Глава 22

Она чувствовала, как напрягся любимый, наверняка зная, что она ответит. И он не ошибся.

— Не тревожься за меня, — мягко улыбнулась Селестия, разворачиваясь к Киррилиану. — В нашем поселении много острых вил и сильных женщин. И что им дома не сидится в такую ночь?

На самом же деле внутри ведьмы вскипела кровь, подталкивая к действиям. Кто посмел желать проникнуть в лес, что принадлежит ее ковену?! Покалечит собственными руками, если на территорию, принадлежащую первородным ступит хоть один простой смертный!

— Ночь как ночь, сокровище моё. Разве для того, чтобы пролить чью-то кровь, нужны особые дни? — поглаживая её по распущенным волосам, отстраненно произнес Киррилиан, тоже погрузившись в задумчивость. И что было в его голове в этот момент, не смог бы догадаться никто.

Вторая Верховная глубоко вздохнула.

— Сегодня особый день, и людям действительно лучше сидеть дома, — серьёзно произнесла она, поймав его взгляд. — Тебе тоже лучше быть дома. Как бы ты не был силен, может произойти всякое, когда дело касается человеческой глупости.

— Думаешь, беда придет от людей?

— Только так. Ведьмам люди не нужны, им и так хорошо, неужели еще не понял? — пересев на лавку рядом, произнесла Селестия.

— Тогда я хочу, чтобы и ты сегодня не ходила по лесу.

Ещё неделю назад девушка предупреждала, что эту ночь она проведёт не с ним, а дома. Так требует мать и традиции её семьи, что беспокоятся за неё. По крайней мере, так она все объяснила Киррилиану. На самом же деле, сегодня от Селестии требовалось выполнить прямые обязанности Верховной ведьмы своего ковена, и она никак не могла их проигнорировать.

— Не случится ничего со мной, я сама кого хочешь поколочу. Вот увидишь, явлюсь к тебе через пару дней целой и невредимой, — постаралась улыбнуться она, сама же раздумывая, что нужно предупредить сестер о возможном нападении. Еще и день какой выбрали — словно им подсказал кто-то! Ведьмы будут как никогда уязвимы.

Порывисто подавшись вперед, поцеловала горячую шею мужчины, вдыхая любимый аромат, что был необходим лёгким как воздух. Как ведьме ее магия…

— Два дня… Сел, кажется, это слишком долго для меня.

Снова Киррилиан решил поднять тему их дальнейшей совместной жизни. Он просил её оставить дом и уехать с ним. Она же могла ответить лишь категоричным отказом, так как не имеет права оставить свою семью.

В этот раз ничего не изменилось. И, заметив, что Селестия только сильнее напряглась, Киррилиан перевёл тему, стараясь отвлечь.

— Знаешь, сегодня утром сцепился с местным патрулем. Они рассыпают порошок из эдажелиса, не смешав его предварительно с мелом. И вот стою я и пытаюсь объяснить, что только в правильном соотношении этой травы с мелом можно добиться эффекта потери сознания у противника, не причинив вреда его здоровью. И знаешь, единственное, что волновало этих ребят — это откуда у меня эти знания! — улыбнулся Кир, ласково целуя девушку в щеку. — Ну, не могу же я им сказать, что моя женщина умна и талантлива. А то ещё ходить повадятся, а я ревнивый — жуть!

В глазах Верховной заплясали искры удовольствия, и она широко улыбнулась, утопая в ласковом взгляде. Как можно не любить его?

— Я не та, что способна раздавать свою любовь всем желающим, но, ради того, чтобы тебя понервировать… — хитро произнесла она и растянула губы в предвкушающей улыбке.

— Даже не вздумай меня дразнить, коварная бестия, — раскусив намерения Селестии, предупреждающе прищурился и одним рывком обхватил руками её талию, притягивая к себе.

Тесно прижатые друг к другу тела моментально вспыхнули жаром, предвкушая желанную близость. Они помнили каждую ласку, каждое прикосновение, жадное, забирающее разум, погружающее в водоворот ощущений и чувств. Мурашки прошлись по позвоночнику ведьмы сверху вниз, концентрируясь в копчике и рождая тяжесть внизу живота.

— Будете что-нибудь ещё заказывать?

Возникшая, словно из ниоткуда, подавальщица своим звонким голосом разрушила все волшебство. Любовники так увлеклись друг другом, что просто потеряли связь с реальным миром. Устало вздохнув, Селестия снова соскользнула на лавку.

— Да, будьте добры блюдо дня и горячий морс на двоих, — не поднимая взгляда на помешавшую им женщину, она прочистила горло и тихо сделала заказ.

— И все же, я в тебе нуждаюсь, Сел. — Киррилиан придвинулся ближе и взял девушку за руку. Подавальщица ушла, опять оставляя их наедине. — Мне невыносимо каждый раз наблюдать за тем, как ты уходишь в лес. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

В его голосе было столько мольбы. Он надеялся, что она передумает? Какой же он глупец… Испытывая отвращение к самому себе, Киррилиан болезненно скривил рот. Он ведь охотник! Что за дикая, перечащая здравому смыслу привязанность?! Нет! Это игра. Лишь игра, чтобы подобраться поближе и получить свое. Все ради общего дела, что важнее любых чувств. Чувства… Он одержим бесами, не иначе!

А Селестия наблюдала за любимым, и ее сердце откликалось на боль и борьбу, что отражались на его лице. Сама ведьма давно отдала сердце Киру, несмотря на все запреты и предрассудки.

Опустив глаза, ведьма поджала губы и промолчала.

— Знаешь, мы могли бы пожить вместе однажды, — идея пришла в голову спонтанно и была настолько абсурдной, что ведьма решила озвучить её как можно скорей, прежде чем прикусить свой язык. — Взять какой-нибудь домик неподалёку, попробовать засыпать и просыпаться вместе, готовить вдвоём ужин, и все такое.

Она хотела дать ему то, чего он так желал. Сама была бы не против погрузиться в мир нормальной жизни. Но она никогда бы не стала его частью. Её традиции, потребности и принципы сильно отличались от принятых в этом мире норм.

А ещё предстояло придумать отговорку для матери…

Великая Матерь, о чем она вообще думает?! От досады и неверия в собственные силы, ведьма сжала кулаки, причиняя себе неслабую боль.

Её мужчина этого, кажется, не заметил. Так вдохновился её предложением, увлёкся слабой надеждой на возможные перемены, что поверил натянутой улыбке любимой. Или нет? Селестия позволила себе маленькую слабость и не стала присматриваться.

Представила, что все получится, ведь больше всего ей хотелось, чтобы Киррилиан счастливо улыбался. Его улыбка сводила её с ума, заставляя сердце трепетать. И уже через полчаса они оба весело смеялись, строя воздушные замки и представляя, как здорово будет полностью принадлежать друг другу, вопреки всему.

Но и это счастье было недолгим. В какой-то момент тьма внутри неё задрожала, поднимая из глубин сознания дурные предчувствия. Селестия напряглась, ожидая чего угодно, и, когда рядом появилась ведьма из её ковена, очень близкая ведьма, входящая в первый круг, она с горечью хмыкнула.