Сезон 3 Серия 11

Утро началось с шушуканья. Шепотки и перешёптывания разогнали тяжёлый мутный сон, в котором я был не я. Не открывая глаза прислушался. – Колись, что было в том мирке, что Тимка вообще никакой, – требовал Гор, а Мор, соглашался с братом. – Не может быть такого, чтобы фамильяр не знал, что произошло с его второй магической половиной. – Да не шшшнаю я ничшшшего, – в голове проскользнула картинка: Файр в виде кота, прижавший уши к голове пятившийся, выгнув спину, от двух оскалившихся волков. Во дурная фантазия, мысленно отмахнувшись от неё, прислушался к разговору, похоже, братья решили расколоть полоза, вытянув интересующую их информацию из него. – Говорю жшшше, не шшшнаю, – отметил, что Файр нервничает: когда с ним такое происходит, его речь больше походит на шипение, – меняссс потрепали сссшшшильно. На периферии сознания проскользнули чужие мысли: “Потенциал возрос… баланс сил поменялся… но так я вам всё и рассказал, ага, ждите. Это сугубо наше личное дело и распространяться о нём не буду”. Тепло разлилось в душе, смывая остатки тяжёлого сна, пора было спасать фамильяра. – Ну вы и разорались, – изображая недовольство, я широко зевнул, разлепляя глаза и жалуясь. – Есть хочется! Эх, жаль мобильник разрядился, такой кадр пропал: парни нависали над бедным маленьким змеем, съёжившимся от их давящей сдвоенной ауры. Глядя на него в этот момент, не подумал бы, что это ехидина и головная боль, а ещё огненный ужас всея Академии. Смешно! В момент, когда до всех дошёл смысл моих слов, помещение взорвалось суетой и криками радости. Полоз был забыт близнецами и радостно рванул ко мне. Он скакал вокруг меня и ластился, как большой кот. У меня даже челюсть отвисла: как это у него получается? Близнецы не отставали, теребили и тискали меня, грозя удушить в своих объятиях. В комнате, будто невзначай, появились Зак и Ники, и если мальчишка суетился с чаем, то Заки привалился к стене и созерцал творящийся вокруг меня бардак. Видимо, он оставил тень присматривать за мной, поэтому они так вовремя тут и оказались. Я смотрел на всю эту радостную суету вокруг и был счастлив. Во-первых, остался сам собой, не скатившись во тьму, во-вторых, – я их всех тоже люблю. Удивительно, не прошло и года как мы познакомились, а я их считаю уже не просто друзьями, а семьёй. Мы не успели позавтракать, как пришли девчонки и Хани встала в позу, сказав, что мне просто необходим свежий воздух, как самому больному в мире некроманту, и потащила нас с Файром на прогулку. Ну как потащила? Она тащила меня за руку, хотя я и не сопротивлялся, а подколодный опять притворился татушкой пригретой на груди и тихо мурлыкал там, думая, что я не слышу, наивный. Свежий морозный воздух бодрил. Мы не разговаривали. Нам и так было достаточно уютно молча идти по дорожкам парка держась за руки. Время летело незаметно, возможно, мы бы так и дальше ходили, когда перед нами резко спикировала метла и с неё соскочила ярко рыжая ведьмочка с растрёпанными длинными волосами и в короткой меховой шубке. Взгляд сам собой пробежался по стройным ножкам и поднялся к насмешливым зелёным глазам. Наверное, я бы выглядел именно так, переоденься девчонкой для маскарада. – Ты Ханин Инсоран? – ткнула пальцем в девушку ведьмочка. – Да, – удивлённо захлопала ресницами Хани. – Тебя декан Таррен Дарш разыскивает. – Зачем? – не понял я: сегодня ещё каникулы, зачем ему могла понадобиться Хани? – А мне откуда знать? – фыркнула ведьмочка, перекидывая волосы на спину и, не прощаясь, взлетая на помеле. – Ой, я знаю, – опомнилась Хани, привлекая моё внимание. – Он обещал подобрать информацию для моей будущей курсовой, – она сорвалась с места, оставляя меня одного. – Вот и погуляли… – оглянулся по сторонам, решая, что делать дальше. По руке скользнуло тепло и под ноги шмякнулся Файр, увеличиваясь в размерах. – Ну вот наконец мы и одни, да и вокруг никого не видно, – закрутил он головой. – Теперь мне расскажи подробно и без утайки куда ты влип в очередной раз. – Ну почему сразу “влип”? – закатил глаза, показывая скуку и лёгкую обиду. – Да потому, дурья башка, что твой потенциал увеличился так, что даже не берусь судить на сколько, а ещё как ты будешь выкручиваться перед завкафедрой темных факультетов даже не знаю. Причём твой возросший потенциал меня тоже задел, так как мы связаны. Мне ж теперь от этого ненормального тёмного магистра по углам прятаться надо! Да и тебе дурень, как ты ему объяснишь потерю темных умений? – Что, настолько всё плохо? – ошалело спросил, присаживаясь на лавочку. – Ну… с одной стороны, это очень хорошо. Просто надо учиться пользоваться силой и контролировать её. А с другой, ты же не хочешь рассказывать никому, что произошло и где ты так круто прошёл инициацию? – Не хочу, – вздохнул я. – Но и от учёбы, вроде, не отлыниваю. Так что постараюсь всё держать под контролем. – Ладно, – проворчал мой несносный фамильяр, – так уж и быть, помогу тебе в этом. Но ты обязан мне всё рассказать! – он встал передо мной на хвост, покачиваясь, словно гипнотизируя. В общем-то про это я уже думал. Мы связаны с Файром и между нами не может быть лжи и недомолвок. Следовательно… Тяжело вздохнув, бросился в рассказ, как в ледяную воду. Много времени он не занял, и я напряжённо глядел на так и продолжающего стоять, раскачиваясь, полоза. Его мысли были закрыты от меня, и это неприятно царапнуло: я всё-таки ему доверился и рассказал всё. – Этого стоило ожидать, – словно про себя прошипел он и уже громче и очень ехидно: – Да, Тимка, ты теперь крутой некромант с дебильной волшебной палочкой! – Почему с волшебной палочкой? – от неожиданной перемены разговора разинул рот, да и определение было обидным и двусмысленным. – Ну как же, – насмешливо сузил глаза ползучий гад, – сила есть, сердце и душа присутствуют, ум дело наживное, – я уже собирался совсем обидеться, но решил дослушать, всё-таки контроль эмоций никто не отменял. – А вот твой личный артефакт, дурацкий отрезок трубы непонятно от чего – подкачал. – И что? – бросился на защиту любимого оружия. – Да, пусть она и не мечта мага и не идеал красоты и роскоши, но она удобная и любимая! – Да никто ничего и не говорит про это, – принялся объяснять прописные истины змей, – измени её под себя, вылепи из этой железки полноценный артефакт. – А это возможно? – загорелся я. – Ну, конечно, – закатил глаза Файр. – Идём к воде, там твоя сила не сумеет выйти из-под контроля. Недалеко от нас находилось озеро, туда-то мы и свернули, спускаясь к самому берегу. – Усаживайся, доставай свою трубу и начинай медитацию, вкладывая все виды сил, которые у тебя есть. И не задумывайся какую форму примет твоё оружие. Форма возникнет сама из… короче – сама, – не стал вдаваться в подробности полоз, – а я решил не заострять на этом внимание: придёт время узнаю всё сам. Сказано – сделано, уселся прямо в снег и постарался углубиться в медитацию, которая никогда не получалась, как, впрочем, и сейчас. Но… показалось, что мне помогают, утягивая вглубь силы, магии… Я, словно со стороны, смотрел, как в моих руках появляется любимый артефакт. Окутавшись сиянием, он взмывает в воздух и зависает напротив закрытых глаз. Тьма, смерть, огонь, жизнь вплетаются в него, перемешиваются, вылепляя что-то совершенно иное. Теперь это была не труба, а цельнометаллическая палка с четырьмя гранями и долом между ними. Ближе к навершею она вытягивалась, закручиваясь, словно тьма перетекала в огонь, а жизнь – в смерть, и наоборот. Из объединённых сил вырастала стилизованная голова человека с широко распахнутым в крике ртом. В том состоянии, в котором находился я, артефакт не казался мне красивым или отвратительным, он был ПРАВИЛЬНЫМ. Когда пришло понимание, что процесс изменения прошёл успешно, меня выкинуло из той странной медитации. На руках лежал мой рабочий инструмент. Если раньше я знал, что трубой можно бить, крушить и жечь, то “волшебная палочка”, получившаяся в горниле моей силы, была намного более мощным и тонким оружием. Трость не была хрупкой и могла выдержать большие физические нагрузки, но лучше было ей пользоваться более профессионально, и с этим стоило разобраться, но уже не сегодня. Оглядев полученный мной результат, Файр удовлетворительно кивнул: “Пойдёт”. Я конкретно подмёрз, и мы поспешили домой. Близнецов в комнате не оказалось, видимо, они отправились куда-то с Викерией. Раздумывая чем бы заняться, оглянулся на хлопнувшую входную дверь. – Наконец-то ты остался один, – это оказался Зак. – Нам стоит решить, что мы станем говорить, а что лучше никому не знать. – Согласен, – кивнул ему, приглашая присесть. – Как ты выкручивался до этого момента? – Сослался на истощение магии из-за лечения твоего полоза, – пожал плечами парень. – Мне показалось это самым простым и оптимальным вариантом. Хани тебя тоже видела в удручающем состоянии и могла подтвердить и поверить. Ну и на истощение наложилось похмелье, на этом всё. Это был прекрасный вариант, на нём и остановились, решив уже ничего не менять. Я, конечно, предупредил Зака, что Файру рассказал всё. У нас не может быть тайн друг от друга. На что парень только улыбнулся и, сказав, что рад моему восстановлению, покинул комнату. После его ухода осталось странное ощущение, что он чего-то не договаривает или знает чуть больше, но разбираться сейчас со странностями друга не было сил и желаний.