Глава 20

ГЛАВА 20

Когда я передавала лорду Кхаалу послание через Эдмарда, я знала, что горгул обязательно явится в Золотой лес. Он прибудет сам, потому что я не стану открывать для него портал. Но придет обязательно, хотя бы для того, чтобы посмотреть на Айдару. Я не думала, что мне придется спасать беглеца, уходящего от погони.

Образ ректора передал мне лес, и кубок в моей руке дрогнул, а вино пролилось на платье. И тут же на мою свободную руку легли горячие пальцы Норгата.

– Что случилось, Любовь моя?

– Кхаал тут.

– Наконец-то. Какая свадьба и без хорошего мордобоя? – язвительно произнес дракон.

Мне же было не до смеха. Хотелось кричать, потому что я знала: нападение на Кхаала только начало. Нам с Норгатом придется вернуться в столицу, чтобы остановить потоки крови, которые прольются, пока император Ардмрак будет искать несуществующего предателя, убившего его сына.

К нужному участку Золотого леса мы перескочили порталом. Я сначала никого не увидела, но Норгат был уверен, что ректор находится где-то поблизости. И мы услышали его раньше, чем увидели:

– Норгат, надеюсь, ты запасся серьёзными объяснениями тому дерьму, что сотворил!

Горгул шагнул из пустоты, окружённый темной дымкой. Я знала, что огонь ректора темно-красный, но такую ауру видела впервые. На нее и залипла, не оценив должным образом ни рассеченную скулу, ни сломанную руку.

– Шумская, ты меня пугаешь, – озадаченно произнес ректор. – Даже стражи императора не смотрели на меня, как на кусок мяса, когда пытались разделать.

– Что с рукой? – кратко спросил Норгат.

– Пришлось сломать, чтобы избавиться от цепей.

– Я изучала не ваш перелом, а ауру, – смущённо пояснила я.

– Ты ее видишь? Это же магия пепла.

– Люба – хозяйка этих земель. Здесь ее возможности больше, – мрачно поведал Норгат.

Мне же в его словах так вообще скрытое предупреждение почудилось.

– Понятно. Пригласишь войти?

Лорд Кхаал многозначительно надавил ладонью на невидимую преграду, которая от соприкосновения обрела золотистый цвет. Мой лес в самом деле мог себя защитить и пропускал только тех, на кого я укажу.

Я же мысленно потянулась к лесу: “Пропусти”.

И в тот же миг Кхаала буквально втянуло магией – лес не доверял горгулу и опасался тех, кого он мог привести за собой.

В принципе правильно. Я этому горгулистому манипулятору тоже не доверяла, но сейчас он был источником свежих новостей.

Очутившись в лесу, лорд Кхаал привалился здоровым плечом к ближайшему дереву и хмуро спросил:

– Хорошо порейдили, детки?

– Рейд был просто огонь, – невозмутимо объявил Норгат и подбросил на ладони огненный шар.

Все ещё зеленый огненный шар! И это когда я была уверена, что после вступления в мой род, цвет магии Норгата изменится.

Я была неприятно удивлена, но лорд Кхаал поразился намного сильнее. Да горгул был в полнейшем шоке. И вот, пока Кхаал хватал воздух ртом, Норгат, точно фокусник, выдал золотой фаер, а под занавес ещё и привычный оранжевый. Тот, которым ему и полагалось владеть, как полудракону-полудемону, повеливающему живым огнём.

– Забавно даже, – Норгат поочередно зажег зелёный шар, созданный магией Нижнего мира, а потом снова обратился к живому пламени Альтаса. – Нет, Люба, я не знал, что сохранил прежнюю магию.

Ректор так вообще был в шоке, но наблюдал за демонстрацией Норгата с преподавательской невозмутимостью.

– Так значит мой отец не изменил твою магию, – медленно проговорила я.

– Дар мага и его магию может изменить только принятие в новый род, – глухо произнес лорд Кхаал.

Он уже наверняка понял, что мы сотворили, оценил золотой огонь Норгата, но пока не мог поверить. А я продолжала рассуждать вслух:

– Та дрянь, которой обсыпали Норгата, была не ядом, а катализатором. Она просто вытащила то, что и так в нем пробуждалось. А мы решили, что его превратили в мага Нижнего мира. Норгат счел, что стал темным магом смерти…

– И поспешил замаскировать перемены. Ну детки…. – с чувством выдохнул ректор.

И вот теперь мне его действительно стало жалко.

Настал мой черед прислониться к дереву. Ну и Норгат подпёр дерево плечом. Хороший лорд Кхаал выбрал ствол, всем места хватило.

– Получается, я не ошибся. И Дамир Золотой выжил, – произнес все еще пребывающий в полнейшем шоке Кхаал.

– Скорее, Дамир Больше-Не-Золотой, – Норгат бросил на меня хмурый взгляд. – Без обид, Любовь моя, но я сыт твоим отцом и его подарками по горло.

– Зато горло целое. Айдаре повезло меньше. Вы знали? – спросила я у ректора и, уловив его эмоции, отчеканила. – Либо вы прямо сейчас рассказываете все, что знаете, либо возвращаетесь туда.

И я кивнула на границу леса.

– И ты вышвырнешь меня, девочка? Отправишь, зная, что по моему следу идут маги императора?

– Так вы же цепи сняли. Приказу не подчинились. Причем не в первый раз, как я понимаю, – спокойно произнесла я, намекая на то, что лорд Кхаал уже один раз пошел против императора, когда не выдал императору магистра Лорини, а сделал одним из хранителей академии Пламени.

Но каких трудов мне стоило это показушное спокойствие!

Я не Норгат, меня никто не учил политическим играм. Но в Альтасе либо быстро учишься, либо также быстро проигрываешь. Я всегда подозревала, что горгул знает больше, чем говорит, но настало время выяснить, что ему еще известно.

– Давайте по порядку. Для начала мы хотим услышать, что произошло двадцать лет назад на Янтарной арене.

И лорд Кхаал опустился на землю. Мы с Норгатом переглянулись и уселись рядом, точно примерные адепты, готовые к лекции под открытым небом.

***

Ректор Кхаал считал, что мой отец знал о грядущем сближении миров. Мертвый мир и Огненный должны были соприкоснуться, а через образовавшиеся порталы могло начаться вторжение нежити. Поэтому Дамир Золотой решил подстраховаться. Как один из сильнейших магов этого мира он хотел получить оружие, способное противостоять новому виду магии. Мой отец хотел заранее изучить некромантию и привлечь ее на службу Альтасу.

Черный дракон Ардмрак был против.

Отец Норгата считал, что скверну нужно выжигать очистительным огнем. И вот пока они гадали и спорили, что им делать, настал день, когда маги Нижнего мира нанесли удар. Это произошло в день большого турнира на Янтарной арене, где маги льда и огня демонстрировали свои таланты.

Первая обо всем догадалась мама. Она успела покинуть арену и сплела заклинание, которое разделило север и юг защитным барьером. А в это время на Янтарной арене открылся портал. Золотой дракон пожертвовал собой, чтобы дать Альтасу шанс на выживание, мой отец сумел собрать потоки враждебной магии и передать ее немногим выжившим. А Черный дракон поторопился обвинить Даринию Альтори во всех бедах. Ему просто нужно было обвинить кого-то в том, что лучшие маги Альтаса были уничтожен. Или он считал, что не покинь мама арену, они бы справились? Кхаал этого не знал. Никто никогда это уже не узнает.

А горгул продолжал рассказ:

– Выживших на Янтарной арене было немного. Никто из выбравшихся не подозревал о последствиях, но потом наша магия стала меняться, а природные источники живого огня возле наших владений начали гаснуть, превращаясь в пепел. Но и тогда никто не увидел связь. Было не до того. Нужно было закрывать порталы из Нижнего мира, проводить бесконечные зачистки и останавливать вторжение нежити и ее повелителей-некромантов. Весь юг поднялся под предводительством Черного дракона.

– Вы бились на равных с огненными расами, а после победы вас объявили недостаточно прекрасными для этого мира?

– Не в этом дело. Черный дракон опасался сговора рас пепла с Нижним миром. Новая магия била фонтаном, она давала новые возможности, соблазняла и манила. Кое-кто соблазнился.

– Маги смерти? Те, кому подчинилась нежить?

– Да. В одной из битв предатели ударили нам в спину. Но мы выстояли, предатели были уничтожены, а выжившие маги смерти принесли клятву верности роду Ардмрак. Они пойдут за тобой, Норгат.

– Я больше не Ардмрак. Я теперь Шумский, – едко бросил дракон и вздрогнул, когда я запулила в него фаером.

Ибо нефиг насмехаться над нашей фамилией!

– Ничего смешного! – отбрил его лорд Кхаал. – Император обезумел после твоей так называемой гибели. Он бьет по своим же. Заключение магов смерти в тюрьмы ослабило империю. Наши боятся. Все расы пепла чувствуют, что в Нижнем мире что-то назревает, а еще оплакивают погибшего принца, на которого так надеялись. Слушай, Норгат, ты хотя бы мог сделать вид, что тебе стыдно!

– А вы могли сказать, что я жив, а не ударяться в бега.

– Именно это я и сделал. – Кхаал слегка приподнял сломанную руку. – Это результат моих откровений. Император приказал бросить меня в ту же тюрьму, что и некромантов.

Вот и сбылось видение Азаарта. Он видел, как император обвинил магов смерти в предательстве. Наверняка считал следы боя магов смерти с костяным крыланом, нашел место, где мой отец ударил в Норгата, опросил вернувшихся из рейда адептов и сделал неверные выводы.

– Знаешь, Норгат, отец бы тебя не пощадил. Узнай, император о переменах в твоей магии, он бы не стал разбираться, как же так вышло…

– И как же так вышло, что ты вдруг решил стать Шумским? – вдруг спросил ректор Кхаал. – Как так вышло, что ты решил бросить всех, кто в тебя поверил?

– И продолжили бы верить, узнав, что я стал магом смерти? Или выдали бы меня отцу, чтобы продемонстрировать свою лояльность? Видите, лорд Кхаал. Вы не знаете точно. А я не пожелал это проверять. Ставки в этой игре очень высоки. Я должен защищать Любу. А делать это из императорской тюрьмы сложно. Поэтому я сменил род. Думал сменить заодно и магию…

Норгат снова зажег зеленый фаер одной рукой, зато во второй у него появился золотой.

– Твой отец всю Воющую чащу перевернул в поисках твоего тела! А в это время ты просто взял и стал… Шумским! – с искренним негодованием произнес ректор Кхаал.

Горгул никак не мог смириться с выбором Норгата. Но не потому, что считал его глупым или недальновидным, лорда Кхаала злило то, что эту комбинацию придумал не он.

– А ведь это ответ! – воскликнула я. – Если все увидят, что пламя Нижнего мира прекрасно уживается с золотым…

– То тебя объявят сообщницей магов смерти из Нижнего мира. – Норгат решительно погасил зеленый огонь и зажег вместо него оранжевый. – Думаю, мне не стоит демонстрировать “подарок” твоего отца открыто.

– Ты научился так легко жонглировать разными видами магии, – задумчиво произнес ректор Кхаал.

– В тишине и покое – легко.

– В таком случае нам нужно проверить твои способности в условиях, приближенных к боевым, – глаза горгула предвкушающе сверкнули.

– Ректор, у вас рука сломана, – напомнила я.

– Не вижу никаких сложностей. Я вообще сейчас никуда не тороплюсь.

– Отсиживаться в Золотом лесу придется долго, – криво усмехнулся Норгат. – Успеете придумать, почему скрыли от меня то, что Айдара выжила.

– Потому что ты не мог ее защитить. Тебе надо было продолжать учебу, а императрица Кириллия нашла бы способ довести начатое до конца. Ты же знаешь, что Айдара не самый сильный маг…

– Была не самым сильным магом. Пребывание на севере помогло ей развить ледяной дар.

– Умная девочка. Не стала терять время,– одобрительно кивнул горгул.

И вроде бы все правильно сказал, а мне все равно захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Ведь Норгат винил себя в мнимой гибели Айдары!

И эта смерть была так желанна для императрицы Кириллии, что она даже не стала проверять иную версию. Но в случае императора Ардмрака у меня возникал закономерный вопрос:

– А почему император счел, что Норгат погиб? Почему не подумал, что его сын просто сменил род? Он же знал, что мы с Норгатом помолвлены. Как можно было отбросить такое простое, буквально лежащее на поверхности решение?

– Потому что в нашем мире мужчины так не поступают, – терпеливо пояснил Норгат.

– Можешь считать себя новатором и диссидентом, идущим против системы.

– Начну сразу, как только пойму, что ты вообще сказала, – хмыкнул Норгат.

Весело так хмыкнул, без раздражения. Он до того просто относился к тому, что я в некоторых вопросах совсем на него не похожа, что я могла бы влюбиться него уже только за это. За чуткость, прикрытую холодностью. За способность слышать других, хотя на первый взгляд Норгат казался упертым, как скала.

А если прибавить внешность и то, что я чувствовала, когда он меня касался…

Я начала пристально рассматривать носки своих ботинок, опасаясь непрошенной эманации. Я готова была открыть сердце Норгату, но, кроме него, рядом был еще и лорд Кхаал, а эмоциональный эксбицианизм все же не по моей части.

– Люба, император Ардмарк все еще считает тебя иномирянкой, действующей по моей указке, – напомнил лорд Кхаал.

– И рейд в Воющую чащу, где якобы погиб Норгат, был согласован вами, – задумчиво произнесла я. – Вот почему вас захотели бросить в тюрьму! Император просто решил назначить крайнего! У него это всегда отлично получалось, – едко добавила я.

– Выходит, что так, – согласно кивнул лорд Кхаал. – А еще он плохо знает вашу банду. Сомневаюсь, что они там все в столице понимают, что творится в Золотом лесу.

– Логично. Доступа-то у них в него нет, – довольно оскалилась в улыбке я. – Не знает. Не понимает. Но действует быстро и решительно.

– Так скольких магов смерти мой отец уже настроил против себя? – флегматично поинтересовался Норгат.

– А ты с какой целью интересуешься? – тут же насторожилась я.

– Чтобы прикинуть, сколько мы еще можем позволить себе задержаться в лесу. Устал я. Отдохнуть что-то хочется.

Глаза ректора Кхаала полыхнули багровым огнем, но Норгата это ничуть не смутило.

– И на ужин к твоей маме можно не торопиться, – подхватила я.

– Вот видишь, Шумская, от нашего брака сплошные плюсы.

***

Оборотни помогли вылечить горгула, задействовав магию пепла. После этого Норгат увел ректора поглубже в лес, чтобы протестировать там кой-какие магические нюансы. Я честно предупредила, что того, кто умудрится сильно пораниться, прикопаю собственноручно, а сама занялась тем, что у меня получалось с каждым разом все лучше и лучше – я начала собирать информацию.

Но сначала мне пришлось принять сложное решение и вернуть Эдмарда и Азаарта в академию. Точнее, я отправила их в “Серьезного грифона” обзаводиться правдоподобным алиби. Феникс был в восторге от задания, поржал, что никогда еще ответственное поручение не было таким приятным. Азаарт клятвенно заверил, что если Эдмард не перестанет улыбаться, то он сломает ему челюсть для лучшего вхождения в образ страдающего друга. А то вдруг не сможет соответствовать роли и скорбеть по Норгату достаточно правдоподобно.

Зато Хвостик был зол по-настоящему. Из портала он выпрыгнул рыжим комком праведного негодования и с полчаса распекал бесчувственную меня, которая из рейда вовремя не вернулась, на свадьбу не позвала, умудрилась настроить против себя сильнейших магов Огненной империи и вообще не переживаю на этот счет, потому что закрылась в Золотом лесу.

– Хвостик, родненький мой, не нужно так расстраиваться. Ты только представь, что у меня за свадьба была. Айдара умирает, оборотни в ужасе разбегаются, золотая магия ревет и меняет Норгата…

– Вот я и говорю, самое интересное случилось без меня!

– Ну хочешь, я возьму тебя в столицу…

Вышагивающий передо мной бельчонок изумленно замер:

– Ты что серьезно хочешь заявиться во дворец?

– Мы с Норгатом. Не дожидаться же, пока император разберется с магами смерти и приведет свою армию к моему лесу?

– Да, с некромантами он, конечно, дал жару. Но его можно понять: единственного наследника потерял. Кстати, Норгата тоже в столицу берем?

– Даже не надейтесь, что сможете отправиться туда без меня.

В этот раз Норгату удалось застать меня врасплох. Этот внезапный на всю голову и другие части тела, просто появился как из-под земли.

– Напугал! – возмущенно воскликнула я.

– Кхаал дал несколько советов по маскировке, – виновато пояснил Норгат. – Иди сюда, буду залечивать испуг.

Лечить испуганную меня Норгат решил поцелуями, причем такими сладкими, что Хвостик куда-то исчез, бросив напоследок, что еще немного и у него шерсть слипнется. Норгат тут же воспользовался нашим уединением, чтобы усадить меня себе на колени.

Лес. Солнце. Тихое щебетание птиц. И горячий мужчина, от поцелуев которого кружится голова.

– Нам придется сегодня вернуться в столицу.

Реальность ворвалась в мою сказку так стремительно, что мне захотелось кого-то укусить. Так уж вышло, что кандидат на покусывание был один.

– Люба… – с губ Норгата сорвался стон. – Нас ждут возле Золотого чертога. Новости срочные. Я пообещал тебя найти…

Пришлось немного уронить Норгата на спину и, нависнув над ним, прошипеть:

– Ты говорил, что мы сможем отдохнуть. Император все равно не знает, что ты жив.

– Горгульи и демоны пепла заметили чрезмерную активность в выбросах магии из Нижнего мира. А в это время мой отец, отправляет в тюрьму тех, кто может закрывать порталы.

– Недальновидное решение.

– Пусть я больше не Ардмрак, я не могу бросить тех, кто поклялся пойти за мной. Если я надолго исчезну, они не поймут и не простят. Поздно потом будет, Люба. Ты же понимаешь?

Вздохнув, распласталась на Норгате в позе морской звезды, осознавшей, что каникулы на море закончились.

– Люба… – Норгат запустил руку в мои волосы и начал массировать затылок.

– Если ты сейчас скажешь, что хочешь оставить меня в лесу, то не пойму уже я. – Вскинув голову, посмотрела Норгату в глаза. – Я не буду отсиживаться в Золотом чертоге. А Кхаал может убираться хоть в Нижний мир со своими советами.

– Именно из-за Нижнего мира Кхаал и советует оставить тебя в лесу. Мы не знаем, что задумал твой отец.

– А давай прямо сейчас это и выясним!

Я перекатилась на землю и попросила перенести нас в Золотой чертог, в зал, где на стене висело большое зеркало.

Норгат считал мою затею опасной, поэтому окутал комнату защитным контуром, возмутившим хранителя. Чтобы показать, что он тоже знает толк в защите, хранитель возвел над контуром купол. Я вздохнула, дотронулась до рамы и вывела руну вызова. Потом постучала по зеркалу и вывела руну вызова уже на ее поверхности, наконец не выдержала и потребовала прекратить защитное безобразие, заглушающее работу магического интернета.

Норгат и хранитель нехотя подчинились. Обоих тревожили мое желание открыть канал связи в Нижний мир, то, что эта связь была сугубо информационной, а не телепортационной, их не успокаивало.

Когда же в отражении зеркала появилось лицо моей мамы, а рядом с ней тетя Саша, стало ясно, что Норгат и хранитель зря дергались. Сеанса связи с Нижним миром точно не будет. Я же оценила опухшее от слез лицо мамы и тихо спросила:

– С возвращением домой можно не поздравлять?

Горькие я слова произнесла, едкие. А моя милая, нежная мама просто прижала ладонь к губам и заплакала беззвучно. Зато тетя Саша за словом в карман не полезла:

– Попридержи язык, девчонка! Не смей судить, когда всего не знаешь!

– Так знания в Альтасе дороже золота и артефактов. Их постоянно не хватает. Вот и приходится надеяться на домыслы, слухи, интуицию…

– И что она говорит тебе, Люба? – спросила мама.

И посмотрела с такой болью во взгляде, что у меня самой на глазах навернулись слезы.

– Ты не по своей воле вернулась. Так?

– Да.

– За что он тебя отослал?

– Да потому что мертвяк бесчувственный! – возмущенно воскликнула тетя Саша.

– Я солгала твоему отцу, Люба. Сказала, что смогла уговорить тебя вернуться домой.

– Ого… – только и смогла выдохнуть я.

Так значит наша встреча в лесу была для папы полнейшей неожиданностью. А по эмоциям и не скажешь. Тогда я почувствовала злость и расчетливую ненависть, этой смеси было так много, что она могла заглушить и другие эмоции. Зато теперь я точно знала, почему отец передумал убивать Норгата – отец увидел меня.

– Просить тебя вернуться бессмысленно? – горько уточнила мама.

– Ещё чего! Тогда я пропущу самое интересное. Спрашивать тебя о планах отца тоже бессмысленно?

Молчаливый кивок.

– А какой он? Этот мир нежити, – внезапно для себя самой спросила я.

Долго молчала мама. Я уже думала и связь с зеркалом разорвать, когда она все же заговорила.

– Не нежить там властвует, а темные маги, ее контролирующие. Но живые там тоже есть. И живется им тяжело. Вот и провели они спасительный ритуал…

– Это когда Янтарная арена в провал портала рухнула и столько магов погибло?

– Да.

– Ни фига ж себе спасение.

– У каждого спасения есть своя цена. Нижний мир захотел, чтобы ее заплатили другие, – жестко произнес Норгат.

Дракон подошел ко мне и встал рядом.

– Так ты с ним теперь? – тихо уточнила мама.

Не упрекала, не кривила неодобрительно губы, а только уточнила.

– С ним. И даже ближе, чем ты думаешь.

– Я теперь Шумский… мама, – язвительно произнес Норгат.

И зазвенело зеркало, задребезжало. Пошла по серебристой раме рябь, разорвавшая контакт между мирами. Я же пыталась осмыслить увиденное.

– Отец отослал маму не в наказание. Это ей просто так кажется. Они поругались, и папа просто не стал ничего объяснять. Ты говорил, что расы пепла чувствуют, что потоки магии из Нижнего мира стали активнее…

– Твой отец что-то готовит.

– Надо отправляться в столицу, – с сожалением произнесла я и взяла Норгата за руку.

– Надо… – подхватил эхом он и вскинул голову к потолку. – Уважаемый хранитель, а осталась ли в этом чудесном и местами священном месте хоть одна спальня?

– А это еще зачем?

– Да потому что когда я днем подыхал во время брачного ритуала, мне обещали брачную ночь. Так вот ночь у нас уже есть…

И Норгат уверенно подхватил меня на руки.

Хранитель не снизошел до голосового ответа, но Норгат уверенно куда-то направился. Он шагал через древние залы, и огромные двери сами распахивались на его пути. Чертог принял моего мужа и своего хозяина, поэтому и старался угодить. И спальню он для нас, оказывается, подготовил.

Норгат замер на пороге, придирчиво принюхался и осмотрелся. Мне же было уже не до эстетики и красоты интерьера, я просто ловила огненные всполохи в глазах Норгата и не видела ничего кроме них. Желание Норгата ощущалось кожей. Я ощущала его нетерпение, чувствовала его жажду и от этого таяла сама.

– Не так быстро, Любовь моя.

Норгат осторожно опустил меня на ноги, зажег светлячок, после чего выдал несколько огненных очищающих рун. Они пронеслись по спальне, вбирая в себя остатки пыли и паутины, и вызвали недовольно пыхтение под потолком:

– Я же здесь убирался!

– Вот и дальше убирайся, – не особо почтительно рыкнул Норгат и поставил на комнату защитный контур.

Теперь мы были совершенно одни. В тишине и полумраке брачной ночи.

– Знаешь, я еще как-то не привыкла к мысли, что мы женаты, – нервно усмехнулась я. – Все случилось так неожиданно.

– Но это была очень приятная неожиданность, которой, я как правильный дракон воспользовался, – гордо поведал Норгат. – Я хотел, чтобы ты стала моей, Люба. Хотел отчаянно, до рыка. Я столько раз просыпался по ночам и вслушивался в магический фон академии, чтобы определить, где же ты находишься. И только убедившись, что ты в своей комнате, засыпал.

– Так я и не собиралась сбегать. Хотя многие уговаривали меня вернуться на землю. Но я просто не смогла все бросить, не смогла расстаться с тем, кто стал мне так близок.

– Тише, Золотая моя. Сегодня никаких других. Есть только я. Мы. И эта ночь. Ты отдаешь мне эту ночь?

– Эту и много других, Норгат.

И Норгат, подхватив меня на руки, понес к кровати.

***

Норгат оказался по-драконьи ненасытным любовником. Только после совместной ночи я поняла, почему он был так недоволен в день после нашей первой близости. Норгату было мало одного раза. Он хотел не просто сделать меня своей девушкой, а как следует насладиться процессом обладания, а я взяла и ушла ночевать на свою территорию.

И вот тут-то коварный дракон и решил, что женится на мне при первой же возможности. Чтобы точно никогда не смогла сбежать в свою комнату.

– То есть в Золотом чертоге у меня своей половины не будет? – уточнила я, лениво перебирая пальцами волосы на затылке Норгата.

На большее шевеление сил уже не было. У Норгата положившего голову мне на грудь, видимо, тоже.

– Не хочу жить, как отец живет, – тихо произнес он.

И сразу стало ясно, почему он против такого разделения, когда официальная дневная жена на всех светских мероприятиях рядом с супругом, а другая, ночная, сидишь взаперти и ждет, когда же до нее снизойдут.

– Жить, как твой отец я тоже не хочу, а как мой – тем более, – пошутить хотела, а голос все равно дрогнул.

Норгат тут же вскинул голову и встревожено посмотрел на меня.

– Давай не сейчас. Не хочу думать.

– Приказ понят и принят, – усмехнулся Норгат.

И накрыл губами то, что было в зоне его доступа. Да так качественно накрыл, что я думать сразу перестала.