Глава 27

* * *

— Эвелина —

— Ты ей не сказал? — изумился младший советник. — Дышард, мне кажется, что ты относишься к данной проблеме поверхностно и несерьёзно.

Дэш невозмутимо ответил ему:

— Ключевое слово, Анх — тебе кажется.

— Ты её инициировал! — вдруг воскликнула Кайра. — Я всё никак не могла понять, что в ней такого особенного, почему я не вижу её в событиях прошлого, настоящего и будущего… Эвелину я видела. А эта — из другого мира и инициацию провёл ты, Дэш. На её ауре печать твоей силы.

— И она всё ещё жива? — удивился теперь и Анх.

И взглянул на меня с интересом, уже не как на букашку, а на как более-менее разумную зверушку. Видимо, я немного «выросла» в его глазах.

— Как видишь, — хмыкнул Росс.

Я почесала кончик носа, вздохнула и проговорила:

— Задание сложное. И я понятия не имею с чего начать.

Сказать хотели все, но слово взяла Кайра.

— Лучше пусть она увидит. Я покажу тебе будущее империи. То будущее, которое не изменится, вектор намерения уже взят и начало положено. Только редчайшая магия тёмной ведьмы «менять судьбы» может предотвратить катастрофу.

— Хорошо, — согласилась я, не понимая, правда, на что соглашаюсь.

Посмотрела на хмурого Дэша, он лишь кивнул и взял мою руку в свою. Поцеловал пальцы и сказал:

— Ты всё сможешь, Эвелина. Всё.

Мне бы его уверенность.

Поглядела на оракул и спросила её:

— Мне подойти к вам или что…

Помахала руками в неопределённом жесте.

— Просто смотри мне в глаза, — вдруг приказала Кайра и её глаза подёрнулись белой пеленой.

Я на миг вздрогнула и хотела отвести взгляд, так как не была ещё готова, но не смогла.

Неожиданно, меня со скоростью света затянуло в эту жуткую белесую трясину.

Миг и я оказалась неизвестно где.

Это был город.

Когда-то красивый город, парящий над землёй.

А сейчас руины и пепелище остались от былого могущества и красоты.

Я услышала крики и голоса.

— Горит материя между мирами!

— Приготовить щиты! — услышала знакомый голос.

Обернулась и замерла.

Дэшард.

Выражение его лица было суровым, жёстким, а взгляд — почти тоскливым, словно он знал, это его последняя битва.

— Дэш… — прошептала я, но он меня не слышал.

Рядом с магом плечом к плечу встал Росс. Волосы блондина были щедро покрыты серым пеплом и измазаны в крови.

— Трещина, Дэш. Он создал трещину, — выплюнул Росс, активируя свой магический щит, и лихо крутанул над головой мечом. — Если хоть один демон прорвётся через защиту, всё будет разрушено безвозвратно. Они уничтожат всех нас.

— Значит, пора проститься, друг, — усмехнулся Дэш.

Они говорили что-то ещё, а я в ужасе оглядывалась.

Огромная разрушенная площадь усеяна трупами — воинами, магами и уродливыми существами. Новообращённые.

За Дэшем и Россом стояла уставшая, но сильная армия магов и воинов.

Над головой воронка из свинцовых туч закручивалась и в ней я отчётливо видела тонкую плёнку, за которой алыми всполохами трещало пламя.

Мир демонов. Он так близок… И вот-вот орда демонов хлынет в этот мир и уничтожит их всех…

— Но я ещё могу остановить это, — произнесла я.

Взгляд Дэшарда вдруг задержался на моём лице, словно он увидел меня, но тут же ушёл в сторону.

Значит, всё зависит от меня. От необученной иномирянки, которая приняла участь и судьбу своей предшественницы.

Тем временем, внутри воронки разгорался страшный алый свет и становился с каждой секундой ярче, разливаясь на площади, точно кровь.

Секунда, другая, воздух раскалился от напряжения, и трещина в воронке разорвалась, взорвалась миллионами осколков. Они посыпались вниз, как стрелы: слишком быстро, чтобы уследить за ними и увернуться.

Магические щиты выдержали первый натиск, а затем кто-то не удержал и был тут же убит, разорван.

На мгновение затаив дыхание, я видела, как Дэш, Росс и десятки других сильнейших магов из последних сил, удерживают щиты и купол над людьми. Тьма вокруг Вейнера клубилась и рвалась в бой, но Дэш держал её рядом, чтобы пустить в ближний бой.

А потом произошло чудовищное.

Из разорванной материи, точно из раны, тёмной тучей вылетели демоны.

— Мамочки, — прошептала я и зажмурилась.

Они были огромные, краснокожие, рогатые, крылатые. Точь-в-точь, такие же, как в зале суда, только в раза два крупнее, мощнее и страшнее.

Росс — полукровка. А эти чистокровные монстры были настоящими машинами для убийства.

И как раньше они уживались в одном мире?

Я смотрела на эту битву и кричала, рвала на себе волосы и рыдала в голос. Видеть боль раненных, слышать крик умирающих и не в силах помочь было не просто дико больно… Мне кажется, моё сердце несколько раз остановилось, умерло, разлетелось на тысячи кусочков.

Дэшард и Росс бились храбро, сильно, отчаянно, наотмашь, осознавая, что это конец. Что битва проиграна. Но всё же дрались, защищали империю и весь мир…

Росс принял демоническую форму, и я воочию увидела, что он гораздо меньше и тоньше своих собратьев.

У меня сердце замерло при виде того, как демон вдруг вонзил когти в грудь Дэшарда. Его одежда в тот же миг потемнела от крови.

— Не-е-е-ет! — закричала, срывая голос.

Я хотела бежать к нему, но не могла. Я всего лишь наблюдатель.

Вдруг, мир задрожал, поплыл, и передо мной вновь возникла молочно-белая пелена, плотная, тугая.

Не сразу, я услышала голоса, только я не могла их осознать, понять смысл. Реальность разбила мои мысли в щепки.

Очнувшись, я поняла, что полулежу на полу. Моя голова покоится на коленях Дэшарда.

Медленно подняла голову, встречаясь взглядом с магом. На мгновение мне показалось, что мне всё снится.

Росс стоял над нами, хмурый.

Вновь посмотрела на Дэша. Черты его лица тревожные и жестокие.

— Всё в порядке, — произнёс он. — Я знаю, это было больно. Кайра затянула тебя слишком глубоко.

— Она должна была увидеть, — жёстко произнесла оракул.

— Я не верю, что она справится, — тихо проговорил Анх.

— Справлюсь, — прохрипела я. С удивлением обнаружила, что у меня болит горло, будто я реально кричала.

Коснулась щёк и обнаружила, что лицо мокрое.

— Я справлюсь, — повторила уверенно. Оглядела присутствующих. — Демоны не должны проникнуть в наш мир. Если моя сила — орудие, то следует немедленно его расчехлить и уничтожить заразу!

После моих слов наступила глубокая тишина. Даже Анх замер. А Росс и Дэш смотрели на меня, словно во мне они увидели что-то такое, чего никогда не видели раньше.

* * *

- Эвелина -

Чтобы роковое событие не произошло, следует прописать судьбы не одного существа, а нескольких.

После разговора и тревожного, точнее, ужасающего видения будущего, прошло ровно три дня.

Все эти дни я снова перечитывала дневник (он же гримуар) моей предшественницы. Делала заметки в свой блокнот. Смотрела вторым зрением на её магические формулы, которые ведьма вплетала в заклинание. Запоминала, заучивала тексты заклинаний. Одним словом, готовилась.

Изменить будущее требует подготовки, а времени было в обрез.

Дэшард не мешал, лишь на мои просьбы достать тот или ингредиент, которыми пользовалась ведьма, он тут же их исполнял.

Чтобы переписать судьбу требовалось следующее: родниковая вода, собранная ровно в полнолуние; три вида редких магических трав; моя кровь; кровь тех, чьи судьбы будут изменены.

Последний компонент я думала, будет сложно достать, но к моему удивлению, Дэш выдал мне склянки с тёмной почти чёрной кровью.

Как уж он её добыл, спрашивать не стала. Главное, кровь есть.

Через три дня, на четвёртые сутки, я сообщила лэрду, что в полночь приступаю к работе.

Предоставила ему черновик (составила текст со слов Дэшарда) с описанием всех событий, что должны будут произойти и которые в корне изменят ход истории.

Дэшард внимательно его прочитал, одобрительно кивнул и сказал:

— Будь осторожна, Эвелина. За эту работу, магия возьмёт большую плату. Когда ты закончишь, я буду рядом и помогу тебе пройти через боль…

Невольно передёрнула плечами.

Увы, магическая сила даёт большие возможности, могущество, но и берёт немало: боль лишь малая часть того, что могло бы или может произойти. К примеру, Эвелина, за свои деяния косвенно виновна в смерти своего суженого.

Надеюсь, моя плата будет не столь ужасна.

Лучше физическая боль. Это ведь ничто по сравнению с потерями.

Час «Х» настал слишком быстро.

Выровняв дыхание, я приступила к работе.

Вылила родниковую воду в чашу из лунного серебра. Добавила в воду точные дозировки раскрошенных в порошок трав. Размешала, пока не получилась тёмно-зелёная густая консистенция.

Затем, точно тринадцать капель собственной крови.

Последняя капля привела «кашицу» в движение. Содержимое чаши закрутилось воронкой, резко замерло и вспузырилось. Пузыри лопнули, и масса окрасилась в красный цвет, затем в синий, а после приняла чёрный цвет, точно в чашу налили неочищенную нефть.

Всё шло так, как писала ведьма.

Облизнула губы, кивнула и медленно влила кровь всех тех, чьи судьбы переплетены и должны будут кардинально изменены. Кровь демона полукровки и кровь всех тех несчастных, обращённых в чудовища.

Сосредоточенно размешала жидкость, которая с каждым мгновением становилась жиже. Вскоре, магическое зелье приняло однородный бордовый оттенок и выглядело как вино. Только пахло резко — горькими травами, металлом и дымом.

После этого взяла перо, перед собой расстелила чистый пергамент, рядом положила пачку пергамента, так как его уйдёт много, обмакнула кончик пера в магические чернила и прописала в самом верху дату и время.

Под датой вывела имена всех участников, кому перепишу судьбу.

Затем начала переписывать сам черновик.

Если кратко, то в событиях, что ещё не произошли, я внесла вот такие коррективы: демон полукровка будет найден и пойман императорскими воинами. Его предадут суду и назначат высшую меру наказания.

Всех обращённых в чудовищ магов (перечислила все имена) обязательно переловят и вернут их в исходное состояние.

Прописала, что найдётся маг, который уже создал магическое средство, обращающее этих несчастных обратно в людей.

Маги найдут способ, как защитить мир от мира демонов, чтобы больше никто и никогда не смог нарушить установленный порядок. В этот мир, ставший мне домом, никогда не придут демоны. Никогда.

Воцарится мир и порядок. Все вздохнут, наконец, свободно и перестанут опасаться за жизни своих слабо магических близких.

К утру текст был написан.

Исписала пятьдесят листов пергамента.

Отложив перо, откинулась на спинку кресла и прикрыла ладонью глаза.

Небольшой перерыв. Две минуты отдыха.

Потом осторожно взяла листы, стараясь не обращать внимания на подрагивающие пальцы, опустила их в глубокую и широкую серебряную чашу. Затем взяла магические спички, обмакнула головки в оставшиеся капли магического зелья, затем зажгла и бросила в чашу на пергамент.

Огонь вспыхнул сразу и охватил, точно жадный зверь все листы.

Пока огонь пылал, взяла чашу с зельем и вылила остатки в огонь.

Пламя недовольно зашипело, заскрипело, а затем полыхнуло чуть ли не до потолка.

Пергамент горел со стоном и писком, Вглядываясь в сине-рыжие языки огня, я видела, как слова отделаются от пергамента и исчезают.

Магия приходила в действие.

Когда огонь погас, на дне чаши не осталось ничего — ни остатков пергамента, ни пепла. Лишь чёрные опалины.

Руки дрожали, я ощущала себя разбитой, разобранной и выжатой, точно лимон.

Сердце неприятно заныло, затем закололо.

Поморщилась, но ничего, было терпимо.

Посидев десять минут, я заставила себя подняться.

Именно в это мгновение пришла боль. Точнее, БОЛЬ.

Она изнутри накрыла, сначала слабо, словно эхо, а затем разрасталась и разрасталась: сначала сердце забилось сильно-сильно и заныло так, что вздохнуть не могла; обжигающая боль прокатилась по всему телу, не позволяя мне даже пискнуть; а потом голова — неумолимая разрывающая на части череп, пульсация

Апогеем стала новая волна боли — она накрыла словно дополнительный слой, уже имеющуюся боль и я закричала.

Но тут же умолкла.

Все краски и звуки окружающего мира померкли.

* * *

- Эвелина -

Пробуждение было приятным.

Нос щекотал приятный аромат кофе и сладкой выпечки.

Мечтательно улыбнулась, предвкушая вкуснейшие яства, и распахнула глаза.

Но тут же моя улыбка померкла, когда в памяти всплыли последние события: моя работа по переписыванию судьбы и адская боль после.

Резко села в кровати, застонала и поморщилась от возникшей головной боли.

Схватилась за виски и закрыла глаза.

— Зря встала, — услышала голос Дэша.

Открыла глаза и посмотрела на мужчину в одних штанах.

Голый торс мага тут же избавил меня и от головной боли и дурных воспоминаний.

— О-о-о… Какая красота, — протянула томно.

Мужчина хмыкнул и мягко сказал:

— Я передал отчёт Россу о твоей работе. И кстати, события начали развиваться.

Моргнула несколько раз.

— Правда? Всё получилось? Надеюсь, всё происходит по плану? — спросила с опаской и затаила дыхание.

— Нашлись свидетели, которые заподозрили странную активность в одном горном районе на юге империи. Император уже созвал срочный совет министров и генералов и сформировал войско. Завтра утром они выступают.

— Так быстро? — удивилась я.

— Если опустить момент, что ты ровно неделю восстанавливалась, то да, быстро, — обескуражил меня Дэшард.

Я разинула рот от услышанного.

— СКОЛЬКО? НЕДЕЛЯ! Я валялась целую неделю?! — воскликнула в ужасе и от моего же крика у меня снова разболелась голова.

— Не кричи, — улыбнулся Дэш. — Ты легко отделалась, Эва. Моя тьма в тебе не позволила тебе умереть от магического истощения. Ты так старалась и стремилась, чтобы всё получилось, что невольно отдала заклятию слишком много сил. Откат пришёл соответствующий. Тебе предстоит многому научиться. Маги не расходуют все свои силы на простые заклинания. Это я пример привожу.

— Не скажу, что обряд был простым, — проговорила в ответ.

— Он не был простым, — согласился Вейнер. — Но он рассчитан на конкретное количество магической силы. Переизбыток, конечно, раскручивает заклинание быстрее, но и откат сильнее.

Вздохнула и кивнула.

— Но ты же мне поможешь, научишь? — спросила его едва слышно.

— Помогу, научу и отправлю учиться в академию, — улыбнулся Дэш.

— В академию? — он сегодня решил меня удивить на месяц вперёд? — А меня там не расчленят? Всё же репутация Эвелины Нуар шагает впереди неё…

— Никто тебе ничего не сделает, если ты будешь носить моё имя, — со всей серьёзностью произнёс он вдруг.

Что?

Это что, предложение?

— Это то, что я думаю? — спросила, чувствуя, как на глаза, от счастья, наворачиваются слёзы.

— А что ты подумала? — спросил он с хитрой, но мягкой улыбкой.

Только открыла рот, чтобы прямо заявить о своих мыслях, как Дэшард накрыл мои губы ладонью и произнёс:

— Подожди, сначала завтрак.

Он щёлкнул пальцами и передо мной материализовался огромный поднос на ножках с изобилием ароматных блюд.

Кофе со сливками. Булочки с джемом. Хрустящие гренки с плавленым сыром, соусом и помидорами. Омлет с беконом и шпинатом. Салат из овощей и орехов.

— Да я лопну, — произнесла с придурковатой улыбкой и накинулась на завтрак.

Головная боль исчезла, точно её и не было.

И вопреки моим опасениям, я съела всё и даже не лопнула.

Когда всё было съедено, Дэш магией убрал опустевший поднос и нежно прошептал:

— А теперь слушай меня, Эва.

Он сел рядом, и передвинул меня к себе на колени.

Обвила руками его за шею и затаила дыхание.

— Нет, лучше встань, пожалуйста, — вдруг передумал он, и я спустилась с кровати и встала, нахмурившись.

Что происходит?

Дэш тоже встал с кровати и неожиданно опустился передо мной на одно колено и серьёзно заявил:

— Эвелина, ты должна знать, что я никогда никого не любил. У меня были в жизни женщины, но все они не значили для меня ровным счётом ничего. Моя жизнь наполнена отшельничеством, серьёзной работой и однажды, я решил для себя, что никогда не встречу ту самую, что заставит моё чёрствое сердце биться быстрее. Моя душа огрубела, я позабыл, что такое яркие эмоции и когда я уже смирился, на моём пути встретилась ты. Должен признаться, я не сразу понял, что ты та самая женщина… Всё изменилось в тот день, когда я узнал, что ты — девственница. В тот день ты так рьяно защищалась, прокусила мне ухо…

Я улыбнулась. Хорошее было время, да.

— Если хочешь, я могу повторить, — прошептала с лёгким кокетством.

Дэш рассмеялся, а затем посмотрел мне в глаза и произнёс серьёзно:

— Эвелина, всю оставшуюся жизнь я хочу провести рядом с тобой и от тебя хочу иметь детей. Ты согласна стать моей женой?

Он поднял е руку и раскрыл ладонь.

В руке он держал простые с виду браслеты: плоские и гладкие; металл — чёрный глянец с серебряной вязью.

Я замерла, округлив глаза.

— Обещаю, что буду любить тебя, оберегать, научить магической премудрости, буду баловать тебя и наших детей.

Его подсказка перед завтраком была красноречива и понятна, но всё равно Дэшард застал меня врасплох.

На глаза набежали слёзы. Смахнула их и прошептала сдавленно:

— Да… Я тоже хочу стать твоей женой, Дэш… Не знаю когда я поняла, что хочу видеть только тебя рядом с собой, но сейчас я прекрасно понимаю, что не хочу с тобой разлучаться ни на минуту… Хоть ты и бесил меня сначала, но всё равно… Я люблю тебя…

А потом и он произнёс заветные слова:

— И я люблю тебя, Эва.

От радости и счастья моё сердце едва не выскочило из груди, так быстро забилось.

— Я буду стараться стать для тебя хорошей женой, Дэш. Но сразу скажу, что не обещаю, что это получиться.

— Просто будь собой, — произнёс он ласково.

Потом взял мою левую руку и надел на меня чёрный браслет.

Протянул мне больший по размеру, и я с волнением надела брачный браслет на его левую руку.

Когда замок на его руке щёлкнул, наши браслеты на запястьях сжались и исчезли. На коже осталась лишь чёрная полоса с красивым серебряным рисунком в виде знака бесконечности.

Дэшард притянул меня к себе и нежно поцеловал. Через мгновение он подхватил меня на руки и с улыбкой произнёс:

— Отныне, ты лэрделия Эвелина Вейнер.

И это всё?

— В смысле? — насторожилась я. — Вот так быстро? А как же обряд? Свадьба, платье, гости, танцы, торт?

— Танцы? Торт? — переспросил Дэш. — Ты желаешь устроить бал в честь нашего союза?

И в моей голове тут же щёлкнуло: я вспомнила из прочитанного, что в Таргании нет такого понятия как свадебные обряды. Союз мужчины и женщины считается заключённым, когда пара обменяется брачными браслетами. Всё.

На ауре возникает брачная метка принадлежности супругу или супруге.

Но торжество устроить можно, да.

Скукота.

Я надула губы и пробормотала:

— К чёрту бал. Я никого кроме Росса, младшего советника и оракула больше не знаю.

Дэш лишь улыбнулся и заявил:

— Что ж, я не люблю балы и пиршества, но если ты захочешь, то весь замок в твоём распоряжении…

Представила на минуточку, что я буду заниматься организацией торжеств, припомнив свадьбы моих сестёр, и выдохнула:

— Да к чёрту всё! Лучше мы будем в гости ходить!