Глава 14.
Ярослава
- Мой город может спать спокойно - сегодня ваш любимый военный стратег в вашей любимой рубрике «Ок, Яся». И мы обсуждаем самые грязные методы борьбы самых непримиримых родственников и лучшие методы выживания. На очереди, - я хищно улыбнулась, - отношения невесток и свекровей. Вспоминается анекдот: парень с девушкой занимается любовью на квартире парня, - я показала язык качающему головой Гоше. - Неожиданно возвращаются его родители. Мысли каждого участника ситуации:
Парень: Ну, вляпался!
Девушка: Может быть, он на мне теперь женится?
Отец: А она ничего...
Мать: Боже, как она лежит, мальчику ведь неудобно!
В этом вся суть, не так ли? До музыкальной паузы я предлагала вам прислать варианты, почему же отношения между разными поколениями в одной семье настолько обострены. Зачитаю самые частые. Здесь мы видим и «чужой монастырь», и не чужой маразм, зависть и ревность - причем с обеих сторон, как понимаете. Пожалуй, больше всего мне понравилось предположение, что обострение чаще всего случается у тех, кому больше нечем заняться. Согласна.Так что если вы страдаете от подобных проблем, значит стоит пойти поработать и переключить свое внимание на действительно важные вещи. Но это в перспективе, а как на счет идеальных ответов на претензии родителей вашего партнера прямо сейчас? Я готова принять ваши звонки. Итак, первый звонок...
- Милая, ты знаешь, что говорить, когда тебе звонят с незнакомого номера и предлагают протестировать супер-метлу с пятьюдесятью насадками? - Семен Илларионович сегодня был, как никогда, загадочен.
- Не совсем... - протянула я озадаченно.
- «Представьтесь пожалуйста, и уточните, откуда вы знаете мой номер. Получив его, вы нарушили закон» - вот что!
- Здорово! - я действительно восхитилась - Но какое это имеет отношение к...
- Нужно научиться подобной стоп-фразе и при конфликтах со старшими родственниками. Элементарно - мы воспитываем своих детей согласно своим же идеалам. И если кого-то не устраивает выбор сына или дочки, нужно всего лишь напомнить этому человеку, что именно благодаря его «идеальному» воспитанию этот выбор и был сделан.
- Что-то вроде: «Это он не на свой вкус меня выбрал, а на ваш - вы же сами сказали, что с детства прививали всё лучшее»?
- Что-то вроде.
- Отличный совет от нашего внештатного психолога. - я улыбнулась. - Но также надо не забывать, что, порой, причина кроется в извечной проблеме «отцов и детей». Старшее поколение всегда знает, что лучше для младшего - и всегда готово подсказать, как лечь удобнее. Так что давайте договоримся: мы выслушаем их - до определенного предела. Но если это перейдет все границы... Что ж, останется только сказать - к черту! Хватит покушаться на наши мысли! Довольно едкого сарказма! Эй, учитель, оставь детишек в покое! Это всего лишь очередной кирпич в стене или «Another brick in the wall» на радио Up!
Я нажала кнопку и снова посмотрела на молчаливый телефон.
Павел не звонил.
Нет, он и обычно не звонил - чтобы просто поболтать или поинтересоваться, ну, не знаю, как я поела или надела ли шапку сегодня. Но мы не виделись уже несколько дней, и за это время я получила только несколько коротких сообщений о том, что он занят. Вот и сегодня с утра, когда написала какую-то милую глупость,отписка - «Извини, поговорим попозже».
Я, конечно, понимала, что у него много работы. И если он привык работать по двадцать часов в сутки, то эта привычка - и необходимость - никуда не денется от появления в его жизни то ли девушки, то ли видения.
Но мною владело какой-то дурное предчувствие.
Что если родители добрались до него?И надавили? А он им поддался?
Я посмотрела на экран компьютера, убедилась, что композиций хватит еще на одиннадцать минут, и предалась удручающим размышлениям. Перебирая в памяти слова матери и отца Паши, я не могла избавиться от беспокойства. Может, не следовало вмешиваться и давать столь жесткий отпор? Родители же теперь обязательно попытаются навредить нашим отношениям. И никакие супер-планы братьев Марио не помогут - что нейтрализовать, если Павел с вниманием отнесется к перечислению всех зол, которые я собой представляю?
Ведь он же думал примерно также. И они своими разговорами, вполне возможно, затронут самое уязвимое место.
Я не знала, насколько сильно Броневой привязан к ним, и насколько они влияют на его решения. Может он сочтет, что слова о статусе и прочих «своих кругах» заслуживают внимания. Ведь он и до этого колебался...
Позволит ли он себе быть счастливым, если это окажется несовместимым с понятием о счастье у его семьи?
Что ж, наверное, через какое-то время всё будет ясно. Но эта отрешенность, которую Павел демонстрировал последние дни, пугала. Или я себя накручиваю?
В любом случае, если он с такой легкостью откажется от их отношений из-за подобных предрассудков, вряд ли он стоит того, чтобы я жалела о нем.
- Свадьба? - я удивленно распахнула глаза.
Приглашение Полины на кофе и эта новость застали меня врасплох.
- Да, - одновременно строго, элегантно и счастливо кивнула будущая невеста. Вот как она это умеет? Мне следовало бы её ненавидеть.
Я шумно глотнула напиток, поудобнее устроилась на диване - в кабинете директора юридической фирмы был шикарный диван - и приготовилась к подробностям. Но подробностей мне не предоставили - охи и ахи были не в чести у нашей Снежной Королевы, внутри которой горело огромное, пламенное сердце. Спасшее немало других сердец: Полина втайне - но когда от меня можно было что-то утаить? - передала в благотворительный фонд такую же сумму, что и Гриша, заплативший за танец с бывшей женой.
Точнее бывшей-женой-будущей-невестой.
Настоящей невестой?
Черт, я запуталась. Выслушала внимательно подробности - ресторан, путешествие, регистрация через три недели и чуть не поперхнулась, когда узнала, что я буду свидетельницей.
- Серьезно? Ты зовешь меня?
- Ясь, - девушка вздохнула, - ты искренний и замечательный человечек, которому я доверяю. И который точно не ударит в спину и не будет обсуждать или шипеть мне вслед, что мне и так слишком многое дано - еще и мужика такого отхватила. В прошлый раз у нас с Гришей был шикарный банкет на двести человек, вертолеты, фейерверки, усадьба и знаменитая группа. И знаешь что? За всем этим внешним спектаклем мы даже не прочувствовали, насколько важный шаг совершили. И так было с нашей жизнью. Блеск, антураж, выполнение ожиданий родителей. Как будто в этом браке жил кто-то другой... А «нас» там не было. И на этот раз все будет по-другому - мы никому не собираемся говорить, только близким людям. Фактически, жди вместо «свадьбы года» тайное венчание. И настоящий медовый месяц. Ну, конечно, я не буду против, - Полина чуть улыбнулась и лукаво посмотрела на меня, - если ты поможешь мне придумать какой-нибудь сюрприз, чтобы расшевелить наше сборище. И поздравление, как ты умеешь...
- Придумаю, - я счастливо кивнула. - Я согласна! А платье ты уже выбрала?
- Ммм, - девушка замерла, будто только вспомнила о столь важном действии. - Представляешь - нет. Я забыла! Я - и забыла, - она расхохоталась.
- Тогда в выходные...
- Конечно.
Наш разговор прервал телефонный звонок.Звонил Гоша.
Странно, он, как правило, не трогал меня, когда я выходила из студии.
- Ярослава, к тебе пришли тут...- на секунду я подумала, что это был Броневой, но начальство тут же добавило, - от курьерской службы. Не выдают мне ничего: говорят, должны вручить лично в руки Ярославы Громик.
- Цветы?
- Коробочка.
Курьерская служба?
Что-то как-то мне нехорошо. Я быстро попрощалась с Полиной и поехала на свой этаж.
В студии действительно, сияя ненатуральной улыбкой, стоял курьер с коробочкой, упакованной в элегантные цвета.Я осторожно взяла подношение, как будто это была не блестящая очаровательная штучка, а бомба с часовым механизмом, и спряталась в кабинете, шурша оберткой.
В крохотной записке, прикрепленной к еще одной коробочке, лежавшей внутри - уже лакированной и резной - было всего одно слово.
«Прости».
И я не сомневалась, кому оно принадлежит.
Сглотнула и открыла маленькую шкатулку. На черном бархате лежало драгоценное колибри. Брошь в виде маленькой птички из белого металла, переливающаяся всеми цветами радуги - у меня было достаточно опыта, чтобы оценить в этой радуге изумруды, рубины и сапфиры.
Твою мать.
Драгоценности с курьером?
Кажется, я об этом уже слышала.
«Прости»?
А вот это было лишнее.
То есть, Броневой принял решение и попрощался со мной? Своим обычным долбано - элегантным способом? И он серьезно думает, что я вот так просто возьму эту птичку - к слову, действительно очаровательную - и приму её, радостно помахав на прощание ручкой?
Да, мы не были близки... Окончательно близки, то есть. И да, мы ничего не обещали друг другу!Но с Ясей Громик так поступать нельзя!
Чувствуя, что взорвусь, если не сделаю чего-нибудь, я засунула брошку назад в упаковку и выскочила из кабинета.
- Яся, а что... - начал стоявший неподалеку Гоша, но осекся, увидев мое лицо.
Бешеной торпедой я пронеслась по нашим коридорам, влетела в лифт и вдавила кнопку последнего этажа. Удивленные спутники, находившиеся в кабине, отступили на несколько шагов.Ну да, лучше отойти от меня подальше, а то забрызгает.
В приемной, как всегда, восседал Виктор.Увидев меня он сначала улыбнулся, но потом растерянно вскочил и выставил вперед холеные руки.
Ну уж нет, пусть даже не пытается.
- Ярослава, подожди, там...
Но я с удивившей даже меня силой отпихнула помощника и распахнула дверь в кабинет:
- Не думай что ты можешь поступать со мной, как со своими рыбинами! - возопила я, стремясь высказать все и сразу - а то потом вдруг расплачусь. - Каждый человек имеет право на объяснения, а это, - я выставила вперед руку с несчастной шкатулкой, - не объяснение!
- Ярослава... - простонал Броневой, сидевший за своим столом, и сделал жест «рука-лицо».
И только тут я заметила, что в кабинете было полно народу.
Павел
Эти дни высосали из него все соки.
Командировки, переговоры, контракты, снова переговоры. Питер, Нижний, назад в Питер и снова в Москву - на начальном этапе Павел всегда самостоятельно курировал крупные проекты, особенно, если они оказывались интересными.
Но это было сложно и отнимало каждую секунду его времени.
Порой, вспышками, он будто выныривал и делал глоток свежего воздуха, вспоминая Ярославу. Вдыхал, улыбался и снова погружался на самую глубину. Цифры, сводки, предложения, контрпредложения. Лица, отели, рестораны, улицы, машины слились в один бесконечный поток. Он спал по четыре часа в сутки и пахал, как проклятый - но это было для него привычно. Он даже получал определенное удовольствие от идеально сделанных дел. Да что там удовольствие... Мужчина, порой, был в восторге от вершин, которые ему доводилось брать.
Испытывал настоящее наслаждение, решая все более сложные задачи.
Да, Павел был трудоголиком и перфекционистом и не видел особых причин менять тот образ жизни, который ему так нравился.
Разве что...
Кое-кому он был готов уделить побольше времени. Потому что кое-кто доставлял ему не меньшую радость.
Но сначала он должен закончить срочные дела. А потом обязательно придумает себе какой-нибудь показательный выходной, а еще лучше - отпуск; и утащит Ярославу подальше. На другой конец Земли. Надо бы только проверить заранее, что на том конце бывает. Вдругей не понравится?
Интересно, у ведущих на радио бывает отпуск? Он как-то не думал об этом раньше. Что ж, если не бывает, придется придумать.
В понедельник вечером он, наконец, добрался до своей квартиры и уже собрался было рухнуть в кровать, чувствуя зарождающуюся головную боль, как в дверь позвонили.
И кого это принесло?Мало кто знал его дом. И уж точно никто не смел приходить сюда без приглашения.
Как был, в одних спортивных штанах, он дошел до двери и распахнул её. Вряд ли через охрану внизу мог бы пройти кто-то, кому он будет не рад.
Хм, а ведь он тоже может ошибаться.
На пороге стояли его родители. Павел припомнил, что несколько дней назад они звонили: сообщали, что прилетели. Но, во-первых, к нему это имело мало отношения - родители довольно часто бывали в Москве по своим делам и всегда останавливались в гостинице. А, во-вторых, он был слишком занят, чтобы уделять внимание еще и им.
Но не держать же их на пороге.
Он со вздохом прошел в гостиную, и уселся на огромный диван, осторожно пристроив голову на мягкую спинку. Голова разболелась уже на самом деле, и слова отца и матери достигали его, будто сквозь слой ваты.
Он даже не сразу понял, о чем они говорят, но когда прозвучало имя Ярославы, весь подобрался и стал слушать гораздо внимательней. Правда, глаза так и не открыл. Стоило дослушать информацию до конца, прежде чем испепелять родственников на месте.
По всему выходило, что они раздобыли адрес рыжей и завалились со своими претензиями к ней домой. А претензий - и он мог бы догадаться - было немало. Ну а как же, наследника империи охмурить хотят!То, чтопо факту, эта империя была его и к родителям не имела никакого отношения, их волновало мало.
Мать всё вываливала и вываливала подробности про то, что их чуть ли не обругали и выставили из дома, но словам матери он на сто процентов не доверял, потому воображение рисовало несколько иную картину.
Хотя то, что огонек могла поджечь даже эти ледышки, он не сомневался.
- Отвратительная девица, - продолжал ввинчивался в висок голос Натальи Вениаминовны, - Судя по квартире, зарабатывает своим телом, но этого совершенно не стесняется! Вот и тебя окучивает, хотя мы предупреждали... И ты можешь себе представить, когда мы вывели её на чистую воду, она еще и заявила, что не откажется от тебя! Это уже ни в какие ворота не лезет...
Несмотря на то, что им овладела злость от того потока оскорблений, что родительница направила на девушку - его девушку, между прочим - последние слова сделали его практически счастливым.
Мда, он идиот. И это не лечится. Кажется, еще в начале всей истории он планировал выжечь ту часть мозга, что отвечала за симпатию к рыжей. Но не успел. А еще он тогда тоже лепетал что-то о её раздражающих манерах и поведении. Но исправился.И теперь новость о том, что Ярослава не собиралась отказываться от него, произвела не тот эффект, на который рассчитывала маман. Скорее, прямо противоположный.
Значит, не отступится?
Павел чуть не заурчал.
Это хорошо. Потому что он вряд ли позволил бы Ярославе выбраться из той пропасти, в которую она его столкнула.
Броневой дал возможность матери высказаться до конца - уже особо не слушая - а потом просто послал обоих.
В Лондон.
Попутно объяснив, что если они и дальше собираются лезть в его жизнь, да еще и угрожать ему, то он поступит точно также, как поступила страна, от которой они давно отказались.
И те санкции покажутся им еще цветочками.
Проводил чуть притихших родителей и со вздохом облегчения рухнул на кровать, подумав, что единственным оправданием их приходу было то, что он засыпал с улыбкой.
На следующий день он уже не улыбался.
Мало того, что его завалило текучкой и давно назначенными встречами, так еще и начались бесконечные звонки - родители, сестра, тетка, про которую он не вспоминал. Подключили даже тяжелую артиллерию в виде деда, отставного генерала, которого Броневой уважал и любил, но даже от того не желал слышать, кто ему пара, а кто нет.
Интересно, что бы сказали все эти люди, если бы узнали, что их пристальное внимание к его отношениям, которые, собственно, только начинались, вызывали единственное желание - продолжать эти отношения вопреки всему?
В конце концов, он просто перестал брать трубку и запретил Виктору соединять его с кем-либо из родных.
Чем меньше будет всей этой пустой болтовни, тем быстрее он освободится и сможет, наконец, встретиться с предметом обсуждения такого количества людей. Встретиться и нормально поговорить, объяснить происходящее, что докатывалось до нее волнами.
При мысли о рыжей Броневой вздохнул.
Наверное, будет ругаться, что он совсем с ней не общался эти дни.
Но у Павла не было привычки посылать сердечки и смайлики или пол ночи переписываться философскими фразами. И он надеялся, что Ярослава это поймет. Впрочем, кое-что он мог сделать, чтобы показать, что он помнит о ней и хочет порадовать.
Мужчина выудил из ящика стола маленькую коробочку.
В одном из отелей был небольшой магазинчик эксклюзивных ювелирных украшений и, проходя мимо, он случайно зацепился взглядом за брошь, выставленную в витрине.
Крошечная птичка, усыпанная камнями. Радость. Искренность. Свет.
Он, не раздумывая, выложил за колибри обозначенную шестизначную сумму. За нее или за то, что она символизировала.
К коробочке была прикреплена небольшая карточка. Броневой размашисто вывел всего одно слово «Прости». В кабинет, как раз, зашел Виктор.
- Там...
- Отправь это, - Павел отдал помощнику птичку и улыбнулся.
Лорд вздрогнул и чуть побледнел, глядя на лицо начальства, а Броневой, чисто ради эксперимента, улыбнулся еще шире.
Ух, какой эффект.
- П-павел С-сергеевич, а кому отправить?
Мужчина недоуменно поднял одну бровь.
- Ясно-ясно, - пробормотал помощник и внимательно посмотрел на шкатулку, будто надеясь проникнуть рентгеновским зрением сквозь дерево. А потом неожиданно брякнул, - Сами выбирали?
- Виктор!
- Простите. Э...что-нибудь еще?
- Ничего. Хотя, - Павлу пришла в голову одна мысль, и он чуть не хихикнул. Но сдержал себя - смерть Виктора посреди рабочего дня, да еще и в его кабинете выглядела бы подозрительно - Действительно есть кое-что. Вывези из моей спальни кровать и сожги её.
- К-кровать?
- Да.
- Сжечь?
- У тебя ухудшился слух? Или нравится повторять за мной незнакомые слова?
- Простите... значит, сжечь кровать.
- И сфотографировать. Ну, итог сожжения.
- Ну конечно. Как же без сфотографировать, - голос Виктора сделался деловым и немного истеричным. Броневому вдруг подумалось, что он теперь знает, что чувствует Ярослава, общаясь с людьми. Приятное чувство. Но он не зря держался за своего помощника. Тот быстро пришел в себя и уточнил, - Правильно ли я понимаю, что вам нужна также...новая кровать?
- Правильно. И как можно скорее.
- Будет сделано, Павел Сергеевич. И...я собственно сообщить, что там подошел Дарнецкий с командой, вы готовы их принять?
- Конечно. И принеси нам всем кофе.
Павел поприветствовал пришедших и занялся делами. Они настолько погрузились в детальное обсуждение, что подпрыгнули, когда дверь резко распахнулась и на пороге появилась взбешенная Ярослава, несущая впереди себя весьма знакомую коробочку, словно олимпийский огонь.
- Даже не думай что ты можешь поступать со мной, как со своими рыбинами! - возопила она и проинформировала всех, что требует объяснений.
Хорошо, что не сатисфакции.
Броневой застонал. Он редко приходил в замешательство, но это был именно тот случай. И, хотя это у него были переговоры, выставить сейчас рыжую означало навлечь на себя гнев богов.
Он осторожно посмотрел на четверых мужчин:
- Мы же, кажется, решили практически все, что хотели?
Дарнецкий, неожиданно, пришел ему на помощь:
- Думаю, да, - глаза пожилого мужчины смеялись - Если у меня или моих юристов возникнут какие вопросы, мы с вами свяжемся.
- В любое время, - вздохнул Павел и, дождавшись, когда все выйдут, подошел к девушке, так и застывшей негодующим изваянием у двери. Ярослава выглядела теперь совершенно несчастной.
Может, Броневому стоило её пришибить, но гораздо больше хотелось обнять и простить. Что он, собственно, и сделал. Напряженное тельце дрогнуло и расслабилось. И даже рука, сжимавшая подарок, опустилась.
- А теперь объясни, почему ты врываешься в мой кабинет во время переговоров, как бешеная няшка?
Тело расслабилось еще сильнее. Рыжая хмыкнула:
- Бешеная няшка?
- Так это и выглядело.
- А знаешь, как выглядел твой подарок?
- Как?
- Прощанием! - Ярослава отстранилась, привычно задрала голову и сердито посмотрела на него - Таким же, как с твоими бывшими!
- И откуда у тебя такие глубокие познания в отношении моих... бывших?
- Птичка напела, - сердито буркнула нахалка и снова уткнулась ему в грудь.
- Колибри? - Павел уже почти улыбался. Его собственная птичка поерзала, поудобнее устраиваясь и жалостливо проныла:
- Я совсем дура, да?
- Есть немного, - он сжал её чуть сильнее - Но мне следовало подумать, что ты можешь сделать скоропалительные выводы. Я всего лишь хотел тебя порадовать, потому что совсем не мог уделить времени... Но раз тебе не нравится, - он попытался забрать коробочку.
- Нравится, - сварливо объявило его личное чудовище и спрятало руку за спину.
- Это хорошо. Потому что я сам выбирал.
- Правда?
- Правда.
Ярослава судорожно вздохнула, а Павел напрягся. Плачет, что ли? Он терпеть не мог женские слезы и совсем не знал, что делают в таких случаях.Выдают платок? Простынь? Ключи от новой машины?
Но рыжая быстро пришла в себя и снова посмотрела на него:
- Просто после визита твоих родителей...
- И за это тоже прости.
- Ты знал?
- Мне они также нанесли визит. Но я лишь закончил начатое тобой дело.
- Как?
- Послал их подальше.
- Правда?
- Правда.
Зеленые глаза радостно сверкнули, но лицо Ярославы тут же сделалось виноватым:
- Черт... Я ничего тебе не испортила?
- Только репутацию.
Девушка напряглась:
- Репутацию?
- Ну да. Все были уверены, что под доспехами скрываются только мозги. А теперь пойдут слухи, что у меня...
- Есть еще чле....
- Ррыжая! - не дал закончить ей Павел - Вообще то, я хотел сказать сердце и чувства!
- То есть, у тебя чувства? - кажется, девушка теперь выглядела совершенно счастливой.
Павел закатил глаза и снова прижал её голову к груди. Стоять так, как ни странно, было приятно. Даже слишком. Несмотря на общую встрепанность, рыжая обладала всеми необходимыми формами, которые сейчас активно прижимала к нему, демонстрируя покорность и...
- Так что, - продолжила провокаторша елейным голоском - Теперь меня ждет наказание? - И забралась свободной рукой ему под пиджак, погладив по спине.
Да она издевается!
Мужчина шумно вдохнул.
Кажется, пора заканчивать с ожиданием.
Правда, у него теперь нет кровати, а успеют ли сегодня привезти новую, он не знал. Но у него есть еще гостевая спальня, диван в гостиной, кушетка, ковер перед камином и... В общем, при мысли о том, сколько мест для наказания в его квартире - хм, может не так уж и плох был дизайнер? - в крови вспыхнуло пламя, а он сам весь окаменел.
Полностью.
Маленькая нахалка довольно хмыкнула и прижалась еще сильнее.
Может черт с ней, с квартирой?
Осторожный стук в дверь прервал его совсем не рабочие желания:
- Павел Сергеевич, - Виктор был предельно корректен и не поднимал взгляда, - у вас встреча в конференц зале. Но я могу передать, что...
- Нет, - мужчина отрицательно мотнул головой - Я сейчас подойду.
Он оторвался от Ярославы, наклонился, взял её за подбородок и посмотрел прямо в глаза:
- Ничего не планируй на вечер.
Дождался кивка и вышел из кабинета.