Глава 6

Кира уже и не помнила, как флиртовала и дружила с мужчинами, как бегала на свидания и без сожаления прекращала отношения, если что-то было ей не по нраву. Всё это осталось в другой жизни, которая теперь казалась выдуманной, подсмотренной в фильмах, прочитанной в романах, как будто это было не с ней. Обманутые цыганками люди, потом вспоминают, что видели только черные глаза перед собой, а как отдавали украшения и деньги – не помнят.

Вот и Кира помнила лифт, рассыпанные по полу бумаги, красивые мужские пальцы и карие, немного холодные глаза. А дальше она будто потеряла волю и превратилась в куклу, которую дергают за ниточки. Чем дольше она общалась с Сергеем, тем чаще мелькала мысль: отпусти она его сейчас, и больше ничего не будет – ни любви, ни семьи, ни счастья. Да еще и эти красивые поступки, как в кино. Окутали липким приторным сиропом, утопили в нем, превратили ее в засахаренный твердый леденец, намертво прикипевший к деревянной палочке.

– Ты меня слышишь?

Голос матери вернул Киру на ее современную, но уютную кухню. Она встала и вылила в раковину подернутый пленкой остывший чай.

– Да, мама. Я слышу. Я сегодня же начну искать.

«Надо взять себя в руки,- взбодрилась Кира. – Было бы из-за чего убиваться!» Но в душе полз холодок: что она может? Весь мир за пределами квартиры виделся ей опасным и безжалостным.

Только выйди и все начнут смеяться и тыкать пальцем: откуда такие бестолковые берутся? Кира боялась даже представить, что она может предложить работодателю. Ничего. Все профессиональные навыки менеджера за годы сидения дома ушли в небытие. Взамен появилась куча комплексов и тотальная неуверенность в себе. Засмеют, не станут ждать, когда вникнет, отругают за ошибки.

– Дурочка ты моя,- ласково тянул Сергей, когда Кира что-то не понимала в настройках телефона или не сразу справлялась с умными часами. – Пропадешь ты без меня…

А теперь нужно самостоятельно войти в темный лес и там выжить. Без Сережиной заботы, без его защиты, без его разъяснений и инструкций. Как только Кира представляла себе офис с рядами столов, ее начинало тошнить от ужаса. Словно ей предлагали выйти голой на улицу.

Для того чтобы успокоиться, открыла сайты с вакансиями. Повсюду требовались курьеры, доставщики и сборщики заказов в интернет-магазин. От предложений пестрило в глазах, от уровня зарплат тоже. Сейчас Кира горько пожалела, что поддалась мужу и ушла с работы. Вернуться туда невозможно, Сергей никогда не позволит там остаться, в отделе кадров с ней даже разговаривать не станут. Да и знать, что он находится где-то в том же здании, будет невыносимо. Не хочется, чтобы он видел ее мертвые глаза и посеревшую кожу. Не говоря уж о неидеальной фигуре.

«Почему Ирка? – мучительно размышляла Кира. – Неужели только потому, что она худая? Но ведь Сережа любит книги, современное искусство, хорошее кино, а Ирка… у нее все разговоры, кто, сколько заработал, да почем можно купить бэушную норку и поношенные туфли от Джимми Чу. Это ее мечта. Категория б/у ее никогда не смущала. Вот и мужчина оказался тоже б/у.

Еще она любит ездить на турецкие курорты и сливать перед отъездом вино в пластиковые бутылки. Забирает с собой халаты и тапочки, увозит полотенца и мыло, а на завтрак, обед и ужин ходит с пакетом, куда заботливо укладывает вареные яйца, фрукты и булочки.

Книг не читает, иногда смотрит мультфильмы в кинотеатре, а излюбленное ее занятие – это ютуб канал, где вульгарная полная женщина поедает перед камерой гору пельменей с майонезом или жирную колбасу, или тазик макарон. О чем с ней Сергей разговаривает?

Пожалуй, это больше всего и поразило Киру. Его выбор. Если бы рядом оказалась гламурная блондинка с силиконом во всех положенных местах, это было бы объяснимо. Или бизнес-леди, ухоженная, умная, хищная. Но Ирка… Это какой-то парадокс.

Кира потерла глаза и снова погрузилась в просмотр вакансий. Требуется резюме. Даже этого у нее нет. О чем она думала, когда полностью подчинилась Сергею и его личному домострою? Резюме получилось куцым.

«Ничего, - опять храбрилась Кира, - многие женщины сидят, сидят дома, а потом выходят на работу. Не одна я такая». Но эти подбадривания выглядели, как поддержка человека, который по шею погрузился в болотную жижу и вот-вот исчезнет в трясине. Все эти бесполезные: ты, держись там и ничего, ничего, кому-то и хуже, - не оказывали никакого эффекта.

Бросив изучать сайты с вакансиями, Кира ушла в комнату и легла на диван. Теперь его и раскладывать не надо. Она прекрасно умещалась на одной половинке. Закутала ноги тонким покрывалом, стараясь отрешиться от смеха и возгласов подвыпившей компании, гнездящейся на скамейках под новыми современными фонарями. Реновация двора подходила к концу. Скоро должны были закопать канавы и положить асфальтовые заплатки на разоренные дорожными кротами тротуары.

Очень хотелось заплакать. Невыплаканные слезы жгли и мешали. В сердце, будто вцепились клешни скорпиона и рвали его на части. Кира смотрела в темноту и гоняла в горле большой вязкий ком.

В детстве, когда она не могла уснуть, мама выдавала подушку, наполненную то ли гречей, то ли еще какой крупой. Подушка была тяжелой. Кира клала ее себе на грудь, и эта тяжесть дарила ей спокойствие. Сон приходил быстрее. Давно уже той подушки нет, но после ухода Сергея ощущение тяжести, лежащей на груди, вернулось.

Только теперь эта тяжесть была соткана из очень реалистичных ощущений: страха, отчаяния, безнадежности и горечи. Страха было больше всего. Одинокая слезинка скатилась по виску и защекотала в ухе. Кира вздохнула и, взяв в руки телефон, принялась рассматривать фотографии своего бывшего счастья.