17. «Обратно»
Надя
Я не могу перестать на него смотреть.
Мы уже несколько часов ходим по огромному особняку, Ава тает с каждым шагом. Если поначалу она жалась ко мне и относилась к Алеше с привычной, я бы даже сказала генетической настороженностью, которую она унаследовала от своего отца, то сейчас моя девочка больше похожа на меня саму.
Она улыбается. Она бегает. Она открыто восторгается. Ей нравится в этом доме абсолютно все: отделка, полы, огромные окна, у которых наверху полукруг аркой, широкие подоконники. А еще больше ей нравится Алеша…Она то и дело подбегает к нему, чтобы рассказать что-то из своей жизни, убегает проверить что-то, что отвлекло ее, а потом снова возвращается и начинает новую историю. Я не удивлена. Моя девочка — контактный ребенок. Ей всегда все интересно, как мне было интересно когда-то…просто в отличие от меня, ей нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть.
— Она безумно похожа на тебя, — тихо говорит Алеша, когда Ава восторженно подпрыгнув, бесстрашно отправляется на изучение бассейна.
Я слабо улыбаюсь.
— На самом деле…она больше похожа на него.
Повисает короткая пауза. Не нужно быть гением, чтобы понять: мама не особо посвящала Алешу в мои дела и причины, по которым мне нужно было срочно свалить. Он бы смотрел по-другому. Мне кажется, что все, кто когда-либо меня знали, погрузившись в это все, смотрели бы иначе. Чуть с меньшим восторгом, чуть с большим разочарованием…
Да. Едва ли кто-то мог бы подумать, что Надя — хорошая девочка из приличной семьи, с правильным воспитанием станет…любовницей на десять лет. Которую так до конца дней и собирались держать на одном месте, меняя статусных, породистых жен.
Я опускаю глаза и покрепче обнимаю себя руками, когда чувствую, что Алеша бросает на меня короткий взгляд.
— Алеша, смотри! Тут ванна большая! Мама! Большая ванна!
— Джакузи, — поправляю я Аву, она кивает и с улыбкой присаживается.
— Ага, да! Смотри же!
Я смотрю только на нее, но сейчас нисколько из-за того, что из меня вот такая крутая мама вышла. Скорее, я просто трусиха…
Алеша откашливается.
— Думаю, говорить при ней ты не особо хочешь?
— Она очень любит своего отца. Ее эта история огорчит, пусть она не поймет половины, но точно словит настроение. Ава умная.
Старый друг пару раз кивает.
— Хорошо. Но ты же понимаешь, что рассказать все равно придется?
Теперь киваю я. Осторожно.
— Я не из праздного любопытства, Надь. Но если я не буду знать в чем суть проблемы, я не смогу тебе помочь.
Прикрываю глаза и шумно выдыхаю. Конечно, он хочет помочь…только я думаю, что помочь мне вряд ли кто-то сможет.
Надо знать Анвара, чтобы это понимать. Глупые надежды, что он оставит меня в покое, развеялись в тот момент, когда я увидела Алешу. Зато пришел страх. Мне казалось, что родители отправили меня к каким-нибудь своим старым друзьям, возможно к какой-то шишке. Но я совсем не ожидала увидеть на месте моего «домика», куда я так отчаянно хотела спрятаться, будет мой лучший друг детства.
Я знаю, так говорить нельзя. Наверно, переживания в любом случае были бы, просто…когда я увидела Алешу, то меня аж пронзило насквозь осознание: с Анваром мог бы посоревноваться какой-нибудь старый, матерый майор…ну или типа того. А Алеша? Он ему не по зубам…все, что я делаю — подставляю человека, которого когда-то безумно любила. Да и люблю до сих пор. Наши отношения — это что-то на особенном. Ты хранишь их под сердцем и пронесешь до последнего своего вздоха…
Вонзаю пальцы в волосы, чтобы дать себе пару минут на «подумать». По сути, у меня нет выхода. Придется, наверно, возвращаться, но я пока не знаю как. Алешу подставлять? Нет, я не буду. Анвар…он сотрет его в порошок. Я не хочу. Не могу этого допустить…
— Не хочешь объясниться? — с улыбкой меняю тему.
Алеша хмурится.
Я обвожу взглядом высокие потолки, потом перемещаюсь на довольно большой бассейн. Не нужно объяснять, конечно, что конкретно я имею в виду — Алеша понимает и начинает смеяться.
Бросаю на него хитрый взгляд.
— Когда мы виделись в последний раз, ты воровал кусок бечевки, чтобы сделать из него кнут.
— Ну…это был не последний раз…Чисто технически.
Улыбаюсь. Алеша кивает пару раз и присаживается на край шезлонга, а я за ним повторяю.
— Так странно все получилось…Когда мы приехали в Петербург, я стал проявлять…скажем так, большой талант в том, что касается программирования.
— Компьютеры?
— Да. Проходил один конкурс, на который я поехал вместе с Ваней. Мы с ним оба стали зависать много в этой всей истории, и вот он шанс! В качестве награды один чувак обещал оплатить обучение тем, кто его поразит. То есть, победителям.
— И вы поразили? То есть выиграли?
Алеша слегка улыбается и мотает головой.
— Нет, на самом деле.
— Не выиграли?
— Нет, мы проиграли. Там жюри было, а программа других парней была направлена на улучшение алгоритмов жизни самого города. Они посчитали ее более…нужной, и отдали первое место им. Я сильно расстроился. Ваня тоже. Мама нас подбадривала, но, конечно же, у нее ничего не получилось. Ваня заканчивал школу как раз, а вариантов учиться дальше…было очень мало. Он любил компьютеры, математику и спорт. по остальным предметам — завал. Короче…так себе история.
— И что же случилось?
— На выходе нас поймал тот самый чувак. Он сказал, что программа победителей, конечно, огонь, но наша — новационная, рискованная и тем особенная и потрясающая. Он попросил скинуть исходники, мы это сделали, а он…
— Что? Оплатил вам учебу?
— Нет, — снова удивляет меня Алеша, поднимает глаза и улыбается, — Отругал. Сказал, что нельзя верить никому на слова и давать свои исходники, что мы за идиоты-то такие?!
— А вы?
— Что мы? пожали плечами и сказали, что там, откуда мы родом, принято доверять. Он спросил откуда? Мы назвали наш поселок городского типа, — передразнивает он сам себя, а я смеюсь.
Так забавно…
Обычная деревня, которой дали этот заветный статус: поселок городского типа. Помню, какой праздник был на главной площади! А главное, как все вокруг этим гордились…
Кому-то нужно настолько мало, чтобы быть счастливым…
— Оказалось, что он сам из задницы этой великой страны. Думаю, поэтому нас это сильно сблизило. Он оплатил учебу Ване, а потом и мне, и взял нас под свое крыло. Сначала мы работали в его компании обычными программистами, а потом…
— М?
— Кое-что случилось…неважно что. Я не считаю, что это имеет значения и…короче. Этот человек обожал слушать мои истории…
— Так…
— Его компания рухнула, но он не собирался сдаваться. Он решил вложиться в ту отрасль, где на тот момент почти никого из наших не было.
— И что это за отрасль такая?
— Игровая, — с гордостью говорит Алеша, — Я владею одной из самых крупных компаний России по созданию игрового контента. Приложения на телефоны — наше начало, а потом пошли большие проекты. Может быть, ты слышала? «Лунный свет».
Резко расширяю глаза. Еще бы я не слышала! Ава с ума сходит по этой игре. Она про маленькую принцессу, которую хотят свергнуть, разбив ее корону. Она успевает воспользоваться спрятанной слезинкой своей мамы, уменьшиться, и теперь ей нужно найти пять частей этой самой короны, исследуя темные закоулки ее собственного замка. Там тебе и большие крысы, и злой, усатый кот, и новые друзья — птичка Ромео и божья коровка Лиса.
Особенная игра. я сама в ней иногда зависаю часами. Сюжет там — бомба, пусть слышится и глупо, но затягивает. А еще музыка, графика…в общем. Самый настоящий сказочный мир.
— Это…ты придумал?
— Слышала, — победно расцветает Алеша.
А у меня руки сводит. Эта игра очень популярна, безумно популярна! Сколько у него денег?…
и разве можно рисковать его трудом, ради…меня?…
— …Кир не мог быть учредителем, — продолжает Леша, хотя я его больше почти и не слушаю… — Скандал, все дела. Он…теневой инвестор, скажем так, а я — лицо компании. Ваня занимается деловой стороной вопроса. Короче…все на мази.
— Я очень…рада это слышать, — шепчу еле слышно, — Всегда знала, что твой талант не может просто…остаться незамеченным.
Алеша чуть хмурится. Он будто бы чувствует, как меняются мои внутренние вибрации, но не успевает ничего сказать. В зал с бассейном входит толстенькая женщина с широкой улыбкой, которая говорит, что ужин готов. А еще — Иван приехал и ждет нас в столовой.
***
Весь ужин прошел в попытках выравнять дыхание. Я старалась не показывать, что сильно напряжена, а Ава мне в этом помогала. Она без устали тараторила, и ее даже Иван не смутил.
А меня вот наоборот.
Он сильно изменился…а если честно, я бы его и не узнала, если бы встретила на улице. Стал еще более хмурым и…как будто бы резким. Взгляд у него теперь не тот, что был даже в подростковом возрасте. Он больше не колючий просто так или в обороне. Он жесткий на самом деле.
Когда мы заканчиваем есть, Ава уже клюет носом — а я радуюсь. Марина Олеговна — экономка этого дома, та самая пухлая, улыбчивая женщина, уводит нас в гостевую спальню. Большую, красивую, в современном стиле и светлых тонах. Прямо как у девочек-девочек. Прямо для принцесс.
Здесь красиво.
Я осматриваюсь, пока Ава переодевается и причесывается. Ей здесь нравится. Я же снова чувствую, что провинилась перед ней, ведь остаться мы не сможем. Не позволю ставить под угрозу все то, что сумел достичь Алеша только потому, что я — идиотка. Мне не позволит совесть…
Теперь об этом нужно сообщить.
Думаю, есть смысл попытаться самой. В смысле…я взяла кое-какие украшения, их можно продать. На эти деньги мы смогли бы снять квартиру, потом я нашла бы работу. Да, это едва ли будут те условия, к которым привыкла моя дочь. Ну и что? Я не безмозглая все равно! У меня красный диплом. На минуточку. Может быть, не сразу, но я смогу выйти на достойный уровень жизни и…
Боже, кого я обманываю? Стоит мне высунуться за порог, Анвар тут же меня найдет. Думаю, я даже не успею сходить на собеседование, как раздастся звонок в дверь, а потом…
Прикрываю глаза.
Как же я влипла…
Ава крепко спит. Она вырубилась сразу же, как коснулась подушки, и это снова хорошо. Моя девочка не видит, как по щеке у меня сбегает слеза, а за ней еще и еще. Прячу лицо в ладонях и обещаю, что что-нибудь придумаю, но…какой матерью я буду, если покажу ей, что использовать людей — это нормально? Что не ценить чужой труд — это в порядке вещей? Так нельзя. Они с братом вырвались из грязи, чтобы жить, как люди, а тут я. Здрасте, не ждали? Девочка из прошлого, которая пришла, чтобы уничтожить ваше будущее.
Нет, это слишком.
В конце концов, может быть, у меня получится договориться с Анваром? Он заберет у меня дочь? вполне вероятно. Но может…в нем еще осталось что-то от души? Или разума? Да, на разум уповать логичней. У меня есть вариант, и он только один — надавить на свой страх. Если Анвар решит, что я на самом деле испугалась, раз пошла на такое? Вдруг?…
Боже…
Конечно, разум мой тоже не дремлет. Я слабо верю в успех своего предприятия, но в сухом остатке это все еще неважно. Убираю слезы, встаю и тихо покидаю спальню.
Пришло время поговорить и быть сильно. Отвечать за свои поступки и выбор, который ты сделала — признак зрелости и силы духа. Я хочу, чтобы Ава была такой. Ответственной и сильной духом.
Найти Алешу сложно и одновременно нет. Когда я спускаюсь в тихий холл, который уже поглотила тьма, то в первый момент теряюсь и не знаю, куда мне двигаться дальше. Дом — огромный особняк! Где искать его? Их…
Но потом я слышу голоса. Точнее, первым, я слышу, как что-то стеклянной бьется обо что-то твердое. Россыпь осколков, шум…и крик.
— …Да какого черта ты творишь, Вань?!
Напрягаюсь. Звук идет откуда-то справа, и мне нельзя туда ходить. Внутри что-то подсказывает, что я не должна…там происходит что-то, куда совать нос не можно. Если ты не семья.
А ноги несут…
Сердце отбивает короткую, тихую чечетку, я напрягаюсь и скольжу по стеночке, пока не добираюсь до высокий двустворчатых дверей. Они приоткрыты.
Приблизившись, я застываю.
Передо мной огромная гостиная. Тяжелые, бордовые портьеры, много дерева, огромный камин. В нем огонь горит, пуская две узкие тени, как в театре. Обе сильные. Обе твердые. Обе восстают друг против друга: но одна из них добрая — Лешина, а вторая…полыхает от ярости.
Проглатываю сухую таблетку и снова знаю, что мне нельзя тут быть и смотреть. Мне надо уходить.
Но я стою…
Голос Ивана падает до хриплого шепота.
— Что я творю?! Что ты делаешь, Леша! Спятил, да?!
— Я не могу иначе.
— Он не может иначе! — Иван вскидывает руки к потолку и резко отходит от брата, снова уронив голос в хриплую низину…отчаяния? — На кой хуй ты во все это вписался? Тебе недостаточно своих проблем?
Между лопаток лижет что-то холодное и неприятно. Осознание. Он был злым за ужином не из-за каких-то внешних обстоятельств, а из-за тех, что были в непосредственной близости. Прямо перед его носом, если быть точно.
Я. Все дело во мне.
Он не рад мне.
— Я не…
— Ты даже не знаешь, в чем там дело, твою мать! Ты хотя бы спросил, от чего она бежит?!
— Это не имеет значения, — твердо, тихо произносит Алеша, крепко держась за спинку кожаного кресла, — Я все решил. Я ее не брошу.
Иван еще пару мгновений смотрит на брата, а потом выдыхает смешок.
— Потрясающе. Просто…блядь, потрясающе! Хочешь, я тебе скажу, в чем там дело?!
— Это…
— Нет, ты послушай! Видел девчонку?! Ребенка хорошо рассмотрел?! А На-де-нь-ку свою?! Она же вылизанная с ног до головы! Я свою на отсечение тебе даю, что дело в мужике! И явно непростом. ОН НЕПРОСТОЙ МУЖИК, твою мать! Что бывает, когда у непростых мужиков…
— Я обращусь к Кириллу.
Еще один смешок. Еще более ядовитый…
— Огонь! Просто, сука, идея — твоя лучшая! Повесим на нашего главного инвестора проблемы Наденьки, а чтобы нет?! Ему же делать не хуй, кроме как…
— Ты прекрасно знаешь, что Кир не откажет. Он карму свою очищает — это его…
— Да ты гонишь стоишь! Это полная хуета! И знаешь…ты ведь знаешь! Тебе надо думать о…
— Я сказал! Это неважно!
Алеша впервые на моей памяти повышает голос. Он впервые по-настоящему злится. Он впервые…такой.
Через мгновение хватается за голову, а Иван тут же подается к нему, но Леша резко отстраняется и рассекает рукой воздух.
— Не надо ко мне бежать, все нормально!
Иван застывает.
Пауза длится долго. Их гляделки — еще как будто бы дольше…и наконец-то Иван сдается. Оставляя лишь шепот, лишенный смысла, но полный боли.
— Ты ей хотя бы сказал?
Алеша молчит.
А я застываю. О чем он должен был мне сказать?…