Глава 11

Ярослава.

Я залетела в студию маленьким торнадо, грозившим перерасти в настоящую бурю.Прошипела что-то в ответ на приветствие Ольги, сегодняшней вечерней ведущей, и нырнула в свою каморку.

Бумага, где же бумага...Да какая, к черту, бумага!Мне нужно ружье! Ракета! Атомная бомба!

Да что он знает о моей жизни? О том, как и почему я получала свое «не должное» образование и чего это мне стоило? О том, как за меня уже принимали решения и учили «соответствовать»?

Я пнула со злостью стул и тут же схватилась за ударенную ногу. Черт! Еще не хватало покалечиться.

Села на несчастное сидение и задумчиво свела ладони, пытаясь успокоиться и начать мыслить здраво.Но мыслить здраво не получалось.Получалось только вспоминать бесстрастное и чуть самовольное лицо Броневого, когда он говорил всю эту хрень про статусы и «подругу».

Я до сих пор не могла поверить, что он это сказал.

Реально? Он принял решение? Соизволил спуститься с трона и одарить простую смертную милостью? Наверняка дальше бы последовали ценные указания, как я должна начать себя вести, краситься, одеваться, чтобы соответствовать его положению. И вообще, мне, видимо, стоило пасть на колени и воздеть благодарно руки за такое предложение.

А вместо этого я хотела вцепиться ногтями в его лицо.

Но за членовредительство в нашей стране статью давали. Так что предпочла бегство нападению.

Да, я понимала, он был крут и привык получать всё - и всех - по щелчку, но с чего он решил, что до меня можно было «снизойти»?Два метра самодурства и снобизма. Это не Паша какой-то, а ПашА.

Закрыла глаза и застонала, откидываясь назад.

Мне, вообще-то, была несвойственна злость или ярость -я предпочитала излучать в пространство солнечные лучи, но почему-то именно Броневой постоянно вытаскивал из меня все самые темные эмоции. А это его «признание» вытащило то, о чем я старалась забыть.

Прошлое, которое есть у каждого.«Воспитание», которое я получала.Половину сознательной жизни я жила «по-требованию». От меня требовали неукоснительного соблюдения правил и норм, которые мои родители, из провинциальной интеллигенции, считали «достойными». Тихий голос. Опрятные платья. Не сметь возражать. Смеяться. Желать. Чувствовать. Жить. Наказание - полный игнор и молчание. Тяжелое давящее молчание, наполнявшее нашу маленькую квартирку. Его я помню с самого раннего возраста.

Они тоже всё решали за меня. Что мне носить, с кем дружить, чему учиться. И единственный раз, когда я отказалась идти на поводу родительских желаний, закончился моим самым страшным кошмаром.

Но это не отвратило, а, наоборот, укрепило меня в намерении жить так, как мне хочется - несдержанно, ярко, любя. Не зацикливаясь на «правильных» манерах и общепринятом поведении. И оказалось, что для кое-кого это показатель низкого статуса. Угу. Привык лепить что попало, принимая это за «ухаживания». Эдакий слон в посудной лавке.

Ну и я привыкла посылать далеко и надолго то, что меня не устраивает.

Я вздохнула.

Похоже, в этой битве тараканов при Бородино участвовали самые лучшие бойцы. Не будь этого, я бы еще постебалась и посмеялась над его высоко задранным королевским носом.Но смеяться не хотелось. Хотелось новое платьюшко, на ручки и плакать.

Броненосец в потемках, блин!

Я осмотрела себя. Почти-что-платьюшко, какое-никакое, на мне было. Задумчиво взяла телефон. Нет, Артему звонить не буду - я все еще зла на него за вчерашнюю выходку. Если он и раньше с моими кавалерами именно так «просто разговаривал», то неудивительно, что они исчезали. Хотя стоило отдать ему должное - он сдержал обещание не действовать за моей спиной.

Да и Броневой не мой кавалер и вряд ли им станет.

Набрала единственный верный в данной ситуации номер и выдохнула в трубку:

- Савелий...- тут голос пресекся и я проныла максимально жалостливо - Пойдем со мной напьемся, а?

- Знаете, а ведь принц не думал о том, что с Золушкой что-то не так, - протянула я задумчиво, накручивая провод на палец, как несуществующие кудри. - Он вообще не думал, наш принц. Он увидел ту, что заставила его сердце чаще биться - и пусть она была никому неизвестной барышней, пусть она исчезла не вовремя, пусть он даже не знал, насколько он сам ей понравился, его собственные чувства говорили «Да! Это она! И она достойна!» Но, может быть, всё дело в том, что она надела подходящее платье? Вела себя как благородная леди? Хорошо танцевала? Как вы думаете? Жду ваших мнений в чат или по телефону, а пока один из лучших и, однозначно, самый неожиданный дуэт последних лет - Стиви Уандер и Ариана Гранде с их песней «Faith» - «Верю» - на радио Up!

«Она королева города, но она не верит этому ажиотажу.

У неё особенная стать, у неё божественное вдохновение,

Поэтому я написал кое-что большим жирным шрифтом...

Я верю в тебя, детка! Я верю в тебя!

Знай, что я буду любить тебя, несмотря ни на что

Я встретил тебя! Аллилуйя! Я верю!»

Нажала на кнопку воспроизведения, врубила на полную мощность звук и на студию и принялась скакать под музыку, несмотря на то, что Гоша активно крутил пальцем у виска. Кто ж виноват, что он хочет сделать там лунку?

Настроение после выходных, несмотря ни на что, было отличным. Сначала, конечно, оно было отвратительным, но потом наступила оттепель не только в столице. И воскресенье я провела за просмотром «Американской истории ужасов», валяясь с огромным куском пиццы в животе и Зимиными по бокам, что всегда делало меня значительно добрее.

- Кстати, а вы знали, что в первоначальной версии «Золушки» сестрам удалось таки примерить башмачки? - включилась я снова в эфир. - Для этого одна из них отрубила себе палец, а вторая - пятку. - Гоша посмотрел на меня, на недоеденный бутерброд и аккуратно отложил его в сторону. Я лишь пожала плечами. - «Погоди-ка, посмотри, башмачок то весь в крови» - пели голубки, разоблачая обманщиц. Но вот что я подумала... Получается, что именно эти сестры, а не Золушка, готовы были пойти на жертвы, чтобы стать принцессами. Разве это не делает их более достойными? А я готова принять первый звонок. Здравствуйте...

- Милая, с точки зрения психологии... - прошепелявил знакомый голос и я хихикнула. Семен Иларионович был одним из постоянных слушателей, единственный считал меня «милой» и неизменно старался дозвониться в эфир, - ...сюжеты сказок отражают основные психологические проблемы людей. В «Золушке» это соперничество детей из-за родительской любви. Жизнь бедной девочки преувеличенно тяжелая - так показаны эмоции любого ребенка, у которого есть братья или сестры...

- Но вернемся к теме принца, - сказала я мягко, - не забывайте, что скоро самый что ни на есть девочкин день, а «Золушка» - самая что ни на есть любимая девочкина сказка.

- И это ужасно, - сказал человек-и-психотерапевт так жестко, что я чуть не поперхнулась. - Большинство психологов сходится во мнении, что если бы существовало продолжение знаменитой сказки, то в ней принц вряд ли остался со своей избранницей. Ведь кто такая Золушка в повседневной жизни?

- Кто? - я приготовилась услышать откровение.

- Скромная, сдержанная, инертная и не умеющая отстаивать собственное мнение девушка, которая не способна преобразиться без помощи крестной. А ведь эта сказочная крестная не будет все время рядом, так что удержать принца окажется не так просто. Принцу нужно другое...

- И что же?

- Интрига, эпатаж. Все, что возбуждает интерес, вызывает удивление. Обаяние и самобытность.

- А если окажется,- начала я осторожно, - Что принца и подобные качества только, хм, пугают?

- Поначалу, милая, лишь поначалу. Потом принцы подсаживаются на эмоции, которые в них вызывают столь необычные девушки, как на наркотик.

- Спасибо за содержательный разговор, - я была чуть сбита с толку, что со мной редко случалось. - Думаю, всем было интересно услышать взгляд современных психологов на столь животрепещущий вопрос. Получается, все что нам нужно - лишь несколько слов и место для шага вперед? Жду ваших мнений, а пока на радио Up! одноименная песня Цоя.

Я задумчиво подперла подбородок кулаком. Не о том ли мне говорил Савелий в пятницу, пока я запивала мохито свои горести?

- Ты его зацепила, однозначно - своей живостью и энергией. Но он тебя просто не понимает. Это мы помогли тебе вырасти из тоскующей эстонской девушки в ядерную боеголовку, потому чувствуем себя в ответе за ту, кого приручили, а твой Броневой видел тебя всего несколько раз...

- Он не мой, - буркнула я в очередной стакан.

- Судя по рассказу - уже твой. Слушай, я не знаю, что он там думает на самом деле, но то, что ты сильно...хм, отличаешься от его обычных спутниц - это он заметил. Просто еще не понял, насколько сильно. Я бы дал ему шанс.

- Обычно ты с Артемом размазываешь всех, кому я даю шанс, по стенке, - удивленно посмотрела на друга.

- С этим, боюсь, придется повозиться, а мне лень. - Савелий хмыкнул и отпил свой неизменный виски и внимательно на меня посмотрел. - Ладно, на самом деле, ты увлеклась. И это для меня главное.

- Что, даже не надо мстить?

- А ты сама хочешь?

Тогда я не смогла ответить. А сейчас снова задумалась.

Мстить за что? За то, что я лучше, чем он считает? Ну нет, никаких ответных военных действий я производить не собиралась. Пусть уж наши тараканьи военачальники сами договариваются. А я буду жить как жила. Весело и вкусно, как в Макдональдсе. И если уж господину Броневому и вправду решилось быть вместе, он сделает так, чтобы я тоже этого захотела.

Не идиот ведь, хоть и отлично притворяется.

Ну а если нет... Значит нет.

Правда, при мысли о «нет» во рту стало горько, а в животе гулко.Я вздохнула и продолжила всеобщее веселье на коротких волнах, а потом и окончательную проработку сюжета зомбо-ролика.

Мою деятельность бешеного ежика прервал звонок с незнакомого номера.

- Алло?

- Привет.

- Привет, - я была в недоумении. - А это кто?

- Твой будущий муж? - хорошо хоть с вопросительной интонацией.

- Привет, будущий муж, - я чуть улыбнулась, догадываясь по веселому голосу, кто мне звонит - И какое отчество будет у наших детей?

- Степановичи, - мне так и показалось, что голубоглазый шатен подмигнул, хоть я его и не видела. - Кажется, ты обещала мне сходить со мной в кино.

- Но в ЗАГС же не обещала?

- Пока нет. Но я не оставляю надежды...

- Имей в виду, если ты намерен серьезно и неоднократно ходить со мной в кино, то Наденьку оставить все-таки придется.

Степан хохотнул:

- Куда мне подъехать?

Павел.

- С Ярославой поссорился? Видок у тебя тот еще...

Броневой поперхнулся и уставился на Гришу, который, как ни в чем не бывало, проткнул вилкой свою рыбу и оценивающе осмотрел кусок на просвет.

Чуть лохматый, с крупными чертами лица, не слишком красивый, но обладающий несомненной притягательностью для женщин, Григорий был из их четверки самым открытым и улыбчивым. Искренним.И если кто и мог задать столь идиотский вопрос - так это он.

Павел вздохнул и осторожно спросил:

- А с чего ты взял, что я в принципе могу с кем-то ... ссориться?

- Да ла-адно, ты действительно не знаешь, что весь холдинг - да что там холдинг, всё здание - с трепетом следит за развитием ваших отношений?

Броня думал, что был удивлен до этого? Он ничего не знал об удивлении.Павел открыл рот и закрыл его, не зная, что и сказать. Наступила очередь друга смотреть на него с недоумением:

- Действительно не знал? И что, ты серьезно думал ваши .. хм... стычки проходят для всех незамеченными? Паша, ты - сердце этого холдинга. Каждый твой чих отслеживается сотнями глаз, что уж там говорить про...

- Ты ещё скажи, что они тотализатор устроили! - прервал его вскипевший Броня.

- Не устроили. Полина не дала, - «успокоил» его друг - У неё свои рычаги влияния.

- Да с чего Полине этим заниматься?!

Мужчина посмотрел на свои руки, стиснувшие приборы так, что те грозили погнуться и постарался успокоиться. Похоже, с тех поркак в его жизни появилась рыжая, сошел с ума не только он, но и все окружающие.

Впрочем, она в его жизни не появилась. Отказалась появляться.

Он заставил себя донести, наконец, вилку и нож до тарелки.

- Так они с Ясей дружат, - продолжил неугомонный Гриша, - Вот она и вмешалась.

Полина? Дружит с маленькой ведьмочкой?

Павел вздохнул и отодвинул тарелку окончательно -пока он не справится с состоянием "шок-это-по-нашему", можно даже не пытаться есть.

- И как же они стали .. подругами?

- У них какая - то своя история, Поля не рассказывает.

- Погоди, - Броневой нахмурился, - А ты откуда знаешь все эти подробности?

И тут Гриша - неугомонный паяц и душа любой компании, которого не мог смутить никто и никогда - смутился.

Да уж, мир точно никогда не будет прежним.

- Ну вот... Мы, в общем... Снова встречаемся.

Настала очередь Броневого с насмешкой протянуть:

- Да лаа-адно...

Но друг не дал себя сбить с толку:

- Так что вы опять не поделили?

- Она отказалась со мной встречаться, хотя я ей...объяснил всё. - буркнул Павел и скривился. Откровенные разговоры давались ему с трудом. Да он вообще ни с кем откровенно не разговаривал! Но с Гришей у него сложились самые близкие отношения, несмотря на то, что тот представлял собой полную противоположность Броневому. Как и собственной,точнее, бывшей собственной,жене Полине. Уже, судя по всему, не совсем бывшей.

И почему - то ему показалось, что Ярослава приложила к этому свои маленькие ручки.

- И что именно ты ей ...объяснил? - осторожно спросил Гриша.

Говорить об этом не хотелось, но Броневой понимал, что друг от него не отстанет, пока не выгрызет все подробности. За поведением славного парня скрывался бультерьер.

- Что я согласен быть с ней, хоть мое положение и предполагает более... Твою мать, что?!

Гриша опустил голову и плечи его затряслись. Он закрыл лицо руками и только и смог вымолвить сквозь смех:

- Паша... ой не могу...Слушай, ты, конечно, самый умный чувак из всех, кого я знаю, но ты ни хрена не понимаешь ни в признаниях, ни в том, кто такая Ярослава.

- Можно подумать, ты понимаешь, - разозлился Броневой.

- Ну я, конечно, не идеал возлюбленного, но поверь, мне бы и в голову не пришло сначала ткнуть понравившуюся мне девушку носом в то, какой я офигенный по сравнению с ней, а потом еще и сообщить ей, что её мнение тут ничего не значит, поскольку я решил всё сам.

- Но я вовсе не...

- Ты вовсе да.

- Блять. Я не думал, что это выглядит... так. Просто когда я её вижу, у меня, похоже, отказывает мозг. Она такая... не могу объяснить.

- Притягивает и отталкивает одновременно?

- Да.

- Лучше бы так и сказал.

- Как смог так смог, - снова разозлился Броневой. Он с тоской посмотрел на выход из зала ресторана - эта пытка обсуждением его личной жизни когда-нибудь закончится?

- Не все потеряно, - Гриша широко улыбнулся - Ты вполне можешь добиться своего.

- А мне оно надо? - Броневой поджал губы.

- Это ты решай, - дернулплечами друг. - Но если решишь, что надо - не повторяй мою ошибку.

- Не жениться? - Павел тоже мог быть язвительным.

- Нет, если уж на то пошло, ошибкой был развод... Я про другое. Не пытайся её изменить. Она сама будет меняться, как и ты, подстраиваться и расти, но не превращайся в Генри Хиггинса.

Броневой постарался погрузиться в работу, но образы, возникшие у него в голове после обеда, мешали.

В конце-концов, он отбросил бумаги и переместился к окну.

Если бы он верил в фэн-шуй, то решил, что здесь проходит какая-нибудь красная линия спокойствия или что там есть в фэн-шуе. Но именно стоя у окна и глядя на толкучку из людей и зданий внизу, он мог привести мысли в порядок, который давно уже стал беспорядком.Ровно с того момента, когда одна маленькая нахалка пропихнулась вместе с ним в лифт и сняла кроссовки.

Ярослава зацепила его, зацепила не по-детски. Никакой игнор, идиотское поведение, отказы, джинсы в дырках и провокации не могли изменить главного.

Он хотел её. И не просто хотел физически, но желал забрать себе её всю - от кончиков крохотных пальчиков, намазанных красным лаком, которые она успешно демонстрировала в открытых туфлях, до неприлично рыжих волос. От тягучего, высокого голоса, полного внутренней свободы, до ярких мыслей и сумасшедших идей.

А он привык получать все, что хочет.

И если для того, чтобы получить её, нужно было продемонстрировать ухаживания - усыпать дорогу в спальню лепестками роз, свозить на Мальдивы или что там девочки любят - то он это сделает.

От принятого решения стало легко и спокойно.

Павел нажал кнопку селектора:

- Виктор, зайди ко мне.

Помощник был сосредоточен и тих, как обычно демонстрируя готовность выполнить любое его поручение.

- Виктор, значит так... - мужчина чуть нахмурился, - Приобрети букет. Большой такой из... цветов. И... не знаю, какой - нибудь кулон, что ли. Чтобы все упаковали и отправили...

- Павел Сергеевич, - мягко прервал его помощник и Броневой с недоумением посмотрел на него, как будто заговорил не человек, а стул - Я так понимаю, это все для... Ярославы Громик?

Понимает он!

В голове Павла гулко звякнуло, а руки сами сжались в кулаки. Он шагнул к Виктору, пронзая тоговзглядом, но помощникне стушевался.

- Позвольте дать вам совет...

- Не позволю! - рявкнул Броневой.

- И все же...

- Блять, вы что, все мне тут советы давать будете?!!!

- И все же... - Виктор не отступал, а Павел вдруг подумал, что, похоже, его совсем перестали бояться. Он не понял, правда, хорошо это или плохо, потому что лорд осторожно продолжил:

- Такие как Ярослава... - запнулся все-таки помощник, засмотревшись на сжавшиеся челюсти начальства.

- Говори, - махнул рукой Броневой. А что теперь делать, если, как выяснилось, о его делах знают все, от уборщицы до компаньонов? Он один только, похоже, ничего не знает.

- В общем, не надо ей ничего посылать. Драгоценности точно. А цветы надо вручить лично.

- Лично?

- Да.

Павел глубоко вздохнул. Обычно он не вручал цветы или подарки своим...партнершам. Для этого существовала чудесная курьерская служба. И что, придется теперь их лишить львиной доли заработка?

Мужчина усмехнулся. Да уж, решить судьбу очередных заработанных миллионов было гораздо легче, чем несчастного букета.

Броневой кивнул и спустя полчаса уже держал в руках красно-розовый куст.

Но перед ним теперь встал еще более серьезный вопрос.Как и когда вручать?Ломиться на радио? Вызвать Ярославу в кабинет? Пригласить в ресторан на ужин?Идиотизм. Нет, надо просто случайно встретить её на крыльце и предложить подвезти - машину ведьмочка, как он успел узнать, не водила. А то, что у него при случайной встрече оказались цветы...

Ну, бывает.

Похоже, придется опять воспользоваться помощником. Он поморщился, как от зубной боли.

- Виктор, отследи по камерам, когда Ярослава Константиновна соберется уходить. Понятно?

- Понятно, Павел Сергеевич!

Ему показалось, или голос лорда стал неприлично счастливым?

Надо будет с этим разобраться.

Остаток рабочего дня прошел почти спокойно, но внутренне Павел был напряжен и сам посмеивался над этим напряжением. Ну как мальчишка, ей богу! Он чуть откровенно не заржал, когда Виктор таинственным голосом, похожим на те, которыми говорят в боевиках, сообщил, что радиоведущая направилась к лифту.

Павел тут же встал и шагнул из кабинета, прихватив букет,чувствуя себя идиотом. Ладно, раз уж принял решение...

Он спустился в холл и быстро, сопровождаемый лишь одним Игорем, водителем, направился к выходу. И вдруг остановился, не доходя до дверей, будто наткнулся на бронированное стекло раньше, чем оно встало на его пути.

На крыльце Ярослава, одетая в смешную вязаную шапку с помпоном и огромный голубой пуховик, больше похожий на плащ-палатку, обнималась с каким-то незнакомым парнем.Улыбчивый гад на объятиях не остановился, он притиснулсвоей лапой девушку за плечи и повел по ступеням вниз.

Во рту у Павла сделалось горько, а по груди шибануло чем-то горячим и разлилось давящей болью - в него однажды стреляли, и ощущения были похожими. Броневой посмотрел вниз, на пиджак. Раны там, на удивление, не оказалось.

Снова перевел взгляд на крыльцо, на котором уже никого не было. Он почувствовал, как горечь и жар сменяются онемением и безразличием.

Броневой невидяще уставился на букет, который он все еще держал в руках, а потом протянул его Игорю с такой брезгливостью, будто это было что-то мерзкое и подобранное на помойке.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов и направился снова к лифтам.

- Павел Сергеевич, вы... - начал водитель.

- Работать, - отрывисто процедил мужчина и шагнул в кабину.

Ярослава.

Я проспала.Безбожно.

Подлетела с кровати и посмотрела на вешало с подготовленной на всю эту короткую рабочую неделю одеждой.Беспомощно.

Черт, если я буду как и до этого краситься, укладываться, натягивать эти вещи, а потом еще и аккуратно перемещаться в сторону работы, дабы не повредить ресницы и губы, я точно не успею.

Ну и ладно.

Схватила любимые джинсы, огромный свитер с черепом, выложенным стразами, дубленку, унты и выскочила из квартиры, а потом и из подъезда.

Хотя бы ни на кого не наткнулась и в лужу не рухнула - и на том спасибо.

Метро, снова улица, родной сверкающий холл. Десять минут до эфира! Раздеваясь на ходу, я нажала на кнопку лифта, уже спешащего вниз, и, как только двери кабины открылись, занесла ногу, чтобы зайти внутрь.

Но не смогла.

Внутри уже не было места. Ну, мне, во всяком случае, так показалось. Все пространство занял мрачный, чуть растрепанный человек-и-пойди-удави-себя-сам.

Тот-чье-имя-нельзя-называть.

Тот-в чьи-глаза-нельзя-смотреть.

Ничего другого я не могла подумать, глядя на полыхнувший бешенством взгляд, который остановился на маленькой и хорошенькой мне, и молний, сверкнувших над его головой.

Или это лампочка мигнула?

Что это с ним? Выглядит как боец, всю ночь расчленявший врагов и готовый еще с парочкой расправиться. Вот он уже достает окровавленный меч...

Я сглотнула, протерла глаза и перевела дух. Фух.

Броневой с обычным, то есть бесстрастным лицом. Смотрит обычным, то есть невидящим взглядом. А потом шагает наружу, даже не сделав попытки обогнуть меня.

Я отпрыгнула в сторону и с недоумением уставилась в его мощную удаляющуюся спину.

Это как понимать?

Стало как-то неуютно и холодно. Неужели он теперь так и будет на меня реагировать? То есть никак? Смотреть, словно я пустое место?

Значит, как воспламенился, так и перегорел? Без всяких попыток изменить ситуацию? И все его страстные порывы были страстными, пока не стоили ему и малейшего усилия?

Одни вопросы, и все с крайне неприятными ответами.

Почему-то от этих мыслей захотелось плакать.

Часы на руке пикнули, напоминая, что до эфира осталось всего пять минут, и я уже давно должна быть у себя, а не стоять и пялиться в никуда.Снова нажала кнопку лифта, на автомате добралась до студии и рухнула, не раздеваясь, в кресло, чтобы тут же произнести:

- Доброе утро, мой город!

И только внимательный слушатель мог заметить, что ликование в моем голосе явно искусственного происхождения.

Я посмотрела на собственные заготовки для сегодняшнего эфира, положенные на стол заботливым Гошей и отправила их в мусорку.

- Знаете, хочу дать вам парочку отличных советов, - не снимая наушников, я приподнялась в кресле и начала стягивать верхнюю одежду и обувь, запихивая их под стол. - Раздражайтесь. Прям с самого утра. Проснулись, посмотрели вокруг, офигели, насколько отвратительно выглядит ваша квартира, - не знаю, как слушатели, но Гоша, кажется, офигел сильно. - Какой бардак устроили ваши домочадцы во время завтрака, насколько холодно и гадко на улице. Возненавидьте общественный транспорт и ваших попутчиков, особенно тех, кто едет с довольным лицом. Представьте, как вы изящно пнули их ногой. С тоской вспомните собственных коллег и начальство, от которых точно ничего хорошего ждать не приходится. Взбеситесь из-за того, что кофейный автомат сломался, а на столе завал с папками из самых скучных дел, которые вы когда-либо видели. Задумайтесь, что вам предстоит поход к зубному, которого вы боитесь с детства, а потом в школу к директору, который будет вас ругать за сына, срывающего уроки. Переверните с трудом добытую в соседнем отделе чашку коричневой бурды на последние приличные брюки и взвойте от понимания, насколько несчастна ваша судьба. Получилось? Поздравляю. У вас теперь карт-бланш на то, чтобы ничего не делать со своей жизнью. Можно бездельничать, терпеть маленькую зарплату и нелюбимого партнера, толстеть, проводить все вечера и выходные на диване перед телевизором - ведь какой спрос с такого несчастного и страдающего вас? Весьма выгодное состояние и отличное алиби. А какая увлекательная духовная жизнь вас ждет! Так что вперед, орошать слезами и тоскливым настроением окружающий мир, ведь поступать так гораздо проще, чем пытаться быть счастливым. Потому что счастье - это огромная работа. И не нужно никакой специальной мотивации, чтобы начать эту работу, - я уже чувствовала, что улыбаюсь к концу своего монолога. - Достаточная мотивация уже в том, что вы живете. А если она недостаточная,то никакая другая и не пригодится. Так что счастья тебе, мой город и песню Лепса «Я счастливый, как никто».

Кнопка воспроизведения. Выдох. И два больших пальца со стороны Гоши.

Я подмигнула.

И плакать мне больше не хотелось.

- Весьма достойная подготовка, Ярослава Константиновна, благодарю, - Броневому, похоже, предстояло скоро сыграть Деда Мороза на главной сцене страны. Иначе как еще объяснить его совершенную способность сковывать мои - и не только мои - конечности и связки льдом одним единственным предложением. - За ваш сценарий и помощь вам выпишут премию. Всем спасибо за встречу, думаю, можно считать её законченной.

Сегодня плакать тоже не хотелось. Хотелось долбануть этот вежливый и отстраненный айсберг волшебным молоточком и посмотреть, не показалось ли мне, что там внутри были эмоции?

Видимо, показалось.

Я со вздохом начала собирать бумаги и раскадровку, стараясь не замечать беспомощных взглядов, которыми обменялись учредители.

Ну чего я переживаю?

Знала же с самого начала, что с Броней нам ничего не светит. Да и сама отказалась от того, что он готов был предложить. Логично, что он не стал настаивать. Это же человек-и-монолит. Вон, насколько проще было со Степаном!Его нахрапистость, правда, казалась мне чрезмерной, но зато в его компании было весело - и в кино, куда он меня затащил на весьма неплохой экшн, и в ресторане. Он даже пригласил провести вместе четырехдневные выходные, но я давно уже договорилась улететь с Зимиными, потому отказалась.

От него вообще легко было отказаться.

Может, со мной что-то не то? Чем мне не угодил взрослый, привлекательный, состоявшийся мужчина, готовый добиваться и заинтересовывать?

Я знала чем. Тем, что это не Броневой. И далась мне эта Снежная Королева! Ничего, спустя какое-то время чувства притупятся, и я забуду об этой так и не начавшейся истории.

Наверное.

- Может пообедаем все вместе? Отметим? - остановил меня уже возле двери голос Григория. Я обернулась и пожала плечами. Совместного обеда хотелось и не хотелось, одновременно.

- Нет, - звякнул льдинками Броневой, - Много работы.

- А ты работай, работай, - Григорий широко улыбнулся и пожал плечами, двигаясь в мою сторону, - А мы с ребятами прихватим наше рыжее очарование и пойдем насладимся новыми блюдами от шеф-повара...

- Нет, - рявкнул Павел так, что все вздрогнули, - Идите обедайте сами, а мне еще необходимо кое-что выяснить у... Ярославы Константиновны.

Я немного занервничала от такого поворота дел и с тоской посмотрела на уходящих мужчин. Ну в самом деле, не съест же меня владелец всея холдинга? Все же видели, сколько человек входило в переговорную...

- Значит, на выходные вас не будет? - начал странный разговор Броневой. Я удивилась и посмотрела на него. Мужчина уставился в стену, а по его лицу ничего нельзя было прочесть.

- Ну да... Я же работаю только будние дни...

- Работаете...Кстати, а напомните, во сколько вы должны быть на работе?

- В шесть тридцать...

- Вчера вы опоздали! - почему то эта фраза прозвучала с огромным воодушевлением. Он обрадовался, что наконец-то нашел причину, по которой меня задержал?

- По внутреннему регламенту радио главное для ведущих не вовремя прийти, а вовремя начать эфир, - объяснила я осторожно.

- А по правилам компании вы обязаны быть на работе в точно указанное время!

- Я учту это, Павел Сергеевич, спасибо, что напомнили, - сказала максимально сдержанно и снова взялась за ручку двери. Много чести ему будет, если я опять начну изрыгать пламя.

- Я вас еще не отпустил, - рыкнуло чудовище, и я снова уставилась на него. Показалось или нет, что лед дал трещину?

Впрочем, зачем мне эти трещины, если они появляются исключительно по причине споров и ссор?

- Почему вы пришли не вовремя вчера?

Я терпеливо вздохнула. Да что он пристал с этим опозданием? Причины такого поведения я не находила.

- Проспала.

- И почему?

Все. Он. Меня. Достал. Я буркнула:

- Была занята всю ночь. Надеюсь, вы не начнете спрашивать, чем?

- Не начну, - против ожиданий, мое «признание» имело странный эффект. Трещины заросли, а Броневой встал и отвернулся. - Можете идти.

Я недоуменно нахмурилась, но не стала дожидаться, пока меня будут уговаривать.

Остаток укороченного рабочего дня я была рассеяна и не переставала думать о странном поведении мужчины. Думала и тогда, когда закончила дела и спустилась на основной ресепшн вручить девчонкам небольшие подарки в честь восьмого марта. Девушки полезли обниматься, а потом Маша, симпатичная высокая блондинка - других не держим, лицо холдинга, как никак - наклонилась ко мне и тихонько сказала:

- Ясь. Это, конечно, не наше дело, но что у тебя с Броневым?

Я так удивилась, что даже не нашлась сразу с ответом. Только рот открыла.

- Позавчера была наша смена и нам показалось...В общем, когда ты выскочила на крыльцо к своему... ну, другу, Павел Сергеевич вроде бы к тебе шел с букетом и....

Теперь у меня широко открылся не только рот, но и глаза. Наверное, я выглядела совершенно по идиотски с таким лицом, но ничего поделать не могла. Шок он такой.

- Ты не думай, что мы лезем в твою личную жизнь, - продолжила Маша - Мы вообще ни с кем это не обсуждали, просто... Просто подумали, что ты должна знать.

Я закрыла рот. Потом постаралась придать лицу менее дебильное выражение. В голове крутились образы - Броневой с букетом, Степины неожиданные объятия, из которых я и не сразу вырвалась, злость Павла на мое опоздание...

Неужели?

Резко развернулась и пошла к лифтам, не слыша, что мне крикнули вслед девчонки. Не успокоюсь ведь, пока не узнаю всё.

На верхнем этаже царила тишина. Только в приемной сидел Виктор, наверняка, охранял покои царя.

Может, хоть в этот раз пропустит сразу?

- Вить, а я могу...

- Нет, - ядовито сказал помощник и продолжил перебирать бумаги.

Хм, значит не сразу. Бочком я начала пробираться к вожделенной двери, но меня остановил усталый голос:

- Ярослава, нет его там. Уехал в аэропорт еще час назад. И я ухожу - первые полноценные выходные за полгода.

- А...куда?

Вопрос был, конечно, глупым и я это понимала. Виктор тяжело и с какой-то досадой посмотрел на меня и покачал головой:

- У меня нет привычки обсуждать личную жизнь начальства. Даже с тобой.

Я вздохнула.

Значит, личная жизнь. О чем говорил и тот факт, что помощника Броневой с собой не взял.

Кивнула и вышла из приемной.