5. «Обязательно будет»
Мечты, ну вот и большая земля,
И крайне простые ответы в сырых сигаретах
И в сердце спрятанных кометах.
А сны — они не приходят с весны,
Когда мы с тобой попрощались, и наобещались,
Что будем ждать друг друга вечно.
Нет, не верю что так может быть!
И каждый из нас будет плыть.
В своём направлении, по настроению.
Москва, слезам не верит.
Кто захочет, тот проверит.
Москва, слезам не верит.
Я узнала этот берег.
Москва.
Идти и знать, что тебе никуда,
И знать, что ты не существуешь,
Но честно тоскуешь по тем, кто так тебя не любит.
Я хотела быть просто сильней,
А может быть мне так казалось,
Но я не осталась такой, какой была когда-то.
Надя
— …ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась?
Обнимаю себя руками покрепче и задумываюсь. Уверена ли я в этом? Алена провела с нами целый день. Она отменила все свои планы, перенесла свои встречи и уже многим пожертвовала…сейчас глубокий вечер. Я понимаю, что мы подруги. Знаю, что даже лучшие. Но у каждого своя жизнь, и этого уже много…
— Нет, — отвечаю тихо, убрав свои светлые волосы за ухо, — Не нужно оставаться.
Алена слегка кивает, потом подходит к полке и берет оттуда свои ботильоны.
— Он приедет?
Вопрос звучит тихо и аккуратно, но меня все равно изнутри сцепляет удушье. Это первое, что она спрашивает про Анвара с того момента, как я прошу ее не упоминать его имя вообще. Технически она и не упоминает, конечно, но мы обе знаем, что ко мне больше никто не может приехать. Только он.
Нервно поправляю кардиган на плечах и хмурюсь. В глаза не смотрю. Мне все еще дико стыдно перед ней за то, что когда-то я не послушала…Слепая вера и какое-то маниакальное желание, чтобы все сложилось так, как он мне обещал! Оно…круто замыливает глаза. Чем сильнее окружающие пытались вставить мне «мозг на место», тем сильнее я держалась за наши отношения, будто если их не будет и меня не будет тоже.
Еще Ава…
Я так хотела, чтобы у нас была нормальная семья, ведь моя девочка ее заслуживает. А он…он ее любит, я знаю. Тогда почему так?…
— Не знаю, — мотаю головой, подальше отодвигая мысли.
Сегодня первый раз, когда я на самом деле не хочу его видеть. Раньше такое было, но внутри всегда стояло другое ощущение, а слова — были просто словами. Я громко кричала, а сама ждала его.
Сегодня не жду.
Правда.
Я не хочу, чтобы он приезжал, потому что страшно. Прозвучит вопрос, потом прозвучит ответ, а потом мне снова будет очень больно. Я не верю, что все услышанное мной — обыкновенные сплетни. Я просто знаю, что это не так…
— Наверно, должен и… — начинает Алена, правда, закончить не успевает.
Замок проворачивается пару раз, дверь открывается, и на пороге стоит он.
Меня замыкает.
Боль проходит по всему телу, когда я смотрю в родные глаза. В них уже все есть, и я это вижу…
Взгляд мажет. Я резко прячусь, будто бы на полу есть что-то интереснее моих разбитых надежд. Нет, нету. Просто Анвар опять слепит…
— Эм…привет? — удивленно начинает он, делает шаг в квартиру.
Дверь закрывается.
Ключи летят на тумбу.
Повисает удушающая тишина.
Мы втроем стоим в ней, и только я одна тону. Посильнее сжимаю свои плечи и хмурюсь, чтобы не разрыдаться, хотя мне это нужно. Выпустить из себя всю эту тонну разочарования…по-другому никак. Я это непременно сделаю, просто потом…
— Малыш, что…
— Где ты был? — тихо спрашиваю я.
Никогда не задавала этот вопрос. Правда. Когда мы только начинали, и все было по-настоящему, в этом не было смысла. Анвар круглыми сутками учился или работал. Когда он женился, спрашивать было больно. Я не хотела, чтобы было больнее, поэтому топила все вопросы внутри себя. А теперь? Наверно, что-то во мне действительно разрушилось до основания. Или терпение просто кончилось. Или все вместе, и теперь внутри меня огромная часть, которая никогда уже не станет снова живой. Там мертво, сухо и холодно, а еще засыпано солью, чтобы никогда и ничего не выросло…
Анвар молчит.
Он не станет врать, и эта черта его характера мне всегда безумно нравилась. Даже если правда жестокая, он ее скажет.
Но он молчит, и у меня, кажется, рвутся последние канаты. Потому что это молчание — золото. Оно куда более ценно, чем любые другие слова… Я закрываю глаза и трясущимися пальцами касаюсь лба.
Все правда.
Все правда…
— Ты мне…звонила, что ли? — Вар достает телефон.
Нет, я не звонила. Зачем? Отвлекать тебя от общения с будущими родственниками…
— Надь? — делает на меня шаг, но я резко отхожу подальше.
Чувствую, как обстановка накаляется. Анвар хмурится, еще мгновение молчит, а потом рычит.
— Что-то случилось с Авой?! Где она?!
— Спит, — отвечает Алена, — Не парься. С Авой все хорошо.
Шумно выдохнув, Анвар пару раз кивает, а потом снова смотрит на меня. Я опять не могу поднять глаза. Не хочу видеть правду…я не хочу вдруг осознать, как сильно заблуждалась, хотя у меня выбора нет. Это все равно произойдет, и, наверно, пора прекратить пытаться спрятать голову в песок…
— Малыш…
— Это правда? — хрипло шепчу.
На меня смотрят две пары глаз, и воздух вокруг тяжелеет. Моя голова тоже. Она сейчас словно стала весить пару тон…
Тишина давит. Она липнет к коже. Она превращается в очередной, немой ответ…
Я делаю глубокий вдох. Хватит пытаться сбежать и отгородиться от неудобных вопросов и правды. Уже нет никакого смысла…
Поднимаю взгляд на него и…все сразу понимаю. Его серые, светлые глаза, так похожие на огромные Луны в ночном полотне из звезд, сейчас холодны до невозможности…далеки и холодны…
Это правда.
— Ответь, — я должна услышать.
Анвар слегка прищуривается. Молчит. И я молчу… потом он смотрит на Алену.
— Думаю, тебе пора.
Меня это злит, просто сейчас это не главное. Я продолжаю смотреть на него, а Алена бросает взгляд на меня. Она будто бы спрашивает: мне уйти? И я слегка киваю. Потому что справлюсь. Думаю, в конце концов, у меня просто не осталось выхода.
В тишине она надевает пальто, берет сумочку, бросает еще один взгляд, а потом протискивается мимо Анвара.
Дверь снова закрывается, и теперь мы остаемся наедине.
— Откуда ты знаешь? — тихо спрашивает.
Из груди рвется смешок. Серьезно?!
— Это то, что ты хочешь у меня узнать? — говорю так же тихо, — Откуда у меня эта информация?
Анвар шумно выдыхает, потом трет переносицу и откидывается на дверь. Его глаза по-прежнему сосредоточены на мне. Мои на нем.
Возможно, внутри меня есть еще слабые отголоски, которые просят его сказать, что это все неправда…но в основном я просто хочу услышать и разрубить гордиев узел. Больно? Дико. Но за восемь лет я безумно устала, и мне кажется, что как бы больно ни было от потери нас с ним, в результате, без нас с ним мне будет легче. Сначала нет. Я долго буду оплакивать свои несбыточные надежды и мечты, белое платье, которого не было, первую брачную ночь, которой тоже…не было. Но потом…потом я восстановлюсь. Так всегда бывает. Даже самая страшная рана заживает. Останется уродливый шрам, будут последствия, но я переживу их и пойду дальше.
Я не буду задыхаться.
Это тогда я не думала и не знала, насколько все сложно, а теперь? Да, мне кажется, что мне будет проще без нас с ним. Возможно, я даже встречу другого мужчину…об этом думать не хочется. Мысли калят. И вообще, они больше звучат «просто так», но я уже не девочка. Мне уже не восемнадцать. И даже не двадцать, как было тогда, когда я согласилась. Мне двадцать восемь, у меня есть дочь, а наивности и слепой веры почти не осталось.
Я просто хочу это услышать…и все закончить.
— Ты дал мне слово, — говорю тихо, — Ты обещал, и я думала…что теперь у нас все будет по-другому, Анвар.
Его кадык вздрагивает, взгляд не меняется. Голос только падает…
— В моем мире брак — это выгодная сделка, Надя, и ничего общего с любовью не имеет.
Смотрю на него пару мгновений, а потом начинаю смеяться. Слезы катятся по щекам, но я смеюсь…Это ведь правда забавно. Я много раз слышала весь этот бред, в который заставляла себя верить, как умалишенная. Правда. Я так хотела верить в него и в нас, в наше будущее, что в какой-то момент это стало чем-то маниакальным.
Мне становится проще дышать, когда розовые очки разбиваются. Плевать даже на то, что их стекла летят и вонзаются в душу, а открывшаяся реальность уродлива. Анвар особенно часто стал повторять в последнее время, что брак — это просто выгодная сделка. Значит, он давно это планировал. Значит, он меня просто хладнокровно и цинично готовил к очередному удару.
Вот так…
— Тебе лучше уйти, — вытираю мокрые щеки с тупой, болевой улыбкой, — Просто уходи, Анвар.
Он делает на меня резкий шаг, но я выставляю руку и киваю.
— Уходи. Мне все ясно, хватит.
Думаю, ему нечего ответить, потому что он не ожидал. Я застала Анвара врасплох, ведь никогда не задавала неудобных вопросов. Сначала от ненадобности, потом из-за страха. Мы будто бы существовали вне времени и пространства, на пару тройку метров над уровнем реальности. А теперь жестко грохнулись и разбились о землю, и он этого не ожидал. Думал, что у него все схвачено, а сейчас просто не знает, что мне сказать.
Долго смотрит, изучает. Я отвечаю прямо. Я дико устала и…я просто устала. Сейчас я действительно хочу, чтобы это все кончилось. Моя слепая вера закончилась на мертвой земле, теперь она под ее саваном. Маниакальность растворилась следом. Надежды для Надежды не осталось…
Думаю, он все понимает, поэтому не знает, что мне сказать. Он растерян, его застали врасплох, и лучшее, что сейчас можно сделать — это уйти. Он уходит. Анвар открывает дверь и бросает на меня последний взгляд, после которого закрывает ее, а я закрываю все замки. Прижимаюсь лбом к холодному полотну и шумно выдыхаю.
Мне всегда казалось, что это будет безумно сложно, но почему-то сейчас я ощущаю облегчение. Все закончилось, и я буду страдать и болеть еще долго, но, в конце концов, поправлюсь. Главное — что это лучше, чем снова пройти через весь тот ад, в который он меня уже окунул. В который я сама себя окунула…
Подхожу к окну и смотрю на подсвеченную шапку Здания Правительства. Красивые огоньки, строгая архитектура и холод. Когда мы с Аленой уложили Аву спать, то вместе поискали, кто же такая эта Василина Егорова. Я ее не знаю, но оно и немудрено, конечно. Меня же никто не зовет в высшее общество…а вот Алена? Она часто бывает на всяких мероприятиях и рассказала мне, что Василина — младшая дочь одного из богатейших бизнесменов России. Он входит даже, кажется, в топ-10 списка Форбс, так что Василина — очень-очень-очень завидная невеста. Наверно, я могу понять Анвара, да и как там говорят? Деньги к деньгам, а всяких нищебродов под жопу. Ну, и в принципе…Василина оказалась очень красивой девушкой. У нее шикарная фигура, высокий рост и красивая, густая копна волос.
Она похожа на куколку.
Еще и с потрясающим образованием! Окончила Гарвард, говорит на четырех языках и когда-то занималась балетом. Она не тупая. Она не прожигает жизнь. Она точно знает чего хочет. Единственная дочь своего богатого и влиятельного отца.
А рядом я.
Кто я по сравнению с ней? Как глупо…
Издаю смешок, а потом подхожу к холодильнику и достаю сырок с дверцы. Я не ела шоколад почти восемь лет и вообще сидела на строгой диете, ведь мне было страшно. Первая жена Анвара тоже шикарна. Высокая блондинка с модельным прошлым. Не девушка, а картинка. И да, мне было страшно, что Анвар уйдет от меня, если вдруг во мне что-то будет не так, поэтому йога, пилатес, бассейн, пробежки и строжайшая диета стали моими спутниками жизни. Я не ем жирное, жареное и…черт, проще сказать, наверно, что я ем. Список не очень большой…
А сейчас мне смешно.
Так отчаянно бороться за свою цель может только идиотка…правду говорят, слепая вера — плохой советчик.
Я отламываю кусочек от сырка, а когда он попадет на язык, прикрываю глаза от наслаждения. Нет, я не собираюсь теперь впадать в депрессию и обжираться до состояния шоко-комы, но…когда внутренние стопы падают и узлы становится обычной веревкой, мне действительно становится легче дышать.
Бросаю взгляд в окно. Вид по-прежнему красивый и строгий, и на душе у меня тоска…Да, воистину. Москва слезам не верит, но спасибо, наверно, что я наконец-то это вижу…
Мне так лучше. Будет. Обязательно будет лучше…