Глава 15

При ближайшем рассмотрении Коган оказался вполне симпатичным русоволосым мужчиной с насмешливым взглядом и глубоким, очень заметным шрамом над губой.

В правой руке местный «король» держал нож с двумя лезвиями, которые безостановочно пропускал между пальцами. Клинок вращался с бешеной скоростью, но смотрелось это так играючи, словно проще занятия не найти.

– Добрый день, Коган. Возможно поговорить с вами наедине?

Ответом стал дружный гогот. Не смеялся только «король», зато его губы раздвинулись в широкой предвкушающей ухмылке.

– Так сразу? А ты горячая штучка, как я погляжу, – вкрадчиво проговорил он.

Тогда я, ругая себя за ротозейство, вынула из кармана послание от Жанко и протянула мужчине. Обыкновенный кусочек кожи произвёл неслабый эффект: чуть приподнятые брови грозно сошлись на переносице, взгляд превратился в сканирующий, въедливый. Даже без устали вращающийся кинжал на секунду замер в широкой ладони. От напускной расслабленности не осталось и следа – в одно мгновение «король» подобрался, словно тигр перед решающим броском. И ведь не оборотень, это точно.

Хотя, мне-то откуда знать?

– Идём.

Мужчина поднялся, мотнул головой в сторону лестницы и приглашающим жестом пропустил меня вперёд.

Второй этаж выглядел заметно богаче и сверкал абсолютной чистотой. Позже я узнала, что это личное крыло Когана, и пускали сюда только избранных.

Мы вошли в одну из четырёх дверей, и я вздрогнула, услышав характерный свист, а после – звук врезающегося в дерево металла. Это «король» метнул нож в глаз искусно вырезанной фигуры человека.

– Садись.

Я уселась на двухместный диванчик, а мужчина расположился за письменным столом. Если бы не его жутковатый шрам и манекен с кинжалом в глазнице, Коган выглядел бы сейчас как обычный строгий начальник перед подчинённой. Да и обстановка небольшого кабинета идеально подходила руководителю средней руки.

– Кем ты приходишься Жанко?

Хм, сразу берёт быка за рога.

– Он спас мне жизнь.

– И?

– И ничего. Сейчас мне тоже нужна помощь. Жанко собирался помочь, но ему пришлось уйти из-за неотложного дела. Поэтому я здесь.

Коган так долго рассматривал меня с ног до головы изучающим, до неприличия откровенным взглядом, что я занервничала.

– Ты знаешь, что он оборотень?

– Да. Но к чему этот вопрос? Разве это что-то меняет?

– Конечно. Оборотням плевать на людей, моя дорогая. Я давно знаю Жанко и никогда не замечал за ним склонности к сантиментам и альтруизму. Особенно по отношению к человечкам. Он использует по прямому назначению их тела, не обращая внимания на души. Чтобы Жанко, да решил помочь простой бабе? Даже такой красивой. Вряд ли. Тут что-то другое, – он хитро прищурился, – Ты обожгла его сердце, крошка?

Я припомнила, как об этом же спрашивал сам Жанко у Кейда. Тогда, в лесу. С тех пор будто сто лет прошло…

– А может быть, он лучше, чем вы о нём думаете? И вообще, неужели это имеет какое-то значение? – я постаралась включить дар убеждения на максимум, – Ваш друг попросил отдать долг через меня. Вы исполните своё обещание?

– С чего ты взяла, что Жанко – мой друг? У нас были общие интересы, и я задолжал ему, это верно. Но сдаётся мне, наш общий знакомый не вернётся за долгом.

Коган задумчиво погладил свой шрам, обернулся, вытащил нож и вновь принялся крутить его между пальцев.

По спине пополз неприятный холодок – от этого человека всё больше веяло опасностью. Не хватало ещё попасть из огня да в полымя.

– Можете считать, что он уже здесь, перед вами. Ведь отдать долг – дело совести и чести!

Предводитель бандитов как-то очень нехорошо рассмеялся.

– Дело чести, говоришь? Почему ты думаешь, что меня волнует столь эфемерный предмет, как честь? Мне нет с неё никакого проку – ни выпить, ни закусить.

– Но ведь невозможно жить одним желанием – набить живот! Есть и более высокие ценности… К тому же, вы человек благородных кровей. Уверена —для вас честь не пустое слово!

В карих глазах мужчины мелькнуло неподдельное изумление.

– С чего ты взяла?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной и убеждённой в своей правоте.

– Но ведь так и есть?

Сама не знаю, откуда появилась эта уверенность. Но было в нём что-то такое… Правильная речь, манеры и особое внутреннее достоинство, которому с малолетства учат знатных вельмож и которое не сумела перечеркнуть нынешняя опасная оболочка. Даже компания головорезов не стёрла самоуважение, впитанное с молоком матери.

– В каком деле тебе нужна помощь? – вопрос был задан крайне неохотным тоном.

Рассказ не занял много времени, но после него повисла долгая пауза, а затем Коган так стремительно поднялся, что я невольно отпрянула.

– Не бойся, идём.

Мы вышли из кабинета, и мужчина распахнул дверь комнаты напротив:

– Будешь жить здесь. Держи ключ. Если надо помыться, велю принести лохань.

– Спасибо, пока не надо.

Я всё ещё не верила, что опасность миновала, уж очень хмурым и раздосадованным выглядел мужчина. На кого он злится? На себя или всё же на меня?

– Пожалуй, да, сходишь в городские купальни. Сатка будет твоей личной служанкой. Вот чёрный ход к уборной.

Он на пару секунд приоткрыл крайнюю дверь, за которой виднелась узкая лестница.

– Есть хочешь?

Я кивнула, думая о том, как бы так невзначай спросить, поможет он или нет? Зачем он решил поселить меня здесь?

– Сейчас Сатка принесёт обед. Спокойно поешь и сможешь выйти. Пока гуляй по городу, развлекайся. Больше тебе никто слова плохого не скажет. А если найдётся такой идиот… – Коган снял с мизинца неприметное серебряное кольцо и водрузил на мой указательный палец. Широкий ободок блеснул алыми рунами и погас, – Покажешь это кольцо. На Плато Сонных бурь пойдём через три дня – мне надо закончить кое-какие дела.

И главный бандит Азвальда ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

На следующее утро начался праздник, который местные власти ежегодно проводили «во славу великих драконов».

Азвальд был очень крупным северным городом и лежал в предгорной долине недалеко от страшного Плато, из-за которого когда-то напали полчища тварей. Как раз в это средоточие зла я и собиралась отправиться со странным, опасным типом.

А в те далёкие времена именно жители Азвальда попали в самую жестокую мясорубку, многое пережили, и до сих пор, спустя почти тысячу лет, чтили драконов больше остального населения Лонгхастера.

Буквально за одну ночь город превратился в сказочную весёлую ярмарку – улицы украсили гирлянды разноцветных флажков и фонариков, по деревьям запорхали светящиеся магические птички, тут и там раскинулись пёстрые шатры с лакомствами на любой вкус и кошелёк.

Публику развлекали артисты всех мастей: кукловоды и менестрели, фокусники и жонглёры, гимнасты и акробаты. Но людям и этого казалось мало – они накрывали столы прямо во дворах и приглашали всех желающих присоединиться к празднеству.

Даже куцее солнышко вовсю сияло, поддерживая на свой лад весёлое настроение азвальдцев.

Два дня я много гуляла, изучая окрестности таверны и разглядывая исподтишка местных жителей – у большинства северян были очень светлые глаза, тёмные волосы и бледные, будто выцветшие лица. Пробовала разные вкусности, начиная с фирменного уличного блюда – ароматной колбаски в хрустящем тесте, – и заканчивая ягодным облаком на палочке.

Очевидно, Коган провёл с разбойничьим сообществом серьёзный инструктаж, потому что теперь обращение ко мне было подчёркнуто вежливым, причём не только в таверне, но и на улице.

Порой это выглядело ужасно смешно. Представьте высоченного бугая с мощными ручищами и кривыми ножами за поясом, когда он говорит глухим басом, будто извиняясь:

– Госпожа, вы эта, ну-у, проходите лучша тута. На дороге-то, эта, коняка ишшó ненароком затопчет.

Разумеется, не все бандиты походили на неотёсанных мужланов, встречались мужчины с относительно приличными манерами и культурной речью. Они тоже одаривали ненужными советами, но в основном лукаво улыбались и разбрасывались комплементами. К счастью, непристойных предложений в мой адрес больше не поступало.

Сатка, которую Коган отрядил мне в служанки, оказалась одной из тех самых девиц, обслуживающих посетителей таверны. Низенькая миниатюрная девушка с жидкими волосами и грустными глазами напомнила мне предательницу Миссу, но в отличие от последней, ничего не говорила, кроме «здравствуйте», «извольте» и «кушать подано».

Вернувшись на второй день после народных гуляний, я застала отвратительную сцену: у лестницы к Сатке грязно приставал мужчина. Какие-то полчаса назад этот же тип отвешивал мне витиеватые комплименты и походил на вполне нормального человека, а сейчас выглядел обычным уголовником.

Сатка вырывалась и обречённо шептала:

– Я прислуживаю госпоже, меня на три дня освободили от других обязанностей. Пожалуйста, не надо.

– Успеешь. Подождёт твоя госпожа пятнадцать минут, ничё-ё-о, не переломится.

– Отойди от неё, – я рявкнула так, что разбойник дёрнулся, как ошпаренный.

– А-а, это вы, гос-по-жа-а, – недовольно протянул он, – не смею мешать важным делам важной госпожи.

Мужчина с явной неохотой отпустил служанку и направился к барной стойке.

– Пошли, Сатка.

Я взяла её за руку и потащила наверх.

– Спасибо, госпожа, – улыбнувшись сквозь слёзы, тихо сказала девушка, – За меня ещё никто никогда не заступался. Принести вам ужин? Миха приготовила очень вкусную рыбу.

– Да, принеси ужин на две персоны и побольше сладкого.

Через несколько минут служанка вернулась с громадным подносом, нагруженным множеством блюд.

– Составь мне компанию, – улыбнулась я.

Сатка в полнейшем изумлении замотала головой. Мне даже показалось, что тонкая шея сейчас переломится от чересчур активных движений.

– Нельзя! Меня ж накажут.

– Никто тебя не накажет, не бойся. Садись и ешь.

Девушка опасливо присела на самый-самый краешек стула и уставилась на меня своими глазищами.

– Что смотришь, ешь, говорю.

Но вместо того, чтобы взять какую-нибудь вкусность с богато накрытого стола, Сатка вдруг закрыла лицо ладонями и затряслась в беззвучных рыданиях.

Я обняла её и погладила по спине.

– Успокойся, всё хорошо.

– Да, простите, – поднимая красные от слёз глаза, пробормотала девушка, – святым Онгхусом заклинаю, простите мою дерзость, госпожа. Но с тех пор, как я попала сюда, со мной ни разу не говорили по-хорошему. А сейчас… будто мама рядом.

– А как ты здесь оказалась? И когда?

– Почти три года назад.

И девушка, чуть слышно всхлипывая, рассказала грустную историю о том, как её украли из родного дома и привезли в Азвальд, а уже здесь продали в таверну Когана.

– Родители, небось, всё ещё горюют. Одна я у них была. Но если узнают, кем я стала, отвернутся, потому что теперь я грязней бродячей собаки. Мне не видать любимого мужчины, у меня никогда не будет детей, – она вдруг осеклась и нервно всплеснула руками, – Зря я вам это говорю, простите, госпожа! Всё у меня хорошо, не думайте, бывает и хуже!

А мне-то вчера показалось, что девушки вполне довольны своим положением. Н-да-а… Ключевое слово – «показалось».

– Давай поужинаем, Сатка, – никак не комментируя услышанную исповедь, попросила я.

Служанка кивнула и, дождавшись, когда я положила на тарелку всего понемножку, осторожно взяла кусочек рыбы. Она ела, как птичка, и ни взглядом, ни жестом не показала разочарования в моей «чёрствости», тем самым добавив ещё один весомый аргумент в свою пользу.

А после заката ко мне заглянул Коган.

– Я отлучусь до завтра. Через сутки пойдём, как обещал.

– Хорошо. Можно я кое о чём попрошу?

– О чём же? – нахмурился мужчина.

– Отпусти Сатку.

Раздражённый прищур стал красноречивым ответом.

– С чего бы?

– Ей здесь не место.

– За неё уплачены деньги.

Я сняла браслет и протянула «королю».

– Этого хватит?

– Более чем, – тщательно осмотрев украшение, ответил мужчина.

– Тогда дай мне, пожалуйста, два ринга сдачи.

– Этот браслет стоит очень дорого, служанка обошлась всего в полринга. Так что держи десять, – карие глаза блеснули, обнажая озлобленную всем и вся натуру, – Глупая ты. Жалеешь, кого ни попадя, и когда-нибудь поплатишься за это.

– Я уже поплатилась, и не раз, – спокойно ответила, забирая монеты и складывая их в рюкзак, – но это не значит, что нужно стать расчётливой тварью.

Коган некоторое время удивлённо разглядывал меня, а потом вдруг громко расхохотался.

– Возьми, – он ткнул в мою ладонь только что спрятанный в карман браслет, – я тоже не хочу быть расчётливой тварью и забирать последнее. Пусть девчонка катится на все четыре стороны дáром. Деньги тоже оставь. Можешь отдать Сатке, ей надолго хватит.

И под моё недоуменное молчание покинул комнату, поигрывая любимым ножиком.

***

Мне пришлось минут десять втолковывать потрясённой до глубины души Сатке, что она свободна. Потом убеждать, что надо вернуться к родителям, но рассказывать им, чем она занималась, вовсе не обязательно. Ведь не по доброй воле, по принуждению…

А потом, подумав, что девушке может грозить опасность в самóм Азвальде (мало ли что взбредёт в голову бывшим «клиентам»), отдала кольцо «короля» разбойников.

– Если кто посмеет пристать с неприличными предложениями, покажешь кольцо.

– Так ведь это кольцо Когана, госпожа!

– Да. И потому ничего не бойся.

Для себя я решила – если Коган рассердится, отдам ему свой браслет. Сам же сказал, что он очень дорогóй.

– Госпожа! – глаза Сатки теперь сияли ярче бриллиантов, – Пусть у вас всё будет хорошо! Пусть святой Онгхус баюкает вас на руках и помогает каждую минуточку! Пусть сбудутся ваши самые заветные желания и мечты! Я буду всю жизнь за вас молиться!

Деньги она взяла, глядя на меня, как на сошедшее с небес божество, а затем упала в ноги и разрыдалась от избытка чувств.

Бывшая служанка давно ушла, а я всё лежала без сна, глядя в потолок и радуясь тому, что хоть кто-то в этом мире обретёт счастье.

Когда комнату внезапно озарила яркая вспышка, я зажмурилась и села на постели, ослеплённая и дезориентированная.

– Ну здравствуй, Арника, – раздался до боли знакомый голос, – думала, сумеешь спрятаться от меня?

В темноте, с ослеплёнными глазами я не услышала шагов чёрного мага и поняла, что он совсем рядом, лишь когда ощутила горячие ладони на своих плечах.

– Ты заставила меня побегать, Арника. За это придётся ответить.

В низком голосе больше не было мертвенного равнодушия, сейчас в нём кипел и плавился накопившийся гнев пополам с первобытной страстью.

Куда же подевалась хвалёная способность сдерживать эмоции? «Не мальчик» решил выставить свои чувства напоказ?

Вспыхнул свет, заставив меня вновь крепко зажмуриться, а в следующее мгновение мои губы попали в плен Аддиса ди Вейра.

Никакого тепла.

Никакой нежности.

Только дикое, необузданное, всепоглощающее желание. Он будто поставил амбициозную цель выпить меня до дна, поглотить без остатка, и шёл к этой цели, ничего не замечая на своём пути.

Сначала, ошеломлённая сумасшедшим напором, я не предпринимала никаких действий. А когда чуть пришла в себя, стала шарить правой рукой по тумбочке, нащупывая светильник. Довольно-таки громоздкий и тяжёлый – как раз подойдёт, чтобы хорошенько треснуть по голове вконец обнаглевшего мага.

К сожалению, Ад мгновенно среагировал, схватив меня за руки, но, по крайней мере, разорвал поцелуй. Я попыталась отодвинуться, всё выжидая, когда же сработает моя защита, но мужчина, напротив, спокойно уселся на кровать и посадил меня к себе на колени. Теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза.

Светильник с тумбочки куда-то тихо испарился.

– Продолжаешь кусаться? – неожиданно спокойно произнёс маг.

В чуть хрипловатом голосе мне почему-то почудилось нешуточное разочарование.

– А вы ждали чего-то другого? После того как уничтожили поселение людей? – я никак не могла забыть ту неоправданную жестокость.

Тонкие губы мужчины искривила скупая улыбка.

– С ними не случилось ничего страшного. Ну да, они более не владеют своим сознанием в полной мере. Ну и что? Зато будут чувствовать себя счастливыми, будут довольны собой и жизнью. И проживут долго, без внутренних мучений, болезней и проблем.

Я с возмущением уставилась в пасмурные глаза. Он что, действительно так думает?

Вспомнился старый советский фильм «Отроки во Вселенной» и роботы-вершители, которые хотели сделать человечество счастливым, отключив людям эмоции и чувства. Но кем мы станем без радости и печали, без любви и ненависти, без душевного тепла и дружеского участия – вот вопрос. Движущимися куклами… Бессмысленными биороботами.

– Вы серьёзно?

Хмурые тучи мгновенно заметали молнии, заставив меня дёрнуться в попытке спрыгнуть с колен, убежать, скрыться… Но сильные руки властно притянули ещё ближе.

– Лучше о себе подумай, девочка, – зашептал маг прямо в губы, – Эти люди будут жить, а вот ты… Не удивлена, каким образом я оказался в твоей комнате?

Я промолчала. Но ведь действительно, он даже дверь не открывал, иначе я бы увидела свет из коридора.

– Твоя кровь сработала как портал. Понимаешь, что это значит?

Я не понимала. Вернее, изо всех сил делала вид, что не понимаю…

В мире, где есть только стационарные порталы и только в больших городах, за возможность перемещаться в любое время и в любое место будут платить астрономические суммы. Превосходно…

– Не стану скрывать – я хочу тебя, Арника. Хочу и за это ненавижу.

У меня внутри всё затрепетало от животной страсти, вновь явственно промелькнувшей в нарочито холодных интонациях. Тонкие губы сжались в резкую упрямую полоску, а серые глаза из-за расширившихся зрачков превратились в жуткие чёрные бездны.

– Слишком долго я не знал, что такое быть зависимым от кого-то… Я ведь собирался убить тебя. Забрать девственность и убить. Но сейчас…

Мужчина замолчал, а я старалась даже дышать через раз, понимая, что в этот момент решается моя судьба.

– Пока я думаю отказаться от исследований, – наконец, разродился он, – Но предлагаю прекратить ломаться, иначе наши встречи станут куда менее приятными. Потому что тогда я сделаю всё, чтобы выяснить, что ты такое, Арника Финро.

Кошмар… Всё впустую. Столько усилий коту под хвост. Меня охватила страшная апатия, и полезли упаднические мысли – как было бы здорово плюнуть на всё и тупо плыть по течению. Но внутренний боец не желал сдаваться. Да и вообще – становиться постельной игрушкой совсем не улыбалось.

– А можете оставить меня на эксперименты и не трогать мою девственность? – безмятежно поинтересовалась я, глядя прямо в расширившиеся от изумления глаза мага.

Ну вдруг, вдруг случится чудо, и я попаду к драконам? Не сейчас, так через год. Ещё есть время.

– Ты рехнулась?

Рехнулся тут явно кто-то другой, но я благоразумно промолчала. Я прямо-таки само благоразумие. С минуту мужчина рассматривал меня, словно и вправду опасался за душевное здоровье будущего подопытного кролика, а затем покачал головой.

– Девственность для исследований не важна, Арника – чёрный маг быстро взял себя в руки, – С ней или без неё твоя кровь абсолютно уникальна.

«Вот Жанко-то расстроился бы», – отстранённо подумала я, вспоминая, как он объяснил, почему хотел лишить меня девичьей чести. Считал, что после сей «операции», кровь перестанет избавлять оборотней от проклятья полнолуния, и Кейд прекратит охоту…

– Пожалуй, это к лучшему, – меж тем задумчиво продолжал Ад, – я принимаю твой выбор, но один раз ты станешь моей.

Какое неслыханное благородство… Я буквально наяву услышала, как с жалобным звоном, вдребезги, на мелкие-премелкие осколки разбилась моя последняя надежда.

– Наша единственная ночь будет долгой. Я сумел отгородиться от твоей защиты, так что мне ничего не помешает.

Получилось всё-таки. Вот же гад. И мысли только о себе любимом.

Мужчина тем временем с брезгливым выражением осмотрел вполне приличную комнату, в которой я ночевала, особенно внимательно задержавшись на постели.

– Пожалуй, сделаем это в моём замке. Одевайся и пойдём.

Я оделась, мечтая о том, как было бы здорово, если б Ад колданул меня ментально – чтобы я стала счастливой и не обременённой лишними мыслями. Как жители Белых Столбов.

Мы уже собирались выходить, когда в дверь требовательно постучали. И ещё раз. И ещё.

– Немедленно впустите глашатая драконов, – раздался звучный голос прямо в комнате, – иначе войду сквозь стену.

От радости у меня сердце ухнуло в пятки, на пару мгновений замерло, а затем бешено запрыгало в груди на пару с возродившейся надеждой.

– Чтоб вас… – ругнулся маг, но дверь открыл.

Вошёл низенький старичок с длинной седой бородой в светящейся мантии и со светящимся свитком в руках.

– Магия показывает, что в этом доме есть девственница не старше 25 лет, – не размениваясь на приветствия, сообщил он совсем другим голосом, больше похожим на шелест падающих листьев.

У меня сегодня не комната для спокойного сна, а самый настоящий проходной двор, но этому гостю, в отличие от предыдущего, я несказанно рада.

– Это моя женщина! – прорычал Аддис ди Вейр так, что оборотни позавидовали бы.

– Строго говоря, уважаемый господин маг, она ещё не женщина, – резонно возразил глашатай, – И вам придётся отпустить её на второй этап отбора, если не хотите проблем с драконами.

– Второй этап? С каких пор за девушкой на втором этапе приходит глашатай? Тебя оповестили о первом этапе? – «чёрный» схватил меня за руки, легонько встряхнул и, не дождавшись ответа, повернулся к посланнику, – разве уже объявлен новый отбор? Прошло всего два года!

– Один из драконов лишился избранной. Не глупите, уважаемый господин маг, – почти сочувственно сказал старичок, – с драконами лучше не спорить. И не переживайте так, – он медленно развернул свиток, – Я всё вижу – истинно, Арника Финро является вашей собственностью. Вы купили её за пятьсот рингов у Ильсака Торнса в городе Бранаде. Она может и не пройти отбор, и тогда вернётся прямиком в ваш замок. Вы до него ещё и добраться не успеете, а она уже там.

Маг ничуть не обрадовался столь великолепной новости, он продолжал с ненавистью буравить взглядом глашатая драконов, явно желая пустить ему кровь. А глашатаю враждебные настроения «чёрного» были до лампочки.

– Если девушка пройдёт отбор и станет избранницей дракона, она всё равно вернётся в ваш замок, но через пять лет. Вы получите её обратно в любом случае. А сейчас ей пора. Даю пять минут, чтобы попрощаться.

Ад, не теряя ни секунды, отвернулся от старика и долго всматривался в мои глаза, а затем вдруг порывисто обнял и приник к губам коротким, пронзительно нежным поцелуем.

– Ты моя, Арника, слышишь? Только моя! – отчаянный шёпот мужчины ввёл меня в состояние шока – с него будто спала застывшая маска, из-под которой проявился совсем другой человек, – Я хочу, чтобы ты скорее вернулась. Забудь всё, что я говорил. Просто возвращайся…

Когда меня окутало золотистое пламя, я поняла, что пять минут, отведённых глашатаем драконов, закончились.