Глава 18

— Расскажешь, что произошло?

Я сидела в глубоком кресле, закутавшись в шерстяной плед. Какое-то время тупо глядела в одну точку. Но из этого состояния выдернул Джун, принёсший травяной отвар.

Выяснилось, что портал вывел нас вблизи охотничьего домика, который часто использовали мыширские пограничники. Собственно, именно там Джун и собирался переночевать перед тем, как идти к руинам Капиталя — как оказалось, артефакт по-прежнему лежал у него в сапоге. Так что стоило Джуну очнуться, мы направились сюда. Ну как направились… Я всхлипывала и ежесекундно цеплялась за любимого, так что метров через сто он не выдержал и подхватил меня на руки. Как в старые добрые времена, когда мы сбегали из Кавахари…

— Т-тебя чуть не убили, — отозвалась я, поднося чашку к губам. От содержимого шёл пар, и я сфокусировалась на нём. — П-прямо в сердце… Ты почти не дышал Джун!

Развернувшись, я взглянула на любимого в упор. Он сидел на полу, так что его глаза находились вровень с моими. Он смотрел внимательно и напряжённо, не отрываясь.

— Я думала, ты умм… Ум-м…

Плечи мелко затряслись. Накопившееся напряжение выходило толчками. Чашка мелко задрожала, напиток выплеснулся на плед. Проследив за медленно расползавшейся кляксой, я опять поднесла чашку к губам. Зубы застучали о край, и я снова отодвинула её от себя.

— Не могу, — проговорила хрипло, протягивая напиток. Однако Джун придвинул мою руку обратно.

— Выпьешь как сможешь. Это поможет успокоиться.

Кивнув, я в очередной раз поднесла чашку к губам и искоса уставилась на любимого. Он же терпеливо ждал, когда я объясню ему, как именно он выжил.

А меня трясло.

Потому что невозможно пережить столько потрясений за короткое время и остаться спокойной.

— Куколка, так что же произошло? — прошептал Джун. — Я просто не мог выжить — я же знаю. Не с такой раной. Кто меня вылечил?

— Лек… Лекрейи, — всхлипнула я. — За дерево. Им дерево, тебе жизнь.

— Дерево? — нахмурился он. А потом на лице промелькнуло понимание. — Адам?

— Он.

Я всё же смогла сделать небольшой глоток. Слегка остывшая жидкость прокатилась по горлу, разнося тепло.

— А тебя? Чёрт, куколка, они ведь могли вылечить тебя! Они это сделали?

Джун подался вперёд, нависая сверху и с отчаянной надеждой вглядываясь в моё лицо. А я снова застыла, сжимая побелевшими пальцами чашку. Вспомнились слова человечков о том, что жить мне осталось до завтрашнего обеда. Что ж, вряд ли я смогу что-то сделать с этой информацией. Хотя нет, кое-что всё же могла.

— Скажи, а ты можешь связаться с Арно? — спросила срывающимся шёпотом.

Потому что если мы не разорвём нашу связь сейчас, то после моей смерти это станет невозможно. Она останется с Джуном. И у него никогда не будет детей. И это ужасно… Наверное. По крайней мере, ещё недавно меня это сильно беспокоило.

Сейчас же я внезапно оказалась в эмоциональном вакууме, и никак не могла вспомнить, что именно в этом ужасного. В голове была какая-то каша. Мысли метались хаотично, не имея возможности зацепиться хоть за что-то.

— С Арно? — нахмурился Джун. — Связаться можно, но не раньше завтрашнего вечера. Снимем проклятие, доберёмся до Мышира — и там я смогу его найти. А тебе он зачем?

Я мотнула головой и натянуто улыбнулась. Потому что в таком случае разрыв связи отменялся. И что бы я ни делала сейчас, наша связь в любом случае останется с Джуном. У него в любом случае никогда не родится наследника. И род Лейбер в любом случае прервётся.

К завтрашнему вечеру ритуал уже станет бесполезен. А это значит, что и второе условие выполнять не обязательно. Не обязательно ведь?

— Ты не ответила, — напомнил Джун, бережно отводя прядь волос мне за ухо. — Они не помогли?

— Одно дерево — одна жизнь, — отозвалась я и залпом осушила содержимое чашки. — Поцелуй меня?

Взгляд серых глаз на миг приклеился к губам, и тут же вернулся к глазам.

— Тебе надо отдохнуть, — усмехнулся он. — И умыться.

Он провёл большим пальцем под моей губой и показал алое пятно. Ну точно, я ведь всё ещё испачкана в его крови.

С ужасом оглядела себя, а потом плед, который теперь тоже был безнадёжно испорчен.

— Прости, я… Я забыла.

— Идём, — ласково улыбнулся он, помогая мне встать. — Тут есть душ. Даже с горячей водой — она как раз должна была нагреться.

На негнущихся ногах я дошла до ванной комнаты, где под потолком располагалась душевая лейка. В небольшом зеркале мелькнуло отражение, и я вздрогнула. Складывалось ощущение, что я попросту вымазалась в краске — на коже не осталось ни одного чистого пятнышка. Выглядело жутко. Тоже мне, соблазнительница…

Открыв воду, с силой потёрла лицо, наблюдая, как проточная вода, окрашиваясь красным, исчезает в сливе. Взглянула на отражение. Лучше стало, но ненамного.

Джун обнял со спины и поцеловал в макушку.

— Я тебя оставлю, — прошептал он и отстранился, разворачивая меня. — Смотри: мыло здесь, вода регулируется вон теми вентилями. Я пойду пока найду тебе чистую одежду. Если понадоблюсь — зови.

Нежный поцелуй в лоб — и он действительно попытался меня оставить. Что ж, у меня были другие планы.

Ухватив за запястье, я вынудила Джуна остановиться.

— Останься.

— Что случилось? — Взгляд Джуна обжигал. Но он держал дистанцию. И явно спешил убраться подальше. Словно сам себе не доверял.

— Останься, — попросила я. — Пожалуйста.

Джун с шумом втянул воздух и а миг прикрыл глаза. Кажется, про себя он считал до десяти. Кажется, ему это не помогало.

— Тебе надо отдохнуть, куколка, — прошептал он. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

Не сводя с него взгляда и не выпуская руки, я попятилась назад. Пока мы вдвоём не оказались ровно под душевой лейкой. Не глядя нащупала вентиль и повернула.

Хлынувшая сверху ледяная вода заставила подскочить и взвизгнуть от неожиданности. Джун тут же перехватил меня за талию и прижал к стене, уводя с линии воды, одновременно закрывая кран.

Повисла тишина. Я чувствовала, как колотится сердце Джуна — совсем близко, под моей ладонью. И моё собственное сердце вторило ему заполошным ритмом.

А потом я нервно хихикнула. Пара секунд — и мы оба хохотали, прижимаясь друг к другу. Промокшие, перемазанные в остатках запекшейся крови. Через намокшую ткань рубашки я чувствовала исходящий от Джуна жар. И больше всего мне хотелось дотронуться до его кожи. Но — настроение слетело напрочь.

— Самая неудачная попытка соблазнения, — всхлипнула я, уткнувшись лбом в мужскую грудь. Живот уже болел от смеха.

— Я так понимаю, у тебя большой опыт?

Я на миг задумалась. Говоря откровенно, кроме Славы у меня и не было никого никогда. А его мне соблазнять как-то не приходилось.

— Совсем не большой, — возразила я. — Но я начитанная.

Ну, или насмотренная. Во всех этих романтических сериалах у них так ловко всё получалось. Стоило заманить мужчину в душ, как их поглощала страсть. Как будто и делать ничего особо не надо.

А вот мне как быть? Одежда намокла и прилипла к телу. Чтобы сейчас стащить брюки — надо извернуться. А руки куда девать? А глаза? Потому что сейчас внезапно стало почти стыдно за своё поведение.

— Ясно, — хмыкнул Джун. — Тогда я тебе помогу.

Я удивлённо вскинула взгляд, и тут же мои губы оказались смяты. Джун целовал жарко, с напором. А ладони уже бесстыдно скользили по влажной коже.

С моих губ слетел стон, и в следующую секунду он отстранился, стягивая мою рубашку через голову. Его одежда полетела следом. Я даже проследить не успела — смотрела не отрываясь на мужской торс. Пальцы пробежались по узкой полоске шрама с левой стороны. В том месте, откуда пару часов назад торчал меч. И из груди вырвался судорожный вздох.

Шершавые пальцы легли на подбородок, заставляя запрокинуть голову. Джун смотрел предельно серьёзно. А в глазах плескалось расплавленное серебро, обжигая душу.

— Я жив, Яна, — прошептал он. — И ты скоро будешь здорова. Обещаю. Завтра вечером мы вернёмся в Мышир, и Тилман сразу проведёт операцию. Всё будет хорошо.

Сердце сжали ледяные тиски. Потому что любимый ошибался. Ни в какой Мышир я не вернусь. И операции тоже не будет. Тилман просто не успеет. Стоило ли сказать об этом Джуну? Или нет?

— Я замёрзла, — произнесла непослушными губами. — Вода была холодная, и…

Губы мужчины тронула грустная усмешка. А дальше он протянул руку мне за спину и повернул по очереди два вентиля. Спустя несколько секунд из-под потолка полилась тёплая вода, и я с наслаждением подставила ей лицо, прикрыв глаза.

Какое-то время я просто наслаждалась ощущениями. Но не слишком долго. Потому что терпение Джуна было не безгранично.

Когда и как мы избавились от остатков одежды, не помню — видимо, проблемы с брюками я всё-таки переоценила. Просто в один момент обнаружила, что мы стоим друг перед другом совершенно обнажёнными. Джун отстранился, с жадностью оглядывая моё тело, как тогда, в Гримхолле. А я и не думала стесняться. Мой собственный взгляд скользил по широкой груди и ниже, впитывая каждый сантиметр.

В этот раз нас никто не мог прервать — мы находились вдвоём посреди бескрайнего леса. Никакой Арно точно не выйдет из кухни, пережёвывая блинчик. И причин оттягивать тоже больше нет — ритуал всё равно не провести. А так мне, пожалуй, будет чуточку менее обидно умирать.

Вот только надо ли сказать Джуну?..

Мысли вылетели из головы, когда любимый вновь притянул меня к себе, обхватил ладонями лицо и поцеловал. Медленно, тягуче, словно пробуя на вкус. Словно в первый раз. Или в последний.

И снова тихий стон, который он ловит губами и пьёт до дна. Хриплый рык, который я слизываю языком. А потом у Джуна сносит крышу, да и у меня тоже. Я снова оказываюсь прижата к стене. Меня подхватывают под бёдра, и я обвиваю ногами мужской торс.

Миг — глаза в глаза. И такая важная и такая нужная наполненность.

— Я люблю тебя, — признаюсь шёпотом. И Джун, резко выдыхая, прижимает меня ещё ближе. Хотя, казалось бы, куда ближе.

Запрокинув голову, я подставляю шею умелым губам. Выгибаюсь от наслаждения, вцепляясь ногтями в мужскую спину с вязью татуировок. Тело сотрясается от нахлынувших ощущений, и спустя вечность я расслабляюсь в любимых руках.

— Я ждал тебя всю жизнь, — шепчет Джун, прижимая к себе.

И я верю. И от этого ещё больнее, потому что уже завтра я его оставлю. И ни один из нас ничего не сможет с этим сделать.

Стоит ли сказать Джуну?

Утро протянуло первые лучи через окно, и я сладко потянулась. Со всех сторон меня окутывал запах Джуна. А щека уютно покоилась на его груди. Чудесное утро. Достойное, чтобы стать последним.

— Мм, ты уже проснулась, — прошептал Джун, оглядывая меня сытым взглядом. — Знаешь, я тут подумал… Мы ведь можем немного задержаться.

С этими словами он перевернулся и навис надо мной, обжигая дыханием губы. Такой тёплый, родной и сильный. Готовый защитить от всего… Кроме смерти.

Улыбнувшись, обхватила Джуна за шею, притягивая к себе.

— Давай вернёмся к этому позже, — прошептала на ухо. Не потому что так интимнее. А потому, что иначе рисковала выдать себя дрожью в голосе. — Кажется, у нас были дела.

— Ты для меня важнее всех дел, — шепнул он и прикусил мочку уха.

Сердце сжалось. Стоило ли сказать, что я умираю? Как он к этому отнесётся? Испугается за меня? Или разозлится, что не рассказала раньше? Да, вчера Джун упомянул, что ходить через Королевский Лес в темноте нельзя. Но, возможно, стоило не наслаждаться последним в жизни вечером, а сломя голову нестись к Капиталю в надежде успеть?

Ну уж нет, точно не стоило. Вчерашний вечер я не променяла бы ни на что на свете. Жаль, что всё хорошее заканчивается.

— А как же Механическое сердце? — хмыкнула я.

Это прозвучало неправильно. Я хотела лишь напомнить о том, что артефакт нужно как можно скорее отнести в Капиталь… Но Джун понял иначе.

Отстранившись, он сел на кровати и серьёзно вгляделся мне в глаза. А я задержала дыхание. Потому что внезапно поняла, что сейчас услышу. И это было то, что я слышать совершенно точно не хотела. Но и остановить его не могла: слова попросту застряли в горле. Потому что… Потому что в данный момент артефакт — единственное, что могло бы меня спасти. Но я бы не посмела нарочно поставить Джуна перед таким выбором.

— Куколка, я думал, мы всё обсудили… — вздохнул он, отводя взгляд. — Этот артефакт нужен не только мне, понимаешь? От него зависит судьба всего королевства. Женщины, дети, все будущие поколения… Я не могу обречь их на такое существование.

— Я… Я понимаю, — улыбнулась я, садясь и подтягивая к груди одеяло. — Я не это имела в виду. Просто хотела сказать, что нужно поспешить. Только это. И ничего больше.

Утреннее настроение растаяло, оставляя после себя привкус разочарования. Я ведь не хотела спрашивать. Я не хотела этого чувствовать. Я бы не стала.

— Мы вылечим тебя, — в очередной раз пообещал Джун. — Уже к обеду будем в Капитале, и оттуда сразу в Мышир. Тилман поможет, я уверен в нём.

К обеду, значит…

— Что ж, тогда поспешим! — Улыбнувшись как можно жизнерадостнее, я поднялась на ноги. Одеяло тут же перестало прикрывать тело. Взгляд Джуна потемнел. — Помню, ты говорил что-то про одежду?

Шумно сглотнув, он с явным усилием отвернулся и исчез в дверном проёме. А через пару минут я уже натягивала брюки с рубашкой. Размер был великоват, но не критично. Брюки не спадали, а в рубашке я не тонула. А что ещё нужно?

Следом Джун вытащил откуда-то сухие припасы и соорудил быстрый завтрак. Пожалуй, я ни за что не смогу вспомнить, что именно мы ели — просто глотала еду, не обращая внимания на то, что именно лежало на тарелках. Разговор не клеился. Мои мысли были далеко — я вспоминала всё, что произошло со мной за последний месяц. Вспоминала путешествие по Конфелии. Кавахари. Мышир. Наши прогулки по Немару. Полёт на дирижабле и бегство от зомби.

Джун тоже думал. Не знаю о чём. Наверное, представлял, как изменится жизнь королевства, когда он снимет проклятие. Или нет. Не знаю.

А дальше мы шли. Джун впереди, указывая дорогу. Я сзади, старательно игнорируя всё усиливающуюся боль в груди. Путь по лесу растянулся на пару часов. Солнце уже поднялось достаточно высоко, когда деревья расступились, и нашему взору предстал заброшенный город.

Он был красив. И в нём не было жизни. Вообще. Птицы не пели. Лианы, опутавшие фасады зданий, не колыхались на ветру. Изнутри не доносилось ни звука.

— Это Капиталь, — прошептал Джун. В звенящей тишине его голос прозвучал почти оглушительно. — Разрушенная столица Гордола.

Чем ближе мы приближались к центру, тем гуще становились заросли. Как будто зелёные побеги тянулись ко дворцу. Словно чувствовали, откуда начались все беды.

Джун в очередной раз остановился, чтобы обрубить какой-то стебель. А я покосилась на солнце. Пока пробирались через город, на небо успели набежать облака. Но всё равно было видно, что оно уже почти поднялось в зенит. Мне оставалось совсем немного. Пожалуй, Джуна всё же стоило предупредить. Меньше всего мне хотелось умирать рядом с ним.

Даже представить боюсь, что он будет чувствовать, если я погибну у него на руках, а в кармане будет лежать единственное средство, способное меня спасти.

Я не хотела, чтобы он меня ненавидел. Или себя.

— Уже почти полдень, — проговорила, внезапно севшим голосом.

— Да, и мы уже почти пришли, — прошипел Джун, выламывая тонкий ствол застрявший между двумя другими. — Ещё… Чуть… Ага!

Он победно улыбнулся, когда нашим взглядам предстал полуразрушенный вход во дворец.

Я поджала губы. Боль в груди понемногу затмевала разум. Пожалуй, всё же скажу.

— Хвала Механику! — ворвался в наш мирок третий голос. Очень знакомый.