Глава 51

– Ты же не хочешь, чтобы мы в суде определили порядок общения с ребенком? – поинтересовался он. – Тогда не отвертишься. Давай-ка решим полюбовно.

– Мышкин… - осторожно говорила Кира, поправляя ему шапочку со смешным гребнем динозавра. – Не говори, пожалуйста, папе, что с нами живет Илья.

Чувствовала себя при этом школьницей, которая упрашивает учительницу не сообщать родителям о двойке. Нелепо как-то… глупо…

– Почему?

Миша смотрел с любопытством, будто спрашивал о природном явлении, ветре или радуге.

– Ну… не надо, чтобы папа знал. Он рассердится. И мы опять поругаемся. Ты же не хочешь, чтобы мы ругались?

Произнося это, Кира отвела глаза: опять она всего боится! И тут же себя оправдала: «Как не бояться-то?! Была бы квартира ее…»

Она вывела сына на улицу. Увидев отца, Миша побежал к нему со всех ног, сам открыл дверцу автомобиля и вскарабкался внутрь. Негромкий хлопок, и полосатая шапочка с зеленым гребешком исчезла.

На прошлой неделе Кира купила два комбинезона и две почти одинаковые шапочки. Уж очень забавно они выглядели. Пестрые полоски завершались на макушке гребнем. У Миши зеленый, а у Ильи – оранжевый.

Влад, посмотрев на покупки, хотел, видимо, что-то сказать, но передумал. А Кира в очередной раз отогнала мысль о том, как похожи между собой их мальчишки, и особенно в этих ярких шапочках.

Напряженно ждала возвращения Миши. Насильно заставляла себя не придумывать страшных сюжетов. И все же неприятные картины так и рисовались перед глазами. Мерещилось, что Миша проболтался насчет Ильи или что Сергей не отпустит его домой. Еле дожила до вечера.

На удивление, Сергей приехал вовремя, как договаривались. Миша вывалился из машины и, придерживая под мышкой большой набор лего, медленно побрел к подъезду. Кира обняла его за плечи, но Миша вывернулся и стал махать рукой вслед уезжающему автомобилю. Неприятный холодок пробежал в душе. Кира потянула Мишу к двери и нарочито весело заговорила:

– Мышкин, я замерзла совсем! Пойдем! У тебя новое лего? Космодром? Здорово! Будет чем вам с Ильей заняться…

– Я не хочу, чтобы Илья в него играл, - вдруг пробубнил Миша. – Это мне папа купил!

– Не будь жадиной, - попыталась пошутить Кира, звякнув связкой ключей.

Но Миша только угрюмо посмотрел и крепче вцепился в коробку.

– Кира, - сказал после ужина Влад. – На следующей неделе, наверное, в среду, мне придется уехать. На три дня. Я пытался отделаться, но … никак.

Они сидели на диване и досматривали детективный сериал. Кира отодвинула доску с нарезанным яблоком и сыром, развернулась к Владу и уставилась на него круглыми глазами. Ее возмущению не было предела! Опять без предупреждения! Не обсудив! Да что за человек-то такой!

– Знаю, знаю! – вскинул руки Влад, заметив ее возмущение. – Но понимаешь, мне сейчас никак нельзя отказываться. Надо проявить себя. Зарекомендовать. Я хочу больше получать. Нам нужны деньги. А без командировок о премиях и бонусах можно забыть.

Кира уставилась в экран, там как раз всплыли новые подробности убийства.

– Кир, ну ты что? У тебя же Серафима есть. Ты же не одна тут с ними остаешься… Всего три дня.

Влад немного помолчал, ожидая ее реакции и, не дождавшись, тихо обронил:

– Я ведь о нас думаю. Я стараюсь…

Вид у него был расстроенный, он смотрел в пол. Кира смотрела на его осунувшееся лицо, синеву выступившей щетины, мохнатые, спутавшиеся между собой ресницы, и жалела его. Он и правда, очень старается. Нужно просто помочь друг другу пережить это сложное время. И все наладится. Все будет хорошо.

– Ладно, - произнесла она. – Всего лишь три дня.

Влад благодарно улыбнулся. Потянул к себе. Она деланно заупрямилась:

– Веревки из меня вьешь…

– Неправда. Я люблю тебя, - шепнул Влад и поцеловал.

Кира безвольно обмякла, с наслаждением прислушиваясь к его теплым и нежным губам.

В понедельник, как обычно с утра разбежались по своим делам. Появившаяся минуту в минуту Серафима, вежливо улыбнулась и закрыла за ними дверь. Прошлепав по лужам, Кира и Миша забрались на заднее сиденье.

Несколько дней подряд шел мокрый снег, и как ни надеялись люди, он так и не превратился в белое пушистое покрывало. Вероломно смешался с грязью, растаял, наделал глубоких вязких луж и напрочь уничтожил мечты о настоящей зиме. Бежать по такой погоде через парк не хотелось, да и опаздывали уже, поэтому Влад вызвался подвезти.

День тянулся медленно, покупателей почти не было, и Кира мужественно боролась со сном, придумывая себе разные занятия. Подтащив стремянку, вытерла пыль со всех верхних полок, переложила в другом порядке скидочный товар, выставив на первый план наборы для творчества с осенней и новогодней тематикой, потом перевесила рамки и аккуратно разложила кем-то потревоженные тетради. Ей нравилось хозяйничать в зале.

Нравился запах канцелярии, яркие безделушки и необычные вещицы, которые с таким усердием заказывала неугомонная хозяйка. Сама Юность Леонидовна броская, и в магазине у нее тоже все пестрое, разноцветное, радующее глаз. Поэтому и постоянных покупателей много.

Устав от холодных осенних поцелуев дождя, сюда забегали те, кто хотел переместиться на теплый островок, где алеет земляника и клюква на обложке блокнота, смотрит черным глазом лимонный цыпленок-ночничок, заливают радужными красками наборы цветной бумаги и топорщатся разномастными рядами стаканчики для карандашей.

Это было царство, похожее на сад, где смешались самые буйные краски. Кира даже одежду сюда надевала яркую. Не такую, конечно, как Юность Леонидовна, но и невнятные, как мышиная шкурка свитера, давно были брошены в контейнер, где собирали вещи для переработки. Кира любила сюда приходить, и даже если не успевала за день присесть, не чувствовала сильной усталости.

– Это у меня тут атмосфера такая, - хохотала хозяйка, пыхая тонюсенькой сигареткой.

Кира с ней соглашалась.

В самом конце рабочего дня звякнул колокольчик у двери. Кира подняла глаза и замерла на месте. Перед ней стояла мама. Стягивая с рук перчатки, она попутно рассматривала ассортимент.

– Здравствуй, Кира, - официально поздоровалась Ольга Петровна и, справившись, наконец, с перчатками, небрежно сунула их в карман длинной куртки. Они выглядывали оттуда, как темные мордочки зверьков из норки. Кира обреченно вздохнула. Судя по тону, маме срочно нужно ее повоспитывать. И зачем только она ей сказала, где работает?

– Здравствуй, мама. Ты извини, я уже все тут закрываю.

– И хорошо, - покладисто кивнула Ольга Петровна. – Я соскучилась по Мише. Прогуляюсь с тобой до садика, а потом к вам, чаю попьем. Я купила его любимое печенье.

Кира медленно моргнула. В голове было пусто, мама застала ее врасплох, ни одной отговорки она так и не смогла придумать.