Глава 8

— Итак, что ты хочешь узнать?

Голос Джуна пробился в сознание не сразу. Я сидела, с неподдельным восторгом разглядывая интерьер небольшого кафе. Шестерёнки, шестерёнки — везде шестерёнки! Они крутились, скрежетали, и всё пространство кафе наполнял мерный шум. Потрясающе!

— А люди здесь не работают? — поинтересовалась я шёпотом, словно громкий голос мог спугнуть механизмы. — И на кухне тоже роботы?

Просто во всём зале не наблюдалось ни единого живого человека — помимо посетителей. Даже заказ Джун сделал, набрав на панели у входа какую-то комбинацию клавиш. Только поинтересовался, мясо я буду или рыбу. Как в самолёте, честное слово!

— Это и есть твой вопрос? — лукаво улыбнулся Джун. Но на мой возмущённый взгляд весело хмыкнул: — Работают, конечно. Это тематическое кафе. — И, наклонившись ближе, прошептал доверительно: — Я хотел произвести на тебя впечатление. Скажи, у меня получилось?

— Получилось, — призналась я и нахмурилась. — Но, Джун, тебе не стоило этого делать. Арно мне всё рассказал… Не перебивай. Он объяснил, что вылечить меня не выйдет. И когда я умру, ты останешься один до самой смерти. И… Меня это пугает. Джун, я хочу быть с тобой. Но не так. Сколько мне осталось? Две недели? Три? А потом меня не станет, а ты даже связь разорвать не сможешь. Пойми, я не хочу для тебя такой участи.

Пока говорила, на глаза навернулись слёзы, но я сумела их удержать. Лишь поджала губы, сверля взглядом собственные сцепленные пальцы.

— Закончила?

Я кивнула и рискнула поднять глаза. Джун смотрел со смесью сочувствия и раздражения. Но переубеждать и отталкивать не спешил. Явно продумывал ответ.

— Куколка, — проговорил он мягко, — я сожалею, что не сказал тебе утром. Надо было начать с этого… — Он нахмурился, отводя взгляд. — Вчера я говорил с Тилманом. И он пообещал мне найти способ тебя исцелить. Собственно, уже нашёл.

— Но есть подвох, — поняла я.

— Верно. Для этого придётся кое-что сделать.

В этот момент откуда-то сверху донёсся скрежет, и прямо с потолка медленно опустился манипулятор со стаканом. У самой поверхности стола он замедлился и плавно разжал клешни, отпуская ёмкость. После чего втянулся обратно наверх, чтобы через полминуты спустить уже второй стакан. Следом сверху вытянулся шланг. Ровно до первого стакана. Замер. А через пару секунд послышалось журчание, и из шланга потёк напиток. Та же процедура повторилась и со вторым стаканом. В итоге свои напитки мы получали минут пять.

Всё время, что я озадаченно наблюдала за происходящим, Джун увлечённо следил за мной.

— Это ещё что, — прошептал он доверительно. — Самое главное не начинать двигать стаканы. Тогда машина сходит с ума, пытаясь отыскать, куда наливать напиток.

— Ты, конечно же, это лично проверил? — усмехнулась я.

— Конечно же, — невозмутимо отозвался Джун. — Мы с Арно тут каждый винтик поковыряли в своё время.

Я фыркнула и, подвинув к себе стакан, понюхала содержимое.

— Это сливочное пиво, — подсказал Джун. — Без алкоголя, разумеется.

Кивнув, я пригубила напиток. Странно, но в общем, приятно.

— Так в чём подвох с моим лечением? — напомнила я. Верить, конечно, не спешила. Достаточно с меня надежд и разочарований. До конца жизни хватит.

— Не поверишь, — грустно усмехнулся Джун. — Надо всего лишь снять проклятие с моего народа.

Я откинулась на спинку стула и выразительно посмотрела на короля. Он ведь издевается, да? Всего лишь?

— Я так понимаю, предыдущие сто лет оно вам не мешало, раз никто до сих пор этого не сделал? — уточнила я. А Джун скривился и дёрнул плечом. Ага, по больному задела, да?

— Мешало, — признался он. — Но тогда его снять не могли. А сейчас может получиться.

— Ладно… допустим, мы снимем проклятие с твоего народа, — согласилась я. О том, как именно, спрошу позже. — Как это поможет меня вылечить?

Джун кивнул, принимая вопрос, и задумался.

— Ты ведь не знаешь, как работает магия? — уточнил он.

— Ты спрашиваешь так, словно было, кому мне рассказать.

— Так вот, — продолжил он, проигнорировав мой выпад. — Магия, она… Повсюду. Как бы тебе объяснить…

Объяснял Джун криво. И если бы я не привыкла поглощать информацию, будучи студенткой, то ни за что бы не разобралась.

Если вкратце, то магия этого мира, Мираклиса, разлита в воздухе. Это такие же частицы, как кислород или углерод. И любое заклинание, будь то боевое заклятье или любое проклятие, работает только при контакте с магией. Иными словами, нет магии — нет проклятья. Никакая магическая формула не сработает, если убрать магию из воздуха. Точно так же, как огонь не будет гореть в вакууме.

— На границе Мышира вот уже сотню лет работают мощнейшие фильтры, очищающие воздух от магических частиц. Поэтому в пределах страны магия работает всего в нескольких местах. На портальных площадках, в основном. Как та, куда мы с тобой прибыли из болота. На остальной территории колдовать попросту невозможно.

Когда мы попали в Мышир, Джун выглядел как гигантская крыса. Но стоило подойти к краю полигона, как его тело вернулось в обычное состояние. Значит, в этот момент в воздухе не осталось магических частиц, и проклятие перестало действовать. Кажется, поняла. Вот только…

— А как ты сохранял свой облик до этого? Ведь, как я понимаю, там магические частицы есть?

— Там их даже в избытке, — вздохнул Джун. — Из-за наших фильтров все излишки магии устремляются в оставшуюся часть Гордола… То есть, в Конфелию.

— Это именно то, о чём рассказывал Адам, да? Что вы намеренно искажаете магический фон… И от этого страдают люди.

— И не только люди, — кивнул он, поджимая губы. — Я этим не горжусь, но когда выбор стоит между своей страной и чужой… Сама понимаешь.

Я кивнула. Понимаю. Между заботой о чужих подданных и своих я бы тоже выбрала своих. В конце концов, никто не мешал королям Конфелии построить такие же фильтры.

— Как я понимаю, моё лечение связано именно с магией? — вернулась я к теме разговора.

— Верно. Снимем проклятие — сможем отключить фильтры. И Тилман сможет провести операцию с использованием магии.

То есть, всё-таки операцию…

— А нельзя сделать это… Ну, на полигоне, например?

— Не выйдет. На полигоне Тилман сам превратится в крысу. А в таком виде я тебя оперировать не позволю.

Я вздрогнула. Ну да, я, наверное, тоже не позволю.

— Ну хорошо, — сдалась я. — И что нужно, чтобы снять проклятие?

— А ты ещё не поняла? — усмехнулся Джун. — Чтобы снять проклятие с моего народа, нужно найти Механическое сердце.

— Механическое сердце? — нахмурилась я. — То самое?

Джун кивнул и замолчал. Центр нашего стола разъехался в стороны, и из отверстия стали появляться тарелки. Ну как тарелки… Они больше напоминали закатанные консервные банки. Точно как в самолёте.

Я подняла вопросительный взгляд на короля и обнаружила, что он с улыбкой наблюдает за мной.

— Тематическое место, — повторил он. — Но если тебе не нравится, в следующий раз найду что-то более приличное. Устроим ужин при свечах.

— Не надо, — усмехнулась я. — Мне здесь нравится. Когда ещё доведётся попробовать… — Я приподняла крышку одной из банок. — Шашлык?

— Мясо готовят на открытом огне, — кивнул Джун. — В этом преимущества помещения на крыше. У них тут даже открытая терраса есть… Но там сейчас холодно.

Я кивнула, принимая ответ, и отправила в рот кусочек мяса. В одной из баночек оказались свежие овощи, в другой — жареная картошка.

— Что-то мне в последнее время везёт на мясо с картошкой, — пробормотала я. — Кстати, не знала, что во дворцах готовят именно её.

— Не только, — хмыкнул Джун. — Но я не знал, что ещё ты любишь из еды, так что… Что случилось?

Я застыла, не донеся вилку до рта, глядя на короля Мышира. Который, судя по всему, лично отдавал распоряжения, чем меня кормить. И откуда только узнал? Не мог же он, в самом деле, понять это по моим взглядам в Немаре? Или мог…

— Ты запомнил? — прошептала я. — Но я же не говорила, что мне нравится.

— Ты очень красноречиво смотрела на еду, — пробормотал король, отводя взгляд. — Сложно было не заметить, что тебе хотелось попробовать, а что нет.

Отложив вилку, я прикрыла ладонями лицо и протяжно выдохнула. Помню, Слава за все те годы, что мы прожили вместе, так и не запомнил, что я ненавижу грибы. И регулярно заказывал пиццу с ними. А тут…

Я передумала. Не буду убегать. Хочу побыть эгоисткой, можно мне, пожалуйста? Хочу, чтобы Джун продолжал обо мне заботиться. А я готова заботиться о нём. Вот только…

— Так что там с моим лечением? — спросила, убирая руки от лица. — И при чём здесь Механическое сердце?

Джун смотрел настороженно, не понимая моей реакции. Но всё равно ответил.

— Это артефакт. На нём завязано древнее проклятие. Чтобы его снять, сердце нужно отнести в одно место и активировать. Для этого есть специальный ритуал… Но это долгая история. — Он потёр переносицу и вопросительно уставился на меня.

Мда… Понятно, что ничего не понятно.

— Расскажешь, как так получилось? — вздохнула я. — Что там произошло сто лет назад?

— Расскажу, — согласился Джун. — Тем более, время у нас есть.

Он потянулся, наколол кусочек мяса из стоящей передо мной банки, отстранённо прожевал, не реагируя на мой возмущённый взгляд, и начал рассказ.

Оказывается, сотню лет назад в этом месте действительно находилась большая страна, Гордол. Королевство, почти со всех сторон окружённое горами. И правил здесь король, Людвиг Лейбер. Прапрадед Джуна.

И было у Людвига два сына. Как водится, один умный, а другой красивый. К счастью, наследником престола оказался умный, Кристиан Йохен Лейбер. А младший, Адольф кон Лейбер, престол не наследовал, хотя, как выяснилось, очень хотел.

И всё шло своим чередом, пока король не заболел. Его сердце стало сдавать, и лекари не справлялись. Его величество медленно, но верно умирал. И тогда, как водится, объявили конкурс — как это бывает во всех сказках. Мол, кто вылечит короля, тот получит королевскую награду. Разумеется, со всех концов тут же потянулись лекари и шарлатаны. И никто не мог ничего сделать, пока какой-то путник, пожелавший остаться неизвестным, не подсказал королю, что в стране Кавахари, что находится на морем, есть статуя богини Кавахены, в груди которой бьётся самое настоящее Механическое сердце. Мол, раз этот мощнейший артефакт смог привести в движение статую, то и короля на ноги запросто поставит.

Кто бы сомневался, что этот вариант показался Людвигу наиболее перспективным? Никакой проверки фактов. Голые слова незнакомца. Надо ли говорить, что уже через несколько дней в Кавахари был отправлен старший сын короля?

На какие ухищрения пришлось пойти Людвигу, чтобы с одиночку достать артефакт из груди статуи, история умалчивает. Известно лишь, что домой он приполз спустя неделю, поздно ночью, сжимая в руке Механическое сердце.

Пожалуй, если бы король сразу принял сына, история сложилась бы совершенно иначе. Но король спал, и лекарь посоветовал дождаться утра. И, конечно же, Кристиан отправился в свои покои. А ночью к нему прокрался младший брат и подменил артефакт подделкой.

Утром Кристиан первым делом направился к отцу и преподнёс ему добытое сердце, которое лекари тут же погрузили в грудь короля. И тот готов уже был похвалить сына, как вдруг начал задыхаться. Глаза закатились, Людвиг посинел и упал навзничь.

— Отец! — вскричал Кристиан, подбегая к королю. Но тот его не слышал. Он шептал своё последнее, предсмертное проклятие.

— Ты предал меня, сын. Ты поступил как крыса, и будешь крысой. И ты, и все твои подданные, ибо недостоин ты быть правителем Гордола. Словом и жизнью своей проклинаю. — Король захрипел, и последние слова звучали едва слышно. — И не спадёт проклятие, пока не принесёт Кристиан Йохен Лейбер Механическое сердце в тронный зал Капиталя и не заставит его биться.

Я застыла, уставившись на Джуна. А тот, удовлетворённый проведённым эффектом, выхватил у меня из-под носа ещё кусочек мяса и отправил в рот.

— Вот тогда королевство и разделилось, — закончил он рассказ. — Кто-то поддержал законного короля. А кто-то решил, что не должен страдать в животном обличье. Кристиан занял половину королевства к востоку от Капиталя, а Адольф — ту, что к западу. К слову, почти вся мыслящая и интеллектуальная часть населения перебралась в Мышир. Отсюда и разница в развитии технологий.

— Погоди, — нахмурилась я. — Но ведь, если так, то для снятия проклятия нужно не только найти артефакт. Его должен отнести куда-то там… Кристиан Йохен Лейбер? Твой прадед?

Джун кивнул, пережёвывая кусочек картофеля. Сделал глоток из стакана и указал на себя пальцем.

— Позволь представиться, куколка. Кристиан Йохен Лейбер, к твоим услугам.

Я нахмурилась. Тут же вспомнилась та женщина в королевском парке, которая заявила, что именно она невеста Кристиана.

— Очень приятно, — буркнула я. — А при чём здесь Джун?

— Так меня звали до коронации, — отозвался он. — А после — Кристиан Лейбер. Так уж повелось. Всех королей Мышира зовут Кристиан Йохен Лейбер — тут без вариантов. Дань традиции, как ты понимаешь.

Мне стало смешно, и я фыркнула, прикрыв ладонью рот.

— Посмейся ещё, — усмехнулся король. — Сами мучаемся. Мне вот нравится моё родное имя. Но теперь оно только для близких. А официально я Кристиан Четвёртый.

Я задумчиво кивнула.

— Так, получается, чтобы снять проклятие, тебе нужно найти сердце, принести его в тронный зал… Капиталь — это город?

— Бывшая столица, да, — кивнул Джун. — Она была разрушена сто лет назад, когда сыновья короля делили власть.

— Ясно… — протянула я. — И потом твой лекарь сможет меня вылечить? Думаешь, он успеет?

— Успеет, — уверенно пообещал он. — У него есть несколько способов продлить этот срок уже сейчас. К тому же есть подозрение, что рядом с истинной парой силы растут.

— А если ничего не выйдет, всегда можно обратиться к лесному народцу, — печально усмехнулась я.

Джун не ответил.

К моменту, когда мы вышли из кафе, на улице уже совсем стемнело. Как и большинство крыш Гримхолла, та, на которой находилось заведение, была густо усажена зеленью. Эдакие импровизированные парки в условиях густой застройки.

Запрокинув голову, я уставилась в небо. К сожалению, звёзд видно не было — прямо над городом нависали тяжёлые тучи. Так близко, что, казалось, протяни руку — и утонешь в густом тумане.

— Если смотреть вниз, вид намного лучше, — прошептал на ухо Джун.

Я вздрогнула — не ожидала, что он так близко. А потом позволила себе расслабиться — тело обвили горячие сильные руки и прижали к себе. Знакомый запах окутал полностью, успокаивая и обещая защиту.

Я всё-таки взглянула вниз. И ахнула от восторга. Под ногами простирался город. Яркие огни освещали улицу, а дальше, из-за соседних крыш, лилось такое же сияние. Словно весь город был испещрён светящимися венами. На уровне десятых этажей вновь прогремел монорельс, удаляясь куда-то в сторону дворца. А ему навстречу ехал другой такой же. Далеко внизу катились автомобили и спешили куда-то велосипедисты. Наверняка, домой — поздно уже. Плюс, пока мы сидели в кафе, на улице резко похолодало.

Поёжившись, я сильнее прижалась спиной к горячей груди. В воздухе резко пахнуло озоном, и я, нахмурившись, снова задрала голову. Только грозы нам не хватало. Тем более что сейчас, стоя на крыше, мы были невероятно удобной мишенью для разрядов молний.

— Вот же чёрт, — выругался Джун, и отстранился. — Куколка, нам надо…

Я понятливо кивнула и покрутила головой. Откуда же мы пришли?

— До дворца не успеем, — быстро оценил он расстояние и сверкнул улыбкой. — Пригласишь на чай?

Я только глаза закатила.

— Как будто тебе нужно моё разрешение.

— Конечно нужно, — он увлёк меня к лестнице. — Я очень ценю мнение подданных.

— Я не твоя подданная.

— Это поправимо, — невозмутимо отозвался он, едва ли не бегом спускаясь по ступеням. Руки моей он не выпускал, так что спорить я не стала — и так семенила следом, стараясь не сбиться с шага.

Два этажа вниз и короткая галерея-переход. Мы пересекли улицу, и вышли на крыше дома напротив ресторана. Остановившись, я обернулась туда, где мы стояли всего пару минут назад. Потом прищурилась и присмотрелась получше. Что-то привлекло взгляд. Какая-то мелкая рябь.

— Идём, — поторопил Джун. — А то замёрзнем.

И снова потянул за собой. А я поняла, что за последние несколько минут в самом деле похолодало ещё сильнее. Настолько, что изо рта теперь вырывался пар.

Ещё пара переходов — и я застыла на очередной крыше. Просто поняла, что за рябь мне мерещилась. И что она вовсе не мерещилась.

— Это что, снег? — ахнула я.

— Он, — хмыкнул Джун. — Замёрзла?

Я качнула головой, с открытым ртом разглядывая кружащиеся снежинки. С губ сорвался истеричный смешок.

— Сейчас же лето? — сказала скорее вопросительно, чем утвердительно. — Почему летом идёт снег?

Кажется, король понял, что просто так меня с крыши не утащить. Да и мы почти пришли — моя квартирка находилась прямо под нами. Так что он просто подошёл вплотную и снова прижал спиной к себе, запахнув вокруг меня полы кожаной куртки.

— Это тоже излишки магии? — прошептала я. — Как там, на болотах?

— Нет, — вздохнул Джун. — Этот настоящий. К сожалению, искажение магического фона не проходит бесследно. Природа сопротивляется. Снег летом — один из симптомов.

Мы помолчали.

— Тебе очень нужно снять проклятие, да?

— Очень… Такие неожиданности случаются всё чаще. Плюс, в горах начались землетрясения. Пострадали несколько деревень. Ещё немного, и…

Джун осёкся и замолчал, но я и так поняла. Он действительно не мог отдать мне артефакт. Слишком высокая цена.

— Почему ты один его ищешь? — спросила шёпотом. — Разве тебе не должны помогать? Создали бы комиссию. Привлекли добровольцев.

— Не все верят в проклятие, — хмыкнул Джун. — Кто-то считает это выдумками. Всё-таки сто лет прошло, многое забылось. Да и такие добровольцы мало бы помогли — скорее помешали. Догадайся Адам, что король Мышира ищет артефакт, он бы затаился. И ни за что не пошёл бы на болота.

— Но сердца там не оказалось, — вздохнула я. — Значит, начинать всё сначала…

— Не совсем. На самом деле, я кое-что там нашёл.

— Правда? — ахнула я, запрокидывая голову. И тут же наткнулась на голодный взгляд короля. Не сдержавшись, я облизнула губы и отметила, как потемнели его глаза.

— Правда, — хрипло отозвался он. — Арно сейчас выясняет, кто именно забрал артефакт из тайника и для чего.

Я заворожённо кивнула. А Джун медленно склонился к моим губам, обжигая дыханием.

— Можно? — шепнул он.

Я улыбнулась. Неужели ему правда нужно моё разрешение? Но вместо ответа я уверенно положила ладонь на его щёку и поцеловала. Джун судорожно выдохнул. На миг оторвался от меня, развернул к себе лицом и поцеловал по-настоящему.

Мы застыли на крыше в окружении зелёных деревьев и кустов. Вокруг падал снег, заглушая звуки. Отдельные снежинки оседали на волосах и коже. Но я не чувствовала холода. В объятьях Джуна было невероятно жарко. И сейчас мне хотелось лишь одного — чтобы это не заканчивалось. Ни сейчас, ни через три недели, никогда.