26

В нехитрых трудах дни до пятницы промчались, будто в сутках стало на несколько часов меньше. Я старалась сильно не перетруждаться, но все равно много сделала на участке, и поняла, что он становится похожим на тот, что был при жизни бабушки. Ее старенький эмалированный тазик с цветочками все также служил для мытья посуды, ее жестяная лейка стояла в полной готовности к поливу растений, и даже малина, освобожденная от сорной травы, обещала в следующем году отличный урожай.

Вот и все, Саня, потянуло к землице-то. Так и до помидорной рассады дело дойдет, потом до выставки огородников, конкурс на самую большую тыкву и так далее. Привет, пенсия.

Представив все это, содрогнулась. Нет, я вообще не готова вот так провести всю жизнь. Но и к возвращению в общество тоже не созрела морально. Наверное, следовало все же не отключать телефон, вдруг бы кто-то попытался узнать, как у меня дела, не померла ли я часом, не захватили ли меня в огородное рабство, не начала ли я пить. Кстати, курить так и не начала, решила, что раз умудрилась продержаться несколько дней, то и дальше буду вести здоровый образ жизни. Но хотелось очень. Утренний ритуал – кофе и сигарету теперь я заменяла завтраком из молочных продуктов, купленных у соседей. Молоко, творог, сметана и сыр были выше всяких похвал, несравнимы с магазинными. Кошка тоже благосклонно отнеслась к расширению нашего рациона и с удовольствием лопала все, что ей предлагалось. Она оказалась хорошей матерью – тщательно ухаживала за своим потомством и даже доверяла мне их тискать. Маленькие котятки мило пищали, раскрывая розовые ротики с маленькими язычками, растопыривали казавшиеся прозрачными на свету пальчики, а после возвращения к животу матери принимались с жадностью сосать ее молоко.

— Ты мне так и не сказала, как тебя зовут, тетя кошка, — обратилась я к ней утром пятницы. – Традиционное «Мурка» тебе явно не подходит – мурчательная железа у тебя плохо работает.

Кошка и в самом деле еще ни разу не издавала эти звуки, несмотря на то что позволяла себя гладить и чесать за ушами.

— Злючка тоже не про тебя, — продолжала рассуждать я, — да и дурацкое имечко, если честно. Слушай, сейчас июль же, давай, ты будешь Юлька? Кошка Юлька. Звучит?

— Мя! – согласилось животное, обретшее имя.

Чувствуя, что мое настроение значительно улучшилось, я отправилась на борьбу с сорняками и очнулась тогда, когда солнце начало прилично припекать мне спину.

— Нет, безобразие какое-то! – проворчала я. – Мало того, что я общаюсь с животным и сама с собой, так я еще и дачницей заделалась. Вот оно как с людьми случается – сегодня ты молодая женщина в полном соку, а завтра на тебе резиновые калоши и старые треники. Фу!

— Привет огородникам! – раздался веселый голос от калитки. — Не заскучала тут?

Распрямив с хрустом затекшую поясницу, я прищурилась, разглядывая пришельцев.

— Посмотри, на кого ты похожа, Сан Санна! – Агата Юрьевна решительно сняла проволочку, которой крепилась деревянная дверь, открыла ее и вошла, оглядываясь. – Да тут у тебя целый рай в шалаше!

Недоуменно хлопая глазами, я смотрела, как следом за моей старшей по дорожке идут еще две акушерки, за ними Лида, Алексей Петрович с женой, а замыкает процессию собственной персоной Дмитрий Ананас Анатольевич. Здрасте!

— А вы что тут делаете? – голос мой внезапно сорвался на фальцет.

— Ничего еще пока не делаем, — известила меня Лида. – Но скоро начнем. Отдохнула тут без нас, да? Ну и достаточно.

— Добрый день, Сан Санна, — поздоровались хором акушерки Настя и Наташа, у каждой в руках имелись внушительные сумки.

— Вы мне что, растерзанный труп привезли? – растерянно поинтересовалась я, замечая, что и мужчины несут какой-то груз.

— Конечно, — деловито отозвалась Агата Юрьевна, подходя ко мне и отбирая снятые хозяйственные перчатки. – Хватит тут вкалывать, вам беречь себя надо после операции, а вы тут негром, прости, господи, заделались.

— Ой, какие миленькие! – услышала я писк жены Алексея с веранды. – Леш, тут котятки! Саша, откуда у тебя кошка?

— Тьфу, навязалась на мою голову! – проворчала я, стараясь избегать смотреть на Диму.

Если честно, в душе я была рада, что они приехали. Мой коллектив, моя жизнь, ближе, чем родственники.

— Мангал у тебя есть? – Алексей вышел с веранды и огляделся. – Вот я как знал, что нет, — нахмурился он на мой отрицательный ответ головой. – Свой взял. Дим, сгоняй до машины, там мангал и угли, я пока место очищу, сейчас будем шашлыки делать, — достав ключи, он передал их Самойлову.

Девчонки собрались у кошачьего семейства и сюсюкали там, умиляясь котятам и настороженно глядевшей на них кошке.

— Сань, ну а ты чего встала? – Леша зыркнул на меня. – Иди с Димкой, помоги ему, машину закроешь за ним.

— А что, больше некому? – я огляделась растерянно.

— Видишь, девчонки заняты твоим зоопарком. А ты с ним уже знакома, так что давай, шуруй!

В конце концов, не сожрет же он меня? Не сожрет.

Вздохнув, направилась на улицу, где припарковались коллеги, приехавшие на трех машинах – Лидусиной, Лешкиной и еще одной, какой-то большой и выглядевшей подозрительно новой.

— Держи, — Дима подал мне связку ключей с брелком. – Умеешь блокировать? Кнопку 1 нажмешь, когда я все заберу.

Он открыл багажник, покопался там, потом внезапно повернулся ко мне, хмуро оглядев сверху вниз, затем вдруг качнулся вперед и схватил, прижав к себе плотно.

— Дурашка ты, Саня, — проворчал мой заведующий мне в волосы. – Упрямая как овца.

— Не надо тут обзываться, — я попыталась высвободиться, но мужчина держал крепко, буквально втиснув в свое большое тело, отчего ухо мое оказалось на уровне его груди и слушало ритмичный стук сердца.

— Ты от кого тут спряталась? – проговорил негромко Ананас, позволив мне чуть отстраниться и заглядывая в глаза.

Я отвела взгляд. Не готова я к откровенным разговорам. Но жест оценила и едва не расплакалась от накатившего вновь воспоминания о потере. Видимо, недостаточно мне оказалось времени на излечение, совсем недостаточно.

— Ни от кого, — ответила, дёрнув щекой. – Просто решила восстанавливаться в спокойном месте, без всяких нервяков.

— И телефон отключила поэтому? – он иронично хмыкнул, позволяя мне отойти на некоторое расстояние. – Я не мог тебе дозвониться. И в соцсетях ты пропала.

— Наверное, зарядить забыла, — я пожала плечами. – Пошли уже к нашим, они шашлык ждут.

Дождавшись, пока мужчина возьмет все необходимое, закрыла машину, затем заблокировала ее и направилась следом, глядя на широкую спину Самойлова, который сейчас в неформальной одежде – футболке и джинсовых бриджах — смотрелся потрясающе. Зачем они его взяли? Наверняка ж Лида все организовала, значит, она и сказала Ананасу, где я. Вот же старая сводня! Не зря я подозревала в ней таланты Розы Сябитовой!

Пока мы отсутствовали, девчонки уже оккупировали стол, включили портативную колонку, верную спутницу неформальных посиделок, купленную сто лет назад на собранные всеми коллегами деньги, а Алексей расчистил место для мангала неподалеку от сарая со всяким хламом.

— Вы что так долго? – проворчал он, оглядываясь на нас. – В соседнее село ходили за мангалом?

— Угу, заблудились в трех тополях, — буркнула я, подозрительно оглядывая его лоснящуюся рожу, и добавила негромко: – Сводники!

— Тсс! – он приложил палец к губам, указывая глазами на Дмитрия, что насыпал в мангал уголь. – Не надо тут таких громких заявлений! Спугнешь жертву!