Глава 12. Как обычно

Алекс

Я не мог поверить, что вечер закончился так бездарно. Юля просто ушла. Егор пытался пролезть за ней в квартиру, но я точно не собирался позволять ему это делать. Пришлось придержать, пока дверь не захлопнулась. Парень тут же тряхнул рукой, освобождаясь.

Он смерил меня взглядом. Я думал, полезет драться, но нет. Егор как будто моментально просчитал, сколько ему будет стоить даже один синяк у меня на лице и отказался от этой идеи. Но он точно не отказался от Юли.

— Ты бы оставил ее в покое, Бероев, — посоветовал этот наглец. — Она ведь хорошая няня, а любовниц ты можешь иметь сколько хочешь. Стоит ли оно того?

Он бросил цветы на коврик у Юлиной двери и пошел к лифту. Я остался. Егор уже давно уехал, а я все стоял и думал о его словах. К сожалению, в них была доля истины. Я столько сил потратил, чтобы уговорить Юлю жить у нас. Мы только-только притерлись друг к другу, выучили новые правила жизни. Разумеется, связь между нами все усложнит. Готов ли я рискнуть покоем в обмен на вспышку минутной страсти?

Нет — был ответ. Я пошел к лифту, спустился, сел в машину.

Нет, страсть не была минутной. Я давно и безнадежно желал Юлю. И почти научился справляться с этим. Один день вне привычной системы выбил нас обоих из рамок дозволенного. Я вспоминал ее губы и нежные пальчики на моей шее. Тихий стон и мягкий смех, объятия в лифте. Это было чудесно, но в начале всегда так.

Я завел мотор и поехал к отцу. Темные улицы без пробок настраивали на подумать о чем-то приятном, но в голову лезли всякие тревожные мысли. Слова Кристины об аутизме и визитка психиатра, что осталась на панели. Я изо всех сил верил Юле, которая уверяла, что РАС — это не про Рег, но игнорировать некоторые моменты тоже не мог. Да, Юля нашла подход к ребёнку, но даже она не могла дать гарантий. Никто не мог.

И куда я полез со своими поцелуями? Разве можно так поступать именно с Юлей? Я точно был не готов к серьезным отношениям с ней. Я и не представлял в принципе, как это возможно. Что я мог предложить? Одну ночь? Несколько ночей? Возможно что-то большее, но потом?

Юля была достойна большего сразу. Слова Егора тоже засели в голове. Стоит ли оно того?

Нет. Снова — нет.

У меня не было толпы любовниц, но я точно не хотел, чтобы Юля стала кем-то вроде. Подъезжая к дому, я четко понял, что мы должны забыть обо всем, что случилось сегодня. Нам не стоит съезжать с верного и надежного курса. Ради Регины в первую очередь мы должны остаться друзьями. Другие отношения слишком опасны.

На кухне горел свет. Я прошел туда, и отец отчитался со всеми подробностями. Регина поела, но мало, играли, смотрели мультики, долго сидела в ванне, заснула быстро. Я поблагодарил его, мы выпили чаю и разошлись по спальням.

Утром я почти уговорил себя забыть о поцелуях с Юлей. Своим лучшим деловым голосом я сообщил ей по телефону, что мы заедем, как обычно.

Все должно стать как обычно.

Я бы предпочел дождаться Юлю в машине, но Регина привыкла подниматься наверх, чтобы немного поиграть у Юли дома. Все должно быть как обычно, поэтому я не стал спорить с дочерью. Первое, что я заметил — не было цветов на площадке. Кто-то забрал их или выкинул. Или Егор возвращался.

Все должно стать как обычно, но я не смог унять ревность. Едва мы переступили порог квартиры, я стал шарить глазами вокруг. Цветы нашлись на кухне в вазе. Регина играла с магнитиками на холодильнике, а я не сводил глаз с букета.

— Вы приехали чуть раньше, — проговорила Юля. — Я только уберу белье и переоденусь.

— Хорошо. Не торопись, — бросил я невозмутимо, хотя сам кипел.

Юля ничем не показала, что хочет поговорить о вчерашнем. Возможно, она тоже хорошо подумала и пришла к выводам, похожим на мои.

Насмотревшись на цветы, я прошел по квартире, продолжая сканировать глазами все поверхности. За этим занятием меня и застала Юля.

— Ты ищешь какие-то улики? — спросила она.

Я попытался изобразить недоумение, приподняв брови.

— Что?

— Ты обсмотрел всю квартиру, как следователь из уголовного розыска. Ищешь что-то?

Я не выдержал и выпалил:

— Ты забрала цветы.

— Да, — тихо подтвердила Юля. — И что?

— А он? Возвращался?

— Нет.

— Зачем тебе его цветы? — продолжал я давить.

— Они ни в чем не виноваты и ужасно смотрятся на коврике у двери. Ты против?

— Я? Нет. Мне все равно.

Юля усмехнулась.

— Разумеется. Я так и подумала.

Мы замерли, глядя друг на друга. В этой войне глаз я не одержал победы, отвернулся первый, но прочитал все, что она хотела мне сказать. Поцелуи ничего не значат. Мы вовремя остановились. Если я перестану задавать идиотские вопросы, все будет хорошо. Как обычно.

— Готова поехать? — спросил я.

— Да, пожалуй. Рег, поехали домой, детка. Скоро обедать.

Регина не отреагировала. Она продолжала увлеченно играть с магнитами.

— Регина, — позвал я, но и мне дочь ничего не ответила. — Пусть поиграет?

Я смотрел на Юлю, ища ее одобрения, не очень понимая такой игнор от дочери.

— Регина, мы одеваемся и едем домой. Доигрывай.

Юля присела к ней, и сама выстроила в ряд магниты, а потом взяла Регину за руку и повела в прихожую. Моментально Рег подняла шум. Она завизжала и плюхнулась на попку, протестуя.

Юля сделала шаг назад. Мы переглянулись. Я потянулся к ребенку, но Юля меня остановила.

— Дай ей десять секунд хотя бы. Она против и должна пережить это, прочувствовать. Мир не может крутиться вокруг нее. Лучше принять и понять это сейчас.

Я очень в этом сомневался, но спорить не стал. Удивительно, но именно через десять секунд Рег как-то резко притихла. Юля присела к ней, стерла слезы.

— Я знаю, что тебе хотелось поиграть, но пора ехать. Дома пообедаем и перед сном слепим из пластилина киску.

— Кику, — пискнула Рег. — Кика — миу.

Я засмеялся от радости, услышав это.

— Да, киска мяу-мяу, — проговорила я, тоже опускаясь на корточки и подал Регинке руку. — Какая ты умница, малышка. Я тебя так люблю.

— Миу-миу, — повторила Рег.

Она позволила помочь ей встать, а потом мы обнялись.

— Все будет хорошо, маленькая. Киска появилась, значит и все остальное мы скоро будем говорить, — успокаивал я самого себя.

— Будем, — тихо подтвердила Юля.

Мы оделись и вышли во двор. Уже в машине Юля отметила?

— Аутисты не прекращают истерику так скоро. Они не могут справиться с эмоциями часто уходят в аффект.

Я посмотрел на нее внимательно, не зная, что на это сказать, только кивнул. Наверно, Юля тоже заметила злополучную визитку, которая так и осталась лежать на виду. Я бросил ее в бардачок. С глаз долой.

А «Из сердца вон» я совсем не смог ничего убрать. Юля ехала рядом молча, только разок предложила Регине воды. Со мной больше не разговаривала. Дома мы тоже почти не общались. Во многом опять благодаря Рег. Она соскучилась и не отлипала от Юли. Они лепили, рисовали и играли. У меня тоже накопилось много дел, я засел в кабинете, но работа занимала сейчас меньше всего. Я думал то об истерике Регины, то о Егоре, который подозрительно быстро отступился.

Я словно накаркал. Ближе к вечеру мои уши уловили трель мобильного Юли. И я весь превратился в слух. На всякий случай вышел из кабинета, чтобы и видеть тоже. Она отвечала, да и нет, поговорила быстро, не отходя от Регины. Я качнулся на пятках и вернулся в кабинет. Мозги кипели.

Юля увела Регину купаться и сказала, что сама уложит ее, а я продолжал сходить с ума. Не ожидал, что она спустится, даже желал не встречаться с ней сегодня наедине. Но Юля, как обычно, устроилась на кухне с ноутбуком, что-то писала. Я пришел, чтобы выпить воды. После третьего стакана, не выдержал и спросил:

— Это он звонил?

Юля подняла на меня глаза и вздернула брови.

— Он?

Я прищурился.

— Ты прекрасно понимаешь, кого я имею в виду.

— Да, это звонил Егор. Что дальше, Алекс? — выпалила она с вызовом.

— Я не желаю, чтобы он приходил сюда, чтобы общался с тобой в рабочее время.

Юлины брови поползли ещё выше. Она не отвечала.

— Я понятно выразился? Никаких посторонних в моем доме и около моего ребенка.

Она сглотнула и ответила:

— Да, я поняла. Алекс. Ещё какие-то новые правила?

— Пока нет. Надеюсь, твоя личная жизнь не пострадает.

Сарказм из голоса убрать мне не удалось, ну и ладно. Юля хмыкнула и кивнула.

— Я могу вернуться к работе или у тебя ещё что-то?

— Ничего.

Я ушел с кухни, даже не пожелав ей спокойной ночи. Заглянул к Рег. Она сладко спала, как ангелочек. Не удержался и поцеловал дочку в сладкую щёчку. Она причмокнула губками, перевернулась на бочок, но не проснулась.

По закону подлости мы с Юлей столкнулись в ванной. Я выходил и почти уронил ее, не видя ничего из-за полотенца, которым вытирал волосы. Она охнула, падая. Мне пришлось ловить, прижимать к себе, а потом дышать ей в лицо, не в силах отпустить так скоро. Она сама отстранилась, не проронила ни слова, заперлась в ванной.

Разумеется, весь сон у меня, как рукой сняло. Я крутился в кровати, как укушенный. Мысли о Юле не давали покоя. Чтобы отвлечься, я стал думать о дочке. Помогло. Юля меня теперь почти не беспокоила, а вот Регина — да. Ее выступление сегодня у Юли в квартире в очередной раз меня напугало. И хотя мы услышали от нее новое слово, я не мог прекратить думать об аутизме, который нам так отчаянно вменяла Кристина. Наплевав на сон, я полез в телефон и половину ночи читал. Потом еще половину не мог перестать сравнивать прочитанное с поведением Регины.

Снова и снова вспоминая слова Юли, я гнал от себя и своего ребенка диагноз, который нам никто не ставил. Но сердце сжималось от тревоги за дочь и желания помочь. Что если сейчас я упускаю драгоценное время?

Я доверял Юле, но ведь только на мне лежит ответственность за Регину. Имею ли я право отрицать то, что многим очевидно?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я забылся под утро.

Юля

Я старалась вернуться в ту точку, где мы с Алексом были друзьями, которых связывает только Регина. Но с каждым днём я все более явно видела, что ничего не будет как раньше, как обычно.

Мы старались, но напряжение между нами так и искрило. Немало в этом был виноват Егор. Он как будто с ума сошел. Я не знала куда деться от его навязчивой идеи, что мы должны снова быть вместе. Звонки и даже встречи я не поощряла, но и деться от них никуда не могла. Разумеется, я просила оставить меня в покое, заблокировала его номер, но он стал звонить мне с мобильного «Солнышко». Разумеется, я не могла бросить в блок и этот контакт. Приходилось снимать трубку, а потом просто скидывать. Егор не успокоился. Он пришел.

Я привела Регину в «Солнышко», отправила играть, сама пошла в кофейню, чтобы навести красоту в аккаунте. Во дворе центра меня и поймал Егор.

Я была рассеянная и почти налетела на него. Последнее время со мной такое часто.

— Привет. Пойдем кофе выпьем, — предложил Егор, словно я не послала его к черту аккурат вчера.

— Нет, спасибо. У меня дела. — ответила я, стараясь тоже быть невозмутимой.

— Какие дела? Ты сдала его ребенка.

— У меня есть и другая работа.

— Всё ещё занимаешься своими кулинарными глупостями? Думал, ты давно это бросила.

Я задрала голову и взглянула на Егора, стараясь сделать ему больно одним взглядом. Я уже забыла, с каким презрением и даже брезгливостью он относился к моему Инстаграму. Но он был одновременно убедителен, и я часто верила, что вся моя жизнь — это глупость, а я бездарность. Разве что работу в «Солнышко» он считал благом. Мы расстались именно после того, как я ушла из центра. Егор стал невыносим. Таким он был и сейчас. Я хотела оставить машину у центра, пройтись пешком, но сейчас была рада, что могу просто уехать от этого человека и этого разговора.

Не отвечая ничего, я пошла на стоянку. Егор упрямо пер следом, уговаривая меня:

— Малышка, брось упрямиться. Дай мне шанс. Я так скучаю по тебе и даже не могу вспомнить, почему мы расстались.

Его буквально перекосило, когда я подошла к авто Алекса.

— Он купил тебе машину? Ну да, конечно. И тебя купил с потрохами. Не противно, Юль? Нянька и подстилка в одном лице.

Я обернулась и ударила его. По щеке. Звонко. У меня даже ладонь закололо. Егор наконец замолчал. Я сразу пожалела о своей несдержанности, но он сам виноват. У меня не было слов, чтобы ответить, только оплеуха.

Она не отрезвила бывшего.

— Прекрасно, Юльчик. Правда глаза колит? Он бросит тебя рано или поздно, выставит за дверь, как надоевшего котенка. И ты приползешь ко мне. Я подожду. Я терпеливый.

Я села в машину, не желая больше слушать этот бред. Хлопнув дверцей отделила себя от Егора, от своего прошлого. Но если физически это было несложно сделать, то морально очень даже.

У Егора был какой-то дар или проклятие. Для меня точно второе. Он умел быть очень убедительным. Как раньше он заставлял меня верить в собственную никчемность, так сейчас его обидные слова я не могла просто стряхнуть с себя, как осеннюю листву, и двигаться дальше. Пусть он наговорил гадостей, которые далеки от правды, но я не могла перестать думать об этом.

Пусть у нас с Алексом нет ничего и не будет. Мы вовремя остановились и сейчас будем держаться на расстоянии, но мне все равно придется уйти от них. Я очень надеялась, что это случится само собой. Регина вырастет, перестанет нуждаться в няне. В этот раз я старалась думать только о Рег. Мой эгоизм и желание жить в этой семье всю жизнь — несбыточное и не самое светлое чувство.

Я решила избавиться от этих тяжелых мыслей и вместо кофейни отправилась в детский магазин. Давно уже собиралась накупить правильных игрушек для Рег. Шопинг помог. Я не только закупилась классными и полезными штуками в стиле Монтессори, но и спланировала несколько игр. Это действительно помогло отвлечься. Теперь в кофейню я пришла с легким сердцем и успела немного, но очень продуктивно поработать. Уверена, сделай я это сразу, просто сидела бы и смотрела в экран, гоняя неприятные мысли.

Забрав Регину, я даже решилась заехать вместе с ней в магазин. Коляской мы не пользовались, велосипедами тоже. Регинка не очень любила все эти каталки, которые ограничивали ее движение. Поэтому единственный стабилизатор ребенка, который оказался у меня в распоряжении — это рука.

Прекрасно понимая, что рискую, я еще по дороге спланировала маршрут. Овощи, крупы, рыба и по мелочи в специях. Мы могли быстро пробежать, похватать продукты и не устроить скандал. Я отлично помнила громкие протесты Регины и, конечно, не хотела ее истерики в магазине. Но отступать было некуда. Я уже пообещала подписчикам дорадо.

Удивительно, но все мои сомнения и тревоги оказались напрасны. Регина вела себя идеально. Она ничего не хватала, не требовала. Послушно ходила со мной за ручку, пока я складывала продукты в корзину. Иногда она радостно тыкала пальчиком в что-то знакомое на этикетке.

— Кика, — радостно показала она кота на банке со сметаной. — Кика — мяу-мяю. Мууууу…

А второе уже про корову, которая была на молоке, что стояло рядом. Я смеялась и кивала, протягивала руку, зовя малышку с собой. Она послушно шла из отдела в отдел, радостно озираясь по сторонам.

Совсем расслабившись, я взяла на кассе маленький леденец на палочке, чтобы закрепить позитивный опыт с магазином. Счастью Рег не было предела.

Дома наше хорошее настроение продолжилось. Пока я готовила, Регина возилась с волшебным песком. Мне даже показывать не пришлось. Она сама очень быстро уловила суть и увлеклась лепкой руками и формочками. Я быстро разобралась с рыбой, сунула в духовку картофель ломтиками и присоединилась к Рег.

Меня тоже успокоил и увлек песочек из коробки. Я и думать забыла про Егора, который так старался изгадить мой день. Ничего у него не вышло.

Заметив, что Рег начала баловаться и раскидывать песок, я поспешила убрать его на полку. Девочка была не против. Я в очередной раз порадовалась, что она переключается на другие занятия все лучше. Мелкой моторикой мы обе насытились вдоволь. Чтобы уравновесить активность, я устроила прямо в гостиной гонки с препятствиями. Можно было поиграть и в детской, но она все же была тесновата для такой эстафеты. Пришлось принести в просторную гостиную мешочки с крупами, трубу, горку, лесенку и цветочную арку, которая стала финишем. Кроме того, я задействовала стулья и диван. Все сгодилось для веселого бешенства.

Я показывала Регине, как надо проходить трассу, и она с удовольствием повторяла. Конечно, приходилось поддерживать на лесенке и страховать на горке, но в третий раз Рег справилась сама. Я собиралась теперь просто болеть за нее, но не тут-то было. Ребенку нравилась коллективная игра. Я не удивилась и не стала спорить. Мы снова и снова проходили трассу вместе. Рег хохотала и визжала, бегая кругами.

Она умотала меня до полуобморока. У меня не было сил даже прибрать, когда мелочь, наконец, устала. Мы просто лежали на полу и смотрели вверх, тяжело дыша. У меня едва хватило сил перетащить Регину на диван и объявить:

— Немного тихих добрых мультиков.

Она не спорила, сразу прижалась ко мне, крепко обняла и снова притихла.

В таком состоянии нас и нашел Алекс.

— Дома есть кто? — крикнул он из прихожей.

Обычно Регина бежала его встречать, едва заслышав звук открывающейся двери, но сейчас мы обе только и могли, что едва дернуться.

— Есть кто живой? — повторил Алекс, проходя в гостиную.

— Да, мы тут, — пискнула я.

— А черт! Блин.

Кажется, он запнулся обо что-то. Я подскочила.

— Ты в порядке?

— Вроде. Почему тут какие-то мешки с горохом? И гостиная похожа на полосу препятствий.

Я смущенно пожала плечами.

— Крупная моторика. Мы играли. Это очень полезно для здоровья и развития.

— Для здоровья? — Алекс приподнял бровь, становясь еще симпатичнее, чем казался мне всегда. — Потрясающе, когда я сверну себе шею обязательно приложи к ней мешок с горохом.

Я засмеялась. Алекс тоже улыбался. Он склонился к Рег, которая сложила губки бантиком, целуя отца.

— Рад, что ты веселишься, принцесса. Скучал по тебе.

Он зацеловал дочку, но она отодвинула его, хихикая, чтобы не мешал смотреть мультик. Кажется, Алекс уже выучил, что это не пренебрежение, и не обиделся.

— Ты что-нибудь готовила? Я жутко голоден, — проговорил он.

Для меня это был лучший комплимент на свете. Он хотел моей еды и не стеснялся это озвучить.

— Конечно. — Я кивнула и позвала со мной на кухню.

Регина осталась в комнате, но ненадолго. Она прибежала, когда я вынула из духовки картофель. Ее любимая еда. Мы ужинали, как настоящая семья. Как ни пыталась, я не могла избавится от тёплого счастья, которое грело меня в такие минуты.

Пусть мы с Алексом теперь держались на расстоянии и общались чуть меньше, чем раньше, но вот такое единение никуда не пропало.

— Какие у вас планы на завтра? — спросил он, прожевав и снова надевая на вилку ломтик картофеля.

— Днем хотела отвезти Регину в сад, а после обеда погулять в парке. А что?

— Хотел бы к вам присоединиться в парке. Это ничего?

— Думаю, можно.

— Я освобожусь в четыре. Заехать за тобой и вместе заберем Рег?

— Да, отлично. Давай.

Я улыбнулась ему, стараясь показать, как я рада этому плану. Поначалу я пережила, что Алекс отстранится не только от меня, но и от Регины, не желая проводить втроем много времени. Но, видимо, он и не думал избегать меня в ущерб дочери. Это было здорово.

— Спасибо, что сумел освободить для нас вечер, — искренне поблагодарила я, но тут же поправилась. Вернее, для Регины. Ей будет полезно погулять и с папой тоже. Может мне остаться дома, и ты сам заберешь из сада?

— Нет, — отрезал Алекс. — Я могу, но… В общем, лучше с тобой.

— Конечно.

Я поспешила согласиться, видя его неуверенность и какую-то нервозность. Разбираться сейчас в причинах мне не хотелось. Если Алекс хочет, я обязана гулять с ними тоже. Да и наверно он прав. Рег будет комфортнее втроем. Она доверяет нам одинаково.

Больше мы не говорили. Алекс после ужина заперся в кабинете, даже попросил искупать и уложить Регину. Я знала, что он разгребает почту и другие запросы по работе, чтобы завтра побыть с нами. То есть, с дочерью.

Я зажмурилась, приказывая себе прекратить примазываться к этой семье и к этому мужчине. Но сердцу не прикажешь. Оно болит и желает взаимности. Чтобы отвлечься, я просидела за инстаграмом. Любимое дело отвлекало лучше всего. Когда придет время прощаться, я не умру только благодаря бесконечной готовке и комментариям подписчиков.