Глава 7

Оглядев себя в зеркале, Кира разочарованно отвернулась. Она похожа на несчастного мопса из соседнего подъезда. Такие же покрасневшие глаза и набрякшие веки. Косметика не сильно спасает.

Удивительно, но купленные в прошлом году тонкие летние брюки, прекрасно подошли и в этом. Даже как будто в талии стали свободнее. «Это от нервов немного скинула, - мрачно подумала Кира. – А так, все равно толстая».

Зеркало давно смирилось, что для Киры оно стало кривым. Бесполезно показывать вполне стройную женщину с небольшими особенностями, которые легко скрыть под одеждой. Она не верит. Морщится и даже не хочет надеть туфли на каблуке, чтобы еще выгоднее подчеркнуть линию бедер и тонкие щиколотки.

Коралловые брюки и светлая блузка еще раз мелькнули в отражении и пропали. Кира отправилась на собеседование. Стеклянный куб бизнес-центра вызвал оторопь. Во рту пересохло, сердце колотилось, как бешеное. Кира достала бутылочку воды, сделала глоток и, глубоко вдохнув, шагнула к прозрачным дверям.

– У вас длительный перерыв и ребенок маленький… Больничные начнутся… Руководство не одобряет, сами понимаете…

Специалист по кадрам смотрела скучающе и явно не была заинтересована в кандидатуре.

– Он не часто болеет, - промямлила Кира.

– Но болеет же, - многозначительно подняла брови женщина.

Кира с тоской посмотрела в окно. Оно было наглухо замуровано, в кабинете орудовал кондиционер. Струя холодного воздуха попадала прямо в шею, отчего по спине ползли мурашки. Кира уже поняла, что здесь ей ничего не светит, да и сама, если честно, искала повод побыстрее уйти. Мысль о том, чтобы оказаться в незнакомом коллективе страшила больше, чем голодная смерть.

– Мы с вами свяжемся, - закончила ее мучения кадровичка.

Кира улыбнулась, легко поднялась и вышла из кабинета. В конце коридора приоткрылась дверь, и оттуда выскочила женщина лет пятидесяти. Вид у нее был перепуганный. Прежде чем дверь захлопнулась, Кира успела расслышать скрипучий и ужасно недовольный голос заведующей отделом, которая продолжала отчитывать женщину, даже после ее ухода. Стало понятно, что в этом учреждении с сотрудниками не церемонятся.

Жара дохнула в лицо горячим воздухом. Но Кире стало приятно, уж очень сильно она промерзла под кондиционером. Она шла по улице и разглядывала людей. Все куда-то спешили. У всех планы, работа, отпуска и обычная жизнь. Нужно как-то в нее вклиниться, прибиться к стае, чтобы не чувствовать себя изгоем.

Ощущение, что она не такая возникло не сразу. Оно расцвело за время ее не столь долгого брака. Сначала опека мужа ей даже понравилась. Никаких звоночков и колоколов не прозвучало, даже когда он стал настаивать об отчете о потраченных за неделю деньгах.

– Ты такая у меня транжира, - ласково трепал он ее за щеку.

Она глупо улыбалась, пыталась сказать, что ничего лишнего и не купила, но слышала лишь одно:

– Тебе нужен консультант в финансовых вопросах. И этот консультант – я. Без меня ты через сутки останешься с пустым кошельком. Вы, женщины, так легкомысленны…

– А почему ты не откладываешь для себя из этой суммы? – интересовалась Соня, дивясь наивности Киры.

На удивление, выросшая в бедности Кира, не примерялась к этому миру с точки зрения материальных ценностей. Деньги, как необходимую для нормальной жизни вещь, не отрицала, но и целью они для нее не были. И потом, они же с Сергеем семья, какие у нее могли быть от него тайны?

– Я все равно все узнаю, - пожимал плечами Сергей, когда они разговаривали о доверии.

Для него доверие было не менее важно.

– Так что даже не пытайся соврать.

– Да я и не хочу тебе врать, - удивлялась Кира.

– Вот и молодец! – Сергей довольно улыбался.

А сам, получается, врал.

На мелочах Кира ловила его давно, но ничего не говорила. Боялась обидеть. Хотя в пору было обижаться самой. Однажды подарила ему на Новый год автомобильный насос. Слышала, как он обсуждал с приятелем поломку старого. Сергей бурно радовался подарку. А через месяц Кира обнаружила не распакованную коробку в самом дальнем углу на антресолях. На ее вопрос, почему не пользуется, Сергей сказал, что она выбрала самый плохой вариант, и он не хотел ее расстраивать.

Сколько он врал, когда уже закрутил роман на стороне, Кира даже боялась подумать. Много раз она ловила его на несоответствиях, но закрывала глаза. Даже если и пыталась что-то прояснить, Сергей деревенел лицом и жестко спрашивал:

– Ты мне не доверяешь? Тебе не кажется, что у тебя паранойя?

Одно время, и правда, подумала, что сходит с ума. Искала все утро чистящее средство, купленное накануне. Перебрала весь шкафчик, но оно, как будто под землю провалилось. Кира точно помнила, как почистила раковину, а порошок поставила вниз, туда, где хранились все хозяйственные принадлежности. Посмотрела на кухне, на балконе и даже среди шампуней и гелей для душа. Пропало. Стало неспокойно на душе. Неужели, что-то с памятью?

– Кира! – раздался голос Сергея. – Иди-ка сюда! Посмотри!

Она вышла на кухню и увидела мужа у открытого холодильника. На полочке стояло чистящее средство. Как оно там оказалось?

– Внимательность – твое второе имя, - рассмеялся Сергей.

Кира недоуменно на него уставилась. Но лицо Сергея оставалось спокойным и даже веселым. А вот ей было не до смеха. Хотя Миша перед сном обнял ее и хитро спросил:

– Давай, с тобой в папину игру играть!

– Какую? – удивилась Кира.

– Ну, прятать все в необычные места.

Кира задумалась, но расспрашивать не стала. Не могла она себе представить, что Сергей такими глупостями занимается. Наверное, Миша что-то напутал.

Потом она пропустила утренник у Мишки. Сергей, забрал его из садика и сообщил дату и время предстоящего праздника. Через два дня Кира застала Мишу в слезах в раздевалке. Выяснилось, что утренник уже состоялся, а она на него не пришла, собиралась только завтра.

– Ты что? – поднял брови Сергей. – Я с самого начала тебе говорил, что праздник будет сегодня.

Но Кира точно помнила, что он называл совсем другую дату.

– Может, тебе витаминки попить? – озабоченно хмурился Сергей.

Кира в панике позвонила маме. Та выслушала, помолчала и осторожно заметила:

– У тебя плохая наследственность. Твоя бабушка и ее сестра болели деменцией. Ты была маленькая, не помнишь. Я вот сама боюсь. Поэтому и держусь за работу. Хотя глаза болят… Вот знаешь, Кирочка, вчера я видела странный сон…

И дальше мама начинала пересказывать в подробностях, что ей приснилось. Она почему-то считала, что все ее сны вещие и способны предсказать будущие болезни и неприятности. Ничего хорошего от жизни она не ждала. Молилась только за хрупкое дочкино счастье. Не дошли молитвы…

Совсем рядом прозвонил трамвай. Кира вздрогнула, отступила на шаг и увидела, что оказалась у вокзала. Поддавшись безотчетному желанию, она зашла внутрь и купила билет на электричку. Поедет загород, в свой любимый парк.

Там станет непременно легче, остановится бесконечная карусель мыслей, а тихий шум деревьев навеет покой. Потому что для природы ты песчинка. Вековые дубы и липы были до тебя, будут и после. И все человеческие страсти на их фоне – это всего лишь мелкие вспышки искр, взлетающие над костром вечности.

Парк, в котором не было ничего привлекательного для туристов, встретил тишиной, длинными, запутанными дорожками и болезненными вскриками птиц в зеленых чащобах. Кира торопливо шла в сторону заросшего тиной прудика. Шла так быстро, как будто кто-то указал ей место, где, наконец, решатся все ее проблемы. В парке было пусто, и в какой-то момент стало немножко не по себе. В голову полезли истории про маньяков и психов, промышляющих в подобной местности.

Выйдя на развилку, Кира огляделась и пошла направо. Кажется, пруд был в той стороне. Перепрыгнув через небольшую канаву, она отвела в стороны ветки куста, и неожиданно оказалась на залитой солнцем лужайке, в самом центре которой стоял величественный, словно из сказки дуб. Он был почти без листвы. Огромные корявые ветки торчали в разные стороны, напоминая окаменевшего гигантского спрута.

Кира медленно подошла к дереву, провела рукой по шершавому теплому стволу. Не обхватить. Надо же, в этой части парка она никогда не бывала, и впервые наткнулась на такого красавца. Было заметно, что трава вокруг вытоптана, значит, кто-то еще знает о его существовании и часто сюда приходит. Может быть, даже какие-то ритуалы устраивают.

Кира задрала голову, вгляделась в резные листья на самой макушке и тут же зажмурилась от прямого, как лазер, солнечного луча. Не открывая глаз, она сбросила балетки, потопталась по горячей от солнца траве и застыла, словно попала в тягучий янтарный мед. В этот момент она завидовала могучему исполину. Завидовала его силе и независимости.

В воздухе пахло сеном и слышалось жужжание и стрекот насекомых. Внезапно раздался хруст веток. Кира испуганно обернулась. Сквозь кустарник, немного в отдалении, она увидела мужскую фигуру в клетчатой красной рубашке. На плече болталась большая тряпичная сумка на брезентовой лямке. К груди он прижимал что-то белое.

Засопев, как медведь, мужчина отцепил от волос колючую ветку и только тогда увидел Киру. Он остановился, покрутил головой, будто искал еще кого-то и только потом направился к круглому, как стол, пню. На вид мужчине было от сорока до пятидесяти лет. Он хмуро взглянул на Киру и отвернулся, и она подумала, что нужно уходить.

– Если вы вот так постоите еще хотя бы минут пятнадцать, я набросаю ваш портрет, - услышала она, как раз, когда уже искала обувь.

Кира растерянно застыла. Еще раз внимательно посмотрела на мужчину: высокий, худой, с отросшей щетиной и внимательными, цепкими глазами. Какая-то смесь свободного художника и любителя выпить.

– Я не пьяница, - качнул головой незнакомец. – И не бомж.

Он помолчал немного и добавил:

– Вы так удачно встали в лучах солнца. Давно ищу такой профиль и ракурс. Будет печально, если вы испугаетесь и убежите.

И Кира осталась.