27

— Какую еще жертву? – я закатила глаза и цокнула языком. – Понапридумываете, а я потом отдувайся! Не дача, а программа «Давай поженимся»! В нашем тесном кругу только вот его и не хватало.

— И не хватало, — Алексей хлопнул меня по плечу. – Коньяк будешь? У меня сегодня жена за рулем, я с собой фунфырик захватил. Рюмки есть?

— Ты разговор не переводи, — я все еще хмурилась. – Одно дело, если б вы наших мужиков с отделения взяли, а другое – этого залетного хлопца. Всю малину нам попортит. И вообще, где моя любимая ординаторша? Ее в коллектив не пора вливать?

— Харэ! – анестезиолог выставил руки вперед ладонями в мою сторону. – Ты не моя большая мама, так что давай без нотаций. С возрастом, Саня, ты становишься жутко сварливой бабой. Не знаю, удастся ли нам тебя сплавить хоть кому-нибудь.

И цокнул языком, паршивец! И закатил глаза! Прям как я пару минут назад.

— Я что, бревно, что ли, что меня сплавлять надо? – сдаваться я не собиралась.

— Этого мне неведомо, — сделав благообразное лицо и оглаживая мнимую бородку, провозгласил Алексей Петрович. – Смазать бы нутро, Саш. Ну сколько можно гостей в черном теле держать, а? И вообще, че ты раньше нам не говорила, что у тебя дача есть? Да еще и с баней! Я б с собой веник взял. Хорошо ж попариться, а потом в речку нырнуть. Жопа ты, поняла?! Я б, может, на тебе женился, если б про дачу знал.

— Экий ты меркантильный, а! – хмыкнула я. – Ишь ты, женился бы он! А я б пошла?

— А чего, все возле Кольки своего будешь ошиваться до пенсии? Потом он с Танькой по санаториям начнет мотаться, подагру свою старческую лечить, а ты что? Все деды уже разобраны окажутся, а те, что не разобраны, те или ссутся под себя или вредные дюже. Ты какого деда выбираешь, вредного или ссущегося?

— А можно расширить список кандидатов? – Лида подобралась ближе и услышала обрывок разговора. – Ты, Леш, кого нашей звезде на букву «П» сватаешь? Пенсионера какого-то? Ей надо, чтоб богатый был, а то вон у нее теперь хозяйство развелось. Глядишь, к следующему приезду тут еще собака какая появится, а потом и до коровы недалеко. Попробуй столько ртов прокормить.

— Жопы вы! Только и шутите над бедной мной! – воскликнула я, нисколько не обижаясь, чувствуя, как скверное настроение диаметрально поменялось.

Дима в это время разжег угли и интенсивно махал над ними специальным опахалом, раздувая пламя. По всей видимости, человек знал толк в жарке шашлыка, потому как любо-дорого было смотреть за четкими и умелыми движениями.

Откуда-то достали граненые стаканы, я даже не знала, что они у меня есть, разлили коньяк, и все, кто не за рулем, приложились.

— Хорош! – Лида прикрыла глаза, смакуя алкоголь.

— Фуфла не держим, — отозвался Леша, кидая в рот виноградину. – А ты, Лид, тут останешься ночевать?

— Да ну, тут мне места нет, — фыркнула акушерка, — только если с Сашкой в обнимку спать на ее диване. Но до такого я еще не докатилась. Доверюсь твоей жене, она за рулем не первый год. Места нам хватит, да, Света?

Света, которая все еще никак не могла оторваться от кошачьего семейства, кивнула.

— Конечно, у нас же семиместная машина, все влезут. Дмитрий Анатольевич, вы тоже войдете, поэтому не стесняйтесь. Коньяка Леша много взял, ему тут недавно ящик подарили за сына.

— За какого еще сына? – прыснула Лида, едва не подавившись виноградом.

— Так знамо за какого, — Алексей выпятил грудь. – За армянского. Кесарили тут одну намедни гражданку с фамилией на Ян на конце, так вот ее муж всей бригаде подарил по ящику коньяка. Нет, вру, Верке он шампанское подогнал, она от коньяка отказалась, дурашка. А что того шампанского? Газы одни, никакого удовольствия! Так что, Дмитрий Анатольевич, давайте сюда, хватит там жару нагонять, у нас столько мяса нет, сколько вы там машете.

Самойлов оторвался от процесса, сверкнул белозубой улыбкой, подошел ближе и взял из рук Леши протянутый стакан с коньяком, налитым на одну четверть.

— Давайте хоть Сашкину дачу обмоем, что ли! Будем теперь тут регулярно собираться, хорошее место для шашлыков. И баня есть и речка. Спать только места мало, придется тебе, Сашка, взятки начать брать и дом побольше построить. А то куда ты нас разместишь? – Лида весело подмигнула и лихо опрокинула в себя алкоголь.

Остальные последовали ее примеру. Я задумалась, нюхая напиток и заметила, что Дима смотри на меня в упор, чуть прищурив глаза. Углы его губ при этом изогнулись, будто он хотел улыбнуться, и я смутилась, понимая, что все это обаяние направлено исключительно на меня.

Молоденькие акушерочки, выпив совсем по чуть-чуть, засобирались на речку, возжелав прогуляться по берегу, Ада Юрьевна напросилась с ними, а мы остались заниматься мясом. Дима с Алексеем ловко раскладывали приличные шматки свинины на решетку, мы со Светой резали салат, а Лида расположилась в старом продавленном кресле, заложив ногу на ногу и блаженно вздыхая.

— Вот это я понимаю, вот это отдых! – с негой в голосе говорила она. – А то у меня домой придешь, уроки проверь, ужин сгоноши, всех накорми, выслушай, ну и так далее… Не женись, Сашка. То есть, не выходи замуж, я имела в виду. Ты представляешь, как тебе повезло? Холостая, с квартирой, дачей, кошка вот теперь есть. Свобода!

— Скукота! – Света смахнула вылезшую из пучка прядь волос. – Ты что, Лидуся, своих мужиков бы обменяла на такую свободу? Ну представь, что их нет. И не было. Скукота!

— Ой, да мы бы с Санькой вон в Турцию полетели сразу же, там хорошо, идешь красивая, а все вокруг сами собой падают и в штабеля укладываются!

— По-моему, кому-то хватит наливать! – весело рассмеялась Света, глядя сквозь стекло веранды на мужа. – Я себе не представляю, что у меня Алешки нет и пацанов наших. И дочку еще хочу, чтоб на него похожа была. А ты, Саш, разве не хочешь деток?

Блядь! Наверное, ей муж не сказал, по какой причине я тут ошиваюсь. Как по живой ране полоснула ножом.

Резко выдохнув, я взяла себя в руки.

— Хочу, Свет. Теперь вот поняла, что хочу малыша, буду работать в этом направлении. Благо, сейчас вон одиноким женщинам ЭКО делают.

— Да какое ЭКО, Саш? – удивилась она в ответ, отвлекаясь от нарезки салата. – Ты оглянись вокруг, столько хороших парней. Тебе ж не полтос, чтобы в последний вагон скакать! Вон, Дима ваш свободен, мне кажется, он неровно к тебе дышит, так смотрит, пока ты не видишь!

Ее слова смутили меня. Я и сама украдкой наблюдала за шефом в неформальной обстановке, как он легко и непринужденно держался с коллективом, как общался с вернувшимися с прогулки акушерками, как нашел общий язык с Алексеем. Просто душа компании. Естественный, свой, будто сто лет с нами работает.

— Присмотрись к нему, — повторила Света. – Хороший мужчина, видный.

Лида хрюкнула в кресле, закашлялась, согнувшись напополам, я кинулась к ней на помощь, похлопав между лопаток и глядя на то, как обернулся Самойлов, чуть нахмурился, оценивая обстановку, затем повернулся к мангалу, проверяя шашлык. Холеный, красивый… мой.

— Это ты, Свет, верно сказала, хороший мужик, надо брать! – сипло каркнула моя подруга, прокашлявшись. – А то ведь уведут!

— Он же не баран, чтоб его на привязи держать, — даже оскорбилась я.

— А он пока и не понял, что ты на него глаз положила, — Лидос перла, как бульдозер. – Так что давай, хватит вокруг да около расхаживать, наживку забросила и подсекай! Рыбка уже у нас в кармане!