Глава 11

Уши заложило, и в первую секунду я напрочь потеряла хоть какое-то понимание, где тут верх, а где низ. Осталось только оглушительное падение в никуда. И ещё тепло, согревающее спину.

Джун выровнялся и, подтянув выше, прижался щекой к моей щеке.

— Сейчас будет рывок! — не шёпот, а крик. Я лишь кивнула.

Где-то над головой раздалось хлопанье, и нас резко дёрнуло вверх. Падение моментально замедлилось, и мы зависли в воздухе. Я ахнула от восторга, оглядываясь по сторонам. Под нами темнел монастырь, окружённый стеной. А чуть поодаль светилась, отражая звёздный свет, морская гладь. Свежий морской воздух смешивался с запахом Джуна и вызывал неприкрытое чувство восторга.

— Нравится? — насмешливый голос над ухом.

— Очень! — ответила с придыханием. Какое-то я время восхищённо озиралась, а потом поняла, что меня смущает. — Кстати, а где Арно?

Да, только теперь я заметила то, на что не обратила внимания вначале. Второго парашюта не было. То есть, вообще.

— А ты не догадываешься? — усмехнулся Джун. — Взгляни наверх.

Запрокинув голову, я обомлела. Над нами виднелось бескрайнее звёздное небо… И всё! Ни Арно, ни дирижабля… Ни даже нашего собственного парашюта.

— А… А где? — пропищала не своим голосом.

— А нет, — хмыкнул Джун и, услышав моё возмущённое сопение, тихо рассмеялся. — Мы же говорили про чары невидимости. Забыла?

— Не забыла, — растерялась я. — Но думала, на нас они не работают. Тебя же я вижу.

Озадаченно вытянула перед собой ладонь. Её тоже было видно.

— Конечно, видишь, — согласился Джун. — Ты ведь в амулете. И я в амулете. На нас не наложить чары. Ни невидимости, никакие. Поэтому нас с тобой видно. А вот всё остальное…

— Хочешь сказать, кто-то может увидеть, как мы летим? — нахмурилась я. Вот, честно говоря, такой расклад мне совсем не нравился.

— Может, конечно. Если предположит, что кто-то посреди ночи серьёзно может медленно спускаться с неба. Но хочу напомнить, что кроме Мышира подобные технологии нигде не распространены.

Я медленно кивнула. Вообще, Джун прав: если кто-то, задрав голову, и сможет разглядеть летящих людей, то скорее сочтёт это за обман зрения. Пожалуй, стоило прекращать уже беспокоиться и сосредоточиться на предстоящей задаче.

Впрочем, сосредоточиться мне толком не дали. На подбородок легла широкая ладонь, разворачивая голову. В свете звёзд хитро блеснули серебряные глаза, и горячее дыхание обожгло губы. Последней сознательной мыслью было, что в воздухе я ещё не целовалась.

Остаток полёта прошёл как в тумане. Пришла в себя уже когда мы тихо приземлились в пустом дворе, и следом послышался шелест, как от сдувающегося батута.

— Сложи, пожалуйста, — приглушённо попросил Джун, отстегнув крепления.

Вздрогнув, я не сразу поняла, что обращаются не ко мне.

— Всё-то ты слышишь, — проворчал рядом голос Арно, и я завертела головой. Но так никого и не увидела.

— Ты слишком громко думаешь, — усмехнулся король, и принялся снимать с меня обвязку.

Опять послышался шелест — видимо, Арно заклинанием сворачивал парашют. Жаль, ничего не видно. Отстегнув последний ремешок и выскользнув из снаряжения, вопросительно поглядела на Джуна. Он провёл пальцами по щеке и, внезапно склонившись, ещё раз коротко поцеловал.

— Сегодня всё закончится, — прошептал он. — Мы снимем проклятие, и ты будешь жить.

Глядя в такие любимые глаза, я коротко кивнула и выдавила из себя улыбку. Дурное предчувствие не давало покоя, но я решила списать его на обычную тревожность.

— Идёмте, голубки, — фыркнул Арно. — Пока вы обнимались в отдельной каюте, я изучил план монастыря. Так что нам туда.

Я спрятала улыбку. Потому что слово «туда», произнесённое невидимым собеседником, звучит забавно.

— Да чтоб его, — пробормотал Арно и через пару секунд материализовался перед нами. Слегка взъерошенный, но собранный, он прятал за ворот рубашки уже знакомый амулет. — Туда это вон между теми домами, — пояснил он, указывая пальцем.

И мы пошли. Добрых полчаса пробирались между строениями, украшенными завитушками в виде кондитерских розочек и резными наличниками, напоминающими печатные пряники. Мы то ускорялись, то замедлялись. Замирали в тени, едва заслышав шаги. Пока наконец не добрались до дверей какого-то храма с куполами в форме профитролей.

— Ну что, заходим? — Арно с опаской огляделся по сторонам. Никого не заметив, блондин осторожно толкнул дверь… Которая не поддалась. Совершенно.

— Вот же чёрт, — выругался Джун. — Кто вообще запирает двери на территории закрытого храма? Здесь же нет посторонних.

— Так уж и нет, — цыкнул Арно, снова стаскивая с шеи амулет. Спустя пару секунд высокий белый крыс придирчиво осматривал вход. Щурился, шевелил пальцами и один раз даже зачем-то лизнул дверь.

Закончив, Арно обернулся к нам. Кинул настороженный взгляд на Джуна и какой-то сочувствующий — на меня.

— Мужчин не пускает, — заключил он. — Простите, ребята, но дальше идёт одна Марьяна.

Я замерла, надеясь, что ослышалась. Потом настороженно обернулась на стоявшего за спиной Джуна, ища опровержения. Нет, я понимала, что мне, возможно, придётся в какой-то момент сделать часть работы самостоятельно. Но не так скоро ведь.

В моём воображении меня должны были довести до нужной комнатки и отправить внутрь. А сами — остаться дожидаться в проходе. Или в крайнем случае за стеклянной перегородкой, как в передаче про Форт Боярд. Там участники выискивали специальные ключи, а я — специальный артефакт.

Замечательно же!

Однако, видимо, подобному раскладу было суждено остаться в моих мечтах. Потому что Джун на мой взгляд не ответил. Выругавшись сквозь зубы, он стянул через голову свой кулон, и следующие полчаса два огромных крысиных силуэта обшаривали все углы по периметру храма. Кто-то из них даже взобрался на крышу, но я в темноте так и не поняла, кто именно.

Сидя под невысоким деревом, я пыталась мысленно смириться с мыслью, что идти дальше придётся одной. И с огромным трудом мне это удалось. Поэтому, услышав, что мужчины перестали искать бреши в защите, надели обратно амулеты и снова спорят, я поднялась и подошла к ним.

— …Нельзя, — шипел Арно. — Если применишь магию — сбежится весь монастырь. Тебе оно надо?

— Считаешь, не отобьёмся?

— Считаю, что не хочу убивать ни в чём не повинных женщин ради морального комфорта одной.

Я негромко кашлянула, обозначая своё присутствие. Они оба вздрогнули и синхронно обернулись ко мне. Словно не ожидали увидеть меня рядом.

— Я пойду, — проговорила приглушённым голосом. — В конце концов, мне это тоже нужно.

Кривая улыбка вышла неубедительной, но тут уж как могу, так и улыбаюсь.

— Я не хочу отпускать тебя одну, — выдохнул Джун.

— А придётся, — пожала я плечами. — Я тоже не хочу драться с монахинями. Вы мне только объясните, где этот артефакт лежит? Какой-то постамент или…

Повисла неуютная пауза. Мужчины переглянулись и уставились на меня с одинаково виноватыми выражениями лиц.

— Ты ей не сказал, да? — пробормотал Арно.

— Надеялся, что не придётся, — вздохнул король. — О таком даже говорить неприятно.

— В чём дело? — насторожилась я.

— Видишь ли… — замялся Арно и покосился на Джуна.

— Артефакт находится в груди бывшей королевы Конфелии, — со вздохом закончил он.

— В каком смысле, в груди королевы? Вы имеете в виду статую?

В памяти возникла статуя богини Кавахены с зияющей дырой. Но Джун медленно покачал головой.

— Нет, настоящей королевы. Она похоронена здесь.

К горлу подкатил ком.

— И давно она здесь… Похоронена? — прохрипела я, борясь с тошнотой.

— Уже пятьдесят лет, — деловито вклинился Арно. — Её зовут Роза. Роза кон Лейбер. Сердце просто вырежешь. Джун, дай своей принцессе нож.

Я старалась не смотреть на короля, но всё равно краем глаза видела, как он яростно сверкнул глазами, призывая Арно заткнуться. Что ж, я всё равно уже услышала всё, что надо.

— Джун, дай, пожалуйста, нож, — попросила глухо.

— Марьяна, ты не обязана…

— Нет, обязана! — Я вскинула голову, впиваясь взглядом в серые глаза. — Мне это нужно больше, чем тебе. Ты можешь снять проклятие через месяц или через год, или же вообще оставить всё как есть. А мне нужно, чтобы ты сделал это сейчас.

Джун с осуждением покачал головой. Но спорить не стал. На миг отвернулся, стиснув зубы, а потом с кривой улыбкой вложил мне в ладонь нож. А следом взял вторую руку и всунул какую-то палочку. Прищурившись, я с удивлением опознала фонарик. Ну да, сама бы я и не подумала, что внутри темно.

— Я буду здесь, — прошептал Джун, заглядывая в глаза.

— Да вот же… — выругался Арно. — Ты вообще не то говоришь. Короче, Марьяна, слушай. Сердце проще всего доставать из-под рёбер, тогда не придётся резать кости. Но если всё достаточно разложилось, то нож может тебе и не понадобиться. Просто запустишь руку в грудную клетку через диафрагму…

Сглотнув горькую слюну, я попятилась. Внезапно перед глазами встал образ того жреца Кавахари с занесённым ножом. Интересно, а он резал кости? А остался ли у меня след? Невольно тронула пальцами рёбра с левой стороны, и тут же наткнулась на внимательный взгляд серых глаз.

— Марьяна, ты не… — он осёкся. Сжал и разжал пальцы. — Удачи тебе.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Я справлюсь.

— Ох, иди уже, принцесса, пока кто-нибудь мимо не прошёл.

Раздражённый голос Арно был последним, что я слышала перед тем, как подойти толкнуть массивную дверь. Она поддалась моментально, словно и не было всех тех попыток проникнуть внутрь.

Сзади послышались приглушённые ругательства, но я не обернулась. Шагнула внутрь и буквально утонула в кромешной темноте. Дверь за спиной хлопнула, отрезая меня от внешнего мира.

В первые секунды я запаниковала. Стояла и глупо хлопала глазами, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, дыша пряными запахами — в воздухе смешивались имбирь, корица и ещё что-то неопределимое. И лишь через добрых полминуты я вспомнила о фонарике.

Тонкий луч пробежался по стенам, выхватывая отдельные фрагменты интерьера. Вдалеке мелькнуло лицо и я с трудом подавила вскрик. В панике зашарила фонариком по стене, пока наконец не поняла, что это было.

Статуя. Высокий безбородый старик в шапочке в форме капкейка глядел перед собой стеклянными глазами. В одной руке он держал пончик, а в другой — коробку с леденцами.

Подойдя ближе, я уставилась на фигуру. Это и есть Великий Кондитер? Тот, кто одаривает местных жителей сладостями?

Переведя луч фонарика ему за спину, я вгляделась в украшавшую стену фреску. На ней Кондитер одаривал жителей волшебным снегом, превращая окружающий мир в сладости.

Вот оно значит как. То, что Джун и Адам считали заразой, жителям преподносится как благословение.

Двигаясь вдоль стены, я плавно скользила лучом по фрескам. Взгляду представали невероятные картины. Явление Кондитера народу, исцеление страждущих, избавление от голода путём превращения дерева в печенье… Особенно удивил сюжет с изгнанием крыс. В виде самой гадкой и отвратительной крысы, по-видимому, изображался тот самый первый Кристиан Лейбер, прадед Джуна. На изображении он хищно скалился над телом умирающего короля.

Покачав головой, я тихонько двинулась дальше. Мне нужна была дверь и ступени вниз. Ну, чисто по логике — вряд ли склеп разместили на крыше. И чем дольше я шла, тем чётче становился тонкий писк на краю сознания. Как будто за спиной летел комар. Но сколько ни верти головой — всё равно не увидишь.

Не выдержав, я решила попросту пойти на звук. Шаги звучали глухо, шурша по каменному полу. В воздухе всё так же витали запахи выпечки и специй. В этой части сильнее всего чувствовалась ваниль, но также ощущались имбирь и корица. И всё это переплеталось с едва уловимым цветочным ароматом.

Постепенно звук перестал напоминать писк. Теперь это был крик — отчаянный и жалобный. И от этого крика моё собственное сердце будто разбивалось на куски, отзываясь болью в груди.

Я уже почти бежала, едва вспоминая, что надо освещать путь. Спотыкалась, ловила равновесие и снова спешила на зов.

Зал давно закончился. Теперь я шла по каким-то коридорам. Над головой нависал низкий потолок, а сужавшиеся стены влажно блестели в отсветах фонарика. И запах тоже сменился. Вместо ванили — сероводород, вместо корицы — сырость, вместо имбиря — плесень.

Но всё это осознавалось уже на задворках сознания. Потому что важнее всего было другое.

В какой-то момент я остановилась. Словно наткнулась на прозрачную стену. Наваждение спало. Передо мной раскинулся низкий зал, освещённый тусклым голубоватым светом закреплённых под потолком кристаллов и уставленный прямоугольными саркофагами. В том, что передо мной именно саркофаги, я была уверена. Чем ещё могли являться огромные каменные вытянутые коробки длиной в два с половиной метра и с массивными крышками.

Так, а вот последний момент мы как-то не продумали.

Озадаченно хмурясь, прошла вдоль ряда одинаковых ящиков. Хоть бы подписали, где кто лежит, честное слово. Вот как прикажете искать нужный мне гроб? Сдвигать все крышки подряд и шариться в грудине каждого трупа я была категорически не готова.

К счастью, и не пришлось.

Стоило поравняться с очередным саркофагом, как зов грянул с новой силой. Только теперь я слышала слова:

— Спаси… Освободи… Помоги…

Оглядевшись, убедилась, что живых шутников поблизости нет. Так что голос в голове — мой и только мой. Почему в голове? Просто если бы он звучал на самом деле, то точно отдавался бы эхом, как мои шаги. Но эха не было. А значит, и голоса не было.

Мрачно уставившись на гигантский гроб с массивной крышкой, я тяжело вздохнула и что есть силы уперлась в неё руками. Вот смешно будет, если я просто сошла с ума. Тогда, наверное, Джун всё-таки согласится на ритуал разрыва связи — зачем ему сумасшедшая пара…

Крышка не поддалась. Ну кто бы сомневался.

Голос зазвучал ещё более отчаянно. Я скрипнула зубами. На краю сознания промелькнула мысль, что если слышишь голос из саркофага — это первая причина его не открывать, а не наоборот. Но тут же оказалась задавлена желанием помочь.

В руке блеснул нож, который дал Джун. Примерившись, я загнала его под крышку и чуть-чуть приподняла на манер рычага.

Она сдвинулась! На полмиллиметра, не больше — но сдвинулась!

Воодушивившись, я продолжила ковырять крышку. Налегала на рукоять всем телом, толкала плечом, упиралась ногами. К счастью, нож оказался крепким. Чего не скажешь обо мне. Ладони стёрла едва ли не до крови. На плечах красовались синяки, спина ныла, но я не сдавалась. И через час, не меньше, мне удалось сдвинуть каменную глыбу достаточно, чтобы взору предстала крохотная щель. Пахнуло тухлятиной.

Облегчённо выдохнув, я завертела головой, выискивая что-нибудь, что можно было бы вставить в появившееся отверстие, чтобы продолжить толкать.

Однако это не понадобилось. О том, что моя помощь в решении проблемы не требуется, я догадалась, когда из щели показались пальцы чьей-то руки.