Глава 7

Джун

Проснуться и увидеть на тумбочке женскую туфельку было неожиданно. А разглядев себя в зеркале, я напрочь потерял дар речи. Моментально пришло воспоминание о нескольких важных встречах, назначенных на обеденное время. И как их проводить? Потратить всё утро на то, чтобы оттереть следы странной выходки Марьяны? Да и что на неё вообще нашло?

А потом в голове созрел план, и странная выходка внезапно показалась самой лучшей на свете. А реакция Марьяны — вовсе бесценной. Правда, после объяснения Тилмана она явно ждала, что её отпустят. Увы, я не настолько великодушен. И не слишком терпелив — едва дождался, пока куколка закончит, чтобы её поцеловать. В свою защиту скажу, что и так ждал почти неделю, с самого Немара.

— Вы закончили? — Арно смотрел исподлобья, прислонившись к стене возле переговорной.

— На сегодня да. Но мне ещё нужно встретиться с Тилманом, а потом… — Я позволил себе выдержать паузу и широко улыбнулся. — У меня ужин. Кажется, куколка наконец определилась со своими желаниями.

— Да, насчёт этого… — пробормотал Арно, шагая рядом со мной.

Я вопросительно обернулся на кузена, но он замялся и отвёл взгляд.

— Кстати, как поживает информация по запонке? — нахмурился я. — А хотя, погоди.

Оставшийся путь до моих покоев мы преодолели быстрым шагом. Не хватало ещё, чтобы у нашего разговора появились свидетели. Меня и так считали ненормальным все, кто знал о моей одержимости Механическим сердцем. Ладно, хоть Арно смирился. Хотя скорее всего просто понял, что переубедить меня не удастся.

— Вот теперь рассказывай, — потребовал я, закрывая за собой дверь кабинета. — Удалось что-то узнать?

— Ну… Как я и ожидал, в гравировку и прорези забилась грязь. Не много, но для наших целей достаточно. На данный момент мы стараемся выяснить, когда именно эта запонка оказалась в болоте.

— И что пока известно?

— Только то, что ей от тридцати до шестидесяти лет, — вздохнул кузен.

— То есть, это по-прежнему может быть любой из королей кон Лейбер, — кивнул я.

— В общем, да, — подтвердил Арно. — Хотя я бы не ставил на Адольфа. Во-первых, если я правильно понял, он сам же и спрятал туда артефакт. А во-вторых, после шестидесяти лет поздновато уже по болотам шастать.

— И всё же, исключать его нельзя.

— Нельзя. Но я пока пробиваю информацию по Альфреду.

— Деду Адама?

— По нему, да. Он мне кажется самым перспективным.

— У него было больное сердце? — нахмурился я. — Не помню такой информации.

— Вот и я нет. Хотя, учитывая, что он потомок Людвига…

— Все мы его потомки.

— Я — нет, — фыркнул друг. — И ни капельки об этом не сожалею.

— Ладно, не важно. — Я потёр лицо. — Выясни, когда запонка там оказалась. И кому могло понадобиться сердце. Нас интересуют чудесные исцеления королей и их ближайшего окружения.

— Ты будешь учить меня делать мою работу? — прищурился Арно. — Я прекрасно знаю, что именно искать. Не переживай за меня.

Ну да. Разошёлся. Кузен разбирается в поиске информации ничуть не хуже меня. Возможно, даже лучше.

— Прости, — усмехнулся я. — И я не за тебя переживаю, а за Марьяну.

— При чём здесь она? — насторожился друг. А потом скривился в странной улыбке. — Только не говори, что ты передумал снимать проклятие, и теперь сердце нужно тебе для другой цели?

— Ты что себе надумал? — рявкнул я. — У меня ещё голова на плечах. Артефакт мне нужен, чтобы снять проклятие, разумеется. Но вот потом…

И я рассказал итоги нашей последней встречи с Тилманом. Лекарь поведал мне о дополнительных возможностях лечения. О том, что если соединить достижения современной медицины с магией исцеления, то можно добиться невероятно высоких результатов. Более того, он был абсолютно уверен, что Марьяну можно будет вылечить, и быстро.

Оставалась лишь одна загвоздка…

— В его случае он либо использует магию, либо принимает человеческую форму, — заключил Арно. Он выглядел странно задумчивым и как будто бы слегка виноватым.

— Верно, — кивнул я. — А проводить операцию в облике гигантской крысы он отказывается. В этом я с ним полностью солидарен.

Потому что сколько бы ты ни оттачивал движения в облике человека, при смене формы будут использоваться совершенно другие группы мышц. Одна из причин, почему я никогда не фехтовал в крысиной форме. Там даже центр тяжести смещается. А уж хвост — отдельная беда. Куда его девать, совершенно непонятно. Ещё и под ногами всё время путается.

— Значит, твою принцессу всё-таки можно спасти? — сдавленно повторил Арно.

— Как я и сказал, — кивнул я. — Но мне как можно скорее нужна информация по артефакту. Сниму проклятие — спасу куколку. И как несложно догадаться, время ограниченно.

— Джун, тут такое дело… — проговорил Арно, глядя куда угодно, только не на меня. — Видишь ли, Марьяна…

— Ну что она ещё натворила? — вздохнул я, вспоминая её утреннюю отработку и предвкушая, во что может вылиться её новая выходка.

— Ну, в общем…

Кузен поднял на меня очень виноватый взгляд, и я замер. Внезапно внутри возникло очень дурное предчувствие.

— Она сбежала.

Марьяна

К чести Арно — экономить на умирающей он не стал. Честно выделил симпатичную, уютную даже квартирку на верхнем этаже дома неподалёку от центра города. Подозреваю, это была одна из специальных служебных квартир, куда обычно селили каких-нибудь важных персон, прибывающих в город — не всем ведь жить во дворце. Что ж, несостоявшейся любовнице короля квартира тоже вполне подходила.

Здесь было всё необходимое — ванна с горячей водой и душевой лейкой, небольшая кухня с набитым до отказа холодильником, спальня и балкон. Последний особенно впечатлил. Вернее, открывавшийся с него вид.

Город словно существовал на нескольких уровнях — со своего последнего этажа я могла перейти на крышу соседнего дома, не спускаясь вниз. Да, между домами были перекинуты мостики. С крыши на крышу. И ещё на двух уровнях. Словом, город, казалось, рос не вширь, а вверх.

А ведь подъезжая к Гримхоллу я обратила внимание, что из-за высоких стен города видны стены домов. Но тогда не придала этому особого значения. И из окна дворца тоже не оценила всех масштабов города. Впрочем, как раз вокруг дворца дома были ниже.

Послышался металлический скрежет, и я взглянула вниз. На уровне десятых этажей прогремел монорельс. Остановился чуть поодаль, выпуская пассажиров, и снова тронулся, постепенно набирая скорость.

Я криво улыбнулась. Да уж, вот теперь точно можно считать, что всё, что можно, я в этой жизни повидала. Хотя, если быть совсем откровенной, я бы не отказалась ещё разочек взглянуть на…

Резко оборвав себя, я скрылась в кухне. О Джуне я думать не буду. Ни сейчас, ни потом. Нужно просто признать, что отныне он исчез из моей жизни. Вот совсем. И это для его же собственного блага. Арно ясно дал понять, чем наше общение грозит — не только самому Джуну, но и всем его подданным заодно.

А уж я как-нибудь справлюсь. Не так уж и долго осталось мне страдать.

Распахнув дверцу холодильника, окинула внимательным взглядом содержимое. Покосилась на плиту. Кастрюля, чайник и сковородка. Значит, можно сделать блины. Блины — это хорошо. Блины успокаивают.

Спустя пару минут на столе выстроились миска, лоток с яйцами, молоко, мука и сода. С дрожжами блины вкуснее, но для этого нужно ждать. А мне нужно сейчас. Срочно.

Венчик нашёлся в ящике стола, и я принялась с остервенением взбивать тесто. Все мысли сосредоточились на том, чтобы на пол не пролилось ни капли. А потом — на том, чтобы блины не пригорели. Будет ведь очень обидно — столько трудов…

Спустя час на столе высилась стопка круглых блинчиков, а я сидела рядом, тихонько стучась лбом о столешницу. Блины не помогли. Джун никак не лез из головы. А теперь проблем только прибавилось. Шутка ли — кто-то ведь должен съесть всю эту гору блинов. И пускай это буду не я. Ну пожалуйста!

Резко поднявшись, понюхала рукав на запястье. Да я ведь вся пропахла выпечкой! Срочно в душ!

Только это тоже не помогало. Я находила себе занятие — и занятие тут же заканчивалось. А мысли возвращались. Возвращались, мучали и убеждали выйти наружу и хоть немного ближе подобраться к дворцу. Хоть издалека посмотреть на окна. Вдруг удастся разглядеть знакомую фигуру.

— Ну хватит, — выдохнула я, решительно поднимаясь.

Силы закончились. Нервы тоже. А раз в доме делать нечего — вполне можно выйти и прогуляться. Правильно? Правильно! В конце концов, я ведь хотела посмотреть мир? Вот, отличная возможность! Я свободна, я одна, я могу гулять!

И даже в окно для этого лезть не надо.

Стремительно натянув куртку, я прихватила ключи и распахнула дверь…

Но, увы, не смогла сделать ни шага — практически упёрлась носом в мужскую грудь. Грудь вздымалась и опускалась, как будто её обладатель только что пробежал весь путь от дворца до моей квартиры, ни разу не остановившись. К груди прилагались широкие плечи в кожаной куртке. Одна рука опиралась о косяк. А ниже груди шёл живот и ноги. В сапогах. Чёрных.

Нет, ну так не честно! Я могу сколько угодно избегать смотреть в лицо, но правда в том, что вместе с грудью, и всем, что к ней прилагалось, в мой тесный мирок вплыл запах. Тот самый, который я бы уже ни с чем не спутала. И узнала бы его даже с завязанными глазами.

Тихонько всхлипнув, я попятилась и попыталась аккуратно притворить дверь. Беру свои слова обратно. Не хочу гулять. Не хочу смотреть город. Я лучше тихонечко посижу в квартирке. Целее буду.

Разумеется, закрыть дверь мне не позволили. На пути створки весьма закономерно возник сапог. Чёрный. А потом его обладатель, со своей грудью, плечами и всем вот этим решительно шагнул внутрь.

Я всё-таки подняла взгляд. В серебряных глазах плескалась ярость.

— Ну здравствуй, куколка, — прорычал он.

Я пятилась. Пятилась и мечтала провалиться… Ну ладно, не под землю, но хотя бы на этаж ниже. Двадцать четвёртый, кажется? Или тридцать четвёртый?

Ой, да какая разница, какой тут этаж, если меня сейчас попросту пришибут ненароком!

Резко развернувшись, я рванула в комнату. Останавливаться и пытаться прикрыть за собой дверь комнаты не стала — учусь на ошибках. Вместо этого выставила перед собой стул и втянула голову в плечи.

Стул с грохотом влетел в стену, рассыпавшись на осколки.

— Эй! — возмутилась я. — Мебель не трогай!

— Я бы на твоём месте не за мебель переживал, куколка, — прорычал Джун и в один прыжок оказался рядом.

Инстинкты? Нет, у меня их точно нет. И чувство самосохранения, явно, тоже отсутствует. Иначе точно не стала бы бесить Джуна, пытаясь сбежать. Так что увернулась я не на инстинктах, а явно на чём-то другом. Просто упала и бодрой колбаской закатилась под кровать.

— А ну стоять, — прошипел его величество и ловко ухватил меня за сапог.

К счастью, сапог сидел относительно свободно, и я, пусть с трудом, но умудрилась вывернуть ногу из захвата. Правда, уже без обуви. Но кому какое дело до обуви, когда дело касается сохранения жизни?

— Куколка, вылезай, — прозвучало почти спокойно. Я упрямо помотала головой, ничуть не заботясь тем, что меня не видят. Страшно. — Я же сейчас к тебе залезу. Ты точно хочешь разговаривать под кроватью?

Не сдержавшись, я фыркнула. Разумеется, не хочу. Но и представить, что грозный правитель Мышира полезет под кровать за одной незадачливой беглянкой, не получалось.

Зря.

Край кровати приподнялся, и внутрь втиснулись мощные плечи и длинная рука. Ну очень длинная.

Затравленно пискнув, я принялась отползать к стенке. Хорошо, что кровать оказалась достаточно высокой. Плохо, что недостаточно широкой.

— Марьяна, — прошептал Джун, — иди ко мне…

И пальцы сжал. Да так, что я невольно представила, как они сжимаются на моей шее. Вот же…

Внезапный выпад — без предупреждения. И меня почти достали. Почти — потому что я умудрилась каким-то чудом вывернуться и, проскользнув ужом мимо Джуна, выскочить из-под кровати, из комнаты и на кухню.

Почти уверена, что он мне поддался.

— Так и будешь бегать? — Джун вырос на пороге кухни секунду спустя и встал, загораживая выход.

Я застыла позади стола, сжимая половник. Согласна, сковородка выглядела бы внушительнее — но тут уж до чего дотянулась, то и сжала. А взгляд короля пробежался по кухне и замер на стопке блинов. Ещё тёплых.

Серебристые глаза недобро сузились, и Джун плавно шагнул внутрь, приближаясь ко мне.

— Куколка, — позвал он чересчур ласково. — А ты для кого это всё пекла? Ждала кого-то?

Я непонимающе покосилась на тарелку, затем на Джуна. Снова на тарелку. Слишком большую, чтобы съесть всё одной…

Так, я не поняла, это он меня сейчас ещё и ревновать будет?

— Рехнулся? — прошипела я. — Я здесь вообще никого не знаю, кроме тебя и Арно!

— Да неужели? — прорычал он. — Арно, значит?

Рывок — и на этот раз я не успела среагировать. Меня попросту прижали к стене между окном и балконной дверью. Да что ж такое? Вечно он меня вот так во что-нибудь вжимает. Что тогда, в Немаре, что сейчас…

А он уткнулся лбом в стену над моим плечом и замер. Явно старался взять себя в руки. Получалось не очень.

— Никого я не ждала, — вздохнула устало. — Просто пыталась успокоиться.

— Успокоиться? — глухо переспросил он.

Я нерешительно кивнула. И позволила себе повернуть голову и потереться своей щекой о его.

— Думала, больше тебя не увижу, — пожаловалась я, и голос невольно дрогнул.

— Зачем тогда сбежала?

Вот умеют мужчины всё испортить. Теперь я вспомнила, что вообще-то обниматься с Джуном — плохая идея. А ведь так хорошо всё было.

— Потому что… — прошептала я, отворачиваясь. — Если я останусь с тобой, то когда я умру, у тебя не будет детей. А я не хочу, чтобы ты был несчастным.

— А сейчас ты, значит, меня осчастливила? — хмуро проговорил он, отстраняясь. В голосе снова прорезались рычащие нотки. Джун опять закипал. — Я, видимо, должен был обрадоваться, узнав, что любимая женщина меня бросила и ушла умирать в одиночестве?

Любимая? Мозг зацепился за слово, и завис. Так что дальше я продолжила уже без него:

— Там же был какой-то ритуал, чтобы разорвать связь. Арно говорил…

— Опять Арно? — прорычал Джун. — Арно то, Арно это… Это он должен был к тебе прийти?

— Да ты издеваешься! — рявкнула я, перехватывая половник. — Повторяю ещё раз: никого я не ждала. Мне вообще никто кроме тебя не нужен!

— Тогда какого чёрта ты его послушала!

— А кого мне ещё слушать? — проорала я. Половник как-то сам собой угрожающе врезался снизу в подбородок Джуна. Король замер по струнке, изумлённо глядя на меня сверху вниз. — Ты мне вообще ничего не рассказываешь! Сначала промолчал, что ты король и… что проклят. Потом — что я, оказывается, твоя истинная пара.

— Я намекал…

— Надо было намекать лучше! И чем это грозит, ты тоже забыл упомянуть! Или там тоже были намёки, которых я не заметила? Джун, я ничего о тебе не знаю! Для чего тебе нужна я? Зачем тебе Механическое сердце? И почему, чёрт возьми, какая-то тётка в саду заявляет, что она невеста какого-то там Кристиана, и она терпит, что я его любовница? Это ты можешь мне объяснить?

Я замолчала, хватая ртом воздух. Судя по выражению лица, тётка стала для Джуна неожиданностью. Неприятной. Но объяснять что-то и оправдываться он не спешил.

Мы замерли, сверля друг друга взглядами и пытаясь отдышаться. Половник со стуком упал на пол. Из меня будто воздух выпустили — хотелось на ручки и спать. А ругаться больше не хотелось. Совсем.

Наконец, Джун вздохнул и протянул руку.

— Я помню, что утром ты обещала мне ужин. А я — ответить на твои вопросы. Пойдём? Я знаю хорошее место неподалёку.

Помедлив несколько секунд, я кивнула. И добавила, отводя взгляд:

— Только надо найти мой второй сапог.