Глава 41

Ночью почти не спала. Прислушивалась, как ворочается на раскладушке Илья. Его пришлось уложить в этой же комнате. Думала, что делать дальше. Рядом, обняв ее за талию, спал Влад. Кире было неудобно, хотелось простора, но как только она отползала, он тут же находил ее и придерживал рукой, как будто караулил ценную добычу.

Кира пошевелилась, и рука удавом пригвоздила ее к постели. Казалось бы, все просто. Нужно пробовать наладить жизнь с учетом новых обстоятельств. И Кира наладила бы, если… Если бы мать Ильи умерла. Тогда и деваться было бы некуда. Или расставаться, или пытаться все устроить. Вчетвером.

Но жена Влада жива. А значит, в любой момент она может снова забрать сына. Как только захочет. И если уж говорить откровенно, Кира хотела бы, чтобы это произошло как можно быстрее. Как общаться с Владом теперь, когда появился Илья, она не представляла. Как долго это все продлится, тоже неясно. С этими тяжелыми мыслями и провалилась в беспокойный сон.

Снился ей черный обгоревший дом, в котором она бродила на втором этаже и никак не могла найти лестницу, чтобы спуститься вниз. А со стен на нее смотрели оплывшие от огня куклы – большие и маленькие. Лица у них деформировались, синтетические волосы сгорели, выставив напоказ потемневшие искореженные черепа, и только глаза светились ярким голубым светом и внимательно следили за каждым ее шагом. Ужасный сон. Тревожный и гадкий.

И вот после такой ночки, Влад убегает на работу, а она остается с его ребенком и … и ей страшно.

– Мама! – раздалось в тишине квартиры.

Кира метнулась к комнате Миши, распахнула дверь и увидела, что он крепко спит, уткнувшись носом в своего любимого зайца. Значит, это Илья? Как же она перепутала?

– Мама, - уже тише позвал детский голос.

Кира осторожно, чтобы не напугать внезапным появлением, вошла в гостиную. Илья сидел на раскладушке, поджав под себя ноги. Он был похож на взъерошенного птенца. Даже не так. На птенца, которого выбросили из гнезда, и теперь, испуганный и одинокий, он сидит под деревом и зовет единственного, кто ему может помочь – маму.

– Ты проснулся? – спросила Кира.

И тут же закатила глаза в потолок: отличный вопрос! Неужели и так не видно? Илья всем телом повернулся к ней и вдруг наклонил набок голову. Кира замерла: точь-в-точь, как Миша, когда он чего-то не понимает.

– Папа уехал на работу, но скоро вернется. А мы будем ждать его дома, - развела руками Кира.

Илья смотрел на нее совсем по-взрослому, словно решал, стоит ли вообще разговаривать с кем-то еще, кроме отца.

– Пойдем умываться, - улыбнулась она. – Что ты хочешь на завтрак?

Кира сделала шаг вперед, но Илья не сдвинулся с места, и она тоже остановилась. И что теперь? Было слышно, как за окном прогрохотал железным панцирем мусоровоз, а потом противно завизжала сигнализация. Какой-то из легковых машин не понравилось соседство с грубым работягой.

– Ну ладно, - согласилась с бунтом малыша Кира. – Если ты пока не готов…

– Мультфильм, - перебил ее мальчик.

– Что?

– Хочу мультфильм…

Кира растерялась. Это не просьба, это требование. Ультиматум, если хотите… Нервная система тут же выкатила в качестве защиты возмущение. С чего это ей тут командуют, как прислуге?!

– Но… - начала Кира и замолчала.

Она что, собирается воевать с ребенком? Правда? Половина сознания торговкой на базаре орала: да! Еще как собирается! Нужно показать, кто в доме главный! Другая половина предусмотрительно нашептывала: оставь ты его в покое. Мультфильмы, так мультфильмы. Да пусть хоть весь день смотрит! Тебе же спокойнее.

Победила вторая, разумная часть. Кира взяла пульт, нашла детский канал и немного прибавила громкость. Илья удовлетворенно уставился в телевизор. С торчащими дыбом волосами, он по-прежнему, выглядел как-то неприкаянно. Кире стало его очень жалко, как будто она проходит мимо брошенного замерзшего котенка и старательно от него отворачивается.

Рассудив, что все дети любят блинчики, Кира занялась их приготовлением. На запах проснулся Миша, выскочил радостный на кухню, заболтал босыми ногами на стуле, предвкушая любимое блюдо. Розетки со сгущенкой и вишневым вареньем уже стояли на столе. Горка румяных ажурных блинчиков высилась на тарелке. Кира положила несколько штук сыну и уже собиралась снова пойти за Ильей, как он сам показался в дверях.

Осторожно пробрался и сел по другую сторону стола. Кира улыбнулась и поставила перед ним блюдце со свернутым треугольником блина. Илья ел с аппетитом, и Кира тихо радовалась, что первое препятствие она ловко сумела преодолеть. Почувствовала гордость: какая она мудрая и знающая! Ей казалось, что даже такой малыш, как Илья оценил такт и понимание, которые она проявила.

– Что собираетесь делать? – весело спросила она, когда мальчики закончили.

Илья молча рассматривал свои носки с футбольными мячами. Вещей у него почти не было, то ли матери было недосуг, то ли Влад собрал все по минимуму. Скорее всего, второе.

Мишкины вещи были чуть великоваты, но все же подходили. А он не был против, чтобы отдать их Илье. Теперь он готов был отдать ему многое. Даже любимых смурфиков. Так он словно договаривался с высшими силами, что будет хорошим и добрым, лишь бы они не забрали у него, как у Ильи, маму. Но лучше бы, конечно, чтобы и самого Ильи здесь не было.

– Может быть, в конструктор поиграете? – предложила Кира, убирая со стола.

– Да! – подпрыгнул на месте Миша. – Пошли Илья, лего покажу! А еще у меня машинка есть на пульте, хочешь дам порулить?

Илья кивнул. Мальчики гуськом побежали в комнату.

– Только, чур, не ссориться, - крикнула им вслед Кира.

Пока мыла посуду, с тревогой прислушивалась, но никаких скандалов не было, мальчишки вполне мирно играли. «Ну, слава богу! Кажется, поладили, - подумала Кира. – Только вот, что же Илья все молчит и молчит? Стресс, наверное…»

На секунду она представила, что за Мишей приезжает Сергей, собирает его вещички, увозит за тридевять земель и оставляет в квартире с чужой теткой. По коже пробежал озноб. Картинка была настолько страшной, что у Киры застучало в висках. Нет, нужно настоять, чтобы Влад обратился в полицию. А то у Ильи так дело и до невроза может дойти. В этом возрасте ребенку как никогда нужна мама. И никто ее не заменит. Пусть даже самую странную.