12

День протянулся бесконечно. Анестезиолог и заведующий подозрительно косились на меня, но я больше не проявляла рвения подружиться с раковиной или унитазом тесным образом, не зеленела и не падала в обморок. А все бутерброд живительный помог. И даже более того – когда ординаторы собирались заказывать еду в доставке, я решила поучаствовать, выбрав картофельное пюре с котлетой. Вкусно. Питательно. Сытно. Даже работать захотелось интенсивнее. На второй операции я была первой скрипкой с ассистентом-ординатором, а потому думать о плохо работающих кондиционерах оказалось недосуг. Вера, правда, всю операцию странно на меня поглядывала, а Марина Павловна прибавила кондиционер на полную мощность и подмигнула.

Старенький агрегат гудел, выдавая холодок, и операцию мы закончили при восемнадцати градусах, родив замечательного горластого мальчонку весом три пятьсот и ростом пятьдесят три. Девять и девять по Апгар! Знаем, умеем, практикуем!

После меня ждали три выписных, и уже к семнадцати часам я наконец освободилась, чтобы уйти домой на короткий промежуток. Наша служба и опасна и трудна…

Итак, завтра мое дежурство. Значит, надо прикупить чего-то поесть и вырабатывать хорошую привычку питаться регулярно, а не трехразово – в понедельник, среду и пятницу. Пришлось заходить в супермаркет и идти вдоль рядов, катя перед собой тележку размера икс-икс-сайз. Трудно это – правильное питание. Организм так и норовил схватить пачку чипсов и сухариков, да бежать к выходу. Но я волевым усилием подавила бунт и пошла в колбасный ряд. Не бог весть какая диета, но все лучше чипсов. Начну хотя бы с этого, а там, глядишь, и борщи пойдут в судочках.

Через пятнадцать минут кружения по рядам я уныло поняла, что ПП – это сложно. И дорого. Это ж надо того, другого, третьего. А еще паста зубная закончилась, третий день не могу купить. Порулила туда. Напротив пасты решением маркетолога были разложены средства женской гигиены. Не знаю, чем руководствовался этот таинственный некто, расположив таким образом товары, но мне как раз оно все надо. А то скоро должны быть месячные, а дома шаром покати.

Выбрав пасту, кинула коробку в тележку и повернулась к прокладкам. Тут я точно никаких революций совершать не планирую – возьму свои любимые, которыми пользуюсь уже много лет. Когда там, кстати, начало цикла-то?

Приложение для записи совершенно меня расслабило. Раньше я точно знала дату, а теперь приходилось залезать в телефон, чтоб уточнить.

Пятый день задержки.

Что?

Какая задержка? Никогда такого не было! В голове сам собой возник голос Алексея Петровича: «Не будь ты Сан Санна, я б сказал, что ты беременна». Да ну, бред какой-то! Мы ж… твою ж мать!

Взгляд сам собой переместился левее, туда, где лежали тесты на беременность. Тут маркетолог угадал с расположением. Вот вам тесты, вот вам прокладки – выбирайте на любой вкус.

Задумчиво протянула руку и взяла одну коробочку. Несмотря на то, что я работаю в роддоме и знаю всю кухню изнутри, но такое мне еще делать не доводилось. Вернее, давным-давно, на заре половой жизни, я как-то окунала полоску в мочу. Так давно, что уже все позабыла. И вот теперь возникла необходимость. С Николаем мы предохранялись народным способом – успей вынуть называется. Он успевал всегда. И Ананас успел. То есть, чисто теоретически, я не могу быть беременной. Но практически прерванный половой акт – не способ предохранения при регулярной половой жизни. А какая у меня регулярность? Раз в месяц? Не, ну я точно не беременна. Это климакс сто процентов. Ранний. А все мое курение и далекий от идеального образ жизни.

Кинув коробку в тележку к прочим яблокам и творогу, я направилась к кассе.

Пожилая кассирша, работающая тут еще со времен мамонтов, пропикала весь мой набор, потребовала дисконтную карту, затем отдала сдачу с пятитысячной купюры и занялась следующим покупателем, а я, пыхтя, поволокла пакет к выходу. Нет, все-таки, не стоило так радикально начинать мое правильное питание. К этому привыкают постепенно, как к закалке. Сначала палец ноги окунают, потом уже целиком бросаются, а я что? Нагребла столько, что теперь не знаю, как до дома допру. Пакет, похоже, весит половину моего веса. А все от жадности.

У меня вечно так – увлекусь чем-нибудь, потом вся квартира оказывается завалена этим увлечением, оно уже сошло на нет, а все так и продолжает валяться. Это как с вышивкой, которую я начала лет десять назад. До сих пор перекладываю почти законченный портрет Есенина, и выкинуть жалко, и времени нет доделать крестики. Потом валянием увлеклась — лежит эта куделя в отдельном пакете, там же голова кота, дальше я не продвинулась. Еще имеются картины по номерам, краски в которых безнадежно высохли, не дождавшись, пока я дорисую. Ну и так далее по мелочи. Хорошо, скульптура меня не привлекла, а то б половина статуи дома пылилась. И хорошо б, если с нужными выступами, на которые можно было б вещи пристраивать, а то ведь я себя знаю – вылепила б жопу, а дальше запал прошел бы.

Лишь бы с питанием все не забросить. Все ж права Верочка, ну куда годится – тетке скоро сороковник, а она, то есть, я, весит как худой баран. Надо хоть чуть-чуть пожирнеть. Может, грудь вырастет, или попа. Главное, чтоб не щеки, конечно. С наворачивающимися на глаза щеками я буду смотреться не очень симпатично. Наверное.

Пакеты я распаковывала медленно и вдумчиво, запихивая в не ожидавший такого разнообразия холодильник. Здесь овощи, тут мясо, там молочные продукты.

Прокладки и все остальное отложила, но в поле зрения все время сама собой попадала розовая коробочка. Вернее, не одна, а три разных. Вдруг мне по закону подлости попадется бракованный тест? Ну вот и я так считаю, что лучше перебдеть.

Закончив с продуктами, я словно висельник на эшафот направилась в санузел, выложила все добро на стиральную машинку и побарабанила по ней пальцами.

Итак, тест на беременность. Сделай это, Саша! Развернула, окунула, результат через пару минут.

Рука моя зависла над коробочкой. Пальцы заметно задрожали, и я впервые в жизни не могла решиться и взять синий прямоугольник, чтобы внести ясность в свое положение. Бурундук ли я? Тьфу, то есть, беременна ли я? Вдруг это таки климакс?

Словно робот я оторвала пленку, развернула коробочку, достала тест. Вот он, мой спаситель или погубитель. Окунула в заведомо приготовленный тестовый образец мочи, положила на сухую поверхность, как указано в изученной от корки до корки инструкции. Мучительно медленно тестовое окно начало заплывать, и я увидела полоску. Розовую. Жирную. Одну. А следом за ней еще одну. Тоже розовую и тоже жирную.

— Две полоски, Саня, это жопа, — пробормотала я всем известную с детского сада истину, а потом со всего маху хлопнулась этой самой точкой на букву Ж на крышку унитаза и уставилась на чертовы полоски. Кажется, что от моего взгляда они становились только жирнее. И их все еще было две.

— Дорогой, кажется, ты станешь папой… А может, и не ты. Вот же черт, Саня, вот ты попала!

Запустив обе руки в волосы, я застыла на унитазе в позе Родена. Все-таки это не климакс.