Глава 23. Чем дальше, тем страньше…

Но ведь, по сути, я уже одержимая. Или нет?

Вздрогнув, я ощутила, как на границе сознания заворочалось что-то темное, неприятное, горящее ненавистью ко всему живому. Оно хотело рвать и метать, бить и убивать, и тот, кто призвал сущность в этот мир, разрешил ей все это. Ведь это люди виноваты, что она застряла в неласковой изнанке, и они должны поплатиться за это! Весь мир должен поплатиться за то, что терзает и разрывает сущность на части каждое мгновение ее бытия. Она будет убивать и наслаждаться каждой минутой чужой боли. И может, тогда ее собственная станет хоть чуть-чуть, но меньше. Нужно лишь добраться до зала, где празднуют и веселятся те, кто скоро будет ввергнут в панику.

Темную сущность корежило и словно выворачивало наизнанку. И я не могла даже представить, что когда-то она была человеческой душой. Наверное, только в это мгновение я по-настоящему поняла божество этого мира и его желание дать людям дар, который помог бы предотвратить подобное превращение.

Но… как всегда эти «но», которые все меняют и превращают самые светлые и чистые начинания в нечто мерзкое, неприятное.

Эти мысли пронеслись где-то на периферии сознания, потому что на самом деле мне было очень, до безумия страшно! Будет дико и невыносимо противно, если эта сущность завладеет телом Анны. Моим телом!

И наверное, именно поэтому, вместо того чтобы удариться в панику, я возмутилась.

«Нет! Никогда! Не отдам! Мое! Не позволю!» — кричало все мое существо в стремлении защитить не только это тело, но и мою душу и то прекрасное, что я успела испытать в этом мире. Перед внутренним взором пронеслись лица Армана, нянюшки, отца, шебутных сестренок и даже мачехи. Им и так приходилось жить с чужой душой под боком вместо их родной Анны. Но я искренне пыталась сделать так, чтобы они не сильно заметили подмену, потому что они все как-то незаметно и непостижимо стали частью меня самой, моей души. А тут им еще такое испытание?! Ну уж нет!

И я каким-то непонятным невероятным образом оттолкнула от своего внутреннего «я» тварь изнанки. Более того, похоже, вытолкнула ее прямо в изнанку. Как-то иначе объяснить нечто, что на мгновение разверзлось перед моим внутренним взором и втянуло в себя чью-то искореженную душу, я не могла.

А в следующую секунду я снова ощутила себя собой и поняла, что моя внутренняя борьба продлилась какие-то секунды, потому что я не успела еще даже разогнуться после удара.

— Анна… — Леонардо явно почувствовал, что произошло что-то не то. Я подняла голову, и глаза графа удивленно расширились. — Этого не может быть… — пробормотал он, а я изо всех сил впечатала каблук в его ногу и толкнула гада.

Бежать! Нужно поскорее добраться до людей, до Армана!

Сзади зло зашипели и заковыляли следом. Я бы и в пах не постеснялась заехать, чтобы вывести из строя наверняка. Но сомневалась, что в бальном платье такой удар был бы результативным.

Ноги несли меня вперед, за спиной, казалось, выросли крылья. Впереди я увидела знакомую фигуру в сопровождении какого-то аристократа.

— Виттор! — выкрикнула я, ощущая невероятное облегчение.

— Анна? — Принц с удивлением меня оглядел. Я пыталась перевести дыхание и постоянно поглядывала назад, ожидая увидеть преследователя. — В чем дело? Что с вами?

— Леонардо! Он… — И тут я перевела взгляд на сопровождающего принца и узнала того самого неприметного придворного, который украл с места преступления в парке какой-то небольшой, блеснувший в траве предмет.

Посмотрела на продолжавшую болтаться на моей шее монету с дырочками по краю. Наши взгляды встретились. И в снизошедшем на меня неожиданном озарении я поняла — этот придворный из свиты принца тогда выкрал такой же амулет.

Округлившимися глазами посмотрела на Виттора, не зная, что и думать. Невольно отступила от мужчин на несколько шагов. О том, чтобы пробежать мимо них и не быть пойманной, не могло идти и речи. Услышала приближавшиеся сзади шаги и, не зная, куда бежать и что делать, отступила к стене и вжалась в нее всем телом.

Что же это творится-то?

— Леонардо, что с тобой? Почему ты гонишься за леди Анной? — нахмурился принц и шагнул ко мне.

— Виттор, кажется, она темная жрица, — глядя на меня с каким-то маниакальным блеском в глазах, произнес граф.

Да какая я жрица?! Я душа другого мира! Такая же подселенка, как и та сущность, которую ты хотел запихнуть в тело Анны! Только мне было за что бороться, а на ее стороне, кроме ненависти и жажды убийства, ничего не было.

Но, разумеется, я промолчала. Только слушала беседу этих троих и не могла поверить своим ушам.

— Ты о чем? Женщины не могут быть жрецами, — вместо того чтобы спросить, что он несет, произнес Виттор.

— Она смогла сопротивляться амулету и на моих глазах выгнала сущность в изнанку! — Теперь все трое мужчин посмотрели на меня заинтересованными взглядами. — Виттор, она мне нужна!

По взгляду принца я поняла, что он тоже не прочь изучить такую интересную «животинку», как я, но произнес он другое:

— Разберемся. А пока, леди Анна, вы тихо и спокойно выйдете из дворца и проследуете вместе со мной в посольство Альтона. Ведь так? — И требовательно на меня посмотрел. — Или вы желаете проделать этот путь в бесчувственном состоянии?

Неприметный придворный демонстративно достал откуда-то небольшую свинцовую дубинку. Такой явно удобно бить по затылкам несговорчивых девушек. Вот только никто не даст гарантии, что после такого удара не останешься дурой, а про такие «замечательные» проявления, как сотрясение мозга и проломленный череп, я уже не говорю. Человек, кто бы что ни говорил, существо хрупкое. Мне ли не знать? Если после полета с невысокого моста это тело почти не пострадало, зато душа отлетела быстро и качественно.

— Не желаю, — произнесла я скрепя сердце. — Ведите, я не буду кричать и сопротивляться.

Как бы то ни было, а из дворца еще нужно незаметно выйти. Тут хочешь и то не всегда можешь найти уединение. Так что надежда, что меня заметят нужные люди, еще была жива.

— Отлично. — Виттор подбадривающе улыбнулся и сделал какой-то знак своему придворному.

— Почему к тебе в посольство, а не ко мне в особняк? — нахмурился Леонардо.

— Потому что меня и мой дом защищает дипломатический статус. И канцлер, если все же узнает, куда делась наша леди, сто раз подумает, стоит ли из-за очередной любовницы портить отношения с Альтоном и другими дипмиссиями.

— Кто вам сказал, что я его любовница? — фыркнула я.

— Тем более, — усмехнулся принц. В этот момент отошедший куда-то придворный принес всем темные плащи, один из которых надели на меня и накинули на голову широкий капюшон. — Пойдемте, Анна. У нас мало времени. Леонардо, веди к тому выходу, о котором ты говорил. — И, жестко ухватив меня под руку, повел вперед.

Что такое не везет? И как с этим бороться? Если на первый вопрос я могла вполне точно ответить: не везет — это когда во дворце, где обычно прогуливается куча людей, тебе по дороге не попадается ни один человек! То на второй я ответа не имела. Наверное, с невезением можно бороться, если оно меньше, чем у твоего оппонента. Мои же пленители, похоже, были везунчиками. Иначе не знаю, почему мы без проблем вышли из дворца, сели в подогнанную к самому входу карету без опознавательных знаков и выехали за ворота.

— Виттор, я не понимаю, зачем вам все это? Связь с темным жрецом, похищение аристократки… — Я смотрела на Леонардо, который хмуро вглядывался в темные улицы за окном кареты.

Принц смерил меня холодным оценивающим взглядом, в котором не было ничего от того Виттора, которого я привыкла видеть и с которым было приятно общаться.

— Мы почти приехали, — наконец произнес он, и карета остановилась у ворот большого особняка.

Дверца открылась, и мне помогли выбраться наружу. Я огляделась. Сбежать не было никакой возможности. Утешала я себя лишь одной мыслью: пока жива и здорова, я еще могу что-то сделать. Вот в прошлой жизни на заправке — не могла. Там не было вариантов. Разве что моя машина заглохла бы по дороге к ней. А тут… Еще побарахтаемся. Надеюсь, Арман тоже не будет сидеть на попе ровно и сможет меня отыскать.

— Мне нужно переодеться, — раздраженно сообщил Леонардо, входя в дом.

Хотя я, глядя, как он прихрамывает, подозревала, что он хотел осмотреть ногу и показать ее лекарю. Ну пусть. Если бы я могла, то с удовольствием оттоптала бы ему и вторую.

— Леди Анна, пройдемте в гостиную, — учтиво как ни в чем не бывало предложил принц. — Пока готовят вашу комнату, мы можем немного поговорить.

Гостиная в доме была вполне уютной, выполненной в зеленых цветах. Так и не скажешь, что здесь логово заговорщиков и убийц.

Я села в кресло и напряженно посмотрела на принца.

— Что вы собираетесь со мной делать?

Виттор уселся напротив и задумчиво потер подбородок.

— Анна, вы очень интересная девушка, необычная… Даже слишком необычная и интересная. Я наблюдал за вами и так и не смог понять, что же вы представляете собой на самом деле. Обычно я хорошо разбираюсь в людях, но… Наверное, дело в вашем даре.

— У меня нет никакого дара, — поспешила я откреститься.

— Леонардо не может ошибаться. Он довольно сильный жрец и такие вещи чувствует.

— Он ошибается, — покачала я головой. — Виттор, отпустите меня, и я никому ничего не расскажу. Более того, сделаю вид, что ничего не было, и уеду в провинцию. Вы обо мне больше даже не услышите.

Я не верила, что он поведется на мои слова, но попробовать была должна.

Виттор рассмеялся.

— Вы забавная. Хотя… давай уже перейдем на «ты». Все-таки мы теперь больше чем друзья. Ведь так? — Я промолчала, и он задумчиво сощурился. — Ты была бы хорошим союзником. Юная, красивая, умная, в отличие от некоторых.

Почему-то в этот момент я вспомнила об иссушенной духом изнанки «подруге», которая когда-то, кажется уже в какой-то другой жизни, подвела меня под монастырь. Мысленно содрогнулась. Неужели Виттор ее имел в виду? Тогда от таких союзничков нужно не то что держаться подальше, а вообще улепетывать на другой континент. Но возможно, это мой шанс? Нет, вставать на сторону принца я не собиралась, но кто мне мешал изобразить, что я это сделала?

— Так, может, еще не поздно? — склонила я голову набок и изобразила заинтересованность. — Я уже давно поняла, что хорошие наивные девочки в этом мире заканчивают плохо. Леонардо преподал мне ценный урок. А мне понравилось блистать при дворе, — изобразила я несуществующие амбиции.

— Поэтому решила поставить на канцлера?

— Ставить на канцлера глупо, — пожала я плечами. — Он поиграется, а потом выдаст замуж в какое-нибудь захолустье.

— Почему же вас так часто видели вместе? — выгнул бровь принц.

— Потому что если мужчине понравилась женщина, то его не всегда интересует, чего хочет она сама, — опустила я глаза. — А я не совсем дура, чтобы откровенно отказывать такому человеку. Приходилось лавировать. И… если ты не заметил, то интерес я проявляла вовсе не к канцлеру. — И стрельнула в него глазками.

На лице Виттора появилась кривая самодовольная улыбка. И как он мог мне раньше нравиться?

Он сощурился и спросил:

— Ты хочешь сказать, что канцлер все еще не затащил тебя в постель?

Как же в этот момент захотелось съездить по наглой роже принца! Оказывается, некоторых очень сильно волнует, кто побывал в моей постели. Но приходилось играть роль довольно беспринципной молоденькой вертихвостки с амбициями.

— Нет, не затащил, — ответила я и смущенно отвела глаза. — Хотя очень хотел.

— Кажется, я поторопился с твоим похищением… — задумчиво протянул он.

— Виттор, — я сделала вид, что смутилась еще больше, — я на многое готова пойти, чтобы как-то исправить ситуацию, в которой оказалась. Если это, конечно, возможно, — посмотрела на него самым проникновенным взглядом, на какой была способна.

Принц задумчиво хмыкнул, продолжая щуриться и пристально меня разглядывать.

— Знаешь, а ведь мы чем-то с тобой похожи.

Я удивленно распахнула глаза, побуждая его говорить.

— Анна, что ты знаешь о том, каково быть четвертым сыном короля? Даже не третьим, а четвертым?

Я подозревала, что это не самая плохая участь, но вслух это не сказала. Лишь медленно покачала головой, продолжая вопросительно смотреть ему в глаза.

— Это значит, что тебя никто не воспринимает всерьез, — сам ответил на свой вопрос принц. — Разменная монета, которую можно удачно пристроить, используя в матримониальных планах, — вот кто такой четвертый принц крови небольшого королевства. И долгое время я был готов исполнить свое предназначение, пока однажды меня не предали. Моя возлюбленная, — в его глазах блеснула злость, — решила, что с младшим принцем быть не так выгодно, как с его старшим братом, и стала его фавориткой. Сейчас я понимаю, что это пустяк, но тогда я на целый год покинул двор и уехал в дальнее поместье. Был молод и глуп, — хмыкнул он. — Согласись, наши истории тут очень похожи. За исключением того, что в свое заточение я уехал сам. Но именно там я случайно нашел старинный схрон, в котором обнаружил темные амулеты и множество жреческих книг. А еще там был… — Виттор смотрел на меня блестящими от возбуждения глазами. Он явно получал удовольствие, занимаясь самолюбованием и одновременно уничижением себя прежнего, — инициатор.

— Что? — не поняла я.

— Инициатор. Редчайший артефакт, пришедший из такой древности, что страшно представить. Он способен инициировать в темного жреца любого человека. Хотя и всего один раз. Понимаешь?

— Ого!.. — впечатлилась я. — Но… разве кто-то добровольно согласится стать жрецом Темного бога?

Виттор рассмеялся.

— Все-таки ты еще слишком наивна. Но мне это даже нравится. — Он окинул меня плотоядным взглядом. — Анна, всегда есть те, кто жаждет запретных знаний. Нужно лишь их найти и правильно эти знания продать.

— И ты нашел… Леонардо? — догадалась я. — И продал артефакт ему?

— Анна, не ожидал от тебя такой глупости, — поморщился Виттор. — Я принц, а не торгаш!

— Прости, — потупилась я. — Я и в самом деле еще совсем неопытна. К тому же я всего лишь женщина и…

— Да, ты всего лишь женщина, — посмотрел он на меня с превосходством, но потом все же смягчился, задержав взгляд на моих губах. — И поэтому некоторые вещи тебе простительны. Так вот, такими вещами не торгуют — в прямом смысле слова. Они помогают заключать судьбоносные союзы. И я решил, что мне незачем маленькое королевство, из которого я родом. Я могу получить власть над государством, о котором мои братья могут только мечтать. И пусть это будет власть из тени… Это неважно. — Он хмыкнул, уже явно представляя себя на троне.

— Не понимаю, как тебе в этой затее поможет Леонардо?

Виттор криво усмехнулся, помолчал, разглядывая меня, и начал издалека:

— Король стар и очень болен, хотя выглядит пока неплохо, а его сын — безвольный и мягкотелый слабак, который интересуется только балеринками и певичками. А! Еще он обожает рисовать, и это наверняка очень ему поможет в управлении страной. — Он хмыкнул. — Думаешь, король зря так держится за Армана и дает ему столько власти? Зря подобрал принцу в жены невзрачную, но умную герцогиню из сильного рода ан Клемор? Он намеренно окружает сына верными людьми, которые будут править за него. И после того как Арман падет, королю придется выбрать нового канцлера и опору для сына.

— И это будет Леонардо? — удивилась я. — Но… он же для всех обычный человек, а не темный жрец.

Виттор загадочно, с превосходством улыбнулся.

— Темный дар иногда просыпается очень непредсказуемо. Об этом нужные люди знают. Как и ты. — Он снова усмехнулся. — Ты ведь получила дар недавно, правильно? Кстати, не расскажешь, как это произошло? История не знает ни одной женщины с темным даром. Считается, что предназначение женщины — дарить жизнь, а не заигрывать с изнанкой и душами, которые туда ушли.

Я не знала, что ответить. Уходить в несознанку? Не получится. Виттор ведь уверен в выводах Леонардо. Говорить правду? Большей глупости и представить сложно! Я не могу даже предположить, что эти ненормальные учудят после таких новостей. И гору трупов, которая появиться в ходе их экспериментов, тогда смело можно вешать на мою совесть.

Что ж, остается только цепляться за то, что темных жриц в этом мире еще не было и о них ничего не известно.

— Я… Виттор, я правда не понимаю, как работает моя связь с изнанкой и есть ли она вообще. Я ощутила нечто странное после того, как сильно ударилась головой во время падения воздушного шара. Кстати, — я ухватилась за возникший у меня в голове вопрос как за возможность перевести тему разговора, — зачем ты хотел нас убить? Насколько я поняла, ты хочешь дискредитировать Армана. Не понимаю, правда, почему. Проще ведь и в самом деле убить.

— А я в тебе не ошибся. Ты умеешь делать правильные выводы. — Виттор встал и прошел к бару. — С нападением глупо вышло — это у Леонардо сдали нервы, и он, увидев удобный момент, решил устранить канцлера. Потому и вышло все так… глупо. Но он быстро пришел в себя и сам же убил своего одержимого. Н-да… А насчет дискредитации — ты одновременно права и не права. Да, мы хотим настроить против Армана общество, аристократию и самого короля, чтобы любой на фоне канцлера, даже новичок, каким будет представлен Леонардо, выглядел более выигрышно. Но еще я преследовал цель стравить Армана с одним родом, в котором рождаются темные жрецы. Получилось бы хорошо… — Виттор налил себе что-то в бокал. — Будешь что-нибудь? — Я покачала головой. — Как знаешь. Так вот, было бы очень хорошо, если бы они сцепились и поубивали друг друга. Я бы даже сказал — это было бы идеально. Но Арман оказался умнее, чем я думал, и на мою уловку не повелся.

— А Эрика ан Лонгель и баронесса ан Ливендорн, которых нашли в саду? Почему вы убили их?

— Одна слишком много начала говорить, а вторая услышала то, что ей не предназначалось. Мне не нужны сплетни, как и те, кто не умеет держать язык за зубами. — И он многозначительно посмотрел на меня.

Н-да, вот теперь все встало на свои места: мотивы и, казалось бы, совсем не вязавшиеся с ними поступки. За исключением одного…

— Виттор, но как назначение Леонардо на пост канцлера и его возвышение приблизит тебя к трону Эфрона?

— Помнишь, я говорил о судьбоносном союзе? — Я кивнула. — Леонардо дал мне клятву верности и служения.

— Любые клятвы — это всего лишь слова.

Я наблюдала за принцем, но во мне уже поднималась паника. После таких откровений меня должны или убить, или… не знаю… По-моему, тут не было других вариантов. Я полностью во власти Виттора, и что-то мне подсказывало, что его слова о моем уме и сообразительности вряд ли что-то изменят.

— Ты права. Это всего лишь слова, но до тех пор, пока они не подкреплены самой изнанкой. Смотри. — Виттор неожиданно снял камзол и принялся расстегивать рубашку.

У меня глаза полезли на лоб от такой смены темы разговора. Что я там должна буду увидеть? Рельеф мышц Виттора или их отсутствие? А что дальше? Я заозиралась.

— Вот. — Он наконец обнажил верхнюю часть груди справа, и я увидела на ней изображение такой же монетки с дырочками, какая сейчас висела на моей груди. — Это метка изнанки. Клятва служения всегда обоюдна. Такая же печать стоит и на груди Леонардо. Если кто-то из нас ее нарушит — умрет.

— Вот оно как… — протянула я.

Неужели он сейчас и мне предложит принести такую клятву? И что мне тогда делать?! Ведь если все так, как он говорит, то ее не нарушить. А служить Виттору я не хотела ни при каких обстоятельствах. Да лучше смерть, чем всю оставшуюся жизнь выполнять его приказы!

— Ну что, ты готова принести мне такую клятву? — вторя моим мыслям, спросил Виттор и испытующе впился в меня взглядом. — Возможно, после этого я даже на тебе женюсь. Удобно, когда твоя жена — твой единомышленник.

«Ага, и слуга в одном лице, бр-р-р», — пронеслась в голове заполошная мысль.

— К тому же я все равно хотел жениться на аристократке из Эфрона. Это удобно — есть причина поселиться здесь навсегда. И ты мне нравишься. — Его губы растянула неприятная похабная улыбочка, которая, впрочем, быстро сменилась хищным оскалом. — Да и что Эфрон? Это только начало. Ты ведь родишь мне наследников с темным даром? Да мы весь мир завоюем!

«Тушите свет, сушите весла…» — пронеслось у меня в голове.

— Что значит — она родит тебе наследников, Виттор?! Я же сказал, что она нужна мне! — жестко возразил появившийся в гостиной Леонардо.