ГЛАВА 5

Блондинка привела нас к серебристому паркетнику и взволнованно проговорила:

– Машину твою по джипиэс нашла, но ни тебя, ни сотового… Не знала, что и думать!

– Рин, – позвала я и, кусая кубы, скривилась. – То есть, Марк… Я пойду домой.

– Нет, – схватил меня мужчина. – Мы же не поняли, что произошло. Да и баллончик ещё не найден. Неужели, ты бросишь это приключение на полпути?

– Да я уже наприключалась на год вперёд, – недовольно покосилась на блондинку и тут же опустила глаза: какое право имею на ревность? Я Марку никто. Так, случайная приютительница. – Дальше вы и без меня справитесь.

– Без проводницы? – удивлённо протянул Марк. – Как же я справлюсь?

Я снова посмотрела на женщину: почему она молчит и улыбается? Или у них так принято? Не хочу я в этих играх участвовать. Мне Леры в своё время с головой хватило. Вот уж больной на оба полушария пятой точки!

– Машина закрыта, ключей при мне нет, – рассуждал Марк и посмотрел на блондинку: – Сотовый с тобой? Можно сделать запрос и найти ключи через службу поддержки сигнализацией…

– В Новогоднюю ночь? – иронично скривилась блондинка. – Тебе подсказать, куда они тебя пошлют?

Эти двое рассмеялись так заразительно, что даже я улыбнулась. Впрочем, улыбка тут же растаяла. Казалось, блондинку он совсем не забыл… Или вспомнил? Стоит тут в шубке и сапожках, да не обращает внимания, что у Рина уже нос покраснел. Взволнованно смотрела, как мужчина топчется по снегу в старых растоптанных тапках Васи, и сердце кровью обливалось. Ведь недавно жар был! Совсем себя не бережёт…

– Рин… то есть, Марк, – вновь позвала я. – Тебе бы одеться. После всего, что с тобой приключилось, не хватало ещё замёрзнуть, как собака!

– Собака! – гортанно воскликнул Марк.

От его возгласа мы с блондинкой испуганно подпрыгнули, а Марк вдруг сорвался с места и куда-то побежал. Мы припустили за мужчиной, и я посочувствовала его подружке: на таких каблучищах по льду бежать удовольствие ещё то… Кстати, про лёд!

– Осторожно! – крикнула. – Там озерцо, а лёд в этом году очень тонкий. Утонуть не утонешь, но… – Увидела проломленный лёд и застыла на месте. Осенённая догадкой, пробормотала: – Но намокнешь…

Марк победно вскрикнул:

– Собака! – Обернулся и, тыча в сторону озера, улыбнулся: – Вспомнил! Там собака на льду была, когда я мимо проезжал. Лаяла отчаянно, лапа застряла. Я припарковался, а когда добежал, она уже под воду провалилась. Пришлось лезть в озеро, да вытаскивать животное из-под льда. Старик, её хозяин… Хромой! – Марк огляделся и уверенно пошёл в сторону деревянных домиков. – Пригласил к себе обсушиться.

Я осторожно осмотрела старую покосившуюся избушку: это что же получается? Рин… тьфу! Марк спас собаку какого-то старика, а тот заманил богача к себе, да попытался ограбить? Откуда на затылке мужчины такая здоровая гематома? Так и представила, как дед замахивается костылём…

– А может Васю позвать? – предложила я.

– Зачем беспокоить хорошего человека в Новый год? – улыбнулся Марк и постучал: – Эй, хозяин!

Залаяла собака, но было тихо. Марк распахнул калитку и решительно прошёл к дому. Я переглянулась с блондинкой, которая тут же решительно направилась за мужчиной. Я не понимала, почему они такие бесстрашные, но и отступить не могла. Вспомнила, как Рин вцепился в меня, и его шёпот, что его могут убить. А вдруг там засада? И вся эта затея с собакой лишь приманка? Ясно же, что Марк человек весьма обеспеченный… Судя по пачке денег в кармане пиджака. Если это, конечно, его пиджак. Но не старика же! Зато стало понятно, откуда растянутые треники и дырявый носок.

Внутри было темно и прямо-таки сшибало сильным ароматом мандаринов. Раздался щелчок, и я вздрогнула, но это лишь блондинка нашла выключатель. Переступая через разломанные стулья, я приблизилась к развалившемуся столу, осмотрела усыпанный раздавленными мандаринами пол и протянула:

– Что же здесь стряслось? – Обернулась на Марка: – Помнишь?

Он прикоснулся к затылку и болезненно скривился:

– Кое-что. Когда пришли сюда, разгрома не было. Старик запер собаку, принёс мне вещи и достал из ящика бутыль самогона. А потом ничего.

Псина нашлась в соседнем помещении, похожем то ли кладовку, то ли кухоньку, а вот старика нигде не было. Зато стало понятно, почему от Марка так сильно пахло мандаринами.

Услышав, как что-то упало, я вздрогнула и тихо предложила:

– Давайте вернёмся в наш дом и позовём Василия. Он поможет!

Собака ли там что-то свалила или это те, кто напал на Марка, – неважно. После того как увидела разгром, стало понятно, что ни дед, ни его гипотетический костыль тут ни при чём. Возможно, старика уже и в живых нет.

– Подожди, – подала голос блондинка и легко, словно тот ничего не весил, пододвинула стол. – Тут подвал? Кажется, звук идёт оттуда.

Я попыталась сдвинуть стол хоть чуть-чуть, но ничего не получилось. А блондинка грациозно присела и, не испортив маникюра, открыла деревянный люк. Остро запахло алкоголем, а снизу на нас, щурясь от света, уставился старик. Увидев Марка, он встрепенулся:

– Ты?! – и выронил почти пустую бутыль из рук.

Мужчина помог старику выбраться и усадил на пол, – ни единого целого стула не нашлось, – да присел на корточки. Спросил:

– Что произошло?

– Это ты скажи, что с тобой произошло! – высоким голосом пьяно завопил старичок. – Выглядел так солидно! Хороший такой… Собаку мою из воды вытащил. Привёл тебя обсохнуть, выпить предложил… А потом, барабашка всех забодай, как достал бутылку, полка-то и обвалилась, а на тебя рухнул ящик мандаринов! Аккурат на затылок. Думал, помер ты. – Вздохнул и почесался: – Лучше бы помер…

– Что случилось, дедушка? – осторожно уточнила блондинка.

Лицо Марка помрачнело, и у меня нехорошо засосало под ложечкой.

– Что что, – пробурчал дед и, присвистнув, покрутил у виска. – Вот что! Как вскочил, начал кричать, что нас обнаружили, и скоро мы все умрём! – Уныло обвёл комнату взглядом и плаксиво проговорил: – Мебель всю сломал, окна-двери завалил! Меня в подвал посадил! Думал, всё, смерть пришла… Если б не самогонка, как есть бы помер!

Вытер мокрые щёки, а я недоверчиво посмотрела на мрачного мужчину:

– То есть… Это ты тут погром устроил?!

– Дед, где мои вещи? – сурово спросил Марк.

Старик поднялся, да потопал к дверце, за которой заливалась собака, а блондинка тронула меня за руку:

– Тебя как зовут?

– Маруся.

– Вот что, Маруся, – вздохнула та. – Ты кое-что не знаешь. Брату пришлось провести год в одном очень непростом месте. Где, сказать не могу, ибо подписала интересный документ, но намекну, что оттуда немногие вернулись. С тех пор как приехал, иногда у брата бывают приступы. Не такие, как сейчас, тут ещё и травма сработала… Марк посещает психолога, но сама понимаешь, такие вещи просто так не забываются. Что он пережил, даже я не знаю.

Она говорила, а у меня всё внутри так и разгоралось. Кусая губы, пыталась сдержать слёзы. С одной стороны, понимала, как сильно пострадала психика моего Рина, с другой… не могла на этом сосредоточиться, потому что с каждым ударом сердца в голове звенело «брат»! Эта красавица не жена Марку, и не любовница… Перебила её:

– Вас Рита зовут? – Она кивнула, а я счастливо рассмеялась и прижала руки к губам. Прошептала: – Простите! Я себя странно веду, да?

– По сравнению с Марком? – приподняла Рита тщательно подведённые брови и с усмешкой покачала головой: – Тебе до него ещё чудить и чудить, Маруся. Давай на ты…

– Зови меня Руся, – схватила сестру Марка за руку. И шёпотом, ощущая бешеный стук сердца, спросила: – Скажи… а Марк женат?

– О, – протянула Рита. – Таких ненормальных ещё не нашлось… – Окинула меня с ног до головы изучающим взглядом и ехидно хмыкнула: – А вот у тебя шансы есть! Мой братец как одичавший кот, а ты смахиваешь на владелицу кошачьего приюта. Может и справишься!

Я поперхнулась от сомнительного комплимента, а потом махнула рукой: да какая разница, как меня видит сестра Марка? Прикоснулась к губам: непонятно только почему он поцеловал меня, а потом назвал Ритой… Нет! Риткой он назвал меня уже потом, когда я в него выпустила струю перца! Что же это получается? После того как получил ящиком по голове, Марк как бы окунулся в боевое прошлое и ему везде чудились враги? А я его туфелькой и баллончиком, выходит, в чувство привела? Привела путём витиеватыми и непростым, но он сам избрал меня проводницей. Пусть не жалуется!

Из соседней комнаты высочил белый пёс, – хвост упругим колечком, язык наружу, – покрутился под ногами и, запрыгнув на меня, лизнул в руку. За собакой вышел донельзя счастливый, весело подпрыгивающий на костыле, старик.

– Вот спасибо! Добрый ты человек! А то засиделся я тут… Скучно! Никому не нужен. Да ну её, эту недвижимость! А правда, денег хватит?

– Добавлю! – Марк, складывая тёмное пальто, брюки и ботинки в большой мусорный пакет, посмотрел на сестру: – Рита, отвези Родиона Ефимовича в гостиницу, где можно держать собак. Завтра я договорюсь о продаже участка и позвоню в лучший дом престарелых. Предстоит сложная процедура, много врачей нужно пройти, но я договорюсь с одним…

– Спасибо, сынок, – аж прослезился дед. – А как же моя Булка? Ей, наверное, нельзя в дом престарелых…

– Да, для собак ещё таких не открыли, – усмехнулся Марк. – Не переживай, дед! Всё устрою.

Рита помогла старику выйти из дома, собака выскочила следом, а я повернулась к мужчине. Мяла в пальцах рукав вытянутого свитера, да кусала губы. Молодой, богатый, красивый… и память вернулась. И зачем ему я? Попыталась улыбнуться непослушными губами, проговорила нарочито весело:

– Вот и закончилось новогоднее приключение! Поздравляю, твоя память вернулась… Марк.

Он запрокинул голову и усмехнулся:

– Вернулась? – Кивнул. – Да, точно. Кое-что вспомнил. – Хитро посмотрел на меня и, опустив мешок с вещами, медленно приблизился. – Например, как очнулся на снегу… А потом заметил красавицу в вечернем платье. Но как только попытался попросить телефон, чтобы связаться с сестрой, получил туфлями по голове. – Я напряжённо улыбнулась и, чертыхаясь про себя, смотрела в смеющиеся синие глаза. – А ещё вспомнил, как очнулся и, увидев ту самую прекрасную девушку, поцеловал… а она в меня гадостью какой-то прыснула. – Пожал плечами: – Потом снова провал! Боюсь, мой доктор будет страшно недоволен такими галлюцинациями.

Подошёл вплотную и, притянув меня к себе, прошептал на ухо:

– Вот только думаю, стоит ли рассказывать ему о моей самой вдохновляющей галлюцинации? Как я с этой прекрасной девушкой любовью занимался… Как думаешь?

– Хорошо же тебя ящиком приложило, – не выдержала я и, вырвавшись, прижала ладони к пылающим щекам. – Мандарины попались галлюциногенные. Фантазия так и разыгралась! – Кивнула на пакет: – Нашёл свои вещи? Ключ от машины там же? Вот и катись к своему доктору, да рассказывай о чём хочешь. А меня Рин ждёт!

– Это точно, – хмыкнул этот нахал и снова привлёк меня к себе: – Твой Рин тебя всегда ждёт…

И приник к моим губам, нежно лаская языком, вызывая целую бурю так старательно подавляемых эмоций. Как же хотелось поддаться, расслабиться, утонуть в океане нежной страсти и пойти за ним всюду, куда ни пригласит… Но я и так уже влюбилась, не стоит тешить себя глупыми надеждами.

– Марк, стой! Прекрати…

– М-м? – Не отрываясь от моей шеи, почти промурлыкал он. – Тебе не нравится это место? Здесь же полно твоих любимых мандаринов! И есть один Рин…

– Не нравится, – решительно отстранилась я. – Здесь моего Рина мандаринами едва не прихлопнуло! Вдруг сверху ещё что-нибудь свалится? Опять начнёшь мебель крушить? Запрёшь меня в подвале и будешь защищать?..

– Ну для этого незачем получать по голове, – рассмеялся Марк и, ухватив меня за руку, потянул к выходу. – Я уже обещал тебе, что никто никогда больше тебя не обидит, котёнок, и сдержу своё слово!

Оказывается, надежда причиняет боль. Я шла за мужчиной и молча глотала слёзы. Ну зачем он это сказал? Я же так отчаянно боролась с собой, пыталась отпустить его спокойно, без истерик, а теперь… смогу ли улыбнуться и помахать вслед удаляющейся машине? Но Марк вёл меня к дому.

– Зачем ты возвращаешься? – И тут же догадалась: – Точно! У меня же твои вещи… Надо всё уложить. И отдать деньги…

– А ещё у тебя моё сердце, – весело добавил Марк и, обернувшись, подмигнул: – Тоже завернёшь и отдашь? А бантик будет красивый?

И это оказалось последней каплей. Поток эмоций сломал плотину моей сдержанности, и я, разрыдавшись, уткнулась Марку в грудь. Красный свитер колол щёки, Марк поглаживал меня по спине, а я, обняв мужчину, не могла остановить слёзы.

– Котёнок, я жду ответа, – прошептал он на ухо. – Пустишь в свою жизнь одного бездомного, побитого жизнью дворового котяру? Клянусь не отбирать мандарины у Рина-младшего и во всём тебя слушаться…

– Так и знала, – сквозь слёзы пробурчала я, – что рано или поздно придётся открывать приют для кошек!

– И собаку не забудь, – с ехидной усмешкой напомнил Марк. – В дом престарелых Булку не возьмут, так что одним ртом… пастью прибавится! – Запустил пальцы в волосы и задумчиво проговорил: – И если Булка тоже обожает мандарины, боюсь, нас ждёт битва пострашнее всех видимых до сих пор!

Разумеется, его снова пришлось отогревать! Правда, справилась на этот раз без электрического одеяла и уксуса. Ёлка мигала разноцветными огоньками, маленький Мандарин гонял по полу сбитую игрушку, а мы с Марком жадно целовались на диване. Я отмела последние сомнения и, решившись довериться этому непростому мужчине, таяла от его умелых ласк. Ощущала себя тонким инструментом, который по нелепой случайности попал в руки дилетанта, и поэтому выдавал скрипящие болезненные звуки, но стоило прикоснуться мастеру, как полилась нежная мелодия жизни и доверия.

Синие глаза пронизывали душу, тонкий аромат мандаринов и мускуса дразнил обоняние, пальцы Марка скользили по моей разгорячённой коже, дарили наслаждения, открывали новые грани удовольствия. Он не спешил, лишь предлагал, но, уже окунувшись в чувственную негу, я доверчиво следовала за моим проводником в мир любви, полагаясь полностью и безгранично вверяя своё сердце, свою душу и своё счастье.