Глава 17

ГЛАВА 17

Норгат в самом деле оставил Айдару в защитном контуре, когда отдал остальным команду выдвигаться. Ребята закономерно предположили, что девушка сбежит, но дракон равнодушно пожал плечами и сказал, что в этом случае она будет добираться до столицы пешком.

Наша задача была предельно проста: обнаружить и уничтожить как можно больше нежити. Я до последнего опасалась, что впаду в ступор при виде какого-нибудь дохлого, но очень подвижного ежика и не смогу поднять на него руку, объятую пламенем, но стоило первой некроласке спрыгнуть на меня с ветки, как я поняла, что опасения напрасны. Я испепелила тварюшку еще в полете под причитания Самины, пропустившей эту нежить. Горгулья ее не заметила, потому что дальше нежити было намного больше.

И это “намного” выскочило без предупреждения и было похоже на буйного носорога. Нежить напала на нас лавиной, ударила единовременно, точно кто-то отдал ей приказ. Но я как эмпат чувствовала, что приказа не было. Лишь неконтролируемое желание добраться до теплокровных и пожрать.

Наша рейдовая группа была коллективно не согласна и встретила зверье слаженными ударами огня и боевой магии. Норгат заранее разбил отряд на группы, включающие как разрушителей, так и защитников. Эти группки старались держаться рядом во время боя, а на “галерке” полагалось стоять мне и вдохновлять всех на быструю победу.

Не вышло.

Потому что вся нежить словно взбесилась и пробивалась ко мне.

– Люба, ты приманка. Держись в центре! – мгновенно сориентировался Норгат. – Будешь торчать сзади, обойдут и откусят…

Что именно мне откусят, Норгат не уточнил. Но я мысленно показала ему язык и перебралась туда, куда велели, чувствуя себя елочкой, вокруг которой все скачут и танцуют. Один раз попробовала ударить огнем и чуть не задела Эдмарда, который внезапно решил оказаться на линии удара. Феникс рыкнул на меня не хуже дракона, мне же пришлось стиснуть зубы и кивнуть, признавая его правоту.

Когда нежить была зачищена, Норгат подошел к Самине:

– Попробуешь найти, откуда они выбрались?

– Уже знаю. – Горгулья указала направление. – Портал там. Но мы же не сможем его закрыть. Точнее…

– Никаких точнее. Мы не сможем. Но поставим маячок, как делаем всегда.

– Наше дело зачищать, – напомнил Азаарт. – Закрывают порталы маги смерти, подконтрольные императору.

Самина печально кивнула.

Окошко стихийного и пока спящего портала мы обнаружили довольно быстро, Норгат окружил его огненным контуром, добавил сигнальных рун, и мы отправились дальше. Спустя несколько аналогичных зачисток я поняла, чем именно занимаются выпускники академий в таких гиблых местах – зачищают территорию, чтобы нежить не расползлась по всему Альтасу.

– Не понимаю, почему нежить остается в Воющей чаще? Почему сразу не рвется в другие земли?

– Из-за привычной магии. Она удерживает их поначалу. А с прошлого рейда прошло не так много времени. Но если нежить не истребить, она понемногу акклиматизируется и лезет дальше, – пояснил Эдмард и поморщился.

– Как твоя голова?

В этот раз нам попала стая летающих грызунов, живые нас бы даже не поцарапали, но нежить была очень голодной, а значит, упорной и изобретательной. Поняв, что многие из нас защищены от колото-режущих ран, две особо голодные особи уронили на Эдварда булыжник.

– Был бы мозг – было бы сотрясение, – оскалился феникс.

И в этот момент я впервые ощутила эмоцию.

Злость. Тягучую темную злость и чувство полнейшего удовлетворения. Я, точно стрелка компаса, повернулась к источнику этой эмоции и убедилась, что она льется с той стороны, откуда мы вышли к оврагу, на склоне которого нас и атаковала летучая стая.

А что мы оставили позади? Правильно, стихийный портал, окруженный блокирующей огненной магией и сигнальную руну. И этот набор был создан в очередной раз Норгатом. Точно больше было некому оставлять магические автографы там, где хозяйничала нежить.

– Норгат, почему все порталы обрабатывал только ты? – спросила я у дракона, но он не успел ответить.

– Норгат, высшая нежить, вероятно, лич или истинный темный маг. Идет по нашим следам, – доложила Самина.

Норгат кратко кивнул и начал методично активировать все нашивки-артефакты на униформе.

– Ты его ждал, – медленно процедила я сквозь зубы. – Ждал встречи с тем, кто уже несколько раз пытался тебя прибить!

– Закономерное желание, Золотко. Должен же я разобраться, почему меня так не любят? Самина, руну мертвого призыва, пожалуйста. Нам нужно застать его врасплох.

– Самина! – возмущенно воскликнула я.

– Прости, Люба, но я подчиняюсь приказам главы отряда.

– Вы это заранее спланировали.

– Все члены отряда вступают в него на условиях главы, – жестко напомнил Норгат.

– Вернемся – придушу! – с чувством выдохнула я, отмечая, что Эдмард и Азаарт что-то сообщают остальным.

Когда дошла очередь и до меня, я с возмущением посмотрела на Азаарта:

– Друзья так не поступают.

– Шумская, отцепись ты от Азаарта, – попросил Эдмард. – Он и так уже обстрадался из-за приказа держать язык за зубами.

– То есть, Норгат говорит, а вы все подчиняетесь?

– Конечно. Он глава. Это его рейд, его стратегия, – спокойно пояснил Эдмард.

– Чудесная стратегия.

Я отвернулась от феникса и сосредоточилась на рунах, которые сплетала Самина. Символы магии смерти скользили по земле и исчезали за деревьями.

– Норгат считает, что тот темный маг, который так его не любит – нежить?

– Все самые сильные маги смерти – нежить, – терпеливо напомнил Эдмард.

– И вот этого самого сильно полагается поймать Самине?

– Не поймать. Только застать врасплох.

И Самине это удалось. Её руны создали микропортал, притянувший к оврагу высокую фигуру в черном. К этому моменту все наши успели скрыться за барьером, созданным силами Эдмарда и Азаарта, что наталкивало на мысль о какой-то домашней заготовке. Но Норгат не успел нанести удар до того, как темный маг пришел в себя. Или благородный на всю голову дракон не пожелал нападать без предупреждения. Зато успел запустить несколько диагностирующих заклинаний.

– Ардмрак, я предупреждал, что тебе лучше не высовываться из академии, – спокойно и оттого особенно жутко произнес темный.

– Да вот приходится подчищать за падалью из Нижнего мира, – усмехнулся Норгат.

– Некрозвери не падаль, а часть нашей экосистемы. Но тебе не понять. Ты и слов таких-то не знаешь, – продолжал глумиться темный.

А у меня от его “экосистемы” собственная нервная забилась в припадке. Ведь я мгновенно ухватилась за термин из родного мира. Значит, этот темный был знаком с моей мамой! Возможно, она у него в плену. Но как задать вопрос, когда я могу помешать им Норгату?

И что это несносный дракон вообще задумал? Победить темного? Уничтожить? Или мне стоит адресовать вопросы иначе? А в принципе, что я теряю?

– Почему вы преследуете Норгата? Что он вам сделал? Ну кроме того, что он из рода Ардмрак.

Я опасалась, что после моих вопросов Норгат подхватит меня магией за шиворот и забросит подальше от защитного барьера за спины других адептов. Или отчитает, чтобы не лезла в разговор “взрослых дядей”. Но Норгат молчал, а вот темный неожиданно проявил ко мне живейший интерес, еще и шагнул к барьеру.

– Золотая наследница считает, что вправе осуждать меня за нелюбовь ко всему роду Ардмрак? Роду, поставившему этот мир под удар темной магии?

– Глупости! Мой отец хранит источники живого пламени! – воскликнул Норгат, ненавязчиво призывая чистую силу для удара.

Я поняла это по тому, как изменился воздух вокруг дракона. Он уплотнился и стал горячее, словно огонь дракона накапливал магию, и она готовилась вырваться и нанести удар.

– Твой отец все испортил! Он не дал этому миру и шанса остаться прежним! Но я больше не повторю старую ошибку. Не буду искать компромисс. Я начну с верхов.

И темный маг нанес удар. Точнее, он всего лишь бросил в Норгата ледяной шар, похожий на тот, в котором маги льда сохраняли редкие ингредиенты. Это была даже не боевая магия, поэтому она с легкостью пролетела сквозь барьер и выбросила в лицо Норгату темный порошок.

Удар темного достиг цели!

Я еще не видела последствий, да и не могла их анализировать. Единственное желание – защитить Норгата. Поэтому я атаковала темного магией. Золотой огонь вспыхнул у него под ногами и превратился в яркий столб пламени, ведь я вложила в этот удар всю себя. Я не призывала магию извне, да и не откуда мне ее было позвать, у золотого огня нет природных источников. Он горит в телах живых существ, порождаемых этой магией. И так уж вышло, что сейчас я была самым сильным источником этого огня. И мне его было не жалко для защиты тех, кого я любила.

Поэтому я и вложилась в удар так, что окружающий мир потемнел, словно перед глазами растеклась гадкая чернота. А когда зрение вернулось, я увидела того, кого просто не могло быть в Альтасе. Того, когда я уже оплакивала столько лет, что увиденное воспринималась злой издевкой. Мой папа стоял на коленях, а на выжженной под ним земле вспыхивали зеленые символы – темный создавал пространственный переход, чтобы сбежать, но прежде чем их активировать, он посмотрел на меня и улыбнулся так знакомо, что у меня в легких закончился воздух:

– Браво, детка. Браво. Ни слова больше. От слов только вред, когда произносишь их не вовремя.

Я закрыла рот ладонью и прикусила кожу на внутренней стороне руки. Папа явно не хотел, чтобы я при всех назвала его отцом. Или начала расспрашивать о маме.

– Люба, не сейчас, – прохрипел с земли Норгат.

Я встретилась с ним взглядом и поняла: он тоже узнал моего отца.

– Что ты со мной сделал? – Норгат с отвращением пытался очиститься от черной дряни, которой его обсыпал мой отец.

– То, что не успел двадцать лет назад. То, что мне не дал сделать твой отец, – прохрипел темный маг с лицом моего отца, прежде чем провалиться в портал.

После его исчезновение на всех напал ступор. Адепты академии Пламени переглядывались, не веря, что темный в самом деле ушел в Нижний мир. Или же это был обманный маневр и снова нужно ждать нападения. И в этот момент раздался громкий голос Эдмарда:

– Расступились! Его Высочеству необходима срочная очистка!

– Ты только будь нежнее, – прошептал Норгат и прикрыл глаза.

– За нежностями к Шумской. У меня как получится, – криво усмехнулся Эдмард, изо всех сил изображая, будто ничего не случилось.

Но я-то знала, что на самом деле феникс был в ужасе. Я встретилась с ним взглядом и поняла, что Эдмард знает нечто такое, о чем не хочет говорить. Его род служил императору, темные фениксы были его личными телохранителями. И это означало, что Эдмард в самом деле мог знать больше, чем остальные. И сейчас он использовал эти знания, чтобы помочь Норгату.

Для начала феникс обрушил на него потоки воды. Не успел Норгат откашляться, как вокруг него взметнулся рой очищающих рун.

– Эдмард, ты же его сейчас угробишь! – воскликнула я.

– Да куда уж больше-то, – процедил сквозь зубы Эдмард и отряхнул руки, сбрасывая последнюю руну. – Все. Я закончил.

– Садист, – буркнула я и рухнула на колени рядом с Норгатом. – Чем он тебя? Заклинанием? Странной чистой силой?

– Не поверишь. Это было что-то растительное. И, кажется, я им надышался, – прохрипел дракон.

– Темный тебя отравил? Как ты себя чувствуешь? Нужна полная диагностика?

– Не знаю. Странно. Можно. Но сначала вернемся в лагерь.

И Норгат, оперевшись о мое плечо, тяжело поднялся на ноги. Если бы мы были в нашем мире, я бы сказала, что у него жесткая интоксикация. Но амулеты, в том числе и защищающие от отравления, молчали. Ни одна защитная нашивка на его униформе не подавала сигнал. Но я чувствовала, что Норгат в опасности. Просто чувствовала и все тут!

Потому что слишком хорошо знала отца и была уверена, что и в нынешнем состоянии он сохранил остроту ума.

Папа стал нежитью после смерти в моем родном мире. В голове не укладывалось! Но я заставила себя принять этот факт. На истерики и заламывания рук просто не было времени.

Мой папа стал нежитью и темным магом, мечтающим уничтожить род Ардмрак. Он стал моим врагом. И мама все знала. Вот почему она уговаривала меня вернуться домой. Чтобы я не попала между молотом и наковальней. Мама считала, что это не моя война. И я бы с ней согласилась несколько месяцев назад. Но сейчас у меня была наша тайная банда и не менее тайное убежище. У меня были обязательства перед переселенцами и странное чувство, переполняющее меня изнутри, когда я думала о златоносной живности, ныне обитающей в Золотом лесу. В моем лесу.

Я была источником золотого огня, так что в какой-то степени все животные были моими детьми. Странное, конечно, сравнение. Быть матерью всех белок я точно не собиралась.

– Норгат… – я попыталась взять дракона за руку, видя, насколько тяжело ему дается каждый шаг.

– Не прикасайся. Не хочу тебе навредить, Шумская. И нет, я пока не знаю, что он со мной сделал.

– Ты точно не нежить, – ляпнула я и покраснела.

– Благодарю, что проверила. Сам бы я не догадался, что все еще дышу, – огрызнулся Норгат.

Сзади многозначительно и очень обиженно пыхтел Эдмард. Он единственный смог “пробить” защиту Норгата и применить к его ауре руну общей диагностики, которой обычно пользовались целители для определения повреждений.

Так что я просто шагала рядом с Норгатом и надеялась, что по пути в лагерь нам не придется сражаться. Надо было просто добраться до защитного барьера и оказаться в безопасности, чтобы осознать и осмыслить произошедшее. Понять, к чему оно приведет и как дальше жить, если твой отец нежить.

– Наконец-то! Вы что решили установить рекорд по истреблению нежити?!

Незнакомый девичий голос заставил меня вздрогнуть и схватить Норгата за руку. Я инстинктивно потянулась к нему в момент испуга. И он это оценил. Не стал фыркать, а наоборот обнял меня за талию.

– Спокойно, Шумская. Айдара, конечно, мастерица внезапных маневров, но я не считаю ее нашим врагом.

– А кто же она для тебя, Норгат?

– Союзница, которая пригодится нам в императорском дворце.

– Ты хочешь выдать Айдару императору?

– Ну почему же выдать. Я просто верну ее семье, которая даже и не пыталась ее искать. То-то все удивятся.

Или не удивятся…

Голос Норгата источал яд, потому что дракон был уверен, что исчезновение Айдары было согласовано императрицей. Он думал, что ему подсунули невесту, а потом решили использовать ее мнимую гибель для ослабления.

Наш рейдовый лагерь был похож на слаженный муравейник. Каждый четко знал свою роль. Мы с Саминой после порции очищающих рун снова занялись походным костром. Когда же вода в котелке закипела, я подозвала Эдмарда с Азаартом, и они подтвердили, что огонь Норгата начал гаснуть после исчезновения Айдары. Тогда принц, по словам Эдмарда, ушел в загул и чуть не вылетел из академии.

– Сплетничаете обо мне? – вкрадчиво поинтересовался подкравшийся дракон.

Точнее, он подобрался незаметно только для Эдмарда и Азаарта с Саминой. Я точно знала, когда он закончил разговор с Айдарой и направился к нам – когда щемящая надежда в груди девушки сменилась звенящей пустотой. У нее точно выключили все эмоции. Её заново выстроенный мир рухнул, и она не знала, как поступить.

– Не одобряешь меня, Шумская?

– Считаю, что ты поступаешь чересчур жестоко. Ты же не знаешь точно, в каких она отношениях с императрицей.

– Если выбирать между тобой и Айдарой – я выберу тебя.

– Эм… Ты заставляешь меня нервничать.

– Мама ждет тебя на ужин. Едва ты появишься во дворце, все внимание будет приковано к твоей персоне. Но если туда сначала прибудет Айдара, а репортеры узнают, где она провела все эти годы…

– Ты хочешь бросить девушку на растерзание толпе, – буквально выплюнул Азаарт.

– Айдара выросла при дворе и умеет уворачиваться. Как я уже сказал, Люба для меня важнее.

– А для нас важен ты, Норгат, – тихо напомнила я. – И поэтому мы хотим знать, что этот темный с тобой сотворил.

– Да чтобы я сдох, если я что-то понимаю! Когда он бросил в меня ту ледяную сферу, я сначала решил, что это какой-то диагностический снаряд, который просто считает информацию о нашем барьере. Почему-то эта сфера ощущалась как заклинание этого вида, причем заклинание, созданное магией льда.

Норгат многозначительно посмотрел на меня. Пришлось кивнуть. Да, я тоже была почти уверена, что эту сферу создала моя мама.

– Тебя обсыпало какой-то дрянью, – напомнил Эдмард.

– Вот именно что какой-то, – едко передразнил его Норгат. – Если бы ты не поспешил меня спасти, мы бы узнали, что это было. А сейчас? Я знаю, что тот мертвяк на меня чем-то воздействовал, но не знаю, чем именно и какие последствия ждать. У меня даже образца этой заразы нет!

Дракон в сердцах хлопнул себя по бедру, а потом вдруг зажег фейр, заставивший всех нас вскочить со своих мест. А Эдмард еще и защиту круговую возвел, отсекая нас от находящихся в лагере адептов.

– Норгат, что это за дрянь? – потрясенно выдохнул Азаарт.

Я бы выразилась грубее, причем с использованием самых грубых слов из моего родного мира.

– По крайней мере, кое-что прояснилось, – бесстрастно произнес Норгат и зажег второй фаер.

Такой же зеленый, как и первый.