Глава 14

– Ой, всё, больше не могу, – я отставила опустевшую тарелку и в изнеможении откинулась на спинку стула.

В ответ Жанко улыбнулся одними уголками губ, продолжая наворачивать дымящуюся гору сочных отбивных на рёбрышках. Естественно, с кровью. И как в него столько лезет? В меня даже безумно вкусный компот из мелких пахучих ягод некуда впихнуть.

С другой стороны, его можно понять… Одна из Троп проходила в пятидесяти километрах от Риáнса, и была ближе всех к городу, в котором есть портал. Сбежать удалось легко – именно в тот день Жанко стоял на страже Тропы, и оставил пост ради меня.

Оборотень всю ночь и всё утро нёсся с невероятной скоростью, и к полудню мы добрались до опушки леса, а оттуда вошли в город. Чтобы не оставлять меня одну, Жанко даже охотиться не стал – предпочёл пообедать вместе в придорожной таверне.

Некоторое время я сонно наблюдала за тем, как мужчина спокойно поглощает пищу в нереально огромных количествах, а затем всё-таки спросила:

– Что она тебе сказала?

– Кто?

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я. Чудодейка ваша. Бабуля Кейда.

– Ничего особенного.

И весь такой невозмутимый.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно – ничего нового.

– Может, перестанешь говорить загадками? – попросила я, с трудом подавив зевоту – страшно хотелось спать, – Она обещала что-то передать тебе и объяснить. Что она передала? И что сказала?

– Арника, – Жанко отложил в сторону ещё одну здоровенную, дочиста обглоданную кость, – я не хочу это обсуждать. Уясни и смирись.

Блин. Жёстко. Теперь, если продолжать допытываться, это будет выглядеть не слишком красиво, но и оставаться в полной темноте как-то не хочется.

– Пойми меня правильно. Я доверяла вашему альфе, а он меня предал. Тебе я не доверяла, но сейчас ты, вроде как, подвизался помочь и помогаешь, – я говорила медленно, тщательно взвешивая слова, – старуха явно хотела сказать что-то важное, и я уверена – это связано со мной. Пожалуйста, лучше, если я буду знать правду. Чтобы быть готовой ко всему.

Во время этой тирады мужчина неотрывно смотрел на меня. Даже жевать прекратил. От напряжённого пасмурного взгляда мне стало не по себе.

– Нет, – отрезал он, – Чудодей говорила только обо мне. И я никогда не предам тебя, не тревожься. Хочешь, поклянусь на Круге Совести?

Жанко подцепил ещё одну, особенно крупную отбивную, и продолжил затянувшийся обед. Капли красноватого сока смачно оросили тарелку.

– Круг Совести? Не слышала о таком.

– Это хрустальный камень. Клятвы скрепляет. У магов вдоволь занятных вещиц для всяких надобностей. Единственно – купишь его сама, я в их лавку не пойду, маг живо смекнёт, кто перед ним.

– Мне не нужна клятва, Жанко, – мягко сказала я, и глаза оборотня вмиг потемнели, – но я же чувствую – ты не договариваешь.

Он отложил недоеденный кусок в сторону, залпом выпил кружку горячего взвара и поднялся.

– Нам пора. Надо ещё в лавку зайти.

Я послушно встала, сдержав тяжёлый вздох.

Почему с ним так трудно? Всё секреты какие-то, недомолвки. А во что они потом выльются – неизвестно. Кошмар…

Мы не пошли в лавку магов – я категорически отказалась, но завернули в магазинчик женских нарядов. Там оборотень купил мне красивый платок и попросил сразу повязать на шею. Зачем это нужно, понятное дело, не ответил.

Я честно пыталась соорудить нечто более-менее аккуратное, но безуспешно. А молоденькая продавщица вместо того, чтобы показать мастер-класс, восхищённо пялилась на Жанко, который безмолвной горой возвышался у входа. В конце концов, он не выдержал и попросил помочь мне. Услышав его бас, девушка вздрогнула, залилась краской и завязала дурацкого вида бант трясущимися от волнения руками.

Я даже заинтересованно уставилась на оборотня – надо же, неужто он может вызывать такие яркие эмоции?

– Человечки часто влюбляются в нас, – ни с того ни с сего сообщил Жанко, как только мы вышли из лавки.

Заметил, видать, моё удивление.

– Особенно, пока не знают, кто перед ними. А некоторые и после… Это ты какая-то странная, – в его голосе читалось откровенное недовольство.

Отвечать не стала. Я буквально с ног валилась от усталости и недосыпа, и про свои странности ни слышать, ни знать не хотелось.

– Бесполезно просить тебя поберечься, да?

Огорошил так огорошил вопросом. Я даже почти проснулась.

– Не поняла.

– Хотел, чтобы ты спряталась где-нибудь в глухом месте. Альфа не сумел бы найти тебя.

– Уверен? Сам подумай – хоть сейчас, хоть через месяц, хоть через год, Кейд всё равно будет искать. Бабка сказала, что он одержим. Или, думаешь, перестанет? – с надеждой уставилась на хмурое лицо своего спасителя.

Но он лишь покачал головой.

– Нет, не перестанет. Но ему потребуется много времени. Да и мы могли бы не сидеть на месте.

– Тогда меня найдёт чёрный маг. И очень быстро. А мне надо к драконам.

Время уходит, и если я буду где-то прятаться, то в итоге не успею найти этих проклятых ящеров. Ещё немного, и я начну ненавидеть их больше, чем Кейда. У него хоть причина уважительная – хочет помочь своему племени, – а эти-то чего от всех прячутся?

– И сейчас не скажешь, зачем тебе драконы?

– Нет. Прости.

– Ладно, я понял, – проворчал Жанко, – Денег у нас достаточно, – он пересчитал монеты в кожаном мешочке, – Тогда сейчас переместимся в Йóшери, переночуем, а оттуда в Азвáльд.

***

Я представляла портал старинной светящейся аркой с загадочными рунами и волшебными рычагами, которые нужно нажимать в определённом порядке, чтобы выбрать точку перемещения. Но реальность оказалась куда проще.

По тихим улочкам (оборотень старался выбирать безлюдные места) мы подошли к обычному одноэтажному дому. Возле входа располагалось окошко на манер театральной кассы. Жанко молча купил два билета, и мы вошли внутрь.

Огромный прохладный холл с восьмиконечной звездой на полу состоял сплошь из однотипных дверей, которые отличались только названиями городов на больших металлических табличках.

Я насчитала пятнадцать штук, прежде чем мы нашли надпись «Йóшери». Над этой дверью горела зелёная кнопка – переход свободен, – а за ней виднелся длинный полутёмный коридор. Стоило Жанко захлопнуть дверь, отрезая нас от Риáнса, как коридор озарился ярким светом и со всех сторон послышался навязчивый треск. Я даже вздрогнула и схватила оборотня за руку. Всё это время старалась делать вид, что абсолютно не волнуюсь, и на тебе – спалилась на сто процентов.

Жанко скупо улыбнулся, ободряюще сжал мою кисть и зашагал вперёд, потащив следом за собой. Пара минут – и мы уже с другой стороны, а коридор вновь погрузился в мягкий полумрак.

Больше ничего необычного не произошло. Правда, в Риансе был день-деньской, а вышли мы в начинающиеся сумерки – значит, эти города расположены в разных часовых поясах.

А ещё – в нос ударил удивительно густой, влажный воздух. Такой бывает только на морском побережье.

– Йошери находится на берегу океана? – спросила я, оглянувшись на портал, который на этой стороне был круглым зданием с роскошным восточным декором.

– Да, – Жанко уверенно повёл меня вверх по улице, не отпуская руку, – Я бывал в этих краях. В южных городах меньше собак, здесь будет спокойнее.

Оборотень не стал мудрить и заглянул в первую попавшуюся гостиницу. У скучающего смуглого портье при виде меня загорелись глаза, а услышав, что нам нужны два одноместных номера, он расплылся в предвкушающей улыбке.

– Для вас самые лучшие номера! Вам, уважаемый господин, на втором этаже с эркером, – он протянул ключ Жанко, – а вам, прекрасная госпожа, на третьем – с балконом и видом на самую высокую гору Годрийского хребта. Ваша сестра будет довольна, уважаемый господин.

Оборотень вместо того, чтобы взять причитающийся ему ключ, так посмотрел на оживившегося ловеласа, что тот, заметно побелев, почти сполз на пол, качественно прикрывшись стойкой.

– Номера давай рядом. И чтобы духу твоего не было, – сейчас низкий голос слишком походил на грозное рычание.

Я сжала руку Жанко. Ещё не хватало, чтобы он себя выдал!

– А к-кто ж вам ужин п-принесёт? – заикаясь, спросил бедный портье.

– Мы не голодны. Ключи, – чуть тише рыкнул Жанко.

Парень бросил в стол ключ от номера «с видом на самую высокую гору Годрийского хребта» и достал другой.

– В-второй этаж, н-налево. Н-номер т-три и н-номер ч-четыре.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, чтобы не оставлять о нашей парочке совсем уж плохое впечатление.

Самым интересным в номере с эркером был тот самый эркер, украшенный полупрозрачными занавесками, цветами на подоконниках и круглым столом с двумя стульями. А в остальном – обычный стандартный номер с одноместной кроватью, шкафом, прикроватной тумбой и ночником.

Жанко вошёл следом, а на мой удивлённый взгляд ответил лаконично:

– Здесь буду спать. Не бойся, обращусь в волка.

И направился в ванную комнату.

– Жанко! – заорала я, – Жанко, иди к себе! Никуда я не денусь, у этого дурака до сих пор поджилки трясутся, не придёт он.

Но оборотень через пять минут вернулся в основной ипостаси.

Ну чтоб его, а? Мне ведь тоже надо помыться, сходить в туалет, в конце концов. При нём всё это делать не хочется… Мой укоризненный взгляд волк, ясное дело, проигнорировал, лишь недовольно фыркнул и ушёл под стол. А там разлёгся и демонстративно закрыл глаза.

Ну и чёрт с ним. Я сделала все свои дела, даже приняла ванну, потому что здесь, – о чудо расчудесное! – был настоящий водопровод, и легла спать, стараясь не обращать внимания на фосфоресцирующие во тьме глаза.

***

Позавтракали в гостиничной столовой. К счастью, ключи отдавали другому портье, такому же смуглому и черноволосому. И он забрал их вполне равнодушно. Значит, тот парень ничего не рассказал о вчерашнем инциденте, слава богу…

Мы той же дорóгой вернулись к порталу, и на этот раз переместились в Азвальд. Здесь тоже было утро, но погода в самой северной точке Лонгхастера сильно отличалась от солнечного Йошери.

– Надо купить тебе тёплый плащ и на ноги что-нибудь, – сделал вывод Жанко, увидев, как я кутаюсь в лёгкую походную накидку.

Сам он, кажется, и вовсе не заметил смены температур. Наверняка термометры здесь показывают не больше десяти-двенадцати градусов, но рука, которая теперь ни за что не отпускала мою, была всё такой же горячей. Как печка.

Сначала мы зашли в магазинчик женской одежды и обуви, где оборотень купил мне меховой плащ с глубоким капюшоном и высокие сапоги. Ну а потом я чуть ли не силой затащила его в мужскую лавку, убедив, что он привлекает к себе внимание, разгуливая без тёплой куртки.

После недолгих примерок выбрали классический байкерский вариант, и теперь в новенькой кожаной косухе с мехом внутри оборотень выглядел о-очень внушительно…

– Сейчас купим ещё кое-что для удобного перехода. Нам надо пересечь горную цепь, а оттуда пройдём на Плато Сонных бурь… – начал Жанко, едва мы вышли из магазина, но вдруг резко замолчал и потащил меня куда-то в сторону.

Я еле успевала за ним, приходилось почти бежать. Мы долго петляли по закоулкам Азвальда, пока оборотень, наконец, не остановился.

– Здесь нам придётся расстаться. Прости, Арника.

Я вскинула голову, надеясь увидеть улыбку. Он же шутит, правда?

Но Жанко не шутил. Узкие светло-серые глаза смотрели мрачно и серьёзно, а жёсткое лицо исказила жуткая гримаса то ли боли, то ли злости, то ли и того и другого сразу.

– Что случилось? Кого ты там увидел?

– Не увидел, а учуял. Альфа здесь. Повезло, что ветер дул в нашу сторону. Старуха была права.

– Да что она тебе наплела? – я взяла оборотня за отвороты куртки и хорошенько встряхнула.

Правда, он даже не шелохнулся – нерушимая скала, ни больше ни меньше.

– Я понял, что беречься тебя не заставишь. Тогда запоминай. На Плато Сонных бурь ходят караваны. Не часто, раз полгода. Охотники идут на шикáри – этот крупный зверь живёт только в тех краях, его зубы и когти стоят хороших денег, вот и не переводятся смельчаки. Но ты так долго не жди – караван оставь на самый крайний случай.

Жанко был неимоверно серьёзен и говорил веско, со значением, будто силясь навсегда впечатать каждую фразу прямиком в мозг.

– В Азвальде есть таверна «Кость и злость», в ней собираются лихие люди, но раньше её держал Коган. Если он ещё там, возьми его в телохранители. Вот, – Жанко впихнул в мою ладонь кусок потрёпанной кожи, – Он должен мне. Передашь ему это и скажешь, мол, Жанко велел отдать долг. Коган пойдёт с тобой, не дожидаясь каравана, и подсобит.

Чем дальше мужчина говорил, тем больше я закипала.

– Ты не ответил на вопрос, – воскликнула, стоило ему замолчать.

Оборотень недовольно сверкнул глазами, вынул из кармана значительно похудевший мешочек с монетами и протянул мне.

– Держи, – я демонстративно спрятала руки, – Сейчас не время вредничать, Арника, – пробасил Жанко.

Развернул спиной к себе и, хотя я протестовала, пытаясь высвободиться, без проблем положил кошель в рюкзак и порывисто обнял, зарывшись лицом в волосы.

– Повяжи свой платок мне на шею, – выпуская меня из захвата горячих рук, очень тихо попросил он.

– Зачем?

– Уведу альфу сквозь портал подальше отсюда. Обратно в Йошери – там ещё остался твой запах. Выйдет правдоподобно.

Кажется, я начинаю догадываться, что именно наболтала проклятая бабка проклятого Кейда… Пока боролась с подступающими к горлу рыданиями, Жанко выудил из кармана маленький пузырёк.

– Скорей же, Арника!

Путаясь в узле и смаргивая слёзы, с грехом пополам сняла платок и кое-как повязала на мощную шею оборотня, неотрывно глядя в его сияющие глаза. Сейчас в них читалось столько эмоций – любовь и страсть, боль и отчаяние, желание защитить и желание остаться, – что я начала захлёбываться от их разнообразия и силы.

Едва закончила, мужчина схватил мои руки и жарко поцеловал их, а затем резко отпрыгнул в сторону и бросил мне под ноги пузырёк. Тот разбился с глухим хлопком и с каменной мостовой повалил столб серого дыма. От неожиданности я застыла в полной неподвижности.

– Скорее встань в него и покрутись, пусть маскировка пропитает тебя получше.

Я послушно закружилась, даже руками помахала, а когда дым рассеялся, поинтересовалась:

– Что это было?

– Очень сильное средство – напрочь съедает запахи на несколько дней. Это то, что передала чудодей. Редкая вещица, больше такой нет. Сам раксас тебя не почует, не то что наш альфа. Успеешь уйти, – уголки губ мужчины дёрнулись вверх, но улыбка не получилась, – Иди, Арника. Найди своих драконов. И будь счастлива.

Я шагнула к нему, но Жанко проворно отскочил ещё на пару метров.

– Нет, не подходи. Не бери на себя мой запах. Чей угодно, только не мой, – и он скривился так, будто съел целый лимон одним махом, – Ну, иди… Живее… Уходи же!

Вздрогнув от прорезавшегося в низком голосе утробного рычания, поспешила прочь. А когда, спустя минуту, не выдержала и оглянулась, оборотня в подворотне не было.

– Спасибо, Жанко, – прошептала я, почему-то уверенная, что он непременно услышит, – ты тоже будь счастлив.

***

Найти таверну с плохой репутацией оказалось легче лёгкого – первый же оборванец-мальчишка взялся проводить туда за пару мелких монет.

Я шла, погружённая в мысли об оборотне, которого, скорее всего, никогда не увижу. Что, если Кейд в ярости прикончит моего спасителя?

– А тебе чёй-то там занадобилось? – шмыгая носом, фамильярно вопросил маленький бродяжка, вырывая меня из невесёлых дум, – Иль тож из ентих будешь?

– Из каких?

– Ну-у, из заезжих охотников. А то и… – он понизил голос, – душегубов.

– Душегубов? – Только этого не хватало! – Скажи, мальчик, а таверну всё ещё держит Коган?

Парнишка остановился как вкопанный.

– Вы знаете короля Когана? – он резко перешёл на уважительное «вы», – А кто вы ему?

Предводитель воров, что ли? Господи, куда я ещё влипла?

– Племянница.

– Ну, ежели племя-я-янница, – недоверчиво протянул малолетний нахал, – ща мигом дойдём.

Он свернул в ближайший переулочек, прибавил скорости и минут через пятнадцать мы уже входили в «Кость и злость».

Прекра-асная таверна: сквозь грязные окна лениво пробивались лучи тусклого северного солнца, дым стоял коромыслом – здесь курил каждый первый, – и все столы были заняты мужчинами. Правда, к некоторым прижимались женщины весьма разухабистого вида с распущенными волосами и голыми плечами. Но больше всего их «первая древнейшая» читалась в откровенных призывных взглядах, которыми они без устали награждали посетителей направо и налево.

Не хотела бы я встретиться в тёмной подворотне ни с одним из этих мужчин – они выглядели, как самые настоящие бандиты с большой дороги. Воры, грабители и убийцы.

– Гляньте, какая смазливая мордашка явилась!

– Иди-ка сюда, крошка! Испробуй моего красавца! Он уже готов!

– О-о-о, хочу намотать эти волосы на кулак!

Прочие фразы, которыми меня поприветствовали, были куда менее приличными, и каждая сопровождалась омерзительным гоготом.

– Во-он король Коган – мальчишка показал грязным пальцем на криво ухмыляющегося мужчину.

Вальяжно развалившись, он сидел в кресле у пылающего камина и смотрел прямо мне в глаза.

– Скажите ему, госпожа, что вас привёл Ронька с Широкого моста.

– Хорошо, Ронька, скажу, – я ласково взлохматила блондинистую шевелюру и направилась к знакомому Жанко, более не обращая внимания на непристойности, которые продолжали сыпаться со всех сторон.

Очень хотелось верить, что оборотень не ошибся, и этот человек действительно настолько должен ему, что поможет.