Глава 41.

Артём Богатый

Я сижу в гостиничном номере в Питере. За окном серое утро, капли дождя стучат по стеклу. На столе лежит коробка с кольцом. Простое, но изящное: тонкий ободок из белого золота, крошечный бриллиант в центре. Кручу его в пальцах, и внутри всё сжимается от волнения.

Таня…

Решаю позвонить сестрёнке, она всегда умела меня выслушать. И поиздеваться перед важными решениями тоже… Кажется, это одно из них. Ну, кто меня ещё пнёт под жопу, правда?

– Ну что, братец, – отвечает Ира после второго гудка. – Как Питер?

– Нормально, – вздыхаю. – Сегодня выступление. А я… в общем, кое‑что купил…

– О‑о‑о, – её голос мгновенно становится заинтересованным. – И что же это? Хотя… Дай я угадаю… М-м-м… Тот вискарь, который ты тогда нигде не мог найти? А хотяяя… Нет… Билет на ЦСКА-Зенит?

– Нормально так, – ржу я в ответ. – Это лучше…

– Лучше? Нуууу… Набор крутых сковородок для омлета и пельменей, ведь всё остальное ты не умеешь нормально готовить? – угорает она надо мной, продолжая стебать, но я решаюсь её обломить.

– Ха-ха! Кольцо… – делаю паузу, чувствуя, как сердце стучит быстрее. – Хочу сделать Тане предложение, когда вернусь…

На том конце тишина, потом приглушённый вскрик.

– Артём! Тёма… Ты серьёзно?! Или шутишь опять?!

– Серьёзнее некуда, – улыбаюсь, глядя на кольцо. – Она… она невероятная. Ты же знаешь…

– Блин, это же потрясающе! – Ира явно в восторге. – Когда планируешь???

– Как только вернусь. Хочу, чтобы всё было идеально…

Мы ещё минут десять обсуждаем детали, где сделать предложение, что сказать, как лучше всё организовать. Ира сыплет идеями, я киваю, хотя половина из них кажется мне слишком помпезной. В конце она говорит:

– Главное – будь искренним. Таня это оценит… Она так говорила о тебе в нашу встречу… Плакала даже…

– Знаю, я слышал… Спасибо, сестрёнка… Как там у тебя с Константином?

– Ээээх, спасибо тебе… Я счастливаяяяя…

Слушаю её и сам расцветаю… Это кайф…

Сегодня выступление. Новая площадка, незнакомая публика. Я планирую отжечь… А ещё планирую зарабатывать больше, чтобы сделать нам охуенную свадьбу и… Чтобы всё было так, как никогда не было…

Новый бар встречает весьма гостеприимно.

Выхожу на сцену, чувствую, как ладони слегка потеют, но внутри меня огонь благодаря моим мыслям о ней... Начинаю как обычно с разогрева, а через полчаса толпа уже вовсю шумит и поддерживает меня…

– У кого какие животные, ребят? Я многое видел… Меня не удивить байками о породах…

– У меня мопс!

– О-о-о, моё почтение, чувак, ты не из робких… Я бы побоялся брать собаку, у которой в любой момент может вывалиться глазное яблоко…

– Я уже привык!

– Завидую твоей выдержке. Я раз увидел у знакомой… Просто взял его на руки, немного потряс, как игрушечного, а у него глаз вывалился… Прикиньте мою реакцию… Я ощутил себя ребёнком, который пытается исправить как было… Чуть не обосрался там, честное слово… Тем более, что исправить у меня не получалось… С тех пор я решил, что мой максимум у собаки – вываливающийся язык… Хотя из моего периодически кое-что ещё вываливается не хило так, как из взрослого мужика… Но я не буду здесь об этом рассказывать…

Зал взрывается смехом. Я расслабляюсь.

Всё идёт отлично. В конце – овации, крики «браво», несколько человек подходят за автографами. Я улыбаюсь, но думаю только о том, что завтра лечу домой. К ней.

Время в итоге пролетает незаметно из-за работы… А дальше…

Аэропорт. Долгожданная встреча…

Я выхожу из зоны прилёта и сразу вижу её. Таня стоит в толпе, держит в руках тот самый двойной поводок и дурацкую табличку, как в фильмах «Алкаш, тунеядец, любимый», а рядом – две пушистые морды: Момо и Такеши. Собаки замечают меня первыми – начинают вилять хвостами, тянуть её вперёд... Таня улыбается – так, что у меня перехватывает дыхание. И я ржу, как потерпевший, над тем, что она накалякала на скорую руку… Дурочка моя любимая…

Я отпускаю чемодан, иду к ней. Она бросается в мои объятия, и я целую её –долго, крепко, держа на руках, чувствуя, как всё внутри замирает от счастья.

– Я скучала, – шепчет она прямо в губы, вцепившись мне в шею.

– Я тоже, – отвечаю я, прижимая её к себе.

Момо и Такеши крутятся вокруг, пытаются трахнуть мою ногу, а я смеюсь:

– Я смотрю, ребята, вы тоже рады? Она что вам секс запрещала? Вот подлюка какая, а… Не надо теперь на мне отрываться… Ну-ка фу! – пытаюсь столкнуть Такеши со своей ноги.

– Ничего я им не запрещала… Кажется, у Момо бушуют гормоны… Она вчера на него огрызнулась…

– О-о-о… Началось… Совместный быт… Он такой, чувак, привыкай…

Я опускаю Танюшу на ноги…

Она достаёт из сумки маленькое зеркальце и смеётся:

– Посмотри на себя. У тебя тушь на щеке.

– Тушь?! – возмущенно отшучиваюсь. – Когда я успел?!

– Наверное, когда плакал во время телефонного разговора, – она хохочет. – Но знаешь, это даже мило…

Я качаю головой, но не могу перестать улыбаться.

– Поехали домой, – говорю я, беря её за руку. – Вместе…

Она кивает, сжимает мою ладонь. Собаки радостно бегут впереди, а мы идём за ними в новую жизнь, где будут шутки, любовь и два пушистых хвоста, которые всегда будут напоминать нам: счастье – это когда ты не один…

А ещё… Я морально готовлюсь сделать ей предложение…

Дома, где нет лишних глаз и свидетелей…