Глава 9

– Арника, остановись уже! Сколько можно дуться! Ты хуже волчонка, заболевшего болотной хворью, честное слово.

Я отказалась сесть на спину оборотня и битый час брела по зарослям Стромгольского леса, игнорируя все попытки Кейда получить прощение.

– Арника, сейчас дождь ливанёт! Надо найти убежище, а то простудишься. Арника, Радхар тебя побери!

– Что «Арника»? Что? Ты понимаешь, что из-за тебя меня чуть живьём не сожгли?

Слёзы текли, не переставая, внутри бушевала буря возмущения пополам с ужасом – всё это время меня давил и размазывал откат после случившегося. А противного оборотня хотелось прибить на месте.

Этот разговор мы затевали третий раз. Первые два Жанко, слушая препирательства альфы с человечкой, сверлил меня нечитаемым взглядом, а сейчас его глаза поблёскивали каким-то жутким фанатическим огнём.

– Ты сама виновата! – вновь завёл свою шарманку Кейд.

Лучше бы извинился!

– Я же сказал купить вещи и сразу назад. Какого рáксаса* ты попёрлась в купальни?

– Такого, что надоело бегать по лесам грязной чушкой!

– Никакая ты не чушка, ты безумно вкусно пахнешь! Твой запах невероятен – чувственный и дерзкий, бодрящий и ласкающий. Никогда такого не встречал. Ты пахнешь как горячее солнце и нежные весенние цветы, как проливной дождь и далёкие звёзды.

Пафосная речь так удивила, что я остановилась, как вкопанная. Даже про слёзы забыла. Оборотень казался вполне искренним – его синие глаза вдохновенно сверкали, на лице блуждала лёгкая улыбка.

– Эй, ты серьёзно, что ли?

Кейд вздрогнул, будто очнулся от приятных грёз.

– Более чем, Арника. Более чем.

Я обернулась на Жанко с намерением спросить, врёт его альфа или нет, и наткнулась на такую пронзительную тоску во взгляде, что мне стало нехорошо. Впрочем, мгновение спустя оборотень вновь был похож на себя самого – сурового и вечно недовольного. Наверное, показалось.

– Всё равно, – упрямо процедила я, выбросив из головы игры разума, – ты мог предупредить об охотнике, и я бы не стала делать глупости.

Оказывается, во время разведки Кейд почуял Ареса с собакой, но решил, что я успею купить одежду до того, как охотник придёт в Большие Врата из Верхних Врат. А мне не сказал, якобы, чтобы лишний раз не пугать.

– Откуда я знал, что тебе взбредёт в голову переться в купальни? У меня и в мыслях не было, что ты начнёшь вкушать там завтраки и намываться.

– Вы никогда не переспорите друг друга, – вдруг раздался хриплый бас Жанко, и мы синхронно обернулись к нему, – здесь неподалёку есть небольшая пещера. Если обратимся, успеем добежать до того, как начнётся сильный дождь.

Гроза уже вовсю давала о себе знать – вдалеке грохотал гром, небо то и дело кривилось росчерками молний, а воздух, насыщенный озоном, превратился в изысканнейший, манящий аромат, который хотелось пить и пить.

– Арника, что скажешь? – оторвал меня от медитации на предгрозовую свежесть Кейд.

– Хорошо, – сдалась я, потому что получила крупной каплей будущего ливня по кончику носа, – поехали.

Оборотни перекинулись, я по традиции взобралась на спину альфы, и волки бросились бежать так быстро, что мне пришлось закрыть глаза – от мелькавших с сумасшедшей скоростью деревьев начала кружиться голова. Зато эта гонка окончательно выветрила воспоминание о жертвенном костре, впрочем, оставив не тронутым образ ушедшего по-английски мистера Совершенство…

До пещеры добрались быстро. Мужчины отправились за лапником, хворостом и водой, а я наломала пучок вкусно пахнущих веточек кустарника и начала тщательно выметать место ночлега, мурлыча под нос весёлую песню.

Увлеклась работой и вздрогнула, заприметив Жанко – он стоял, навалившись плечом на каменный вход пещеры. Молниеносное движение – и собранный лапник валяется на полу, а я стою в жарких объятиях мужчины. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой держит затылок, вынуждая смотреть в глаза.

– Зачем ты вернулась? – яростно прошипел он прямо в губы.

– К-как зачем? У нас же одна цель – попасть к драконам.

Жанко оскалился – наверное, это была попытка улыбнуться. Весьма неудачная попытка.

– И зачем тебе драконы?

– Это не твоё дело!

Я начала приходить в себя и попробовала высвободиться, но железная хватка не дала ни малейшего шанса даже шевельнуться.

– Это моё дело, Арника, – продолжал еле слышно шипеть оборотень.

Теперь он практически прижал губы к моему уху.

– Тебе не стоило возвращаться.

– Отпусти. Сейчас же отпусти меня.

Я почему-то тоже шептала, будто опасаясь, что нашу беседу услышит Кейд.

– Если я отпущу, – Жанко правой рукой прижал меня ещё крепче, а пальцами левой начал перебирать пряди волос, – тебе же будет хуже.

Что за бред сумасшедшего?

Я опять рванулась, но мужчина удержал без видимых усилий – его тело ощущалось твёрдым как камень, и горячим, как полыхающая огнём печь.

– О чём ты вообще говоришь?

Вместо ответа, Жанко вдруг разжал стальные тиски и в следующую секунду увлечённо занимался превращением собранного лапника в удобную постель. Я была так ошарашена, что оставалась на том же месте, пока в пещеру не вошёл Кейд с кашиотами и хворостом в руках.

Он глянул на всё ещё обалдевшую меня, шумно втянул воздух и породистое лицо исказила гримаса откровенной злости.

– Чего ты ей наговорил?

– Ничего, – Жанко съёжился, даже выглядеть стал меньше, что при его богатырской комплекции было тяжеловато.

– Она пахнет тобой, – почти прорычал Кейд, – Я недостаточно внятно объяснил, что прикасаться к ней нельзя?

В тот же миг, будто специально, чтобы подкрепить гнев альфы, совсем близко ударил гром, одна за другой засверкали молнии, расписывая потемневшее небо ветвистыми росчерками; и резко, в прямом смысле слова как из ведра ливанул дождь, холодной мокрой стеной отрезая все пути к отступлению.

– Арника поскользнулась и упала бы, но я её подхватил. Только и всего, – не поднимая глаз, ответил Жанко.

Он продолжал сосредоточенно перебирать руками отлично уложенный лапник.

– Только подхватил? Ты серьёзно? – опасно прищурился альфа и в его густом баритоне опять прорезалась давящая властность, от которой мгновенно разболелась голова, – Встань, Жанко.

Бритый бугай без промедления вскочил на ноги. Наблюдать за его молчаливым послушанием было очень странно… Кейд, безусловно, сильный человек, рядом с Жанко смотрелся почти щуплым, но даже у меня не мелькнуло ни капли сомнений, кому сейчас не поздоровится…

– Кейд, – чуть дрожащим голосом окликнула оборотня, сама не понимая, зачем лезу, – Он говорит правду, я оступилась и больно ударилась бы, но он меня поймал.

Не знаю, с чего я вздумала выгораживать наглого бугая, и в душе костерила себя на чём свет стоит.

Кейд резко повернулся, и пристальный немигающий взгляд ярко светящихся глаз заставил меня отшатнуться. Всё это время я воспринимала этого оборотня как заботливого старшего брата, а сейчас впервые всем телом остро почувствовала, что нахожусь в обществе двоих мужчин.

Весьма опасных мужчин…

Пещера, и без того не слишком большая, стала ещё меньше – пожалуй, на кухне пятиэтажной «хрущёвки» и то просторнее.

– Кейд, – попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой.

А ведь я его совсем, абсолютно не знаю… В этот момент мелькнула непрошеная мысль, что Жанко, возможно, прав, и мне действительно не следовало возвращаться…

– Чего ты испугалась, Арника, – альфа, секунду назад злой, как сто тысяч чертей, убрал повелительные нотки, вернув нормальный, привычный голос, – Если он будет приставать к тебе, только скажи.

Мужчина успокаивающе обнял меня и лёгкими движениями погладил по спине, вновь превратившись в доброго старшего брата.

Боясь пошевелиться, я стояла в объятиях Кейда, а смотрела прямо в узкие глаза Жанко. Если бы этот бугай захотел, он сейчас мог убить меня донельзя мрачным взглядом, но его губы беззвучно прошептали: «Спасибо, Арника».

***

Следующие дни Кейд нянчился со мной, как с самым дорогим человеком, до нелепости усилив и без того достаточную опеку. Заронивший зерно сомнений Жанко наблюдал за поведением альфы издалека, стискивая кулаки и сжимая челюсти так, что, наверно, зубы скрипели. Его реакция не поддавалась разумным объяснениям, а поговорить никак не получалось.

За пару дней до очередного полнолуния оборотни стали слишком часто переглядываться, особенно в истинной ипостаси. Их нервозность и тревога передались мне.

– Что происходит, Кейд? – спросила я, как только мужчины перекинулись для привала.

– Они идут за нами.

– Кто «они»?

– Волки. Небольшая стая. Пока небольшая.

– Оборотни?

– Нет, обычные волки. Они нас ненавидят и, если почуют, сбиваются в стаю, чтобы напасть и уничтожить. Нельзя позволить им собрать большую стаю.

– Уходите, я их задержу, – впервые за три дня подал голос вечно хмурый Жанко.

Я встревоженно посмотрела на Кейда, но он лишь отрицательно покачал головой.

– Нет, надолго ты их не задержишь, а погибнуть – погибнешь. Эх, – вскричал он, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, – если бы они настигли нас в полнолуние! Ни один бы не ушёл. Но волки чуют полнолуние и потому нанесут удар раньше. И если успеют собрать ещё несколько особей…

Окончание фразы мне не понравилось. Получается, Кейд знает, сколько волков они смогут победить?

– Придётся атаковать первыми.

Альфа чуть мотнул головой в сторону и Жанко, поняв команду без слов, исчез за деревьями.

– Куда это он?

– Соберёт тебе всё для ночлега – пересидишь на дереве, как в прошлый раз. Правда, верёвки нет, но и покушаться на тебя никто не будет. Продержишься? – в сильном голосе мужчины послышалось такое откровенное беспокойство, что мне стало стыдно за свои нелепые подозрения.

– Конечно, продержусь, не волнуйся. Главное, чтобы вы продержались.

***

Ночь прошла спокойно, а наутро меня накормили вкусными орехами и ягодами, в четыре руки занесли на дерево, бережно усадили и оставили в одиночестве ждать развязки. А оборотни отправились биться с волками…

Этот день тянулся как противная липкая жвачка. Я до одури вслушивалась в лесные звуки, пытаясь уловить отголоски далёкого боя, до слезящихся глаз всматривалась в просветы между деревьями, но никаких признаков драки так и не обнаружила. По-видимому, Кейд и Жанко ушли на очень приличное расстояние и увели за собой агрессивную стаю.

Я десять раз потеряла терпение, десять раз отчаялась, десять раз собиралась зареветь, но, к счастью, рано или поздно всему на свете приходит конец. Пришёл конец и этому длинному дню. Когда под деревом появились оборотни, я чуть не свалилась вниз. Сначала от неожиданности, а потом от радости. Они качались как пьяные, но даже в таком, полумёртвом состоянии подошли абсолютно неслышно.

– Арника, слезешь сама? – густой баритон Кейда сейчас звучал раза в три глуше, и в нём отчётливо проскользнула тень надежды.

Я быстренько спустилась, дивясь собственной ловкости – ещё немного, и буду лазить по деревьям не хуже обезьян.

Мужчины практически упали на траву рядом с лапником, на котором я провела предыдущую ночь, и не стали сопротивляться, когда я наспех осмотрела их на наличие ран. Слава богу, магия, как всегда, сработала на ура, оборотни оказались целыми и невредимыми.

– Мы сегодня будем спать в человеческом облике, – устало сообщил альфа, его яркие голубые глаза были мутными и какими-то неживыми, – наши звери пострадали слишком сильно.

– Волков было много?

– Много.

– Сколько?

– Какая разница? Больше они нас не побеспокоят, это главное. Надо хорошо отдохнуть и поскорее доставить тебя к людям. Грядёт полнолуние, сама понимаешь…

И Кейд просто вырубился на половине фразы. Жанко уже спал, уронив бритую голову на холодный камень. Я соорудила из папоротника импровизированные подушки и осторожно подложила под головы донельзя вымотавшихся оборотней. А сама неторопливо поужинала, привычно устроилась на лапнике и долго лежала, прислушиваясь к спокойному глубокому дыханию своих спутников.

Уснула уже на рассвете…

***

До посёлка добрались к вечеру следующего дня. Лес как-то неожиданно закончился, и перед глазами открылась долина, залитая лучами заходящего солнца. Симпатичные домики с пёстрыми крышами густо усеяли её, словно грибы, повылезавшие из земли после обильного дождя.

Перед тем как пойти в деревню, оборотни надели рубашки и брюки, добытые мной с риском для жизни. Интересно, что мистер Совершенство не тронул новенький рюкзачок, который я купила взамен сделанного из обрывков платья. Содержимое рюкзачка тоже осталось на месте.

– А как же ваши балахоны?

– Я уже объяснял, они появляются после того, как оборотень перекидывается обратно в человека.

– Но ведь сейчас вы их сняли? Давайте, положу в рюкзак.

– Мы их сняли и выбросили, – улыбнулся Кейд моей настойчивости, – но они никуда не делись. Они остались с нами. Это невозможно объяснить, Арника.

– А обувь?

– И обувь. Мы выбросили наши башмаки, потому что и они выдают в нас оборотней. Но и башмаки появятся, когда мы перекинемся.

К посёлку подошли вдоль дороги, раскисшей после вчерашнего ливня в кашу-размазню. Хорошо, что за входными воротами, которые ни от кого ничего не закрывали и находились здесь лишь номинально, начиналась каменная кладка. Неровная, но, по крайней мере, можно было не опасаться увязнуть по щиколотку в непроходимой грязи.

Ещё издалека мы услышали разноголосый гомон, певучие звуки незнакомого музыкального инструмента и редкий барабанный бой, за которым следовали взрывы весёлого смеха – похоже, люди вовсю отмечали какой-то праздник.

– Добро пожаловать домой, дорогие гости! – так поприветствовал нас приземистый мужичок с седой бородой, распахивая двери придорожной таверны.

Название «Цветочная роса» ей очень шло: с крыши двухэтажного дома свисали гирлянды цветов, цветы опоясывали входную дверь, цветы стояли в неказистых кадках вдоль таверны и дальше по улице. Люди, прогуливающиеся неподалёку, кланялись нам и улыбались не менее дружелюбно.

Мы недоумённо переглянулись.

– Домой?

– В Белых Столбах так привечают каждого путника. Мы ж завсегда гостям рады! А сегодня у нас большой праздник, и потому мы рады вдвойне!

Ещё чуть-чуть, и приветливая улыбка на простоватом лице грозила дотянуться до ушей.

– Добрые незнакомцы на свадьбе – это ж к большой удаче и большому процветанию молодой семьи. Слава святому Онгхусу, что вы пришли, – слегка шепелявый, но зычный голос лился складной песней, – в моём трактире сегодня все кушанья бесплатны! Молодожёны угощают!

Мужичок поманил Жанко и, когда тот приблизился, шёпотом добавил, причём его услышала вся улица:

– Свадьба-то у Линки с Протом, дочки нашего любимого старосты и внука самого богатого и самого достойного человека Белых Столбов, вота как! Не погнушайтесь, гости дорогие! – седобородый вернул прежнюю громкость и даже усилил её, – Откушайте! Уважьте молодожёнов и старика-трактирщика!

Кейд с Жанко многозначительно переглянулись и потянули меня внутрь.

________________________________

*  рáксас – дух мёртвого демона