Глава 16

Трель будильника мягко прорезала тишину комнаты. Лера вздрогнула, приподнялась и, сев на постели, растерянно огляделась. Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, где она — и что прошлой ночью уснула прямо в машине.

Под пальцами — мягкое покрывало, под щекой — прохладная подушка. Кто-то аккуратно укрыл её, перенёс в постель. Аккуратно, заботливо.

Слегка нахмурившись, Лера скользнула взглядом по комнате и остановилась на столе. Там стоял новый, тонкий, сверкающий ноутбук с включённой подсветкой экрана. А рядом… её дыхание сбилось. Ваза с шикарным букетом: белые пионы, розовые розы, немного лаванды и ветки эвкалипта. Без записки. Без имени. Просто — красиво. Просто — для неё.

И вдруг, неожиданно, как будто изнутри вырвалась что-то старое и глубокое, по щеке скатилась тёплая слеза. Она торопливо вытерла её, но в груди всё ещё покалывало.

Отец дарил цветы только маме и Алесе. «Ты у нас взрослая, не до сантиментов», — любил говорить он. Словно в её возрасте отказываться от любви было правилом хорошего тона. Словно её чувства были неважны.

Стучат.

— Войдите, — быстро откликнулась Лера, приглаживая растрёпанные волосы.

В комнату вошёл Уолтер, с достоинством истинного английского дворецкого неся поднос с завтраком: свежевыжатый сок, тосты, яичница с зеленью, салат. Всё ароматно, аппетитно, даже с изяществом.

— Мисс Гордеева, — начал он с лёгким поклоном, — по распоряжению мистера Шейдона вы сегодня работаете из дома. Он настоял, чтобы вы выспались, хорошо позавтракали и ни в коем случае не пренебрегали своим здоровьем. Также мистер Шейдон передаёт, что вам следует быть в форме к сегодняшнему приёму.

Лера удивлённо подняла брови, затем слегка усмехнулась:

— Строго, но справедливо. Спасибо, Уолтер. Я обязательно последую указаниям моего босса.

— В этом никто не сомневается, мисс, — сдержанно улыбнулся дворецкий и, поклонившись.

Уолтер чуть теплее улыбнулся, будто почувствовав в Лере не просто гостью, а кого-то, кто действительно заслуживал уюта.

— Если вам что-то понадобится, мисс, прошу — не стесняйтесь обращаться. В этом доме забота — часть нашего устава, — произнёс он с лёгкой иронией, при этом сохранив идеальную вежливость.

Лера немного смутилась, невольно опустив глаза.

— Спасибо, Уолтер. Вы... вы все здесь так добры. Я не привыкла к этому.

Он чуть склонил голову в поклоне.

— Доброе отношение приходит к тем, кто его заслуживает.

С этими словами Уолтер с достоинством вышел, оставив за собой лёгкий аромат древесного одеколона и тишину.

Лера медленно выдохнула, будто с плеч невидимо сняли груз. Она быстро прошла в ванную, приняла душ, стараясь стряхнуть с себя остатки сна и туман недавних эмоций. Влажные волосы собрала в свободный пучок, надела мягкий домашний костюм цвета молочного шоколада и, взяв тарелку с завтраком, устроилась с ногами в кресле у окна.

Новый ноутбук включился мгновенно. Экран приветливо загорелся логотипом, и Лера почувствовала, как в ней снова пробуждается рабочий азарт. Документы открывались быстро, интерфейс был удобным, и казалось, сама техника подталкивает её к идеям.

Работа шла бодро. То ли из-за того, что наконец никто не дышал в затылок, то ли из-за чувства благодарности, которое переполняло её. Она делала заметки, переписывала устаревшие участки, дорабатывала детали. Одной рукой печатала, другой дотягивалась до тоста, не забывая завтракать, как велено.

Мир стал чуть теплее, и Лера чувствовала: она возвращается. Но уже не в ту точку, откуда всё началось — а туда, где начнётся её собственная история.

Лера отвлеклась от цифр и таблиц лишь однажды — когда зазвонил смартфон. На экране мигал номер отца. Девушка медленно нажала кнопку отклонить вызов, чувствуя, как внутри поднимается глухая обида. Она прекрасно знала, зачем он звонит. Очередная волна упреков, обвинений, давлений. Нет, сегодня она не даст испортить себе настрой.

Отложив телефон, она машинально открыла вкладку с новостями и ввела в поиск: «Атлант Гордеева».

На экране тут же высыпался шквал свежих статей, и почти везде одно и то же: Алеся на фоне логотипа «Атланта», улыбается в камеры, рядом стоит отец — строгий, уверенный.

Заголовки кричали:

«Младшая Гордеева станет новой вехой в истории компании!»

«Отец обвиняет старшую дочь в подрыве репутации»

«Алеся Гордеева: „Я вытащу компанию из кризиса“»

Лера зло цокнула языком, губы сжались в тонкую линию. Руки сжались на подлокотниках кресла, но прежде чем она успела снова отвлечься на документы, у самого уха прозвучал насмешливый голос:

— Всё-таки у тебя есть эмоции.

Лера вздрогнула и, резко обернувшись, чуть не опрокинула чашку. В дверном проёме стоял Шейдон. Он едва заметно улыбался, глядя на неё с уже привычной насмешливой теплотой.

— Я стучал, но ты была слишком занята, — добавил он, качнув головой в сторону ноутбука.

Лера прикрыла рот ладонью, пытаясь отдышаться.

— Вы меня напугали… — пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Вы… вы давно здесь?

Лекс пожал плечами.

— Достаточно, чтобы удостовериться, что ты умеешь цокать, как преподаватель в старшей школе.

Он сделал несколько шагов вглубь комнаты, оглядывая ноутбук, распечатки, поднос с пустой чашкой.

— Но я пришёл не ради наблюдений. По делу, — сказал он уже более серьёзно.

Лера сразу же выпрямилась, вернулась к ноутбуку, словно скинула с себя выражение уязвлённой дочери и снова стала собранной и сосредоточенной.

— Слушаю вас, мистер Шейдон, — сдержанно ответила она, надевая привычную маску профессионала.

Даже если сердце всё ещё стучало от неожиданности — её работа и её репутация были важнее.

— Заносите, — негромко сказал Шейдон, глянув мимо Леры куда-то в коридор.

Через секунду в комнату быстро и бесшумно вошёл Уолтер, неся в руках большую коробку, перевязанную широкой красной лентой. Он поставил её аккуратно на журнальный столик рядом с креслом, слегка кивнул и тут же удалился, исчезнув так же незаметно, как и появился.

Лера посмотрела на коробку с недоумением, потом перевела взгляд на Шейдона.

— Это что?..

Лекс весело рассмеялся:

— Да бросьте, Гордеева. Все девочки любят подарки.

Но в ответ не последовало ни улыбки, ни лёгкого вздоха благодарности. Лицо Леры будто немного застыло, в глазах мелькнуло что-то болезненное — почти обида.

Она не ответила сразу, просто смотрела на коробку, как на напоминание о чём-то далёком и неприятном. В семье Гордеевых подарки всегда были роскошью, которую получала только Алеся. Младшую баловали — ведь она «ещё ребёнок», «нежная», «особенная». А Лере с детства внушали: ты старшая, ты должна справляться сама. Самообеспечение, самостоятельность, ответственность — и ни капли поблажек.

— Неужели вам совсем не любопытно? — удивился Шейдон, чуть склонив голову набок, наблюдая за ней с вниманием.

Лера медленно выдохнула:

— Я… лишена любопытства, мистер Шейдон.

Он громко, почти театрально вздохнул:

— Это скучно. Безумно скучно. — Потом его глаза лукаво блеснули, и он добавил заговорщицким тоном:

— Ну же. Открывайте.

Лера бросила на него быстрый взгляд и, наконец, потянулась к ленте. Развязала её — движение резкое, но пальцы дрожали чуть сильнее, чем хотелось бы. Сняла крышку коробки… и на миг замерла.

Внутри, на шелковой подкладке, лежало платье. Чёрное. Лаконичное, но в этом изяществе читалась безукоризненная работа. Мягкая ткань, идеальный крой, едва заметные акценты — строгое, благородное, пугающе дорогое. Оно было создано не для девочек, а для женщин, которые знают себе цену.

Лера молча посмотрела на платье, потом перевела взгляд на Лекса. Губы приоткрылись, но слов не было — лишь немой вопрос в глазах: «Зачем? Почему?»

Шейдон спокойно встретил её взгляд, чуть улыбнувшись уголками губ, как будто заранее знал, какие чувства сейчас бушуют в ней.