Глава 12

– Приятно почивать, госпожа.

Темноволосая девушка поставила пузатый фонарь на низенький столик и издевательски поклонилась. Всю дорогу она демонстрировала пренебрежение, граничащее с брезгливостью, но сейчас в красивых карих глазах мелькнула откровенная ненависть.

Приятные, однако, намечаются денёчки у гостеприимных оборотней, ничего не скажешь…

Дверь за служанкой захлопнулась, а я почти рухнула на мягкий диван и прикрыла глаза. Перед внутренним взором медленно, шаг за шагом прокручивался сегодняшний, перенасыщенный событиями, день.

Стая приняла Кейда с распростёртыми объятиями. Оказалось, что у него здесь много друзей, ещё больше – воздыхательниц, – а квартет бунтовщиков никто не жаловал. Просто решили не связываться, понимая, что альфа вернётся и быстро всё расставит по законным местам.

Часть мужчин, поприветствовав вожака, отправились на охоту, а женщины пообещали подготовить самый грандиозный пир за всю историю стаи.

Памятуя о моём пристрастии к чистоте, Кейд пристроил свою «будущую самку» в местную купальню, которую обычно использовали для омовения маленьких оборотней, и ушёл беседовать с чудодейкой.

Видно, слухи о том, что я стану его «самкой», мгновенно облетели стаю, потому как пожилая волчица, которая выдала всё необходимое для мытья, с преувеличенным интересом разглядывала странную человечку. Она то и дело цокала языком и недоумённо мотала головой, явно не понимая выбор вожака.

Хорошо хоть с вопросами не лезла…

Я давно вымылась, но так и сидела на единственной деревянной скамеечке купальни, медитируя на дверь, пока не вздрогнула от требовательного стука.

– Госпожа, альфа требует вас к себе.

Слава богу. В одиночестве, среди незнакомых оборотней было по-настоящему страшно. Я не особенно доверяла бритоголовому Жанко, но сейчас обрадовалась бы даже ему. Однако, он испарился в неизвестном направлении, стоило альфе восстановить своё лидерство.

Пока мы с пожилой оборотницей шли по городку, я сполна прочувствовала, что такое хреновая известность. Буквально каждый встречный оборотень вне зависимости от пола и возраста, считал возможным бесцеремонно разглядывать меня. Те, что поскромнее, неслышно шептались, дети радостно тыкали пальцами, а некоторые дамы не стеснялись высказывать своё возмущение погромче:

– Что он в ней нашёл? – запальчиво воскликнула видная молодая женщина, когда я шла мимо.

Наверное, одна из претенденток на сердце Кейда. И на остальной драгоценный ливер альфы.

– Нет, Вайга, это Рекшу неправильно понял, он не сильно умный малый, – успокаивающе ответила женщина постарше, – Альфа не возьмёт в жёны человечку. Она ж и понести от него нормально не сможет. Ему ж волчата нужны, а не человеческие недоноски.

– Он развлечётся с ней, но не больше! Это я вам говорю! – вклинилась ещё одна, очень смуглая оборотница с яркими голубыми глазами, – Гляньте, она смазливенькая, девственная, волк и захотел свеженького тела. Для мужчины нормально хотеть разных женщин.

– Конечно, Зорка, тебе ли не знать, кого хотят мужчины. Всех уж, поди, обслужила? Иль остались ещё не испробованные?

Зорка вздрогнула, как от удара, обратилась в тёмно-коричневую волчицу и унеслась прочь.

– Зря ты так, Марра, – вступила в разговор пожилая оборотница, – Зорка истинного потеряла, а ты глумишься. Не дай Хавилар познать эту боль.

– Да пусть Зорка хоть с раксасом развлекается, мне всё одно, – отмахнулась «добрая» Марра, – Лучше посмотрите на эту, посмотрите! Гордая, нос воротит, нас не замечает. Ей честь оказали, в Очаг стаи пригласили, а она!

– Может, она немая?

– Не знаю, немая ли, но бестолковая наверняка.

И Вайга с Маррой рассмеялись, весьма довольные собой.

Стало так противно, что захлестнувшее с головой отвращение пересилило страх. В подобных ситуациях мне свойственно терять чувство опасности, и потому я шла, буквально сцепив зубы, чтобы не дай бог не вступить в перепалку со сплетницами. А заодно разглядывала жилища оборотней – это помогало отвлечься.

В основном посёлок состоял из одноэтажных бревенчатых домишек, очень простых, без изысков. Шатровые* крыши были покрыты незнакомым материалом, похожим на чёрный мох, а стены увиты растениями наподобие плюща. Время от времени встречались двухэтажные хоромы – с отделкой и красивущими цветочными палисадниками, огороженными низеньким каменным заборчиком.

К подобному дому мы и пришли. Только этажей в нём было три.

Оборотница постучала и передала меня с рук на руки другой служанке. Та неприязненно фыркнула, но пригласила внутрь и отвела в кабинет Кейда.

– В одном жилище со мной тебе ночевать нельзя, – вместо приветствия объявил альфа.

Он, наконец, переоделся в приличный наряд, и теперь красовался в белоснежной рубашке с серебряными запонками, узких брюках и кожаных ботах с массивными серебряными пряжками.

– Рядом есть гостевой дом, небольшой, но уютный, поживёшь эти дни там.

Мужчина оторвался от перекладывания каких-то бумажек (а я-то думала, оборотням бумажки до фени) и внимательно вгляделся в моё лицо.

– Ты чем-то расстроена?

– Что ты! Чем я могу быть расстроена? Хотя постой, – я сделала вид, что задумалась, – Мне надо найти драконов, которых найти невозможно. Меня ищет сумасшедший чёрный маг, убивший кучу людей. И теперь меня ненавидят оборотни. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо.

Кейд нахмурился.

– Они не тронут – это главное. Любить тебя никто не обязан.

– Да, спасибо. Утешил.

Мужчина пропустил сарказм мимо ушей.

– Сейчас сходим к чудодею, она хочет немедленно поговорить с тобой, а потом начнётся торжественный пир. Сядешь рядом со мной – никто не посмеет оскорбить.

Я промолчала. Чего с ним разговаривать? Ясно уже – что втемяшил себе в голову, то и будет.

«Никто не оскорбит». Ну-ну… Эх, наивный альфа. Но всё равно, жаловаться на обиженных женщин дураков нет.

Идти по Очагу стаи под руку с Кейдом было куда спокойнее, чем с пожилой оборотницей. Каждый встречный оборотень кланялся альфе, маленькие дети восторженно визжали, совсем мелкие волчата, которые ещё не имели человеческой ипостаси, прыгали вокруг нас, а молодые женщины с любовью смотрели на своего вожака и с лютой завистью на меня.

Ну хоть тут ничего не изменилось…

Дом чудодейки отличался от всех. Во-первых, он спрятался в лесу, на самом краю посёлка. Во-вторых, был круглым, а в-третьих, перед дверью, на единственной ступени лежал чёрный кот. Огромный, зеленоглазый, с роскошным пушистым хвостом и длинными белыми усами.

Я-то всегда считала, что мелкие животные должны бояться оборотней и хотела спросить об этом Кейда, но не успела, потому что дверь распахнулась, а появившаяся на пороге старуха безапелляционно приказала:

– Ну, входи, неча тут стоять. А ты, многоуважаемый альфа, займись-ка покамест своими делами, на праздник я её сама приведу.

Кейд без улыбки кивнул мне и, не сказав ни слова, ретировался. А вот котик даже шевелиться не стал, когда я перешагивала его солидную тушку, лишь прикрыл зелёные фонари глаз и громко заурчал.

– По нраву ты пришлась Стражу, хорошо это. Добрый знак, – проворчала чудодейка.

– Страж – это имя?

Вместо ответа старуха хмыкнула и направилась вглубь дома по тёмному кривому коридору. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Мы дошли до круглой комнаты, и женщина заперла дверь изнутри, а блестящий металлический ключ сунула в карман.

– Садись-ка во-он туда.

Кривой палец указал на высокий чёрный стул с подлокотниками, что стоял у единственного, но очень большого стола. Я послушно села и с интересом огляделась.

Забавная комната. Будто попала на дно нелепой кастрюли. Вдоль закруглённой стены тянулись полки, кованые сундуки, шкафы не выше полутора метров и тумбы помельче. Всё сплошь уставлено статуэтками, кухонной утварью, а также банками, склянками и другими ёмкостями. Пустыми и наполненными неизвестно чем.

Пространство над шкафами заполняли простенькие картины и пучки высушенной растительности всех видов: какие-то травы, цветы, коренья и даже ветки. Они так одуряюще пахли, что глаза начали чесаться.

А вот окна здесь не предусмотрели. Удивительно. Как же проветривать такое большое помещение?

Логово местной ведьмы освещала тяжёлая железная люстра со множеством свечей. Она так опасно нависала над столом, что казалось, вот-вот свалится прямо на него и раздавит хрупкие песочные часы, ступку с пестиком, банки с разноцветными камнями и остальной чародейский скарб, разбросанный в творческом беспорядке.

Мой взгляд притянула большущая книга, которая лежала на деревянной подставке возле стола. На раскрытой странице тускло поблёскивали строчки непонятных символов, вроде рун, и несколько пентаграмм. Похоже, у чудодейки есть настоящий путеводитель по магическому искусству!

Увидев мой интерес, бабка проворно захлопнула гримуар и взгромоздилась на скамеечку с закруглёнными ручками по краям.

Очень колоритная старуха. Седые волосы красиво уложены в тугой узел на затылке, глаза пронзительно светлые, ясные. Взгляд острее кинжала. Она, как и большинство оборотней-мужчин, носила бесформенный балахон, а вот женщины всё же предпочитали симпатичные платья с пышными юбками.

– Ничего, сейчас попривыкнешь, и запахи перестанут докучать, – успокаивающе пробурчала она.

Заметила, видать, что глаза у меня уже начали слезиться.

– А ты неглупа, – помолчав ещё немного, вдруг выдала чудодейка, – верный вопрос задала.

– Про Стража?

– Про него, родимого. Так вот. Это, вроде как, имя. Но не имя.

– Должность?

Старуха улыбнулась моему предположению. Густая сеточка морщин вокруг глаз подчеркнула солидный возраст.

– Да нет, милая, не должность.

– А что же?

– Да неважно. Главное, что принял он тебя. Радуйся.

Ну ладно. Сказали радоваться – сижу, радуюсь.

– А теперь расскажи-ка про мага.

– Разве Кейд ничего не рассказал? Он ведь три года был у него в неволе.

Светлые глаза чародейки блеснули почище дамасской стали.

– Что сказал альфа – то сказал альфа, – возвестила она тоном, более всего подходящим для вынесения смертного приговора, – Сейчас я с тобой толкую, будь добра отвечать, ежели помощи хочешь.

Я не стала упираться, собралась с мыслями и впервые рассказала всё, как на духу. Умолчала лишь о своём происхождении, потому что затевать дискуссии о других мирах не хотелось. И вообще. Если она такая сильная ведьма, должна сама увидеть, откуда я свалилась.

– Значит, по кровушке твоей он идёт, – сделала правильный вывод бабка, хотя сцену с Адом в таверне я упомянула вскользь, – по кровушке, как по ниточке… Давай-ка и я, что ли, на неё гляну. Авось тоже чего увижу. Глядишь, и сумею оборвать проторённую дорожку.

Она, кряхтя, дотянулась до короткого кривого ножика, но резать, к счастью, не стала, лишь кольнула указательный палец и выдавила единственную каплю на взятый из банки камень. Кровь бурно зашипела, словно в неё добавили перекиси водорода.

– Сейчас немного подождём, а пока подготовимся.

Чародейка отправилась дефилировать по комнате – отщипывала кусочки трав из своей богатой коллекции и бросала на стол.

– Кейд очень хороший мальчик, сильный альфа, – приговаривала она, – самый сильный со времён Хавилара. У альфы много забот и большая ответственность. Он одержим идеей освободить оборотней от проклятья полнолуния, и делает для этого всё, что может. Ты уж не обижайся на него, девонька.

– С чего мне на него обижаться? Кейд спас меня от смерти, и не раз. Так что я, наоборот, очень благодарна ему. А сейчас мы вообще в одной лодке – надеюсь, что, отыскивая драконов для своей цели, он поможет и мне.

– Конечно, поможет, конечно, – закивала старуха, – видишь, защищает. Даже своей самкой назвал.

– А что в этом удивительного?

Чародейка кинула на стол пучок шарообразных цветов и громко рассмеялась неприятным, каркающим смехом.

– Что ты, милая, он никогда не женится на человечке. Разве что сделает третьей женой, без прав на имущество и рождение ребёнка. Да и то не станет, ни к чему это.

Стало досадно до невозможности, и чародейка, отсмеявшись, внимательно всмотрелась в мои глаза.

– Тебе это не по нраву, что ль? Да ты не влюблена ли в него, красавица?

– Нет, – мотнула головой, сама не понимая, почему так расстроилась из-за слов старухи.

Наверно, взыграла обида за весь человеческий род!

Странные они тут. Все странные. Люди ненавидят оборотней, оборотни ненавидят людей… Нет чтобы последовать очень неглупому и доброму призыву кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно»…

– Охохонюшки, девонька! Даже магини не могут понести от оборотня. Уж мы пробовали, поверь. Кровь не та. Человечке это тем более не под силу, а жена без здорового потомства зачем? В постели кувыркаться? В постели он с тобой и без свадьбы покувыркаться может. От человечек полукровки рождаются, а они нам не надобны, никакого от них проку, напасти одни.

– Какие напасти?

– А вот это не твоего ума дело, милая.

Как что-то интересное наклёвывается, так в кусты. Безобра-азие…

– Значит, вы сразу поняли, что он не собирается жениться на мне? Тогда почему остальные поверили?

Меж тем память услужливо подкинула слова оборотницы Марры, которая втемяшивала местной красотке, что Кейд никогда не возьмёт в жёны человечку. И, кстати, не ошиблась с причиной…

– Потому что альфа может делать всё, что хочет, никто ему не указ. Да только не знают они Кейда так, как я, его родная прабабка. Не станет он – и точка.

Ещё и родственница. Ясненько.

– Мне вовсе не нужен ваш альфа, – спокойно отвечаю.

Подумаешь, нашли суперприз. Пусть оставят себе и молятся, как на идола.

– У меня своя цель, у Кейда – своя. Мы вместе, пока наши цели совпадают.

Бабка пытливо прищурилась – видно, не поверила. Ну и ладно. Пусть думает что угодно.

Следующие пару часов, а то и больше, чародейка примешивала мельчайшие частички моей крови к самым разнообразным ингредиентам. Рассматривала в своих удивительных приборах, а результаты сверяла с толстой книгой, которую передвинула на другой край стола вместе с подставкой.

Мне оставалось издали наблюдать за её активной деятельностью да украдкой позёвывать.

Наконец, старуха распрямилась и недовольно сообщила:

– Тяжко будет. Кровушка у тебя больно мудрёная. Возьму малость про запас, да ещё покумекаю. Авось чего и выйдет.

Уже знакомым ножом уколола другой палец, наполнила малюсенький флакончик, после чего свернула исследования, и мы отправились на торжественный ужин.

Когда вошли в зал, праздник был в самом разгаре. Длинные столы, установленные буквой «П», ломились от яств. В основном, мясных – запечённые целиком поросята, зайцы с кокетливо торчащими ушками, громадные куски более крупной добычи и, конечно, птица. Симпатичные девушки с глиняными кувшинами прохаживались по рядам и без устали наполняли пузатые кружки пирующих.

Оборотни веселились вовсю: танцевали под музыку, которую напрочь забивала шумная болтовня, влюблённые парочки увлечённо целовались, не смущаясь многочисленных зрителей (зрителям и впрямь было не до чужих страстей – своих дел навалом), а в дальнем углу мужчины устроили своеобразный ринг и дрались врукопашную.

Но, естественно, все не забывали отдавать должное вкусной еде…

Радостную атмосферу я отметила мельком, потому что первым, кто попался на глаза, стал Жанко. В беснующейся толпе он единственный ничего не ел, не пил и ни с кем не общался. Напряжённой и злой глыбой возвышался над соплеменниками – чужой на ярком празднике жизни.

Тем не менее, стоило Жанко увидеть меня, его глаза загорелись (и в прямом, и в переносном смысле), плечи расправились, а плотно сжатые губы тронула лёгкая улыбка. Впечатлившись столь разительной переменой, я хотела подойти к нему, но старуха весьма ощутимо толкнула в спину по направлению к альфе.

– Не зевай. Тебе во-он туда.

Пришлось подчиниться…

– Что, ничего не вышло? – насквозь пропитанный пессимизмом вопрос достался мне, поскольку чудодейка, убедившись, что я иду куда следует, присоединилась к компании женщин своего возраста.

Кейд был едва ли не мрачнее Жанко, и сейчас в его взгляде проскользнуло явственно хищное выражение. Вообще, как только мы добрались до Очага стаи, он изменился – теперь стало очевидно, что всё это время альфа тщательно скрывал присущую ему властность.

– Пока нет, но твоя бабушка обещала помочь, – я попыталась улыбнуться, стараясь не замечать устремлённых со всех сторон взглядов.

– Хорошо, – Кейд не повёлся на провокацию, – тогда ешь, набирайся сил.

И сам принялся за еду, подавая пример.

Этот ужин стал настоящим испытанием на прочность для моей выдержки. Я даже кожей чувствовала, как за спиной альфы на меня посматривают оборотни. Некоторые мужчины с простодушным любопытством, но большинство с откровенным вожделением. Женщины не стали заниматься фигнёй и делиться на два лагеря – все как одна, то и дело бросали высокомерно-неприязненные взгляды и шушукались, шушукались, шушукались…

В конце концов, я не выдержала и сказала, что хочу пойти спать. Кейд не стал заморачиваться с личными проводами, а взял и отправил со мной одну из служанок, наказав ей быть вежливой и обходительной. Эту вежливость и обходительность пришлось испытать сполна, пока мы дошли до гостевого домика…

Я разделась и залезла в холодную постель, прикидывая, как долго придётся старухе искать средство от Ада? Возможно ли вообще сбить его со следа? Сколько крови она выкачает, прежде чем получится что-то путное?

С этими мыслями провалилась в тревожный сон.

_____________________________________

*  Шатровая крыша – то же самое, что четырёхскатная и более