Глава 21

В это время ни о чем не подозревающая Селестия шла в сторону города к любимому. Они должны были встретиться пораньше, чтобы успеть разойтись до вечера, ведь у ковена на сегодняшнюю ночь были иные планы.

Что ж, она была готова подождать. Оставаться дома после неприятного разговора с матерью не хотелось. К тому же, внезапность встречи с любимым могла пролить свет на его жизнь. Все же, знала она о нем все еще достаточно мало. Как и он о ней, если смотреть правде в глаза. Живёт один, отец с братом погибли в какой-то войне, мать умерла при родах.

Видеть же его при деле в настоящем времени не приходилось. Вечная спешка и наслаждение от коротких встреч научили их ценить каждое мгновение. Да и нужна ли ей информация о том, кем Киррилиан работает? Их будущее так туманно из-за ее сущности, что заглядывать в него не хочется, даже будь в их ковене Видящая.

Киррилиан наполнил ее жизнь особым смыслом и невероятными чувствами. Обжигающий, но согревающий. Ласковый и немного жестокий, одновременно. Она не видела его до той самой их встречи на ярмарке, но иногда ей казалось, будто с ней он старается быть лучше. Это настораживало, но Селестия отмахивалась — разве странно хотеть для любимого существа быть во всем лучше?

Мысли о Киррилиане немного смягчили ее настроение, пока она зло вышагивала по лесной тропе в сторону города. Понять поведение матери можно, но ее уверенность и недобрые слова вывели из равновесия. Убить Киррилиана, чтобы потом не было так больно… Ты опоздала, мама. Очень сильно опоздала…

Поджав губы, Селестия с досадой посмотрела на ворота города, до которых оставалось не больше сотни шагов. Повторить судьбу матери… Нет. С самого начала Вторая Верховная позаботилась о том, что бы не забеременеть от своего любовника. И только с течением времени это начало печалить. Ведь полюбившая ведьма на самом деле захотела родить ребенка. Киррилиан был достойнейшим и любимейшим. Кто, если не он? Не будет для нее других!

Другое дело — торопиться теперь ни к чему. Отказаться от принятия особого отвара никогда не поздно. Но она должна быть уверена, что любимому ничего не угрожает из-за связи с ней. Селестия никогда не навредит ему. Скорее, свернёт шею любому, кто посмеет даже попытаться сделать это.

К счастью, в этом мире угроза исходила лишь с одной стороны — от её ковена. Или, к сожалению… Ведь этот “враг” этот был куда опаснее любого другого.

Но если Зейнария поймет, что у ее дочери совсем иная судьба, то отступит? На это можно пока лишь надеяться, но именно эта надежда способна успокоить сердце. Рано или поздно она признает, что Киррилиан и Селестия созданы друг для друга. Магия, что происходит между ними, не могла быть случайной. Это была воля богов, не иначе. А с ними не спорят. Тем более, вскоре Вторую Верховную ждет урок от Тьмы, и ей очень хотелось встретиться с ним с улыбкой на губах, наполненной счастьем. Тогда ничего не страшно.

Даже если у неё ничего не получится, даже если она умрёт в конечном итоге, она уйдёт из этого мира счастливой, не жалея ни об одной минуте своей жизни. Явившая себя Великая Мать у ручья в тот день, когда Селестия впервые плакала, только помогла увериться в том, что ее Дочь способна справиться со всеми испытаниями. И никто лучше нее не знает, что надо делать.

Город встретил её тишиной. Он спрятал народ, занятый своими заботами и работой, обещая выпустить на волю, лишь когда каждый закончит свои дела. Селестия, несмотря на то, что не успела переодеться, чувствовала себя уверенно даже в чёрном платье. Все-таки, на нем были цветочки. Девушка заливисто рассмеялась от собственных мыслей.

Красные, ползущие по подолу, словно кровь её недоброжелателей и жертв на алтарном камне… “Милые” цветочки… Но цветочки же!

Подойдя к уже ставшей почти родной гостинице, Селестия задумалась о том, что Киррилиан должен быть очень состоятельным, раз может позволить себе жить в таком месте. Толкнув массивную входную дверь, она оказалась в просторном зале, где сейчас находилось не более десяти человек вместе с обслугой.

Маленькая таверна была изюминкой этого дома для гостей. Она занимала почти весь первый этаж, и лишь на втором располагались гостиничные номера, в которые мог заселиться каждый желающий. Это было весьма выгодно. Судя по тому, что таверна была приличной, её гостям было на что погулять. И уж подавно они не пренебрегали возможностью нормально отдохнуть в номере наверху, чем потом перебираться куда-то ещё.

Они с Киррилианом тоже проводили время здесь пару раз. Недолго. Шумные люди, посторонние взгляды мешали им. Только наедине друг с другом они любили делиться мыслями, рассказывать друг другу разные истории, о которых читали в книгах или успели пережить сами. Они смеялись, изучали друг друга, дурачились, занимались любовью.

К счастью, мужчина ни разу не просил её познакомить со своей матерью или другими членами "семьи". Это было странно для людей, наверное, но приятно. Отказывать мужчине совсем не хотелось, ведь он тоже стал частью её души. Только такое знание могло грозить ему большими неприятностями.

А ещё она не хотела, чтобы он стал игрушкой. Забавой для ведьм, что никогда не воспримут слабого человека, ещё и мужчину, за равного. В мире тьмы надо уметь постоять за себя. У людей нет ни магии, ни крепкого здоровья, ни долголетия. Это Селестия хотела попробовать исправить, исключительно для её любимого. Но сначала надо пройти испытание богини. Возможно, тогда Тьма и даст ей силы и знания для осуществления задуманного.

Поднявшись в номер, в котором она проводила ночи с Киррилианом, девушка поскребла по двери ноготочками, надеясь, что мужчина сразу догадается о том, кто пришёл. Но ответа не последовало. За дверью не слышалось ни голосов, ни шороха. Неужели еще не вернулся? Или, наоборот, ушел куда-то?

Ведьме не оставалось ничего, кроме как спуститься вниз и ждать любимого в таверне. Можно было, конечно, пробраться в его комнату и удивить внезапным появлением, но был риск вызвать ненужные вопросы. С каждым днем, с каждым чудесным мгновением, проведённым вместе с Киром, Селестия все больше боялась, что мужчина начнёт упрекать ее тем, кем она является на самом деле. Тогда ведьме только и останется сходить с ума, зная, что любимый вздрагивает от одной лишь мысли, с кем проводил все эти ночи.

Расположившись за одним из столиков, за которым лучше всего открывался вид на вход в таверну, девушка приготовилась ждать. Внутри ворочилось неприятное предчувствие, которое поселилось после разговора с матерью.

Она докажет ей, что Киррилиан — тот, кто принесет только счастье. Никакой боли, никакого горя. Никакой смерти.

Им с любимым нужно серьёзно поговорить, обсудить то, что произошло в лесу при последней встрече. Наверное. Чем больше она перебирала в голове подходящие слова и вопросы, тем больше ей казалось, что все закончится плохо. Ну что он ей может сказать? Разговоры пусты, только время может показать, кто на что способен. Да и что она от него хотела? Он, кажется, хочет семью, а она… А она уже её имеет, и мужчине там не место.

Спустя час ожиданий и раздумий, Вторая Верховная тоскливо кусала губы, все больше поддаваясь мрачным мыслям.

Им ведь не быть вместе при любом раскладе. Она — ведьма, он — человек. Селестия живёт в ковене, на территории женщин-ведьм, а он в одном из соседних городов среди обычных людей. Он мечтает о жене, хозяйке его дома и детях, а она о могуществе и процветании своего ковена.

Такие разные, и связывало их лишь одно — любовь, что набирала силу с каждым днем, пуская корни в душе ведьмы и в её сердце. До боли, до мурашек, до головокружения и необъяснимого желания парить над землёй.

Когда в дверях таверны, наконец, появилась фигура Киррилиана, Селестия уже была готова вскочить и убежать в лес, скрыться от посторонних глаз и остаться наедине со своей болью. Зализать раны в тени деревьев, что в ночи могли скрыть любого. И только потом вернуться, чтобы улыбаться как раньше и верить в лучшее.

Любимый стоял в немного распахнутой светлой рубахе и выглядел возбужденным. На лбу выступил пот, грудь вздымалась от глубоких вдохов, а руки сжимались в кулаки.

Он выглядел словно бог войны, сошедший с неба, чтобы найти очередного изменника. Селестия обожала в нем нотку безумия, что иногда проскальзывала в родном взгляде. Киррилиан, наверняка, был бы славным воином, а если бы владел магией, то стал бы и великим колдуном. Но… увы.

Тяжело дыша, он пробежался цепким взглядом по гостям в зале и не без удивления заметил среди них Селестию.

Старательно выдавив улыбку, девушка попутно отметила, что Киррилиан явно куда-то торопился.

— Что-то случилось? — оба в голос произнесли они, стоило мужчине подойти к столику.

Он внимательно осмотрел любовницу с ног до головы, примечая и грусть в её глазах, и непривычный чёрный цвет платья, и искусанные цвета спелых сладких ягод губы.

— Всё в порядке, — снова одновременно ответили друг другу они, и, не сдержавшись, рассмеялись над совпадением.

Напряжение, что повисло в воздухе, вспыхнуло и осыпалось миллионами искр.

Подавшись вперёд, мужчина стянул ведьму со стула и сжал в объятиях, мягко поцеловав в висок. Он очень скучал. Несмотря на то что виделись они не так давно.

— Ты сегодня рано. И я вижу, что что-то тебя мучает. Но подожду, пока созреешь и поделишься, — тепло улыбнулся он, зарываясь носом в чёрные, как ночь, волосы, усевшейся на его коленях ведьмы. — Представляешь, по пути встретил группу охотников. Говорят, в лес идут, на большую охоту. Странно это. Ты говорила, что сильная ведьма, но прошу, будь осторожна, ладно? А лучше вовсе спрячься где-нибудь, ладно? Может, останешься у меня на всю ночь?