Глава 4 · РЕЛАКСАЦИЯ

Это помещение в корне отличалось от привычных аудиторий. На полу — мягкие ковры, гасящие звук шагов. То тут, то там разбросаны кипы подушек, матрацы, между ними стоят диваны, кресла, кушетки. Окна плотно занавешены, не пропуская дневной свет.

Лектором оказался невысокий крепкий мужчина лет сорока. Заметив нас, жестами подозвал к себе.

— Новенькие, — констатировал он.

Мы кивнули.

— Это зал релаксации и медитационных практик. В процессе занятия будет играть музыка. Ваша задача — устроиться поудобнее, расслабиться и максимально детально вспоминать прошлую жизнь. Все пробы и ошибки, взлёты и падения, обиды, планы, то, что успели или не успели реализовать.

— Длинный будет список, — буркнул Гера.

— Никто и не ждёт, что решите с наскока. На это у вас несколько лет, — расслышав слова, отозвался педагог. — Вы должны проанализировать прошлое. Разгадать истинные мотивы противников. Виноваты ли они или стали жертвой обстоятельств? Понять их и простить, даже если их поступки стоили вам жизни.

Его слова будто вторили моим мыслям. Я не рассматривала вариант, что Георгий повинен в моей смерти… то есть не так. Я не думала, что умерла, но крушение помнила и теперь сомневалась, что за этим стоит именно муж.

— А позднее, — продолжил психолог, — когда разберётесь в себе, вам предстоит отыскать самую важную, оставшуюся нереализованной задачу, самое заветное, не исполнившееся желание. Это и есть «главная задача». Это важно, поэтому отнеситесь серьёзно, — попросил он и кивнул на зал: — Выбирайте, где комфортнее.

Словно команда, полилась негромкая успокаивающая музыка.

Гера молча направился к креслу в углу — высокому, офисного типа, с высокой спинкой и подлокотниками.

Я задумалась. Диван или матрац выглядели уютнее, но я не настолько доверяла неизвестным, чтобы полностью расслабиться. Выбрала диван — с одной стороны будет ощущение защиты. А куда деть факел? Оказалось, в спинке дивана было специальное крепление. Уф! Освободив руки, я почти вошла в нирвану. Растянулась на мягкой поверхности, едва не заурчав от удовольствия. Пришлось повертеться ужом — мешали крылья, но ничего, пристроилась.

Это было физическое расс放松ление, а духовное и близко не стояло. Лежала, из-под ресниц рассматривала отрешившиеся лица сокурсников. В голову лезла всякая бредятина.

Косилась на Геру. Тот словно в привычной обстановке. Тело внешне расслаблено, спина прямая, подбородок вздёрнут, лицо скрыто капюшоном. Но пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели. О чём он думал?

Видела, как к нему подошёл педагог, о чём-то тихо поговорил и отошёл. Думала, сейчас по мою душу явится, спросит «Как успехи?». Нет уж, меня тут нет. С этой мыслью прикинулась едва ли не спящей.

Интересно, чего они добиваются? С актёрами всё ясно — они массовка, тут просто отдыхают. А я? Что-то должна понять, проанализировать, простить? Или, вернее, кого-то?

С другой стороны, я уже и попытку убийства напридумывала, но жива и здорова. Так что, стоит покопаться в себе. Может, и к мужу иначе смогу отнестись. Былые чувства вряд ли пробудить сумею, но всё же. Обиды обидами, а с недоверием вступать в новую жизнь не хочется. Семейные отношения должны строиться на взаимопонимании. Не знаю, как в этом плане обстояли дела у Георгия, но я пока точно не пыталась понять супруга.

Вся обстановка, музыка сыграли роль, и я погрузилась в воспоминания. Давние, настолько, что за будущим мужем наблюдала из-под стола, куда ходила пешим ходом. А вспомнилось немало. Как тот баловал меня! Да-да! О родном отце я тогда не знала, а Георгий был частым гостем в нашей с мамой квартире! Простой дяденька в джинсах, кроссовках, с рюкзаком, где для меня всегда находился гостинец. Он был ещё молод, но для ребёнка казался взрослым.

Чудно, как я могла о таком позабыть? Он пропал, когда мне исполнилось семь. Школа, новые впечатления вытеснили его из памяти. И встретив спустя десять лет после стресса, в непривычной обстановке, я не узнала вечно одетого с иголочки делового мужчину, но интуитивно потянулась, воспылав чувствами.

Нет, ну надо же! Он был рядом с детства! Видимо, именно через него отец поддерживал связь с мамой, оказывая помощь. Как же избирательна память.

Теперь я иначе смотрела на мужа. Не верилось, что этот заботливый человек мог плохо обойтись с мамой, с другом, со мной. Стала прокручивать воспоминания последних лет. Двояко всё. Большая часть обвинений строилась на допущениях: он мог, сказали, что он… И ведь мог, в смысле имел возможность, но делал ли? А то, что говорили якобы его поверенные, и вовсе вилами по воде. Я не оправдала его окончательно, но былой уверенности в вине и след простыл. Да уж, мою головушку к психиатру.

Не думала, что просто подыгрывая, настолько увлекусь и открою себе глаза, взломав собственное прошлое. В душе родились сомнения. Кого теперь винить? Так просто было свалить всё на Георгия, а сейчас пришла растерянность.

Сколько длилось занятие? Я потеряла счёт времени. Пришла в себя, потому что кто-то вторгся в зону комфорта.

Вернувшись в реальность, долго тёрла глаза. Рядом стояли Станис и Гера.

— Ты как? — с тревогой обратился ко мне Станис.

— Уже нормально, — буркнула.

— Что-то вспомнилось? — догадался он.

Кивнула, поспешно вставая с дивана. Мало приятного, когда на тебя смотрят сверху вниз.

— Ты кое-что забыла! — донёсся голос куратора.

Обернулась. Тот кивнул на факел, торчащий из подставки на спинке дивана. Подкатила глаза и со вздохом вернулась за деревяшкой.

— Сейчас время отдыха, вечером ещё пара лекций, — бодро известил Станис. — Могу провести по злачным местам, — снизив голос до шёпота, добавил он.

Гера молчал, а я, якобы жутко заинтригованная, усиленно закивала. Хотя, какие злачные места посреди учебного дня? Но лучше уж куда-то идти, чем нарываться на расспросы.

— Ты с нами? — уточнил куратор у молчуна. Тот кивнул.

Прогресс.

Думала, нас приведут в бар или кафешку, где можно перекусить. Есть как ни странно до сих пор не хотелось. Ан нет. Это был клуб. Почти ночной, но днём. Иллюминации хватало, сверкали стробоскопы, светомузыка, и неизменно повсюду свечи и факелы. Зеркальные шары отсвечивали отблески живого огня.

Народ отрывался. Танцевали, горланили, устраивали конкурсы, и всё это не выпуская из рук факелов или в мрачных накидках. Музыка была живой — исполняли сами студенты. Уровень — профессиональный.

Одна заводная мелодия сменилась медленной. Станис сделал галантный жест.

— Леди, позвольте пригласить на танец.

Танцевать я любила. Безумно. Прежде ходила в танцевальную школу, но потом стало не до того.

Я смутилась, покосилась на Геру. Было неудобно, что буду веселиться, а он останется неприкаянным. Но это же актёры…

С этой мыслью улыбнулась и протянула руку. Оглядываясь, думала, куда засунуть факел, но все танцевали с ними. Жесть.

Партнёром Станис оказался непревзойдённым. Не ожидала такого наслаждения от медленного танца. А каково было удивление, когда зазвучала сальса!

Я собралась покинуть танцпол, но спутник притянул обратно.

Шаг, шаг, шаг… Бёдра жили своей жизнью. Сплетение рук. Факелы не мешали, добавляли огонька. Поворот. Движения то резкие, то плавные. Во мне словно пружину спустили. Я отрывалась! Улыбка не сходила с лица. Я тонула в его улыбающихся глазах, растворялась в музыке, таяла от прикосновений сильных рук.

Последние аккорды оглушили. Стою. Озираюсь на расступившуюся толпу, чувствую, что краснею. Давненько не привлекала публичного внимания, если не считать свадьбу. Но такого удовольствия от танца не получала никогда!

— Благодарю, ты была великолепна! — жарко прошептал Станис.

Щёки вспыхнули.

Отыскать в толпе молчуна оказалось несложно. Он стоял у стены на возвышении, откуда всё просматривалось.

— Это было феерично, — на удивление громко произнёс он.

С момента знакомства это была самая длинная фраза Геры.

Станис кивнул, приглашая к выходу. Я вздохнула, окинула прощальным взглядом танцпол и последовала. Словно издеваясь, нам вслед полились ритмы танго. Не той мелодии, под которую занималась, но… Это же танго!

Мелодия мечты. Именно ради него я уговорила маму отдать меня в танцевальную школу. Тренировалась год за годом, ожидая чуда. Едва изучила — грянула гроза, унёсшая жизнь самого дорогого человека.

— Я же ещё не всё вам показал, — выйдя на улицу, огорошил куратор.

— А есть ещё что-то⁈ — уставилась я на него, встав на месте. Шедший следом Гера невольно натолкнулся.

Прикосновение горячих ладоней к обнажённым предплечьям опалило. По коже побежали мурашки. Так я никогда ни на кого не реагировала. Хотя, вру. Когда-то давно я точно так же горела от прикосновений Георгия. Но тогда была глупо влюблена.

А сейчас? Меня коснулся почти незнакомый мужчина, и такая реакция! Всему виной состояние, взбудораженное представлением. И звуки танго. Ведь, оказавшись у отца, я мечтала, что однажды мы с Георгием сольёмся в танго наших тел и душ.

Стоило Гере отстраниться — и всё вернулось на места. Будоражило воспоминание о сальсе, но не было страсти по направлению к молчуну.

Светило солнце, вдоль аллеи горели масляные фонари, в руках прохожих — факелы. Звуки музыки затихали. Откуда-то доносились восторженные возгласы.

Дорожка вильнула, и за поворотом нам предстала феерия огня, веселья и… счастья. В душе всё возликовало! Аттракционы! Самые настоящие! Колесо обозрения, хитросплетения американских горок, орды молодёжи.

Как и прежде, повсюду фонари, в руках отдыхающих полыхали не гаснущие факелы.

Вот это да! Размах! А я-то думала, меня убивать или с ума сводить собираются.

Я устыдилась былых мыслей. И стало не по себе: я, думая о муже гадости, таяла в руках Станиса, а потом отозвалась на прикосновения Геры. Это ещё не измена, но…

Выходит, всё это — свадебный сюрприз? Значит, рано или поздно Георгий приедет.

Последняя мысль оставила двоякие чувства. Стыд, сомнения, тревогу. Смогу ли вернуть утерянные чувства? Как загладить вину за недоверие? Кто тогда виновен во всех бедах?

И тут меня схватили за руку и потащили по лестнице. Водные горки! Да ладно⁈

— Но я… У меня нет купальника! — взвизгнула я, осознавая, что меня уже толкают, усаживают, и вот я лечу вперёд…

Лёгкие захлебнулись в крике. Я почему-то сильнее сжимаю рукоять факела. Мимо мелькают элементы конструкции, меня заносит на виражах.

Испуг? Нет. Восторг! Детский, незамутнённый.

Всплеск воды. Тело будто в невесомости. Начинаю грести свободной рукой, путаюсь в облипшей ноги юбке свадебного платья. Но страха нет. Наоборот — ощущение свободы.

Полной свободы от условностей, обид, страхов.

Вынырнула. Вдохнула полной грудью. Рядом мелькнула серая тень, обдав брызгами, сверкающими в солнечных лучах и отсветах факела.

Секунда — и рядом, отфыркиваясь, вынырнул Гера. Как я поняла, что это он? Может, по мелькнувшему подбородку? Заострённому, с ямочкой, как у моего мужа. А может, по внезапной реакции организма, когда он коснулся моей руки, и я задрожала?

Долго анализировать не дал «приводнившийся» Станис. Схватил за руку, потащил к выходу из бассейна.

Каково же было удивление, когда, выйдя на сушу, я обнаружила платье сухим! Как? Факелы не тухнут, одежда мгновенно высыхает. Технологии.

И всё это ради меня? Лишь бы не предсмертный бред.

Душу затопило тепло и раскаяние. Как же я была не права по отношению к Георгию. Чего только не нафантазировала. Какая же я дура.

Додумать Станис не позволил, запихнув в очередную круговерть.

Эмоции бурлили. Былое напряжение позабылось, я наслаждалась мгновениями.

Наверное, это самая странная свадьба в истории. Грустно, что муж не может разделить эти мгновения.

Мы успели опробовать несколько аттракционов, когда Станис сообщил, что пора возвращаться.

Да? Посмотрела на снижающееся солнце — дело к вечеру. А я и не заметила.

Идя по освещённым аллеям, я уже почти не обращала внимания на странную одёжку прохожих. Удивляло, что щеголявшие в неглиже не озаботились накинуть что-то с приближением вечера. Хотя, кто знает?

— Обе лекции пройдут в этой аудитории, — напоследок произнёс Станис. — Зайду после занятий.

Мы кивнули. Странный куратор: вместо того чтобы учить, нянчится, выгуливает.

Очередная аудитория ничем не отличалась от первой. Не хватало тетрадей и скрипа ручек. И гаджетов ни у кого не было. Но мне как-то и не тянуло в соцсети. Я словно отрешилась от прошлой жизни.

Дверь распахнулась, и вошёл высокий импозантный мужчина. Этакий граф со старинных картин. Тёмные волосы с пробором, пронзительные голубые глаза, чётко очерченные губы, усики, аккуратная бородка. В руках трость.

— Добрый вечер…

Когда он заговорил, в груди что-то заныло. Всё, в мельчайших мелочах, было таким, как я представляла! Глуховатые, затянутые «ррр», тембр, интонации. Его голос ласкал слух. Хотелось закрыть глаза и слушать…

Смысл слов ускользал, пока в сознание не ворвались:

— … после смерти нашим телам уже не требуется пища телесная, в отличие от духовной, то есть чувств и эмоций…

В мозгу словно переключилось. Окружающее превратилось в декор, голос зазвучал фоном.

Смутили два факта: почему на каждой лекции упоминается смерть? И уже вечер, а я ничего не ела, не пила, и потребности не ощущаю. Как так?

В панике окинула взглядом присутствующих. Покосилась на Геру. Его не удивляет? Была бы бумага — написала бы записку. Не спросишь, сидя на первом ряду.

Озираюсь по сторонам — и становится страшно. Неужели меня сводят с ума? Не слишком ли глобальная инсценировка?

Это другая аудитория или та же? Актеры. В этом зале не меньше сотни. Но на улице я могла видеть их же. Значит, их возможно не тысячи, а сотни полторы. Глобально всё равно.

Сколько прошло времени? Больше суток, или несколько часов? Или мне что-то вкололи?

Что если это не остров, а огромный павильон?

Вспомнилось, что неведомая граница не позволила удалиться от дома. А был ли берег?

Перед глазами встало небо с нереальными звёздами. Ненастоящее! Всё ненастоящее.

Почему время летит быстро? Просто событий много на небольшом промежутке, а визуально день сменяет ночь.

Вновь сомнение: не спешу с выводами? Пусть инсценировка, но почему думаю, что меня хотят свести с ума? Почему не предположить, что это попытка мужа сделать приятное?

Не слишком ли много я возжелала? Настоящий остров, тысячи актеров…

Что теперь думать? Плох Георгий или хорош? Хочу ли встречи или стоит бежать?

Эта неопределённость раздражала. С одной стороны, ну останусь я здесь и что? Помимо моей воли никто с ума не сведёт. Нужно смотреть под правильной призмой. Не вживаться излишне.

С другой стороны, неприятно, что рядом все лгут. Сколько это продлится? У меня не будет друзей, никому нельзя верить.

Кстати… Только сейчас дошла ещё одна странность: вокруг меня мужчины! Станис, Гера — мужчины! Не логичнее приставить девушек? Или это провокация к измене?

Хм… Вспомнились пункты брачного контракта. Танцы со Станисом. Гера был нейтральным. Молчал, мимикой не завлекал.

Как досидела до конца лекции? Не знаю. Так и подмывало или расспросить Геру, или смыться.

В этот момент педагог завершил лекцию и покинул аудиторию.

— Гера, — повернулась к парню. — Зачем ты в это ввязался?

Молчун отшатнулся.

— Если бы знал раньше… — выдал он и осёкся, глядя на шествующего в нашу сторону Станиса.

Вот какого лешего его принесло? Именно сейчас, когда Геру почти удалось разговорить!

— У меня после занятий дела, проводить не смогу. Дорогу до общежитий помните? — спрашивает, нервничая.

Мы синхронно кивнули.

— Подойдёте к комендантам, они знают, что нужно новичкам. Завтра утром услышите звон побудки и подходите сюда. Если освобожусь — провожу, если нет — на первом этаже расписание. Удачи.

Странный визит.

— Так что ты… — начала я, но слова проглотила, услышав:

— Приветствую. Тема сегодняшнего занятия «Техника безопасности на втором этапе адаптации», — произнёс очередной лектор.

Вот не проще было одного или двух лекторов поставить? Дешевле.

Этот педагог не отличался ни голосом, ни внешностью. Мужчина лет пятидесяти, среднего роста, русые с проседью волосы, незапоминающееся лицо. Решила послушать.

— Как вы знаете, в первый месяц особому риску подвержены лишь тенезависимые. Огнезависимые, даже оказавшись вне досягаемости огня, будут испытывать дискомфорт, но в большинстве случаев не развоплотятся. Сегодня поговорим, как не стоит себя вести по истечении первого этапа, если хотите получить второй шанс.

Второй шанс на что?

Он повествовал увлекательно, но чёткого ответа не дал. То ли все, кроме меня, знали, то ли постеснялись спросить.

Суть: таким, как я, — не расставаться с факелом, тенькам — не снимать плащ, избегая света. Второй этап длится до момента, пока человек не решит «главную задачу».

Опять эта задача. Навострила ушки.

Сводилось к тому, что надо осмыслить жизнь и понять, к чему стремились, но не достигли. Не в плане карьеры или денег, а чего-то очень важного лично.

Сокурсники стали задавать вопросы.

— А почему задача сбросить вес не рассматривается? — спросила пухленькая девушка.

— Всё элементарно, — доброжелательно отозвался лектор. — Ведь сбросить вес вы хотели не ради самого веса. А для чего?

— Красоткой стать мечтала, — хохотнул парень.

— Посмеетесь, когда начнёте искать корень проблем, — укоризненно покачал головой педагог. — И это не причина. Даже если человек мечтает похудеть ради красоты, надо искать ответ: а чего ему не хватает, в чём мог бы помочь изменившийся облик.

Ух, как сложно. Тут мало всё проанализировать, так ещё и логические цепочки выстраивать.

— И какие варианты? — подала голос ещё одна пампушечка.

— А чего бы вы добились, став стройной? — не растерялся педагог.

Девушка задумалась и залилась краской.

— Вы бы привлекли чьё-то внимание, так? — предположил лектор.

— Не просто чьё-то, а… — она запнулась.

— И тут вы опять не совсем правы. На том этапе жизни вы считали, что определённый юноша — предел мечтаний, возможно, поверили, что уже полюбили. Но и это ещё не причина. В процессе похудения вы могли встретить кого-то достойнее. Или ваш избранник показал бы не лучшие стороны.

— И в чём тогда причина?

— Я озвучу, и вы сразу не поймёте. Но у вас будет подсказка, и надеюсь, придёте к тому же выводу. Ваш вариант: любовь. Всё это вы мечтали обрести ради любви. И заметьте, речь не о вашем чувстве, вам нужно было чувство обоюдное, взаимное. Вас могли полюбить и такой, какая вы есть, но вы сами не любили себя в достаточной мере, чтобы поверить, что достойны. Догадываетесь, в чём задача?

Девушка потупила взгляд, вздохнула и кивнула.

Да уж. Если прежде она мечтала привлечь внимание конкретного молодого человека, то теперь ей надо найти взаимную любовь, не меняя внешности? Хорошо, что это постановка.

— Это должно быть именно взаимное чувство! — повторил педагог.

По аудитории пронеслись шёпотки. Я невольно кивнула. Мне кажется, не хватало именно этого. Я лишилась любви родных. Лелеяла мечту о Георгии, разочаровалась, вышла замуж, считая, что чувства под запретом. А хотела ли любви? Кто этого не хочет?

Вопрос в другом, зачем меня подталкивать к измене? Или намёк не на это? Может, имеется в виду, что мои чувства с супругом должны быть… Но тогда у него ко мне… Хм… А вдруг?

Вопросы… Голова кругом. Но одно ясно — в чём-то я заблуждалась, и происходящее позволит разобраться в мыслях, чувствах, желаниях.