Глава 13

Джун

— Джун, стой! Куда ты!

Арно бежал следом, прикрыв нас обоих щитом. А я нёсся по следу пары, стараясь догнать. Как угодно сократить расстояние. Вдруг я ошибся? Вдруг Марьяна всё ещё на острове?

— Твою ж мать, — выругался друг и, развеяв щит, припустил рядом. — Джун, они все просто рассыпались.

Я только зубы стиснул — старался беречь дыхание. То, что нападавшие рассыпались — плохо. Очень плохо. Это значит, что, во-первых, они были всё-таки не живыми. А из этого напрямую следовало, что кто-то их создал и контролировал. И я знал всего одного мага, достаточно сильного, чтобы поддерживать такую толпу марионеток. Даже если большинство из них не нападали, а просто покачивались на месте.

А во-вторых это означало, что этот самый маг сейчас оказался слишком далеко, чтобы их держать.

Как же жаль, что я не прикончил его при первой встрече!

— Ему нужна была Марьяна, — прошипел я. — Те твари нас просто отвлекали.

Скорее всего, големы. Адам любит големов. Но и более совершенными формами не гнушается. Вон, в Гофиаре держал против нас целый шкаф игрушек. Хорошо, что и я…

— Ты что задумал? — выдохнул друг, когда я резко остановился. — И зачем им Марьяна?

— Понятия не имею. Но обязательно выясню.

Присев на корточки, я зарылся пальцами в землю и прикрыл глаза. Всё-таки есть и преимущества в моём положении. Например, возможность общаться с менее развитыми формами жизни.

— Джун, мне надо с тобой поговорить, — голос друга стал серьёзным, и он плюхнулся на траву, пристально глядя на меня. Я только головой мотнул. Не сейчас.

Несколько минут томительного ожидания, и когда я уже готов был плюнуть на эту затею, послышался шорох. Я открыл глаза.

Трава шевелилась. Со всех сторон к нам спешили грызуны и хищники — мелкие и чуть побольше. От полёвок до крыс. Подбирались поближе и замирали в подобострастных позах, с благоговением глядя на Мышиного короля. Это вызывало невольную улыбку: небольшой бонус к врождённому уродству.

Не размыкая губ, задал вопрос: «Кто похитил девушку?»

Со всех сторон послышался писк. Зверьки суетились, перебивали друг друга, и мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы уловить основную мысль.

Если вкратце, девушку обездвижили какой-то вонючей тряпкой. От запаха едва не погиб мышонок, который оказался слишком близко и тоже вдохнул этой дряни. Но мышонка удалось вовремя оттащить. А Марьяну погрузили на какую-то штуковину, пахшую деревом и глиной — скорее всего, ещё один голем — и потащили к берегу моря. Там ждал невидимый корабль, на котором они спешно отчалили всего минут пятнадцать назад. Корабль был огромный и пах солью и сахаром. Корабельные крысы успели кому-то обмолвиться, что прибыли они из конфетного края.

На вопрос, кто посмел, мне описали огромного великана в кожаных сапогах. По запаху — пот, соль и сахар. Словом, ничего конкретного. Хотя несложно догадаться, кто именно способен управлять толпой големов, чтобы похитить мою истинную.

— Чёртов Адам, — прорычал я, выпрямляясь. — Ненавижу.

Внутри кипели растерянность, безысходность и отчаяние. Мгновенно навалилась вселенская усталость, плечи безвольно опустились, а в горле встал ком. Как же так? Как такое могло произойти? Как я мог потерять бдительность?

— Это я виноват, — прошептал, глядя прямо перед собой. Мышата разбредались, но они были уже не нужны. Я опоздал.

— Нет, не ты, — нахмурился друг. — Кто мог предположить, что Адаму понадобится Марьяна? Я бы ещё понял, если бы ему было нужно Механическое сердце… В общем-то, так я и думал.

Я неопределённо дёрнул плечом. Какая разница, мог подумать или нет. Нельзя было оставлять Марьяну без присмотра, просто нельзя.

Краем глаза заметив движение, я повернул голову. Прямо рядом с нами с воздуха спускалась лестница.

— Я подал сигнал, пока ты общался с малышами, — проговорил Арно. Словно извинялся.

Я кивнул, зацепился и полез наверх. С каждым движением отчаяние отступало. Ведь не всё ещё потеряно. В нашем распоряжении дирижабль. Что стоит догнать плывущий по морю корабль, верно?

Нет.

На середине подъёма тело прошила боль. Мимолётная, почти незаметная — невидимая струна, связывавшая меня с Яной, натянулась до предела и… Лопнула?

Я чудом удержался на лестнице. Остаток пути пролетел за мгновения. И лишь оказавшись на борту, попытался разобраться, что произошло.

— Джун? Всё хорошо? — Ладонь Арно легла на плечо.

Я мотнул головой, позволяя увлечь меня в соседнюю каюту. Здесь всё ещё стоял запах Марьяны, и я едва не взвыл.

— Они использовали портал, — пробормотал я, наконец, осознав, что это было за натяжение. — Построили его прямо с корабля. И сейчас я её почти не чувствую. Я не чувствую её, Арно!

Друг смотрел напряжённо. Думаю, видок у меня был ещё тот: вздыбленная шерсть, горящие безумием глаза. Хорошо хоть слюна не капала, как при бешенстве.

— Джун, — вздохнул друг. — Я понимаю твои чувства. Но я хочу, чтобы ты подумал и о другом… — Он на миг замялся, словно сам не хотел произносить эти слова. — Если она погибнет, мы не сможем разорвать связь истинности. Ты ведь это понимаешь?

Погибнет… Чёрт, куколка может погибнуть! Не то чтобы я об этом не думал, но слова, сказанные вслух, вывели страх на новый уровень.

— Нужно разорвать связь сейчас. Ради Мышира, Джун. Тебе нужен наследник.

Слова дошли до сознания не сразу. Как — разорвать связь? Сейчас? Бросить Марьяну умирать, просто отказавшись от неё? Он так шутит?

Но Арно не шутил. Смотрел предельно серьёзно и, кажется, даже всерьёз ждал ответа. Я покачал головой.

— Не могу. Я… просто не могу. — Голос звучал хрипло, хотя слова дались невероятно легко.

— Джун, так нельзя…

— Можно, — горько усмехнулся я. — Прости, Арно, но я не откажусь от пары.

Выпрямившись в полный рост, я выглянул в иллюминатор. Мы только что покинули пределы острова. Значит, порталы уже должны работать. Превосходно.

— Ты что творишь? — пробормотал друг, глядя, как я раскидываю руки в привычном жесте.

— Думаю, Адам перенёс её во дворец. Начну оттуда.

— Нет… Нельзя, слишком опасно! — Арно схватил меня за локоть и заглянул в глаза. И отшатнулся.

— Если я умру, ты возглавишь Мышир, — просто пожал плечами я и криво усмехнулся. — Прости, друг, я всегда был паршивым королём.

Отпустив локоть, Арно отступил на шаг и, споткнувшись, упал на диван. В отчаянии запустил пальцы в шерсть на голове, не отрываясь глядя на меня.

— Одумайся, — прошептал он.

— Не могу, — покачал головой. — Прости.

И с этими словами я шагнул в портал.

Марьяна

Первым, что я почувствовала, стоило прийти в себя — я не могла пошевелиться. Вообще не ощущала тело. Даже моргать не получалось.

Следом я поняла, что… стою. Стою, прислонённая к стене, в какой-то комнате без окон. На дальней стене мерцал одинокий кристалл, едва освещая помещение. Я видела такие в Немаре. Но не в Мышире. Так где же мы? Или, вернее, где я?

— Очнулась?

От звука знакомого голоса бросило в пот, и я попыталась дёрнуться, повернуться — но безуспешно. Тело меня не слушалось. А что, если?..

— Потеряла что-то?

Послышались гулкие шаги, и в поле моего зрения появился Адам. Ленивой походкой обошёл меня, и встал, разглядывая с презрительной насмешкой.

— Ну, как погуляла? — хмыкнул он. — Подружилась с Кристианом? Невестушка…

— Что ты со мной сделал? — прошипела я. — Почему я не могу пошевелиться?

— О, ничего особенного, — хмыкнул он. И, подцепив большим пальцем шнурок, вытащил из-за ворота мой антимагический кулон. — Представляешь, я-то всё голову ломал, как Кристиан всё это время притворялся человеком, и от него даже не несло магией. Очень удобно, между прочим. И не приходится силы тратить, чтобы блокировать проклятие.

— Он и есть человек! — огрызнулась я. — Крыса здесь только ты! Победил девушку в честном бою со спины, да?

— От фарфоровой куклы слышу, — хохотнул он. — И нет, не обидно. В следующий раз захочешь оскорбить — старайся лучше. Я даже время тебе дам обдумать следующую шпильку. Наедине.

Адам окинул меня полным презрения взглядом… и ушёл. Просто обогнул, скрылся из поля зрения и закрыл за собой дверь. Ну или просто закрыл дверь, оставшись в комнате. К сожалению, возможности проверить у меня не было никакой. Я даже глаза прикрыть не могла — не то что обернуться.

Хотелось выть, кричать и ругаться, да только без толку. Раз здесь Адам, значит, он меня похитил. То есть я во дворце. А может быть, не во дворце, а в каком-то другом неприятном месте. Как вариант — в том самом домике на берегу моря, где мы останавливались после Кавахари. Кто знает, как выглядел в нём подвал? Я туда не спускалась.

Но что же произошло? Последнее, что я помнила — резкий неприятный запах.

Мы вышли из монастыря, дальше были вспышки, Джун меня оттолкнул и сказал прятаться. Я рванула обратно к стене монастыря. Возле ворот скрыться было негде, но метрах в пятидесяти начинались заросли. Вот в ближайшие кусты я и сиганула. Зарылась поглубже, надеясь, что в темноте меня не заметят — кто бы на нас ни нападал.

А кстати, кто? Насколько я успела понять, Мышир ни с кем не вёл активных боевых действий. Ну, разве что с Конфелией они не ладили. Джун говорил, что желает Адаму смерти. И ещё что-то про мать…

Мысль я додумать не успела, потому что в нос ударил резкий запах, а следом к лицу прижалось что-то мокрое. От неожиданности я резко втянула воздух… И, разумеется, тут же отрубилась.

Блаженная темнота окутала с головой, и в следующий раз я очнулась уже здесь. В одиночестве. Без возможности двигаться.

— Кто-нибудь есть? — пробормотала я, нарушая молчание.

С ухода Адама прошло не меньше часа, и я начинала сходить с ума. Я как будто существовала и не существовала одновременно. В данный момент я вернулась к состоянию, в котором находилась, попав сюда. Фарфоровое тело, которое не может шевелиться. Совсем.

Моя душа словно находилась отдельно. Я была вынуждена смотреть в одну точку. И ничего, совершенно ничего не могла с этим поделать.

А самое страшное, что я больше не чувствовала Джуна. Либо я находилась так далеко от него, что связь перестала ощущаться, либо…

Либо он всё-таки разорвал связь. Как сделал бы любой разумный правитель. Просто отрезал бы от себя мешающий элемент и пошёл делать наследников. Пожалуй, не сразу. Нет, конечно, не сразу. Сначала он будет мучиться чувством вины и скучать. Но потом… Лет через пять… Он всё-таки найдёт себе королеву. Это будет политический брак, без любви. Зато у него родятся наследники. Чудесные маленькие мышата. От другой женщины.

Грудь затопило отчаяние. Всхлипнув, я попыталась отвлечься от грустных мыслей. И внутренне содрогнулась, когда поняла, что в комнате я не одна.

Из угла, из-под стола и с верхней полки на меня внимательно глядели глазки-бусинки.

Крысы.

Настоящие, не заколдованные.

Да что ж мне так не везёт-то, а?

— Крысы не едят фарфор, крысы не едят фарфор, крысы не едят фарфор, — твердила как мантру, пока крохотные тени мелькали где-то вдоль стен, вглядываясь круглыми глазками в добычу.

— Очнись, Марьяна. Крысы едят всё. Они даже стены прогрызают.

— Допустим. Но тогда давай договоримся, что им попросту незачем есть фарфор?

— Боже, я точно схожу с ума. Разговариваю сама с собой.

Истеричный монолог прервали шаги, раздавшиеся из коридора. Сначала едва слышно, потом громче, громче, громко… И тише, тише, тише.

За время, что я прислушивалась, самый любопытный крыс всё-таки подобрался ближе, и теперь с любопытством принюхивался, разглядывая меня. Хотя, уверена, я пахла абсолютно ничем. Джун же как-то говорил, что не сразу распознал во мне пару, так как не мог учуять запах.

При воспоминании про Джуна внутри разлилась горечь. Стоило подумать, что я больше никогда его не увижу, как душу захлестнуло такое отчаяние, что даже крысы забылись напрочь.

Возможно именно поэтому я пропустила момент, когда они исчезли. Услышала лишь звук отворившейся двери и тихие, шаркающие шаги.

— А вот и наша чудесная куколка, — проговорил старческий голос, и через несколько мгновений передо мной возник Дроссельмейер. Тот самый старик, которого я видела в тот первый день. Тогда я ещё думала, что угодила в дурку, он собирался забрать куклу для опытов, а Щелкунчик меня спасал…

Только сейчас Дроссель был не огромным, а вполне моего роста. Может быть, даже чуть ниже.

— Здравствуйте, — отозвалась я. Не то чтобы в самом деле желала ему здоровья, но логика подсказывала, что при общении с похитителями стоит сохранять вежливость — мало ли что. Вдруг они, к примеру, отпустить меня захотят за примерное поведение, верно? Ну, вряд ли, конечно… — А вы дядя Адама, да?

— Да, да, дядя Адама, — рассеянно покивал он, внимательно разглядывая меня. — Да что же такое?..

С этими словами он достал какой-то круглый кристалл и принялся разглядывать меня уже через него, на манер лупы. Потом схватил ещё один. И ещё.

Я прикусила язык и старалась не мешать. Хотя откровенно сложно помешать человеку, который глубоко погружён в свои мысли, а ты даже пошевелиться не можешь.

Однако его отвлекли и без меня. За спиной хлопнула дверь, и послышались шаги.

— Ну как продвигается? — раздался довольный голос Адама, и сам он показался в поле зрения. — Нашёл, что искал?

— Дурень! — выплюнул старик и, замахнувшись, влепил племяннику пощёчину.

Я внутренне похолодела. Помню, меня отправили в болото всего лишь за толчок в плечо. Что же ждёт старика за полноценный удар? Затаив дыхание, я приготовилась к быстрой расправе.

Но принц лишь с досадой поджал губы и потёр горящую щёку.

— Что опять не так? — проворчал он.

— Да ничего. Ты просто притащил не ту девку. В этой энергии ноль. Она вообще почти дохлая уже.

А ничего, что я здесь? Не очень-то приятно, когда тебя обсуждают в подобном ключе.

— Да это точно она! — вспылил Адам. — Она была с Кристианом. И выглядит с проклятием точно так же, только не двигается.

— А без проклятия? — вкрадчиво поинтересовался старик. — Это Марихен?

Адам побледнел.

— Ну? Я тебя спрашиваю!

— Она похожа. Но… Старше. Я думал, это проклятие так на неё подействовало.

— Дурень, — протянул Дроссельмейер. — Ох, дурень. Кристиан подменил тебе невесту, а ты и не заметил. Это ведь не Марихен! Вот скажи, ты ощущаешь рядом с ней зов истинной пары?

Адам удивлённо уставился на меня, на миг задумался и неуверенно покачал головой. А потом добавил:

— Но мы не завершили привязку.

— Ну так заверши! — гаркнул старик. — Поцелуй её и дело с концом.

На губах принца мелькнула брезгливая гримаса. Словно пересилив себя, он шагнул ближе и прижался губами к моим губам. Да уж, моё мнение никого здесь точно не интересовало. С другой стороны — я ничего и не почувствовала. Так что вроде как не считается.

— Ну как?

— Ничего. — Адам отступил и обернулся к дяде. — Что планируешь делать?

— Сначала снять проклятие, — пробурчал старик, доставая из кармана карманные часы. — Не люблю оставлять артефакт превращения без защиты, а заряд проклятия всего один за раз. Будь добр, верни на место.

И он вложил часы в руку племянника. Это что же, с меня сейчас снимут это дурацкое окаменение? Я снова смогу двигаться?

— А потом? — поинтересовался Адам, лениво покачивая предмет на ладони.

— А что потом? Девчонка явно не та. Я что думал? Проклятьем не пришибло — раз, Кавахари вытащили сердце, а она не сдохла — два. А выходит, всё не так. Проклятье на ней неполное, не смертельное. Что до сердца… Может, оно изначально было разбито. Тогда она вполне могла выжить.

Адам отчётливо скрипнул зубами. Я же ухватилась за другую мысль.

— То есть, я вам не подхожу? — пискнула я. — А может, вы меня тогда… Отпустите?

Дроссельмейер, кажется, удивился моим словам. Удивился и рассмеялся. Рваным, каркающим смехом.

— Ну нет, девочка, — прокряхтел он. — Раз ты не можешь сразу наполнить весь кристалл, наполнишь часть. Всё равно на пользу будет.

Ох, что-то мне всё это не нравится, прямо очень.

— А это… Не опасно? — предприняла последнюю попытку.

— Ещё как опасно, — успокоил меня старик. — Вряд ли ты выживешь.