус ее помады на своих губах. – Надо же, – ее ответная улыбка стала шире. – Я уже не девочка и не девушка, а твоя женщина? Я усмехнулся. Умела она положить на лопатки одним вопросом. – До тех пор, пока ты не выкинешь что-нибудь эдакое, – оставил себе лазейку. Зря. Суда по мелькнувшей в глазах цвета хмурого неба идее, «что-нибудь эдакое» Мария Солер уже придумала. – Думаю, я согласна побыть и твоей девушкой, и твоей девочкой. Особенно если ты будешь таскать меня на руках – как тогда, после аварии, помнишь? О, я прекрасно помнил, как она взобралась на меня точно обезьянка. Но еще до того, как я ответил, Мария закинула руки мне за шею и подпрыгнула, практически вынуждая меня подхватить ее. Что же. Я сам разрешил ей вешаться мне на шею. Пришла пора пожинать плоды. – Похоже, с женщиной я все-таки погорячился, – должно было прозвучать разочарованно, но глупая улыбка на моем лице все портила. Рири рассмеялась, довольная своей победой, и прижалась своей щекой к моей. Ее ноги обвились вокруг моих бедер так естественно, словно здесь ей и было самое место – в моих объятиях. – Ага, – прошептала она мне на ухо, пока я нес ее в номер. – Твоя женщина точно так бы не поступила. Она бы гордо прошла рядом. А твоя девочка… ей нравится, когда ее носят. А мне внезапно нравилось ее носить – еще одно послание всему миру, подтверждающее мои права на Марию Солер. Поэтому черт с ней, пусть демонстрирует наши отношения всем попало. Кажется, в этом все-таки была какая-то своя, незнакомая мне раньше прелесть.