Глава 14. Странный храм и новые вопросы

Когда я поняла, где именно проходит выставка, на которую мне нужно идти, то решила, что отправлюсь туда пешком — выставочный зал находился всего в паре кварталов от дома, а мне давно хотелось пройтись по городу. Из воспоминаний Анны я могла многое почерпнуть, но личные впечатления — это личные впечатления.

— Милочка, да как же так?! — кудахтала, глядя, как я надевала шляпку, тетушка. — Где же это видано, чтобы молодая леди шаталась по городу пешком?! Неужели нельзя взять карету?!

— Не шаталась, а прогуливалась. На улице хорошая погода, район респектабельный, идти недалеко. Если не хотите меня сопровождать — так и скажите. Я попрошу у отца подыскать мне другую компаньонку.

Тетушка чуть не задохнулась от моих слов, но все же перестала жужжать над ухом, только недовольно запыхтела.

Мне пришлось снова взять на плечо зонтик-бревно и раскрыть его, прикрываясь от солнца. В обществе загорелая кожа считалась моветоном. Мол, такой кожей щеголяют только селянки, которые работают в поле, а леди пристало быть бледной и немощной. Не зря же в высшем обществе так модно падать в обморок. Причем делать это нужно красиво и эстетично.

Н-да… Что-то так домой, в мой родной мир, захотелось…

Я вздохнула и огляделась. Довольно широкая улица, каменные дома с большими и не очень садиками, аккуратные балкончики, отделанные лепниной, деревянные ставни на окнах. Красиво. Дом в этом квартале достался отцу в подарок от короля. После того как тот спас венценосной особе жизнь. Сами мы вряд ли бы смогли купить такую недвижимость в столице. До сих пор кое-где в доме доделываем ремонт и докупаем мебель, но на все нужны деньги, и немаленькие. Да и вообще жизнь в столице — дело затратное. Именно поэтому отец так обрадовался возможности вернуть расположение его величества. Это открывало большие перспективы в получении высокой должности и преференций. Иначе совсем скоро семье пришлось бы возвращаться в родное провинциальное болото, как выражалась мачеха. В столице же кипела жизнь, и приобщиться к ней — заветная мечта каждого аристократа.

Мы с тетушкой завернули за угол, и я увидела маленький, как часовня, храм на небольшой площади с фонтанчиком. Захотелось поставить свечку Пресветлому. За короткое время на меня в этом мире столько всего свалилось, что благосклонность бога мне не помешала бы. Хотя, если честно, мне просто захотелось ощутить спокойствие, которое снисходило на меня в монастыре. В последнее время это для меня роскошь.

— Тетушка, давайте туда ненадолго зайдем.

Она поначалу дернулась, желая сказать что-то резкое, но увидела, куда я смотрю, и, тщательно скрывая в голосе недовольство, ответила:

— Конечно, Анна. Хотя мы все равно завтра собирались на утреннюю службу и...

Дальше слушать ее брюзжание я не стала и зашагала по ступенькам к двери.

Внутри храма царили прохлада и приятный полумрак. Я шагнула вперед и едва не раскрыла рот от удивления и восхищения. Пол представлял собой рисунок с геометрическими узорами из разноцветного мрамора, стены и потолок были расписаны невероятно красивыми фресками о деяниях Пресветлого, а величественные колонны из розового мрамора с белыми прожилками обрамляли и поддерживали эту красоту.

— С ума сойти… — вырвалось у меня тихое, когда я прошла немного вперед.

И самое удивительное было то, что такая красота пряталась в маленьком и снаружи ничем не примечательном храме.

— Я тоже не перестаю восхищаться, — раздался тихий мужской голос, и я увидела на скамье неподалеку жреца в рясе.

Он смотрел на меня лучистыми голубыми глазами, и на приятном лице этого старика играла легкая улыбка. Жрец располагал к себе, и я села рядом с ним.

— Почему об этом храме никому не известно?

— Почему вы так думаете? — улыбнулся он шире.

Я смутилась. Действительно, почему я так подумала?

— Здесь никого нет, — нашлась я.

— Сейчас нет. И мне это нравится. В тишине хорошо думается. Но во время службы людей хватает. 

Мы некоторое время посидели молча. Я разглядывала храм с необъяснимым трепетом.

— Вы ведь не просто так сюда вошли?

— Не понимаю вас, — посмотрела я на старого жреца.

— Вы что-то здесь искали.

— Пожалуй, — улыбнулась я грустно. — Моя жизнь в последнее время преподносит много сюрпризов. Хотелось ощутить утраченный покой.

— И что же вас страшит и забирает ваш покой? — спросил он со спокойным участием.

И мне захотелось ему рассказать. Но я задумалась, как лучше описать мои чувства и события и не сказать лишнего.

— Я боюсь неизведанного, — наконец ответила я. — Недавно узнала о духах изнанки, увидела, что они могут сотворить с людьми. Мне страшно, что это может случиться с моими близкими, а я не смогу их защитить. — Я отвела глаза, смутившись из-за собственной откровенности.

— Но ведь мир не держится лишь на твоих плечах, дитя. Кому жить, а кому умирать — определяют боги, а не люди, — с сочувствием посмотрел на меня жрец.

— Боги… — Я покачала головой. — Почему Темный разрешил своим жрецам призывать духов с изнанки?! Как Пресветлый это допустил? — Я вдруг поняла, что меня заносит в крамолу, остановилась и неловко улыбнулась. — Простите.

— За что, дитя? — Жрец встал, делая знак следовать за ним. И мы пошли вглубь храма к алтарю. — У людей постоянно возникают вопросы: за что и почему? Они часто винят в своих бедах богов, других людей, даже, как им кажется, на минуту раньше вставшее солнце. Но не хотят видеть, что часто сами являются причиной своих бед. Забывают свои ошибки, пестуют обиды. И чем дальше, тем сложнее им идти на свет истины. Смотреть на картину лишь под одним углом, забывая, что мир многогранен, — ошибка.

Жрец поднялся к алтарю по ступенькам и зажег три больших свечи, которые стояли в позолоченных подсвечниках.

Я не поняла, к чему он это сказал и как это относится к моим откровениям. Больше всего его слова походили на бред блаженного. А может, так и есть? И именно поэтому в храме пусто?

Тем временем жрец обернулся и поманил меня к себе. Я медленно поднялась по ступенькам, разглядывая мраморный алтарь, укрытый алтарной скатертью, и горящие свечи. Обернулась, реагируя на движение рядом, и увидела, как жрец спустился вниз и скрылся за боковой дверью.

Почему-то ощутила себя Алисой в Стране чудес. Мысленно усмехнулась и развернулась, чтобы уйти из храма. Хватит с меня странных жрецов! Но решила все же напоследок осмотреться с высоты алтаря.

И вдруг в горле резко пересохло. Фрески, на которых был изображен Пресветлый и его деяния, с этого места приобрели совсем другое значение. Они не изменились, но проявился очень интересный нюанс: место Пресветлого на них занял Темный бог. С этого ракурса хорошо просматривался коричневый цвет кожи божества и сложенные за спиной большие крылья.

Увиденное привело меня в такое волнение, что я почти выбежала из храма. Тетушка не пожелала войти вместе со мной. Она неподалеку беседовала с какой-то дамой, служанка которой смиренно стояла рядом. Мне тоже пришлось перекинуться несколькими словами, как оказалось, с нашей соседкой, но я была так взбудоражена, что нормальной беседы не получилось.

— Анна, что за поведение? — стоило нам отойти на несколько шагов, принялась отчитывать меня тетушка.

У меня же в голове нагромождались вопросы и теории о том, что значило все то, что я только что увидела и услышала. Мысли метались из одной крайности в другую от «Пресветлый и Темный — одно и то же божество, но со временем люди все переврали» до «я только что побывала в тайном храме Темного бога и встретила того самого Темного жреца, которого мы все ищем». Во всех этих предположениях огромными дырами зияли явные нестыковки, и от этого размышления шли по новому кругу. Наконец я поняла, что такими темпами дойду до паранойи или нервного срыва.

Сходила, называется, в храм за успокоением.

— Анна! — возмущенно крикнули мне в самое ухо, и я подпрыгнула от неожиданности. — Да что с тобой?!

— Ничего, — буркнула в ответ, отодвигаясь от тетки подальше.

— Что значит «ничего»?! Анна, так нельзя! Это же…

— Тетушка, быть задумчивой после посещения храма — нормально, — отрезала я, приходя в себя. — Если вы продолжите в том же духе, я вынуждена буду напомнить вам о нашем разговоре в королевском парке.

Она возмущенно раздула ноздри, но промолчала.

Как я узнала из памяти Анны, выставочный зал, куда мы спешили, был построен под патронажем канцлера несколько лет назад специально для проведения промышленной выставки, на которую прибыло множество делегаций из соседних государств. Королевство Эфрон после этого мероприятия называли прогрессивным, а количество всевозможных выставок выросло в разы. Более того, молодые изобретатели, промышленники и фермеры начали воспринимать их как площадки для поиска рынков сбыта, спонсоров и партнеров. До этого подобные мероприятия тоже проводились, но носили местечковый, подчас элитарный характер и такого размаха не имели.

И сегодня мне предстояло познакомиться с новинками местной техники. Жаль, что в этом мире нет привычной по книгам магии, а есть только изнанка и ее духи. Хотя, может, я знаю не все.

В любом случае техническая выставка меня очень заинтересовала. Пока я в этом мире не увидела ничего, что хотя бы отдаленно напоминало автомобили, телефоны, электричество. И слабо представляла, как воспроизвести это все здесь — знаний не имела. Поэтому надеялась, что местные прогрессивные умы в скором времени все-таки придумают нечто подобное.

Выставочное здание с панорамными окнами я увидела издалека. Как и большое скопление людей около него. Как оказалось, в этот раз самый интересный экспонат располагался не внутри, а снаружи — на лужайке.

До нас долетали странные слова по этому поводу, но пробиться через толпу вокруг огороженной обширной части газона мы не смогли.

— Они сумасшедшие? — слышалось со всех сторон.

— Зачем эта корзина?

— Уже полдня эту штуку наполняют…

— Но она ведь наполняется! И чем?!

— Да непонятно чем!..

— Говорят, они уже летали…

— Ага, аки птицы. Врут!

— А вдруг не врут?

— А сколько еще ждать? Надоело стоять!

— Говорят, скоро…

— Так они несколько часов назад это говорили…

Я встала на цыпочки, стараясь разглядеть, что там происходит. Неужели здесь придумали воздушный шар? В своем мире я очень хотела когда-нибудь осуществить мечту и отправиться полетать на воздушных шарах в Каппадокию. Фотографии оттуда я видела просто умопомрачительные!

— Анна, как ты себя ведешь? — дернула меня за руку тетушка, бросая вокруг косые взгляды — не видит ли кто моего позора.

Я вздохнула и спросила:

— Тетушка, а вам разве не интересно увидеть, как человек поднимется в воздух?

— Глупости все это, — фыркнула она. — Сказки, недостойные обсуждения благородными леди.

— Ну не скажите, — внезапно раздалось за спиной. — Братья Стимлер уверяют, что уже не раз поднимались в воздух на своем стимлере[1].

Мы обернулись и увидели подошедшего к нам канцлера в окружении небольшой свиты и охраны. Он улыбнулся, увидев мой горящий интересом взгляд, и, вспомнив о приличиях, поздоровался:

— Добрый день, дамы. Что привело вас на это мероприятие?

На выставке и в самом деле было мало женщин. Считалось, что всякая там техника не должна волновать умы приличных дам. Это мужская прерогатива. Думаю, тетушка нервничала и ворчала еще и поэтому. Но лично я была рада, что канцлер рассказал мне о столь интересном мероприятии, и шла сюда в большей степени за новыми впечатлениями, а не на поиски принца.

Хотя одно другому не мешало.

— Добрый день, господин канцлер. Нас сюда привел интерес, — ответила я с улыбкой, глядя ему в глаза. Он прекрасно знал причину моего прихода, и такие ненужные вопросы веселили нас обоих. — Но, признаться, об изобретении братьев Стимлер я ничего не слышала, и мне бы очень хотелось на него взглянуть.

— Тогда я буду рад провести вас к экспозиции. Сам приехал сюда отчасти за тем, что посмотреть, как эти господа поднимутся в воздух.

Я благодарно ему улыбнулась и оперлась на предложенную руку. А охрана канцлера быстро расчистила нам проход в толпе.

[1] В нашем мире первые воздушные шары называли монгольфьерами по имени братьев Монгольфье, которые совершили первый пилотируемый полет на своем агрегате.

Другие воздушные шары, которые заправлялись водородом (и именно такие будут описаны в этой истории), называли шарльерами, по имени физика Жака Шарля, который и создал этот водородный аэростат, оказавшийся более управляемым и долговечным.