Глава 25

ГЛАВА 25

Азаарт в самом деле сумел добраться до небольшого янтарного помещения. Стены, пол и потолок в нем были щедро усилены каменными пластинами, а над чашами, в которых горел огонь, висели волшебные символы. Я сразу отметила неприятную зеленоватую дымку, витающую рядом с чашами, а потом увидела Азаарта.

Погруженный в стазис демон был пришпилен мечом к стене. Причем, судя по отсутствию крови на рубашке, Азаарт активировал защиту в момент удара. А это означало, что нападавший ушел. Или затаился поблизости.

– Люба, нет!

Окрик Норгата заставил меня активировать огненную защиту. Нормальный, жизнью непотрепанный человек просто попытался бы отпрыгнуть от опасности, но я хорошо уяснила, что сначала себя защищаешь, а потом двигаешься и бьешь в ответ. Я атаковала высокого, темноволосого демона огнем, даже не вкникнув, кто он такой и почему попытался стегнуть меня призрачной плетью. Тонкое зеленое пламя ударилось о мой золотой кокон и возмущенно заискрило. Я же уловила потоки боли, и исходили они от нападавшего.

Как интересно…

Хлыст в руках демона, точно питался от него же. Но дорвавшийся до опасной игрушки мужчина почему-то не мог с ней расстаться и ударил снова, пытаясь пробить мою защиту.

И снова неудача, после которой в помещении ощутился такой взрыв язвительной гордости, что я была просто обязана обернуться.

– Дракоценный муж, меня тут, вообще-то, избивают!

– Неа. Даже шлепнуть не получается. Я бы почувствовал, – невозмутимо пропыхтел Норгат, колдующий над зараженным иномирной магией огненным символом.

Итак, помогать мне не будут. Приятно, когда в тебя так верят, но впервые я испытала нешуточную тревогу. Мне надо было отвлечь Хазарта на себя, пока Норгат и остальные пытались восстановить защиту княжеского дворца. Из-за ее сбоя здание оказалось заблокировано, а иномирные порталы выплевывали монстров Нижнего мира. Маги смерти занимались огненными чашами, я видела, как из зеленоватой взвеси появились тонкие нити магии и потянулись к ним, а потом зеленая дымка начала таять, как если бы ее впитывали.

Надо же… Я и не знала, как именно маги смерти служат на благо Огненной империи. Я думала, что они разрушают магию Нижнего мира, а вместо этого они занимались ее поглощением. Причем поглощением по приказу императора Ардмрака. И этот непоследовательный дракон еще и ненавидел их за это!

Тупость!

Но Хазарт переплюнул даже императора в непоследовательности решений. Сейчас он атаковал меня магией, которая разрушала его самого. Он наслал нежить на свой дом, чтобы оказаться самым достойным из выживших.

Подло и глупо. Но ключевое здесь подло.

– Что, Хазарт, решил под шумок устранить конкурентов? Думал, все решат, что все это часть испытания? – едко поинтересовалась я, формируя перед собой новый огненный щит.

– Венец должен получить сильнейший. Тот, кто сможет защитить Инферно от вторжения, – медленно, точно в полусне произнес демон.

– Поэтому ты ударил клинком Азаарта? Ты ударил по своим же! Не зря сила рода не выбрала тебя своим преемником. Она просто видела твое гнилое нутро!

Зеленая плеть ударилась об огненную преграду, высекая яркие искры. На мгновение мой щит побледнел, как если бы из него резко выкачали энергию, но потом вспыхнул еще ярче, ведь я старательно вливала в него магию. Свою магию. Мне не нужно было обращаться ни к накопителям, ни к природным источником. Я, как и раньше мой отец, сама по себе была сосудом с магией, самым мощным в Альтасе источником золотого огня.

Но не он был моим главным оружием. Дару, полученному от мамы, я доверяла больше. Поэтому и раскачивала эмоции Хазарта, провоцируя его на новые удары плетью. Если артефакт использовал жизненную силу огненного демона после каждой активации, то туда ему и дорога. Хоть в Нижний мир!

– Сила рода должна была стать моей! Я законный наследник. Я первый сын. Я… Я не могу остановиться… – еле слышно прошептал демон, нанося по мне один удар за другим.

И впервые сквозь поток гнева и зависти я уловила чистый, не отмеченный гнилью, страх. Где-то глубоко внутри Хазарт сам был в ужасе от происходящего. Когда же он снова поднял хлыст, который, как уже все поняли, не причинял мне никакого вреда, я крикнула Норгату:

– Его нужно остановить!

– Зачем? Он прекрасно себя убивает, – невозмутимо произнес Норгат, все еще сражающийся с восстановлением защиты дворца.

– Его кто-то использовал и обманул.

– Почему же “кто-то”. Дамир-Уже-Не-Золотой всегда был отличным кукловодом.

– Но это же не причина смотреть, как Хазарт себя убивает!

– Тогда взгляни на Азаарта. Он выглядит лучше? – Норгат наконец-то вскинул голову и посмотрел на меня. – Если бы Азаарт промедлил хотя бы мгновение, если бы решил геройствовать и атаковал кузена вместо активации стазиса и защитного кокона, сейчас был бы мертв.

– Норгат, а ты уверен, что Азаарт… выживет? – мой голос дрогнул.

Хотя Норгат предложил мне посмотреть на Азаарта, я не могла себя заставить повернуться туда, где парил в потоках магии друг с клинком в сердце. Картина была такая жуткая, что я была уверена: она будет являться мне в кошмарах, даже когда Азаарт исцелится.

– Точно, Люба. Я уже провел диагностику по ауре и поделился с Азаартом жизненной силой. Да, канал передачи все тот же, – с улыбкой подтвердил Норгат и снова склонился над артефактом.

Я тихо порадовалась, что Азаарт не стал упрямиться и принял магию Норгата, эта связь сейчас и поддерживала жизнь в его теле, заменяя сердце, которое не могло биться из-за страшной раны.

Но мы вытащим Азаарта, обязательно вытащим, как только разберемся с другими проблемами. Поэтому мне пришлось снова уделить внимание Хазарту. Демон уже не держался на ногах, он стоял, привалившись плечом к стене, и дышал как загнанная лошадь.

– Не подходи! – резко бросил он, когда я к нему шагнула.

– Ты можешь попытаться разжать пальцы и выбросить дрянь, которая тебя убивает.

– Без разницы. Со мной уже все кончено. Князь не простит предательства.

– Даже у находящегося у черты есть варианты… – за моей спиной раздался голос, от звучания которого мое сердце замерло, чтобы забить в отчаянном тревожном ритме. А он продолжал: – Даже шагнувший за грань может найти что-то приемлемое в своем новом положении.

– Это ты подсунул демону хлыст?! – взвилась я, поворачиваясь к тому, кого раньше звала отцом.

Отец стоял на пороге. Так сильно изменившийся, но все равно это был мой папа. Или уже нет? Я так и не смогла найти ответ на этот вопрос, потому что знала: останется ли он моим отцом, зависело уже не от меня. Я была готова принять его любого, но не знала, нужна ли я ему. И эта неизвестность ранила сильнее ударов магии.

А еще мне было абсолютно все равно, какой у него теперь цвет кожи или оттенок губ. Это все такие мелочи для меня, уже пережившей его смерть…

– Нет. Не я, – покачал головой отец. – Эта плеть смерти была моим подарком одной особе. Что ж… Некоторые подарки передаривают. Он, скорее всего, не выживет, – холодно пояснил отец и, перестав рассматривать Хазарта, подошел к чашам, над которыми парили защитные руны, и небрежно развеял остатки блокирующей магии.

Стоило Дамиру приблизиться к артефактам, как маги смерти слаженно шарахнулись в сторону. На лицах мужчин, повстречавших чуть ли не самого сильного некроманта Нижнего мира, читался нешуточный испуг. Но они боялись не самого Дамира Темного, а того, что все решат, будто бы они явились в княжеский дворец вместе с ним.

– Вы можете идти, – предложил Норгат. – Защита снята, поэтому отыщите лорда Ольфа и покидайте дворец.

– Поздно. Князь уже здесь, – проговорил Дамир.

Он словно знал, что произойдет дальше. Но не захотел ничего менять.

Восстановление огненной защиты дворца отозвалось вздохом облегчения. Этот звук зародился под потолком, а потом мы услышали тихое “спасибо”. И всех, абсолютно всех магов смерти сковали магические цепи. На ногах отца еще и каналы появились, но он лишь неприятно усмехнулся, как если спрашивал: “И это все?”

Не все.

Следом открылся огненный портал и поглотил всех магов смерти. И над этим порталом реял герб рода Ардмрак. Восстановив контроль над защитой своего дворца, князь с помощью хранителя обнаружил незваных гостей и передал их императору Ардмраку.

из-за чувстваОгненный князь не тронул моего отца, вот только сковывающие цепи на его руках сделались длиннее и тяжелее. Эту метаморфозу Дамир встретил зловещим:

– Если Ардмрак и князь хотят поиграть, я всегда готов.

И я поняла, что не он главный злодей этой истории, его просто использовали точно так же, как и Хазарта, который сейчас хрипел на полу, но так и не мог выпустить из рук хлыст. Чтобы разжать его пальцы, Норгату пришлось воспользоваться зеленым огнем. Демон завыл от боли, но только когда его рука почернела, смертоносный артефакт оставил его в покое – просто почувствовал более привлекательного хозяина. Норгат же невозмутимо скрутил призрачную плеть, уменьшил до карманных размеров и собственно в пространственный карман и убрал под возмущенным взглядом моего отца.

– Будем считать это подарком на свадьбу, – невозмутимо объявил Норгат.

– Он предназначался не тебе, – возмущенно прошипел отец.

– А что у вас еще один ребенок недавно заключил брак? – Норгат эффектно вскинул бровь.

Глаза отца полыхнули зловещим зеленым огнем.

– Издеваешься, сопляк? Думаешь, что все это весело?

– Ничуть, – покачал головой Норгат. – Обратите внимание на стазисный кокон за вашей спиной. Это мой кузен Азаарт. Он явился на Огненный отбор, где должны были пройти испытания претендентов. Но вместо обычных испытаний здесь была устроена бойня. Стража дворца оказалась уничтожена его же защитой, а порталы перенесли в заблокированный дворец монстров Нижнего мира. Переходы открылись в разных участках и атаковали всех, кто не успел укрыться. Участники отбора и не подумали прятаться. Уверен, они вообще сочли это вероломное нападение Нижнего мира испытанием. Вдобавок во дворец проникли маги смерти, сбежавшие из магической тюрьмы императора Ардмрака, что автоматически делает их соучастниками и расширяет масштабы заговора. Ну и ваше появление здесь, как последний гвоздь в крышку гроба. Когда сюда явится князь и мой отец, вы не сможете их убедить, что вас развели, как последнего простака на деревенской ярмарке. Причем провела женщина, которую вы посчитали своей союзницей в борьбе с императором Ардмраком.

Мой отец молчал, и это молчание было таким зловещим, что я не выдержала:

– Это же не ты подговорил Хазарта?

Отец молча качнул головой, с отвращением рассматривая скорчившегося на полу демона. После того как Норгат отнял у него артефакт, вытягивающий жизненную силу, демон перестал умирать, но все равно выглядел неважно.

– Тогда почему бы вам не предложить присоединиться к нам даму, которая ответственная за нападение на этот дворец? – вкрадчиво предложил Норгат. – Или вы благородно взвалите ответственность на себя? Так сказать из-за чувства вины перед бывшей невестой.

– Нет!

Я сформировала щит перед Норгатом одновременно с ударом отца. Норгат тоже не стоял сложа руки и призвал огонь. Тот самый зеленый, который заставил и без того бледную физиономию моего отца-некроманта приобрести соответствующий оттенок. А все потому, что выпущенный фаер Норгата оказался с тайной золотой сердцевиной. Золотое пламя неожиданно ударило отца в грудь, заставив его шипеть, как вампира под лучами солнца.

Норгат бросил издевательское:

– Продолжаем убивать друг друга или пригласим Кириллию посмотреть?

– Думаешь, вы сами не справитесь? – фыркнула я.

И, плюнув на все, поспешила к Азаарту.

Стазисный кокон, обеспечивающий абсолютную защиту, меня пропустил. Я ощутила слабое давление преграды и уже в следующий миг держала руку у страшной раны Азаарта. Демон казался застывшей восковой фигурой. Ни малейшего намека на расслабленность, которую дарует сон. Он осознанно парализовал себя в момент удара, мгновенно принял решение, которое должно было бы сохранить ему жизнь. Все-таки в академии Пламени отличные наставники, а магистр Лиори – лучший.

– Тебе нельзя прикасаться к мечу, – на всякий случай напомнил Норгат.

– Да я и без этого чувствую, что эта дрянь из Нижнего мира.

– Осталось выяснить, каким образом она оказалась у Хазарта, – Норгат многозначительно посмотрел на моего отца.

– Нет уж! Осталось разобраться, как помочь Азаарту. Я не собираюсь и дальше оставлять его в таком состоянии.

– Ты не можешь отправить его в лес, Золотко. На Азаарте блокирующая печать. Так что придется дождаться, когда за ним явятся целители. И поверь, сейчас он не в худшем положении…

Я вспомнила наш с Норгатом путь сюда, залитый кровью пол дворца и стоны раненых, доносящиеся отовсюду. Твари Нижнего мира сытно поохотились…

– И ради чего все это? – Я подошла к отцу. – Это был не захват власти, не нападение на князя, а случайные стихийные порталы, которые просто открыли во дворце, чтобы все испортить…

– И Кириллия в этом преуспела. Так ведь? – подхватил Норгат. – Любой стихийный портал перемещает не только существ иного мира, но и выбрасывает магию. Кириллия с вами не посоветовалась. Она просто отдала приказ Хазарту, не подумав о последствиях. От такой союзницы больше вреда, чем пользы.

– Не могу не согласиться, – нехотя произнес Дамир и, вскинув руки, открыл портал.

Кириллия дала ему полный доступ к своей ауре. Благодаря этому Дамир мог связываться с ней из Нижнего мира и передавал “подарки”, которые должны были бы отравлять жизнь императору и его приближенным. Вероятно, обнаружив золотого дракона в иной форме, Кириллия решила, что она ее не смущает, и надеялась на возобновление отношений. Вот почему она связалась с Нижним миром и фактически пошла на предательство Альтаса. Она до сих пор любила Дамира. Я поняла это по взгляду драконицы, выпавшей из портала.

Нормальная женщина пришла бы в ярость, если бы ее куда-то перетащили без разрешения, но Кириллия только улыбнулась.

– Так рано? Но почему?…

А потом она поняла, куда попала. Увидела Азаарта, пронзенного мечом, затем полуживого Хазарта. Перевела взгляд на моего отца и заметно побледнела.

– Я сделала все ради нас. Инферно должно пасть первым под ударом Нижнего мира, следом падет Огненная империя…

– Интересно. И почему они должны упасть? – тоном, абсолютно лишенным эмоций, спросил Дамир.

– Чтобы склониться перед твоим величием. Дамир, ты же величайший правитель. Ты должен вернуть то, что тебе принадлежало столько лет.

– Кириллия, я выдохнул, когда освободился от венца Золотого дракона. Конечно, вместе с этим пришлось выдохнуть большую часть магии и жизненной силы, но я не жалуюсь. А ты предлагаешь мне снова взвалить на себя это ярмо?

– Но разве Нижний мир не стремится к абсолютному господству?.. Разве он не хочет подчинить Альтас?

– Без понятия, что там за планы у мира, мои связаны с восстановлением справедливой связи между мирами.

– Этого никогда не будет.

Норгат восстановил защиту замка и снял блокирующий купол. Я знала, что появление императора Ардмрака всего лишь вопрос времени, поэтому даже не вздрогнула, когда он стремительно вошел в артефактную. Я на него даже не посмотрела, потому что ожидала прибытия другого мужчины, которого ждал действительно сильный удар.

– Они выживут! Оба! – прокричала я, едва огненный демон переступил порог и смертельно побледнел.

Отрешенно отметила, что прибывшие мужчины явились без спутниц, что было более чем логично. Наверняка княгиня и мать Норгата сейчас находились в безопасном месте за пределами атакованного дворца.

– Любовь моя, на твоем месте я бы не стал бросаться такими обещаниями, – неодобрительно покачал головой Норгат.

Князь этого не слышал, потому что, выскочив в коридор, начал звать главного целителя.

– Хазарт все еще дышит, – тихо заметила я.

И по взгляду Норгата поняла, что муж собирался “слить” Хазарта. В принципе я тоже теплых чувств к предателю не испытывала. Причем, предателю, уже дважды пытавшемуся, убить своего кузена. Сначала он попытался сделать это руками Кириллии через огненное проклятье, а сегодня вот собственноручно. И все-таки Хазарт был ценным ресурсом, таковым его делало происхождение, а Альтас научил меня, что ценными ресурсами нельзя разбрасываться.

– Хазарт может выжить, – повторила я, расширяя эмоциональную сеть.

Кириллии было все равно. Она давно вычеркнула Хазарта из союзников. Думаю, она списала его в тот миг, когда подарила ему смертоносную плеть. Драконица знала, что артефакт уничтожит ее сообщника.

Мне было искренне жаль князя. Он обреченно смотрел на сына, но мысленно был не здесь. Я уже наблюдала такой же взгляд у Норгата, когда он вел мысленный разговор. Вот и князь сейчас общался мысленно, видимо, собирал донесения о нападении на дворец, вел подсчет убитых и раненых. Так что да, князя мне было искренне жаль.

Императору Ардмраку тоже было не все равно. Сейчас он смотрел на жену и, как мне казалось, что мучительно осознавал. А потом вдруг подошел к Кириллии и схватил за руку. В тот же миг посреди комнаты возникла иллюзия Кириллии и Хазарда, а потом эти двое начали двигаться, как кадры из фильма при ускоренной перемотке, – император Ардмрак считывал воспоминания своей жены. Причем считывал против ее воли и не особо заботясь о том, как Кириллия это воспримет, и что о показательной экзекуции подумают окружающие. Когда он закончил, драконица подвывала от ужаса и унижения.

– Итак, моя жена меня предала, вступив в сговор с Нижним миром. Получала из него артефакты и указания…

– Я никогда не выбрал бы Кириллию своей союзницей, – быстро ввернул Дамир.

– Значит, ты избрал ее орудием, – продолжал докапываться император Ардмрак.

Некромант презрительно хмыкнул и с пренебрежением посмотрел на Кириллию, которую просто использовал. С такой же легкостью он отказался от нее и в прошлом, когда встретил мою мать. Дамир просто решил, что ему не нужен союз с драконицей. А Кириллия не простила и сделала все, чтобы рассорить его с Ардмраком.

И сейчас драконы совершали ту же ошибку. Они, не задумываясь, унижали женщину, для которой не было преград или запретов, если речь шла о мести. Они оба считали, что Кириллия уничтожена тем, что ее заговор с Хазартом раскрыт. И теперь она будет ждать смиренно своей участи. Не будет. Эмоции выдавали тайное желание драконицы, которая умела ненавидеть и которая столько лет сдерживала свой яд. Кириллия сцеживала его дозированно, отравляя существование и Норгата, и его матери, она сама разрушила брак с императором, но все это время она себя сдерживала. Но что будет, когда она поймет, что два самых важных для нее мужчины считают ее никчемной?

Пока я все это осознавала, явились целители и унесли Хазарта. Передвигать парящего в стазисе Азаарта было невозможно, поэтому после недолгих обсуждений князь предложил нам перейти в другие покои для переговоров.

– Переговоры? Это так теперь называется? – скривилась Кириллия. – Вы же уже сговорились и решили назначить меня главной виноватой, хотя меня даже не было в Инферно. Мой драгоценный муж отправил меня в ссылку, а сам заявился на отбор со своей…

– Своим сердцем, – быстро перебила Кириллию я и улыбнулась, поймав ее взбешенный взгляд. – Но вы очень находчивая леди и все равно нашли способ поучаствовать во всеобщем веселье.

– Это бы выбор Хазарта. Но вы можете допросить его, когда он очнется. Впрочем, сомневаюсь, что после использования призрачной плети он сохранит рассудок и магию. Ему лучше вообще не просыпаться.

– Мой сын выживет, – прохрипел князь. – Пусть он и не мой наследник, Хазарт все равно мой сын!

Надо же… Какая совершенно иная расстановка приоритетов. Для императора Ардмрака Норгат в первую очередь был наследником, а не сыном. А еще Кириллия знала, чем обернется для Хазарта использование подарка из Нижнего мира, знала, но все равно передала, потому что собиралась свалить на него всю вину за произошедшее во время Огненного отбора. Но сама-то она получила эту проклятую плеть от моего отца! Либо Дамир собирался использовать сумасшедшую женщину в своих целях, либо знал, что магия смерти ей не навредит, как Хазарту…

Вот оно что! Я думала, что Кириллия сделала ставку на проклятия, потому что была отвратительным магом живого огня, но что, если она давно практиковала магию иного мира? Что, если она тоже изменилась? Вот почему она сейчас с такой надеждой смотрела на моего отца. Рассчитывала, что Дамир заметит, как сильно она ему подходит?

– Если Хазарт погибнет, в Нижнем мире всегда рады истинным некромантам, – внезапно проговорил мой отец.

– Некромант не потребуется. Азаарт очнется и поведает нам много интересного. Как и Хазарт, – я посмотрела на Кириллию, – история снова повторяется. Вам так не кажется?

Я смотрела только на Кириллию, но при этом старательно и предельно откровенно раскачивала эмоции всех присутствующих. А еще упорно игнорировала взбешенный взгляд Норгата, который уже догадался, что я задумала.

Мне нужна была правда. Я хотела знать, в какую тьму планируют погрузить этот мир два непримиримых врага, хотела оценить уровень их взаимной ненависти, чтобы понять, есть ли крохотный шанс договориться, ведь речь шла не о роде Ардмрак, мне, Норгате или моем отце. Ставкой в этом противостоянии было будущее всего мира.

Я считывала эмоции императора и моего отца, но приз за самую злобность все равно мысленно вручала Кириллии. А еще чувствовала, что мой отец вот-вот заговорит. Он молчал так долго, что должен был что-то сказать бывшему другу. И он сказал:

– Ты не должен был жениться на Кирилли. Драконы все равно бы тебя поддержали.

– Тебя здесь не было. Когда порталы выплевывали нежить, драконы забрались в свои гнезда, каждый хотел защищать исключительно свою территорию. Лучшие маги этого мира погибли. У нас не осталось ничего: ни армии, ни понимания происходящего, ни надежды. Брак с Кириллией должен был продемонстрировать, что традиции соблюдаются, а старые договоренности имеют вес…

– Лучше бы объявил ее отца своей правой рукой и первым советником.

– Я пытался, но леди жаждала короны.

И вот этот снисходительный обмен репликами, которые могли позволить только закадычные друзья за бутылкой крепкого алкоголя, стал последней каплей. Признаться, мне было немного стыдно, ведь я предельно раскачала эмоции тех, кого больше не существовало.

Мой отец больше не был золотым драконом, я вообще не знала, кем его считать, ведь он полностью изменился. Как изменился и сам черный дракон Ардмрак, ставший императором нового Альтаса. Альтаса, возрожденного из пепла враждебной магии Нижнего мира, Альтаса, чья земля была изуродована потоками магии смерти и трансформациями живущих на ней демонов и горгулий. Оба мужчины стали совершенно другими, но моя магия позволила им на мгновение забыться и сказать то, от чего лицо Кириллии исказила зверская гримаса. А в глубине темных глаз драконицы вспыхнуло зеленое пламя.

Но это была не магия. Её бы Ардмрак почувствовал, как чувствовал всех магов смерти. Но он не придал значения другой способности своей жены. Он никогда не думал о ней, как о талантливой проклятийнице.

И словно отражением моих мыслей прозвучали горькие слова драконицы:

– Столько потерянных лет. А я все равно недостаточно хороша ни для одного из вас? Будь же вы прокляты. Оба.

И Кириллия обрушила на драконов формулу проклятия. Это была “домашняя заготовка”, из тех, что создаются на всякий случай, а потом никогда не используются. Но сейчас смертельно оскорбленная женщина, решила уничтожить тех, кто ее унизил.

Едва моего отца и императора Ардмрака окутали символы, горящие оранжевым и зеленым, Норгат утащил меня на другой конец комнаты поближе к Азаарту и… укрыл нас обоих иллюзией пустоты.

– Норгат!.. – возмущенно прошептала я, но дракон прикрыл мой рот ладонью.

– Тише. Это не наша битва. А этим троим давно пора все выяснить раз и навсегда.

И таким кладбищем от этой фразы повеяло, что мне стало жутко. Но парящий в стазисе Азаарт только подтверждал справедливость слов Норгата, как и погибшие стражники, убитые служанки и многие другие случайные жертвы этого отбора. И пусть порталы в Нижний мир открылись благодаря Хазарту, во всем виноваты были мой отец, император Ардмрак и Кириллия.

Драконица явно не собиралась никого жалеть. Следом за проклятиями последовали удары магией. И тот, кто утверждал, что она никудышный маг, явно несерьезно отнесся к ее способностям. Двухцветное пламя, созданное драконицей, точно нельзя было назвать безобидным. Оно обрушилось на мужчин, когда они попытались сорвать с себя печать проклятия. Но если мой отец упал на пол, то император Ардмрак остался неподвижен, огонь Кириллии не причинил ему никакого вреда…

И это было ненормально. Магия всегда оставляет следы, даже когда отбивается защитой, а тут она просто стекала по дракону как с гуся вода. За спиной еле слышно выругался Норгат, и в следующий миг открыл портал.

Когда муж потянул меня за собой, я не сопротивлялась. Просто поняла, что так нужно. На мгновение меня ослепила вспышка перехода, шаг в пустоту, и мы очутились в женском будуаре, посреди которого ревело пламя.

Я не стала пытаться его сдержать, а первым делом начала накладывать защиту на стены и пол. Норгат же шагнул в огонь, взявшим в кольцо его мать.

Проклятие Кириллии застало леди Эрану, когда она приводила себя в порядок. Я осторожно переступила через баночку с пудрой и подняла с пола зеркальце. Мои руны скользили по ковру, окружали огненное кольцо вторым кольцом, уже защитным, которое уберегло бы комнату от обычного пожара, который обязательно вспыхнул бы, как только жертва Кириллии оказалась бы мертва.

Но она же напала не на леди Эрану! Кириллия ударила по своему супругу, а не по его фаворитке, и все-таки именно она, а не император Ардмрак, угодила в ловушку зелено-оранжевого огня, а прелестное лицо женщины было изуродовано символами впитавшегося проклятия.

– Мама, зачем?.. – до меня донесся горький шепот Норгата.

Бросившись к огню, он первым делом начал поглощать зеленые всполохи огня Нижнего мира. Я намеревалась к нему присоединиться и попробовать потушить живой огонь, но потом поняла, что ситуация не располагала к экспериментам, и просто встала позади Норгата и начала делиться с ним магией. А в обратку получила такую порцию боли, что была вынуждена опуститься рядом с ним на колени – Норгат не просто спасал маму, он пытался облегчить ее страдания.

И это когда император Ардмрак продолжал доблестно “сражаться” с Кириллией.

– Скажи ему, – потребовала я.

– Не могу. Пока не слышит. Он вообще редко слышит кого-то, кроме самого себя, – прошептал Норгат, а потом вдруг кивнул. – Дошло.

Рядом с нами открылся портал.

Переместившись, император попытался оттеснить сына, но был остановлен мной:

– Не мешайте. Он едва смог установить связь.

И мужчина рухнул на колени возле леди Эраны, бормоча сбивчивые слова извинения. Я едва могла разобрать, что же император говорил матери Норгата, мне достаточно было эмоций, чтобы осознать: леди Эрана в самом деле была сердцем черного дракона. И сейчас этот самый дракон мысленно задыхался от раздирающей его боли и отчаяния, потому что знал – его сердце умирает.

– Она взяла удар на себя, – еле слышно пояснил Норгат, когда смог заговорить. – Мгновенно осознала, что происходит, и переправила удар Кириллии на себя.

Вдвоем с отцом они смогли потушить двухцветное пламя, но дальше ни один из них не знал, что делать. От концентрации боли и безысходности меня у меня самой начали подкашиваться колени.

– Нужно позвать целителя. Надо попытаться найти хоть кого-то…

– Целитель не поможет, – слова появившегося Дамира прозвучали как приговор. – Но мое предложение в силе. Нижний мир всегда готов принять истинного некроманта.

Император Ардмрак подскочил с пола, и я знала, что он нанесет удар еще до того, как дракон замахнулся. Знал это и мой отец, но не попытался уклониться, зато ловко окутал свое тело потоками магии, которые подхватили его и не дали ему упасть. Дамир воспарил над полом, давая понять: этот удар был единственным, который он пропустил. А потом мой отец мягко опустился на пол.

– Ты знаешь, что это единственное решение. Или ты можешь ее отпустить.

– Я не вправе решать за нее, – глухо произнес Ардмрак.

– Тогда решай за себя. Одна она не сможет пройти через ритуал перерождения. Ей нужен будет проводник.

– Я не могу бросить Альтас.

– Тогда не бросай, а оставь его тем, кто уже готов…

И отец посмотрел на меня. И вот тут я точно бы упала, если бы не поддержка Норгата. Его рука ненавязчиво обхватила меня за талию. Со стороны могло показаться, что дракон меня обнимает, но на самом деле он не давал мне упасть.

Такой спокойный, надежный, уверенный. Мой дракон. Мой муж. Теперь я не сомневалась в Норгате, а чего ждать от Дамира не знала. Значит, настало время задать те вопросы, что так меня мучили.

– Ты знал, что так случится? Знал, когда дарил призрачную плеть Кириллии? – требовательно спросила я. – На что ты рассчитывал, когда обучал ее магии смерти?

– Что она разгадает в Норгате такого же мага. А дальше по обстоятельствам, – жестко усмехнулся отец.

“Обстоятельство” издало отчетливый драконий рык.

– Ты хотел столкнуть меня с сыном!

– Я хотел, чтобы ты взглянул на магов смерти иначе.

– Справедливости ради вы с завидным упорством пытались меня убить, – напомнил Норгат.

– Перерожденный некромант – более весомый аргумент, – невозмутимо парировал Дамир.

То есть его вот вообще ничего не смущало!

– Ты хотел уничтожить мой род!

– А ты убил меня на Янтарной арене. Я рассчитывал на твою помощь, а ты нанес мне удар в спину. Если бы Альтас не переправил меня в другой мир, я бы погиб окончательно, а мой огонь был бы утрачен…

– Погоди, так тебя на Землю перенесла магия этого мира? – спросила я.

– Древняя магия – разумна, – тихо проговорил император Ардмрак. – Вам с Норгатом еще только предстоит осознать всю ее мощь и коварство.

– А ты? Что выберешь ты? – тихо произнес Норгат.

– Я выберу твою мать. И я сделаю все, чтобы она очнулась. Так или иначе.

– Норгат, если ты однажды решишь меня спасти превращением в нежить, я восстану только для того, чтобы тебя грохнуть! – с чувством произнесла я.

– Наследнице золотого пламени не грозит стать некромантом, – усмехнулся мой отец.

– У тебя же вышло.

– Я отдал свой огонь магам Янтарной арены, чтобы они смогли переродиться. Я отдал свою жизнь, чтобы Альтас не был сметен полчищами нежити.

– Но маги же погибли! – продолжала докапываться до истины я. – Порталы открылись, и магия Нижнего мира хлынула в Альтас, изменяя его.

– А должна была обратить во прах и уничтожить. Чувствуешь разницу, Люба? Вместо уничтожения я выбрал жизнь. Вместо выжигания – симбиоз и сотрудничество. Ардмрак был со мной не согласен…

– Я и сейчас с тобой не согласен. Но готов попробовать. Ради нее. – И император поднял бережно леди Эрану с пола, после чего обреченно выдохнул. – Что если, очнувшись, она меня не простит?

– По крайней мере, вы сможете поговорить. Разговор всегда помогает избежать самых страшных ошибок. Так ведь? – я посмотрела на отца.

– Нам нужно много обсудить.

– Не нам. А тебе с мамой. Сколько еще ты будешь ее мучить? Зачем заставил выбирать между мной и собой? Это несправедливо. И было подло отправить ее домой против воли. Мой прежний отец так бы не поступил.

– Я все еще твой отец, – угрюмо произнес Дамир.

И снова Норгату пришлось стать мне опорой, потому что мои колени подкосились.

– Очень хорошо, что ты об этом помнишь.

– И хочу это обсудить. Не сейчас.

– Лучше сначала с мамой. Я подожду. А она там одна.

Точнее, у мамы была тетя Саша. И это тоже не давало мне покоя. Мы не могли все перебраться в Альтас, оставив ее одну.

Но отец прав, все проблемы нужно решать последовательно. И одна из важнейших должна была совсем скоро выбраться из стазиса. Поэтому я ничего не сказала, когда мой отец открыл портал в Нижний мир и отвесил издевательский поклон императору Ардмраку.

– Добро пожаловать в гости, Старый враг.

Я протестующе охнула, но Норгат ободряюще сжал мою ладонь, давая понять, что вмешиваться не стоит. У этих двоих было свое прошлое, нам же нужно было обратить взор в будущее. Ради самих себя и тех, кто в нас поверил. И ради мира, который я уже была готова назвать своим новым домом.