33

Если бы не маячивший на горизонте приезд Лидуси, то воскресенье можно было б по праву назвать медовым. Мы валялись в кровати в обнимку, разговаривали о каких-то невероятных пустяках, смеялись, как умалишенные, целовались, и я чувствовала себя так, будто мне шестнадцать, и я с первым парнем на деревне встречаюсь. В груди было тепло и щекотно, лицо само по себе растягивалось в улыбке, а настроение давно перепрыгнуло шкалу с отметкой в сотню и остановилось где-то в районе тысячи.

Включать телефон не хотелось совершенно, но Дима то и дело смотрел в экран, изредка хмурился и что-то печатал, и я очень надеялась, что ему не придется срываться и уезжать на работу. А то знаю я этот труд – стоит только расслабиться, как тут же случается полная жопа, в которую окунаешься не только руками по локоть, но и головой по плечи.

— Саш, у тебя ж завтра прием, ты говорила?

Я говорила? Совершенно не помню такого. Хотя, может, и говорила.

— Да, а что? – отозвалась я, перебирая пальцами волосы Димы, сидя на берегу реки и смотря на воду.

— Да думаю, как мы поедем в город. Очень не хочется уезжать, да только завтра ж понедельник, сама понимаешь, куча совещаний, на работе надо быть пораньше, во всем свежем, а я с собой не брал сменную одежду. Хожу как хрен знает кто, трусы аж позавчерашние.

— А я думаю, что это воняет так, — пошутила я, склоняя голову и улыбаясь.

Дима шутливо фыркнул, потом посерьезнел.

— Надо в город ехать. Во сколько там эта твоя подружайка нарисуется?

— А кто ее знает, — беспечно отозвалась я. – Она такая спонтанная дама, что ожидать ее бесполезно. Может и вообще не приехать.

Дима не ответил мне, явно наслаждаясь почесыванием головы, а я поймала себя на мысли, что еще никогда не чувствовала себя настолько расслабленно с мужчиной. Старею. Скоро борщи захочу готовить, наверное. Надеюсь, до стирки пресловутых трусов не дойдет.

— Ты когда телефон планируешь включать? – покосившись на меня одним глазом, снова подал голос Ананас.

Когда… Да черт его знает. Почему-то мне так комфортно. Я еще помню те времена, когда сотовых не было и в помине, люди пользовались домашними телефонами, у нас тоже был такой, с крутящимся диском, и мне нравилось набирать номер для бабушки. А потом их вытеснила современная техника, и я даже не знаю, сохранились ли сейчас у кого-то эти старинные аппараты.

— Ну, завтра и включу, — неуверенно отозвалась я. – Мне ж в женскую консультацию продлять больничный, потом хочу продуктов закупить, тут заканчиваются, а разнообразием местный магазинчик не блещет. Вдруг ты захочешь приехать ко мне в гости, мне тебя даже заплесневелой коркой сыра не угостить – ничегошеньки не осталось.

— Это потому, что кто-то слишком много ест! – голосом Кролика из старого мультика заявил Дима, принимая вертикальное положение и подавая мне руку. – Пошли уже. Вернее, поехали в город. Я сам позвоню твоей подруге, скажу ей, где ты хранишь ключи от домика, а то чувствую, что еще чуть-чуть, и на меня нападет чесотка. Страсть как охота сменить одежду и как следует отмыться в горячем душе.

— Вот они – дети урбанизации! – патетически воскликнула я, поднимаясь с использованием протянутой руки.

Колени затекли от неудобной позы, и я подрыгала ногами, разгоняя кровь.

— Думаешь, пора мне возвращаться в цивилизацию? – спросила с сомнением у Самойлова.

— Думаю, что ты можешь позволить себе все, — обернулся он на меня, улыбаясь. – Вот оно – преимущество нашего возраста – можем все, и нам ничего за это не будет.

— В рамках закона, — уточнила я.

— Никаких противоправных действий, товарищ майор! – шутливо поднял руки ладонями вверх Дима.

Мы дошли, перешучиваясь, до моего домика и уже там обнаружили, что Лида таки явилась.

— О, а я думаю, куда ты подевалась! – воскликнула она с набитым ртом, выходя нам навстречу. – Здрасьте, Дмитрий Анатольевич! Я тут булок привезла, Сашка любит. Будете? Теплые еще. Завезла детей к свекрови, пусть там поколбасятся пару дней, а сама вот сюда. Сань, останусь у тебя ночевать? Я и матрас надувной взяла, посплю на полу. Устала от всего, сил нет. Хоть в психушку на реабилитацию ложись!

Лида обычно не отличалась повышенной говорливостью, но сейчас явно была смущена и пыталась забить паузу болтовней.

— Да мы в город собирались поехать, — пожала я плечами, как-то незаметно вклинив это «мы» в свое сознание.

— Ну и отлично! – повеселела подруга. – Езжайте, а я тут и за хозяйством присмотрю, и душевно отдохну. Дома это мамканье постоянное, муж тоже от одной сиськи оторвался, к другой прилип, как бытовой инвалид! Наварила ему кастрюлю борща, поставила в холодильник. А он ее не нашел! Детей пиццей кормил и макаронами. Приезжаю, дома срач, а они сидят в приставку рубятся!

Дима усмехнулся, слушая мою акушерку. Обычно гладко выбритый, он подоброс, стал похож на голливудского киноактера какого-то, и я смущалась немного, думая, что не настолько красива, чтоб соответствовать ему.

— Лид, да оставайся, конечно! – я обняла подругу за плечи. – Кошкотерапию пройдешь, Юлька вечером любит завалиться и помурчать мне. И к тебе придет, если накормишь вкусно. Она у меня такая продажная душонка.

Словно поняв, что говорят о ней, кошка вопросительно муркнула и заглянула в мои глаза.

— Останешься с Лидой, — сказала я ей. – Дом охраняй, чужих не пускай!

— Она ж не собака! – засмеялась подруга. – Но ладно, буду спокойной. Езжайте уже отсюда, хочу спать после дежурства, сил нет. Всю ночь кони бежали, избы горели, бабы рожали!

Мы не стали задерживать отчаянно зевающую Лидусю, я ей сказала, что она может есть все, что имеется, и мы отчалили. Сидеть на переднем пассажирском сидении с человеком, который стал близким, оказалось приятным. Я будто вернулась в юность, когда корпела над учебниками в то время, что ровесники использовали для свиданий. Мне хотелось дурачиться, веселиться, даже петь, чем я и занялась, прибавив громкость магнитолы и едва не подпрыгивая на месте.

— Саш, тебе кто-нибудь говорил, что тебе медведь на ухо наступил? – умудрился вклиниться в паузу Дима. – Но ты продолжай, я прям ощущаю, как современное искусство входит в меня. Вбуривается, я б сказал.

— А ты какую музыку слушаешь? – сделав потише радио, повернулась к водителю. – Неужто тебе русские народные нравятся? Так я и это могу! Хочешь, спою тебе про елочку, которой холодно в лесу? Или вот еще: «Валенки, да валенки, ой, да не подшиты – стареньки!» — спела я и хихикнула.

— Спасибо! – картинно шмыгнул носом мужчина. — До слез растроган вашим репертуаром! А стихи с табуретки читать планируете?

— А то! – от широкой улыбки, казалось, заболели щеки.

Я повернулась обратно и принялась разглядывать пейзаж за окном. Все-таки, хоть у нас и суровая зима, а лето хорошее. Вон сколько зелени, прямо глаз радуется. И не хочется никуда в теплые края, там ни снега, ни льда. Однажды на учебе беседовала с южанином, который, оказывается, не понимает, как это – кататься с ледяных горок. У них их и не бывает. Я слушала музыку, притопывая ногой и испытывая какую-то невероятную радость от всего происходящего сейчас.

— Саш, поедешь ко мне, или тебя домой завезти? – Дима, остановившись на светофоре, положил руку на мое колено, обжигая прикосновением. – Хочешь если, поехали, посмотришь мою холостяцкую берлогу.

— Не, я тоже домой хочу, отмыться, переодеться, а вот потом можем встретиться и прогуляться. Вчера ж в ресторан собирались. Или там надо бронировать? – повернувшись к нему всем корпусом, внимательно смотрела на мужчину, подмечая красивый изгиб бровей и родинку на правом виске в форме кляксы.

— Надо, — Дима мягко тронул автомобиль, — поэтому сегодня не получится именно туда. Но можем в кино сходить или в кафе. Или туда и туда. Хочешь?

— Это официальное свидание? – я скривила нос в хитрой ухмылке.

— Это официальное свидание, — подтвердил Ананас. – Поэтому подготовься тщательно, заранее отрепетируй все. И запомни – никакого секса на первом свидании у нас не будет. Я не такой!

— Тю, блин! Всю малину обломал! Но я хочу и туда и туда. Чур, я буду большую пачку чипсов есть одна! И целоваться! Поэтому билеты бери на самый задний ряд!

— Договорились! – мой ухажер усмехнулся, заруливая ко мне во двор. – Куплю тебе самую большую пачку, которую только найдем! Так и знал, что все худышки прожорливые!

— Еще не поздно отозвать предложение! – я уже вышла из машины и смотрела на Диму через стекло, улыбаясь. – Вдруг не прокормишь.

— Ничего, смены возьму дополнительные, или в такси устроюсь. Выкрутимся как-нибудь! – отшутился он в ответ. – Давай, Сань, до вечера. Телефон включи, я заеду за тобой часов в восемь вечера. Успеешь собраться?

— Да легко! – отсалютовав ему рукой, я направилась к себе в подъезд, поднялась на этаж и остановилась, ошарашенно глядя на лежащее передо мной тело.