Глава 24
К родильному дому они подъехали через два с половиной часа.
Малыши наелись, испачкали пеленки, и довольные, спали у мамы под боком.
Татьяна не могла поверить, что всё позади, что дети – вот они. Крохотные пальчики с трогательными ноготками, пяточки... Женщина не могла насмотреться, вдыхала запах малышей, осторожно прижимала к себе.
Андрей ехал так, будто вёз что-то хрустальное – машина шла, как по воздуху.
Баба Маша ворковала над детьми, встревожено посматривая на Татьяну. Кровотечение, пусть, не сильное, не останавливалось.
- Курьер, ты бы, поспешил, а, то, мамочка у нас кровью изойдет.
Андрей дернулся, машина прибавила хода.
Перед самой Москвой их встретили несколько машин и, взяв «в коробочку», включили маячки и сирену, и кортеж пролетел улицам без остановки.
Детей забрали на осмотр, Татьяну положили на стол.
- Разрывы, - констатировал врач. – Надо шить, а то, капельное кровотечение очень опасно. Что это, у вас, такая плохая свертываемость, будто, вы всю беременность на нервах провели?
Татьяна только вздохнула.
- Разве свертываемость от нервов зависит? – поинтересовалась она спустя пару минут.
- Вы же – не человек, у нас физиология немного отличается, - пояснил гинеколог. – Ничего, вот, еще пару скобок, и всё быстро заживет.
На живот Татьяне водрузили пузырь со льдом, от которого заледенело всё и снаружи, и внутри. Поёрзав, желая избавиться от неприятных ощущений, Таня подсунула под пузырь одну ладошку, но её маневр тут же заметила медсестра и строго отчитала.
- Нельзя! Холод нужен, чтобы кровотечение скорее остановилось. Потерпите!
Потом, Таню перевезли в отдельную палату, где уже стояли две прозрачные кроватки.
Малыши, вымытые и одетые в хорошенькие рубашечки и крошечные штанишки, тихо сопели, то морщась, то нахмуривая бровки и улыбаясь.
Молочные сны!
Таня зависла у кроваток, но нянечка её одернула:
- Доктор велел лежать. Много крови потеряла, надо хорошо покушать и спать.
- А, дети?
- Дети спят, и ты поспи, пока есть возможность. Сидеть тебе нельзя, можно или лежать, или стоять. Смотри – не садись, пока врач не разрешит, порвешь всё, и придется шить заново.
На следующий день к ней примчались все бывшие «ничейные» в полном составе.
Матвей все сокрушался, что так вышло, что не успел, подвёл, не смог быть рядом. Руслан сиял, будто, сам родил. Стася, еле сдерживала радость, что с мамой всё в порядке, а еще у нее теперь есть своя собственная сестренка и еще один братик! Был же только один брат – Руслан, а теперь, вон, сколько! Тетя Наста и баба Маша всплакнули от избытка чувств. Роман, от души поздравил и повинился:
- Прости, Татьяна! Не мог я сказать, кто к нам пожаловал. Узнал я его, видел один раз на слёте в Онтарио. Уж, не знаю, что он там делал, но запомнил на всю жизнь ощущение. Он мимо прошел, на несколько десятков метров всех вокруг согнуло. Запретил он мне рот раскрывать, когда понял, что мы виделись. Как запомнил только – там же сотни других были, а я, вообще, позади всех стоял, он, просто, мимо проходил. Что значит – сила!
- Ничего, - отозвалась Татьяна. – Что ни делается – к лучшему. Узнала бы я раньше, дергаться начала бы, а так – все неплохо.
Забирали ее через четыре дня – на этот раз, бабушки и Стася с Русланом остались дома, а встречали Матвей, Роман и Андрей.
Верховный эти дни не навязывался, на глаза не лез, но, неизменно, наведывался два раза в день. Брал малышей на руки, ворковал над ними, смотрел, как они спят и страшно перепугался, когда девочка при нём срыгнула. Поднял на уши всех врачей, еле-еле его успокоили, объяснив, что у детей это бывает.
- Воздух заглотила, когда ела, слишком жадная, - объяснял немного посеревший врач-педиатр. – Дети совершенно здоровы, крепкие и развиваются правильно.
А, еще, в палате каждый день появлялся свежий букет, и любая её просьба, даже мимолётно высказанная, исполнялась, как по мановению волшебной палочки.
Татьяна боялась, что Андрей поставит ее перед фактом – она переезжает к нему, и была приятно обрадована, что этого не произошло.
Однако, когда все вышли из роддома и расселись по машинам, Андрей коротко бросил:
- Следуйте за мной.
Волки переглянулись, но спорить не стали – поехали следом.
Пять минут, и машины остановились у площадки, на которой медленно крутил лопастями вертолёт.
- Это то, о чем я боюсь спросить? – осторожно поинтересовалась Таня. – Андрей?
- Я подумал, зачем вам четыре часа трястись по дороге, когда можно за час долететь по прямой? Садитесь!
- А, машины? – оглянулся на транспорт Матвей.
- Волки пригонят, - махнул рукой Верховный.
Дома Татьяну ждали еще сюрпризы.
На подлете она обратила внимание на оживление в обычно пустой местности от Каменки до хутора.
- Дорогу строим, - ответил на невысказанный вопрос Андрей. – Без нормальной дороги нельзя жить.
И на этом сюрпризы не закончились. Как Верховный провернул это за пять дней – было неясно, но в дом была проведена вода из скважины с насосом, сделана канализация и поставлена пристройка, где расположились туалет, душевая кабинка с автономным подогревом и отличная стиральная машинка-автомат.
Нормальное отопление не успели сделать, - виновато развёл руками Андрей. - Не хотелось, чтобы к вашему возвращению здесь было грязно и разворочено.
- Печное тоже хорошо, лишь бы дрова не переводились, - отмахнулась Татьяна, растерявшись от перемен. – Спасибо! Теплый туалет, душ, воду не надо со двора ведрами таскать. И стиралка-автомат! У меня нет слов.
- Дров – сарай под завязку, - негромко проинформировал Руслан. – Ты в детскую зайди, глянь!
Да, там было, на что посмотреть! Две кроватки, пеленальный столик, два шкафа, битком набитые одежкой кукольных размеров, игрушки, бутылочки, памперсы. Всего и не перечислишь. Плюс – свежий ремонт – обои, покраска.
- Краска специальная, нетоксичная, - объяснил Матвей.
Поражённая, Татьяна только головой крутила.
- Тяжело держать? Дай мне, - в голосе Андрея проскользнули просящие нотки.
- У тебя же дочка.
- Хочу и сына подержать.
Дети удобно расположились на сгибе локтя обеих его рук, и Верховный выглядел, до смешного, умиротворённым.
- Я буду заезжать, если ты не против, - тихо проговорил он. – Это такое… Держу на руках, внутри всё переворачивается.
- Конечно, заезжай, - разрешила Татьяна. – Ты столько для нас сделал…
- Гораздо меньше, чем ты сделала для меня, - ответил волк и улыбнулся. – С Деминым я сам поговорю, скажешь, когда будешь готова с ним пообщаться.
- А имена-то! – вылезла на передний план Настасья. – Обо всём подумали, всё предусмотрели, а имена детям не придумали!
- Придумали, - возразила Татьяна. – Давно придумали. Игнат и Дарья, как звали папу и маму.
- Замечательные имена! – обрадовался Верховный. – Завтра же привезут свидетельства.
Матвей только хмыкнул и расплылся в улыбке.
В тот день аудиенции у Верховного, он прождал до вечера. Кто же знал, что Сам ночью вёз рожающую Татьяну, а, потом, принимал роды?
Альфа прибыл часа в три пополудни и сразу послал за Матвеем.
Видно было, что мужчина устал, но счастлив.
- Итак, ты – альфа новой стаи? Хорошо, что соблюдаешь обычаи, что приехал познакомиться, - сходу начал он разговор.
Матвей ощущал запах Верховного, и пребывал в растерянности – он не спит? Запах выдавал родство с Антонио. Но, как такое возможно?
Да, он знал, многие знали, что у альфы Диких был взрослый сын. Но, где он, почему не с отцом, Антонио никогда не говорил, а спрашивать – дураков не было.
- Да, ничейные волки и волчица признали меня своим альфой.
Верховный качнул головой, потом, вскинул голову, широко улыбнулся и протянул руку:
- Андрей.
- Матвей, - несколько растерянно отреагировал Григорьев.
- Татьяна родила сегодня, отвёз в роддом. К нашим, - добавил волк, и Матвей оцепенел.
- Где? Куда? Как проехать?
- Сядь, с ними все нормально. Роды мы с Марией принимали. Здоровые, крепкие парень и девчушка, - волк помолчал и добил, - я перекусил им пуповины.
Матвей с шумом выдохнул и просто хлопал глазами, пытаясь понять, что произошло.
- Стаю и тебя принимаю. Живите, обустраивайтесь, чем могу – помогу, - продолжил Андрей. – Уже отправил строителей, дорогу вам положить нормальную, воду в дом ввести и канализацию сделать. Не дело зимой на улицу в туалет бегать и помои таскать.
- Но…
- Это теперь и мои дети, - тихо проговорил Волков. – Я бы с радостью забрал их и Татьяну к себе, но сейчас она не в состоянии что-то решать, а давить на неё я не буду. Хочет жить с вами – имеет право. Но и у меня есть право обустроить ей быт и улучшить условия.
Матвей, молча, склонил голову, признавая правоту Верховного.
- Далее, девочку она удочерила.
- Стасю, - кивнул Матвей. – Девочка фамилию дяди вспомнила. Надо бы найти, все-таки, родственник.
- Я и сам понял, откуда она. Альфа клана и ее родственник – Александр Полонский, живет под Уфой. Уже отправил ему сообщение, Решили, что приедут после схода. Они ребенка больше года ищут, родители насмерть разбились, а девочка, как в воду канула.
- Таня не отдаст Стасю, и Руслан к девочке прикипел.
- Это уже – как Стася решит. Ну и, думаю, родственники – настоящие и приобретенные, сами договорятся, решат, как лучше будет для ребёнка.
Матвей кивнул.
- Ещё – слышал, вы скотину решили разводить для нас. Это хорошо. С мясом, чтоб без антибиотиков и химии, сложно. Что нужно будет – скажи.
- Не разводить, - поправил Матвей. – Разводить, у нас ресурсов и базы нет. Просто, покупать телят по весне, кормить их лето, а в зиму – забивать.
- Это – на первое время, - мягко поправил Верховный. – Я смотрел угодья, там отличное место для племенной и откормочных ферм. Осмотрись, наметь фронт работ, все ближайшие кланы поучаствуют в строительстве. Найдем хороший племенной скот, поможем завезти. Года два или три растить покупных телят будешь, потом перейдете на своих.
- Кроме ферм и загонов надо дома для рабочих, чтоб не ездить им за тридевять земель. Еще – ветпункт и своего ветврача.
- В правильном направлении смотришь, - одобрительно проговорил Волков. – Я и говорю – осмотрись, посчитай, что и сколько надо, потом звони.
Верховный начеркал на листке номер, протянул Матвею.
- Мой, личный. По любому поводу, даже, если что-то просто показалось – звони и днем, и ночью.
- Хорошо, - ответил Григорьев и чуть помялся, прежде чем продолжить. – Альфа, с Татьяной как быть? Дёмин уверен, что она погибла вместе со щенками. Таня хотела после рождения детей сообщить ему. А теперь-то, как?
- Как Татьяна решит, - спокойно ответил волк. – Антонио мне, вкратце, рассказал ее историю. Метка у нее в момент родов слетела, так что, Кирилл на нее больше не имеет прав. А с детьми – как он с ней договорится. Вызову его недельки через две, сам всё расскажу. Объясню, что инсценировку вы сделали, чтобы самку обезопасить. Думаю, Демин и сам понимает, что она все это время жила в страхе и постоянном ожидании опасности, чудо, что доносила. Если Татьяна не будет против – дам ему её номер телефона, сначала так пообщаются. Если волк глупости делать не начнет – съездит к вам. Но, конечно, только в моем присутствии. Не думаю, что он способен навредить детям, но, бережёного Луна бережет. Ну, вроде, всё обсудили. Ещё есть вопросы?
- Альфа, если, это не будет наглостью с моей стороны… Что будет с Татьяной? Я понимаю, что дети теперь – ваши, и вы их не оставите, от всех защитите и всем обеспечите. А их мать? - решился задать мучивший его вопрос Матвей.
- Скажу, потому что ты за неё переживаешь, потому что, помог ей. Пара она моя. Понял это, когда приехал, наши звери ошалели друг от друга. Но – на ней метка, роды вот-вот, не до того ей, она и не чувствовала ничего. Собирался утром уезжать и раскрываться не планировал. Думал, сначала Демина вызвать, посмотреть вблизи, что за волк, почему допустил такое со своей самкой? Если он за нее горой, и они сойдутся, то, так тому и быть. А, если, она его не примет или он от нее откажется, то дождаться, когда Татьяна родит и окрепнет. Потом я мог бы приехать, познакомиться нормально, начать ухаживать. А, видишь, как сложилось? Пришлось помогать, и ножа, на самом деле, не было. Я подумал, что это – судьба, и не стал от такого подарка отказываться.
- Древний ритуал, - задумчиво проговорил Матвей. – Мне еще бабка рассказывала, раньше, волк всегда присутствовал на родах своей пары и сам перегрызал пуповину. Связь отца с детьми от этого становилась крепкой и нерушимой. Они слышали друг друга, понимали с полуслова, могли на расстоянии поймать зов о помощи или предупреждение об опасности. И никогда сын против отца или отец против сына не шли. Жаль, что сейчас этот обычай почти забыт.
- Наши предки жили кучно, все вместе, а сейчас многих по шарику раскидало. Не все отцы оказываются рядом с парой во время её родов. Потом, если, в наших роддомах персонал ещё может допустить перекусывание пуповины, то в человеческих? Ведь, волчицы и туда попадают. Редко, но, бывает. Но в этом обряде был ещё и другой смысл – если волк погибал до рождения щенков, другой волк мог стать им отцом и растить, как своих. В те времена, самцы гибли чаще. Если бы не этот обряд, многие волчата росли бы сиротами, а ты знаешь, насколько важен отец для волчонка. Ладно, вот номер и адрес роддома, где сейчас Татьяна с малышами, навести, она будет рада, - Верховный, устало потёр лоб, и Матвей в очередной раз отметил, насколько измотанным и уставшим выглядит Волков.
- Долгих ночей, альфа! – вежливо попрощался он. – Спасибо за доверие.
- Мы с тобой – в одной лодке, - отозвался Волков. – Тебе, ведь, и самому Татьяна нравится, я не ошибаюсь?
Григорьев насупился и мотнул головой, глухо проговорив:
- Нравится. Но, против Верховного у меня и крошки шанса нет.
- Выбирает волчица, - возразил Андрей. – Сам понимаешь, я приложу все силы, чтобы завоевать ее сердце, но хочу, чтобы она полюбила волка, а не Верховного.
- Татьяна – не такая.
- Вижу. Потому и говорю, что шансы у нас с тобой – равные. Я для нее, пока, совсем чужой, а ты ее спас, она тебе доверяет. И ты – всё время с ней рядом, а я могу раз в день на час-два выбираться.
- У нее – твои дети, - буркнул Матвей.
- Это, да. Но, зато, с тобой она может ещё родить, а со мной – нет.
- Почему?
- Так получилось – жили тогда в буше на Аляске, случайно повстречали людей, охотники на лосей из Большого Яблока прибыли. Они домой через два дня улетели, а заразу оставили. Отец тогда в отъезде был, дома – только я и мама, и до населенных мест нам не добраться. Сначала я заболел, потом – она. Когда отец вернулся, мы были уже совсем плохи. Меня вылечить успели, правда, врачи сказали, что после перенесенного заболевания я никогда не смогу иметь детей. А мама умерла. Болезнь дала осложнение, лечение не помогло, поздно взялись. Отец до сих пор себя казнит, что не уберёг.
Матвей сочувственно смотрел на Волкова.
- Скрывать это от Татьяны я не буду. Так что, как видишь, шансы у нас равны. Рядом с ней я – только волк, такой же, как и любой другой самец. И ухаживать за ней собираюсь, как волк, а не как Верховный.
Матвей посмотрел на Андрея долгим взглядом и кивнул.
- Хорошо. Если – на равных, я свой шанс упускать не стану.
Через неделю после схода Александр Полонский прилетел не один, а вместе с матерью, пожилой уже, но еще довольно крепкой волчицей.
На хутор Григорьева отправились вертолётом.
Андрей подумал, что надо расширять парк винтокрылых машин. Судя по всему, его жизнь теперь будет проходить между собственным кланом и домом Татьяны, тратить же семь-восемь часов на дорогу – непозволительная роскошь.
Полонский внешне был спокоен, держался с достоинством, но его мать не могла справиться с волнением.
- Мы уже надежду потеряли, - комкая в руке носовой платок, объясняла женщина. – Как только узнали, что Аркаши и Кати больше нет – всё перерыли, искали Стасю. Каждый метр той проклятой дороги прошли – как в воду канула. Были сведения о молодом мужчине с маленькой девочкой, но следы растворились. Не нашли ни живую, ни мертвую.
- Мама, не волнуйся, Станислава нашлась, теперь, всё будет хорошо! – успокаивал Александр.
Близнецы – двойная радость и тройные хлопоты. К счастью, дети маму жалели, и, с двенадцати ночи до шести утра, спали, не требуя ни еды, ни покачать на ручках.
Бабушки, по очереди, «несли вахту», здорово облегчая молодой матери жизнь. Конечно, удобства, которые успел ввести Верховный, пришлись более чем, кстати, да и волки регулярно забегали понянчить щенков, но всё равно, дополнительная пара женских рук была совсем не лишней. К вечеру Татьяна падала и засыпала на ходу, а Верховный появлялся, как раз, к вечеру. Несколько раз, посмотрев на уставшую женщину, он предложил нанять няню. Но, тут, на дыбы встали Настасья и волки.
- Я переезжаю сюда до лета! – заявила тетка Наста. – Дом заколочу, собаку соседка присмотрит, кур порубить.
- Мы дежурство назначим, - ответил Матвей. – Кто-то из нас троих будет все время дома, на подхвате. Не надо нам тут чужих нянь, своих хватит!
- Я тоже помогаю! – Стася возмущенно протолкалась вперед. – Из школы прихожу и сразу помогаю!
Татьяна только улыбалась.
Мельком глянув в окно на идущую к дому группу, женщина почувствовала, как дрогнуло сердце – Полонские прилетели, Андрей предупреждал вчера!
Неужели, заберут Станиславу?
Гости вошли, поздоровались.
В глазах один вопрос – где девочка?
- Стася, - позвала Таня. – Выйди-ка к нам, милая! Тут кое-кто хочет тебя видеть!
- Дашка опять обкакалась, - важно сообщила девочка, выходя в кухню. – Иди, меняй ей памперс! Ой…
Несколько секунд, показавшихся взрослым часами, ребёнок переводил взгляд с одного взрослого на другого, а потом, всхлипнув, Стася бросилась к пожилой волчице:
- БАБУШКА СВЕТА!!!
- Стасенька, счастье мое, внученька, - волчица подхватила девочку, целуя, куда попадётся, - живая, нашлась! Выросла-то, как! Вытянулась! Красавица наша!
- Бабушка, бабушка, - ребенок стиснул ручки, прижался всем телом, - ты больше не уедешь? Ты меня не оставишь?
- Что ты, Стасенька! Не оставлю! Никогда не оставлю!
Взрослые отводили глаза, прятали слёзы.
Не выдержав, Александр подошел ближе, присел на корточки, погладил по голове.
- Стасёныч, а ко мне не хочешь?
Девочка повернула мокрое от слёз личико и просияла:
- Дядя Саша!
- Иди ко мне, кнопка! – протянул тот руки и девочка, оторвавшись от бабушки, повисла у него на шее.
Татьяна смотрела на всё, понимая, что не будет отнимать девочку у родных, как бы она к ней не привязалась. Стасю любят, это её семья, а она…
Татьяна смахнула слёзы и переложила Дашу с одной руки на другую, прислушиваясь, чем занят Игнат. Подозрительно долго он молчит.
Тут ее взгляд выхватил фигуру Верховного – ага, понятно, почему Игнат молчит, его Волков на руках качает и что-то там присюсюкивает.
Поразительное зрелище – взрослый, круче некуда, волк с младенцем на руках и сосредоточенно-восторженным выражением «морды лица».
Наконец, первые эмоции улеглись, Стася оторвалась от дяди и бабушки, подбежала к Татьяне и потянула её за руку:
- А это – моя новая мама! – представила она волчицу. – А там – мои братик и сестрёнка! А Русик где?
Взгляд девочки забегал по присутствующим.
- Вот, где ты спрятался, иди сюда!
За руку она вытащила из-за спин волков смущенного Руслана.
- Это – мой старший брат, он меня нашёл, и я его очень-очень люблю!
Родные и приобретенные родственники ещё раз, скомкано поздоровались.
- Ну, - преувеличенно-бодро проговорила Татьяна, - вы, наверное, голодные? У нас есть щи и гуляш.
- Голодные! – дружно отреагировали Матвей, Андрей и Руслан.
- Нет, спасибо! – не менее дружно отказались Александр и Светлана.
Грустный Роман промолчал.
- А это, - спохватилась Станислава и потащила Рому на середину кухни, - мой самый лучший друг!
- Стася, помоги, пожалуйста, тете Насте на стол накрыть, - попросила Татьяна, - а мы, давайте, пока, в зал пройдем, чтобы им не мешать?
Взрослые согласно кивнули и перешли в другую комнату.
- Андрей, ты не возьмешь Дашеньку? Они накормлены, положи их в кроватки, должны заснуть.
Волк осторожно взял девочку, заглянул ей в личико и улыбнулся:
- Моя принцесса!
Да, уж, что-что, а детей он любит искренне и всем сердцем. Этого у Верховного не отнять.
Взгляд женщины зацепился за широкую спину и узкие бедра Андрея.
«Всего месяц прошел после родов, а ты уже на мужские задницы засматриваешься!» - сама себя одернула Татьяна, ощущая, как порозовели щёки.
Родственники расселись, Руслан и Роман остались стоять.
Рус, вкратце, рассказал историю подкидыша.
- Счастье, что ты не прошел мимо. Мы могли и не успеть. Спасибо! – от души сказал Руслану Полонский, протягивая руку.
Мужчины обменялись рукопожатием.
- Не знаю, что говорить, - продолжил Полонский. – Стася обязана вам жизнью, мы – ваши должники.
- Вы ее заберете? – тихо спросила Татьяна.
Руслан и Роман напряглись и задержали дыхание, ожидая ответа.
- У вас есть другое предложение? – выгнул бровь Полонский. – Стася – не сирота. У нее погибли родители, но жив я, бабушка, дед и бабка со стороны отца, есть дяди и тёти. Вы предлагаете лишить её всех?
- Нет, зачем? – остановила его речь Таня. – Мы тоже к ней привязались, она зовет меня мамой… Конечно, надо поступить так, как лучше для ребёнка.
- Для ребёнка лучше жить в более подходящих условиях, - Полонский показательно обвёл взглядом комнату. – Общаться со сверстниками, ходить в хорошую школу. Что её ждет здесь? Бегать наперегонки с зайцами она уже научилась. Разве что, приобретет опыт ухода за грудными детьми, но, это ей еще рано постигать.
Татьяна вспыхнула, шагнула к надменному альфе и ответила:
- Мы все любим Стасю, а с малышами она сама возится, никто ее не заставляет.
Полонский открыл рот, чтобы ответить резко, но тут, его зверь подскочил и сделал стойку. Мужчина подавился воздухом, закашлялся и вытаращился на волчицу.
- Что? – сердито спросила она.
- Г-ха-гха. Ничего, - просипел Александр. – Я думаю, нам надо спросить саму Станиславу, что она хочет.
Сел на стул, ослабил галстук – Луна, он сейчас – что? Эта самка с грудными щенками… Она – необыкновенная!
Зверь активно подтверждал: да, да! Самая необыкновенная! Надо забрать её себе!
Полонский вытер выступивший пот и растерянно посмотрел на мать.
- Конечно, мы бы очень хотели забрать Стасеньку, - правильно поняла Светлана. – У нее там свой дом, полно родственников и условия жизни, на самом деле, намного лучше. Но, прежде чем принимать решение, надо спросить саму девочку. Если бы не вы – она могла бы погибнуть. Я же вижу, она нашла у вас и любовь, и заботу, и семью. Неправильно, просто, взять её и выдернуть, не спросив.
Татьяна облегченно выдохнула и улыбнулась – какая у Стаси мудрая бабушка!
А, этот, дядя… чего он её сверлит глазами?
Серая ворохнулась, хитро прищурилась.
«Да, ладно?»
Татьяна быстро бросила взгляд на утратившего весь апломб Полонского и тихо хмыкнула – бывает же!
Хорошо, что у нее – дети, и хорошо, что этот волк скоро уедет. Вообще, после родов, когда она немного пришла в себя и огляделась, то обнаружила, что окружена офигенными самцами. Нет, она, в бытность Луны стаи и жены Дёмина, видела разных волков, но все они, как-то проходили мимо, не отмечались её сознанием, не задерживали взгляд. А тут, - Татьяна снова посмотрела на растерянного Полонского, потом, почему-то – на напряженно-внимательного Матвея и глянула в сторону двери, на мелькнувшего в проёме довольно воркующего над Игнатом Андрея. – Дурдом, какой-то! Впервые за много лет… Да, что там, лет – впервые в жизни она поняла, что есть и другие волки, заслуживающие внимания, а не только Дёмин.
Татьяна повернулась, преувеличенно внимательно что-то поправила на голове, заметив, как взгляды Александра и Матвея переместились за её руками, и, проговорив извинения, мол, надо посмотреть, что там с чаем и обедом, вынеслась на кухню.
Постояла, бездумно глядя на накрытый стол, и выскочила в холодные сени, прижала ладошки с полыхающим щекам.
Луна, что это с ней?
- Татьяна, ты куда – раздетая? – следом появилась бдительная Настасья с курткой в руках. – Грудь застудишь, чем детей кормить станешь? Батюшки, ты, чего такая взъерошенная? Обидел, кто?
Татьяна взяла куртку, накинула и притянула к себе тетю Насту.
- Нет, никто не обидел. Я… Представляешь, оказывается, я – нравлюсь мужчинам!
Настасья хмыкнула:
- Действительно, невидаль! А, почему это тебя так удивляет? Ты, девка, хоть куда! Красивая, статная, умная и работящая. Было бы удивительно, если бы кобели вокруг твоего дома стаями не ходили.
- Но, раньше-то не ходили! И не смотрели – так.
- Раньше, возле тебя один кобель блохастый ходил. Небось, всех отваживал. А ты, дурочка, кроме него никого и не замечала.
- Нет, Наста, я замужем всего четыре года была, а до этого – у всех были парни, все ходили на свидания, гуляли, а на меня никто даже не смотрел. Пару раз звали на свидания, но не приходили, - Татьяна замерла, вспоминая. – Это было… так обидно! Я наряжалась, приходила, ждала, а парень не появлялся. А, потом, при встрече, говорил что-то невразумительное, мол, ошибка, я его не так поняла, останемся, просто, друзьями. И, больше никого.
- А, тебе самой-то, нравился кто-нибудь?
- Уже, не помню, - Татьяна покопалась в памяти. – Я на всех смотрела издалека, а, когда мы с кем-то оказывались близко, то все парни и мужчины от меня шарахались, будто, я прокаженная.
- Как же так? – расстроилась Настасья. – Что – и на гулянки не ходила? На заднем ряду кинотеатра не целовалась? Цветы-то, хоть, дарил кто-то, кроме мужа?
- Нет. Никто не дарил.
Тетя Наста погладила женщину по руке.
- Ну, и хорошо, что всё наладилось! Только, ты-то не спеши уже. Не кидайся к первому, кто замуж позовёт, походи свободной, повыбирай. Матвей на тебя глаз положил? Я давно заметила, что он неравнодушен.
- Не знаю. Смотрит. И, этот, дядя Стаси, так смотрит, прямо, жарко от взгляда, - покраснела Татьяна. – Наста, что ты, какие «кидаться»? У меня – дети грудные, мне их поднимать надо. Поздно мне уже невеститься.
- Тю, глупая девка! Дети, что? Дети быстро растут. Оглянуться не успеешь, как они своих заведут, а ты, так одна и останешься век куковать? Тем более, вон, у них, отец, какой. Кстати, на него тоже посмотри. Не очень я поняла, почему отец он, хотя делал их другой, но, смотрю, как он над Игнашей с Дашей трясется - не каждый родной так может.
- Настасья, что ты говоришь? Волкову только дети нужны, у него женщин, наверняка – полк и еще на скамье запасных сотня, - засмеялась Таня.
- А, тебе-то самой он – как?
- Не знаю, - смутилась Татьяна. – Я на него с этой стороны и не смотрела.
- А, ты посмотри, мужик-то – не чета твоему бывшему.
- Разве, ты Кирилла видела, чтобы сравнить?
- Мария видела. Приезжал он, тебя искал, кобель блохастый. Она ему всё высказала. Рассказывала - зыркнул и уехал восвояси. Точно тебе говорю – с Андрюшей его и рядом не поставишь. И Матвейка – ничего. Вот, ты и не спеши, насладись конфетно-букетным периодом. Тебе кто-то больше нравится или все – одинаково? Пусть, голубчики, походят вокруг тебя, а ты, выбирай сердцем, если оно больше по бывшему не плачет, - Наста участливо заглянула Тане в лицо.
- Пошутили, Наста, и – будет! – решительно повернулась к двери Татьяна. – Не нужен мне никто, у меня – дети! И Полонский мне не нравится. Ни капельки! Сейчас решим все со Стасей, и он поедет домой.
Тетя Настасья покачала головой и вздохнула.
Мысленное ли дело – ни любви, ни женского счастья? Таню можно понять – обожглась на молоке, теперь на любую жидкость дуть будет.
Какие мужики рядом круги нарезают! Нет, Настасья не позволит Татьяне упустить своё счастье! Только, сначала сама присмотрится к мужчинам. В этом деле главное – никуда не спешить.
Татьяна вернулась в дом, ополоснула горящее лицо, мельком, заглянула в детскую.
Верховный, стоя на коленях возле кровати, о чем-то беседовал с лежащими на покрывале младенцами. И Игнат, и Дарья сосредоточенно слушали, время от времени, взмахивая ручками.
- Андрей, им спать пора, - негромко напомнила женщина. – Положи их, пожалуйста, в кроватки и немного покачай. Что это ты им рассказывал?
Волк поднялся, перенес сначала девочку, потом – мальчика, посмотрел, куда бы сесть самому. Не нашел, и остался стоять, качая обеими руками кроватки.
- Это наша с ними тайна! – улыбнулся Андрей. – Сейчас, укачаю и приду к вам.
Татьяна прикрыла дверь, чтобы шум не мешал и пошла назад к Полонским, размышляя, что Волков на её кровать не сел. Надо же, блюдет обычаи до каждой буквы!
Полонских в комнате не оказалось. Пока она проведывала малышей, все переместились на кухню. Гости, сначала отказавшиеся от еды и чая, обнаружились за столом и что-то жующими.
Счастливая Стася сидела между дядей и бабушкой.
- Мама, иди к нам! – вскочила она, увидев Татьяну. – Садись на мой стул, а я рядом постою.
- Нет, милая, я не хочу. Сиди, не прыгай. Помнишь, как мы договаривались?
- Когда я ем, я – глух и нем! – торжественно проговорил ребенок и, хитро поблескивая глазами, принялся уписывать булочку.
Таня поймала встревоженный взгляд Матвея и улыбнулась ему – «всё в порядке!»
Но, ничего в порядке не было.
Полонский, как воды в рот набрал, глаз с нее не спускал.
Таня вспомнила, почему запах Стаси казался ей знакомым. Она уже встречалась с Полонским, он приезжал к ним в клан по каким-то делам, и Кирилл приглашал его к ним на обед. Жаль, что она не вспомнила об этом раньше, можно было бы найти родных девочки быстрее. Может быть, она не успела бы её так полюбить и не ждала бы, с ужасом, решения родственников??
Обед и чаепитие закончились, все снова перешли в гостиную, только Станиславу Настасья увела в дальнюю комнату. Таня проводила их взглядом и вздохнула – чужой, по сути, человек, а понимает и помогает больше, чем иные сородичи. Что бы она делала, не встреть бабу Машу и тетю Насту? Почти стопроцентно – её бы давно уже прикопали где-нибудь.
- Итак, что мы решим? – Александр сверлил Татьяну.
- Девочка привязалась к нам, - подал голос Руслан, - и мы к ней – тоже. Полтора года в её возрасте – много, она отвыкла от прежней жизни. Я понимаю, что ей дома будет комфортнее и со сверстниками интереснее, но, может быть, мы сможем найти какой-нибудь компромисс?
- Например, - подал голос Матвей, - что она будет приезжать к нам на каникулы?
- Да, это, вполне решаемо, - отозвался Полонский. – А вы, в любое время, сможете навещать её.
- Надо Стасю спросить, - подала голос бабушка.
- Что может сказать ребёнок? – пожал плечами дядя. – В этом возрасте она не может понимать, к каким последствиям может привести её решение.
- Я бы так не говорил, - возразил Руслан. – Станислава – очень умный ребёнок.
- Тем не менее, она ещё не способна принимать взвешенные решения. Это должны сделать мы, взрослые, - ответил Полонский. – Идея с каникулами мне нравится, но, есть еще вариант.
Волк помолчал, выдерживая паузу, и продолжил:
- Например, Татьяна со всеми детьми переходит в мой клан, и Стася не разлучается с матерью и братом с сестрой.
- А, - заикнулся Руслан.
- Ты тоже, можешь присоединиться к моему клану, - великодушно предложил Александр. – И Рома. Я же правильно понял, твой зверь признал в Стасе одну из потенциальных пар?
Волки молчали.
- Хороший альфа никогда не упустит возможность пополнить свой клан сильными волками и, особенно, волчицами, - внезапно из дверного проёма раздался голос Верховного. – Но раздёргивать молодой клан - нехорошо. Они столько вместе пережили, создали крепкое ядро, основу.
«Видимо, малыши заснули», - отрешённо подумала Таня.
- Я не буду никого держать силой, - тихо ответил Матвей. – Если кто-то хочет – может переходить.
Светлана Полонская покачала головой:
- Нет, так, тоже, нельзя. Надо спросить Станиславу.
- Хорошо, позовите девочку, - ответил Волков.
Роман поспешил выполнить приказ, и вскоре, вернулся в сопровождении Стаси.
- Стасенька, - ласково обратилась к внучке Полонская. – Скажи нам, ты хотела бы с нами вернуться домой или хочешь остаться здесь?
- А, моя мама и братики с сестренкой тоже поедут? – поинтересовалась Станислава. – И Рома с Матвеем?
- Нет, - покачал головой Матвей. – Я не поеду, я уже – дома.
- Я тоже не поеду, - ответил Руслан.
Все сосредоточили взгляды на Татьяне.
- Я очень-очень тебя люблю, Стася. И Даша с Игнатом тоже тебя любят, но мы никуда отсюда не поедем. Лучше, ты будешь к нам приезжать на каникулах.
Девочка, растерянно переводила взгляд с одного взрослого, на другого. Потом выпалила:
- А, зачем мне уезжать, если вы все тут остаетесь? Я тогда, тоже не поеду.
- Стася, но, ведь, там – твой дом! Твои родные! – возмущенно отреагировал Александр. – Твои папа и мама хотели бы, чтобы ты жила там!
- Мои прежние папа и мама в стране доброй охоты, - выдала девочка. – И они смотрят на меня, и видят, как мне здесь хорошо. Моя новая мама живет здесь. И мои братья, и сестренка, тоже – здесь. Если я уеду, то, как они будут, без меня? И новый папа тогда не сможет нас найти.
- К-какой, новый папа? – растерялся Полонский.
Остальные волки промолчали, но их взгляды выражали живейший интерес.
- Мой новый папа, - серьёзно ответила девочка. – Он нас ищет и, скоро-скоро, найдет. Но, если, мы будем жить с мамой в разных местах, он не сможет нас найти.
Стася вздохнула и завершила мысль:
- До пенсии.
Взрослые подавились. По комнате прошла эпидемия кашля.
- То есть, ты не хочешь уезжать? Или, может быть, всё-таки, поедешь с нами домой? А на каникулах будешь приезжать сюда? – с надеждой спросил Полонский.
- Стасенька! – всхлипнула бабушка. – Я не могу с тобой расстаться, ты – моя единственная внучка, единственное, что мне осталось от Кати!
- А, давай, ты останешься с нами жить? – выпалила девочка. – У меня есть бабушка Маша, бабушка Наста. И будет еще третья бабушка – Света!
Верховный, ещё раз, кашлянул и продолжил:
- В принципе, идея ребенка мне кажется здравой. Со своей стороны могу предложить следующее: если мне не изменяет память, скоро в школе каникулы. Вот, пусть, на каникулах Стася съездит в клан дяди, погостит, а потом и решает, где хочет остаться.
- Мама, ты же не всерьёз? – решил уточнить Александр. – Посмотри – здесь же негде жить! Что ты тут будешь делать? Зима на носу, все занесёт снегом, до цивилизации не добраться.
- Знаешь, Саша, мне кажется, что скучать мне не придется, - улыбнулась женщина. – Альфа, - обратилась она к Матвею. – Если вы позволите, то я хотела бы остаться до начала каникул Станиславы. Потом, мы с ней вместе съездим в наш клан, и, через неделю, я привезу девочку обратно.
- Я не возражаю, только, альфа Полонский прав – условия у нас, пока, мягко говоря, не идеальные, - ответил Матвей.
- Ничего, - в комнату протиснулась Настасья. – Где одна бабушка, там и две поместятся. Правильное решение! А условия – подумаешь! Разве, это – главное? Главное – внучка!
- Именно! – поддержала её Светлана. – В крайнем случае, я могу и в шкуре спать, – осеклась, вспомнив, что рядом человек, и спешно поправилась. – Имею в виду – на полу, на шкуре.
- Ещё чего! У нас есть, куда хорошего человека спать положить, - возмутилась Наста. – Пойдем, всё покажу!
- Ну, вот и решили, - заключил Верховный. – Давайте, закругляться, молодой матери надо отдохнуть, пока малыши не проснулись. Светлана, вы остаётесь?
- Да, Верховный, - кивнула Волчица.
- Мама! Это неблагоразумно! Потом, у тебя с собой, даже вещей нет! – возмутился Александр.
- У меня есть ненадеванный халат и совсем новая ночнушка, - подала голос Настасья. – Зубную щетку найдем.
Полонский поморщился.
- Я позвоню Клавдии, она соберет, что нужно, - отреагировала Светлана, обнимая девочку. – А, на время, со мной Настасья поделится и, деньги есть, завтра вол… мужчины съездят и купят. Или, я с ними съезжу. Тем более что мне надо вещей на пару недель только. Приеду в клан и сама всё нужное соберу, если Станислава не захочет оставаться.
Александр сердито нахохлился.
- Мама, нам надо поговорить! Выйдем на улицу.
Вернулись они минут через двадцать, и Светлана сразу взяла в оборот Настасью. Обе женщины скрылись в комнате, где жила Стася с бабушкой.
- Видишь, здесь две кровати и диван. Я могу и на диване спать, - показывала Настасья.- В этом шкафу три полки свободные. Белье постельное и подушки-одеяла у нас есть. Время от времени мы с Марией вместе здесь ночевали, нормально все помещаются. А теперь, когда теплый туалет сделали – совсем красота.
Тем временем, Андрей отозвал в сторону Полонского и что-то тихо ему объяснял. У Александра ходили желваки, но он слушал почтительно и возражать, и не пытался.
- Время – деньги, - оторвался от беседы Верховный. – Я бы, от детей век не уезжал, но, к сожалению, другие дела не отложишь. Кто остаётся – направо, кто летит в Москву – на выход. Татьяна, я свидетельства всё забываю отдать.
Волков протянул бумаги, Таня взяла, но ничего не успела – ни прочитать, ни поблагодарить – заплакал Игнат, а за ним, сразу же голос подала Даша.
Женщина торопливо сунула свидетельства в ящик стола, где у нее были все документы, и поспешила к малышам.
Андрей проводил её грустным взглядом, вздохнул и вышел на улицу. Пора было возвращаться.
Стасина бабушка оказалась еще одной находкой. Пока Стася была в школе, она помогала с грудничками и старательно советовала Татьяне.
- По часам не корми, корми, как еду запросят, - учила она молодую мать. – Иной раз ребенок через два часа проголодается, а другой раз – и четыре пройдет, а он не голоден. И сон не перебивай, пусть, спят, сколько хочется.
- Я ей, то же самое говорю, - поддержала Наста, - а она начиталась книжек, и «режим-режим!». Дети сами знают, когда им есть, когда – спать. Вот, подрастут, будешь им режим устраивать, даже полезно. А, пока грудные – положись на природу!
- Голенькими почаще оставляй. Это им очень полезно. В доме тепло, не простудятся.
Тут Настасья принималась спорить, и бабушки переключались на обмен опытом.
А, еще, Таня, заподозрив неладное, выбрала время, когда дети спали, Стася была в школе, а бабушки что-то затеяли на кухне, и призвала к ответу Серую. Неспроста, ох, неспроста волки кругами заходили! Да, метка спала, но, у нее грудные дети! Как-то рановато для проявления мужского интереса. И до Гона еще месяца четыре или больше.
Серая отворачивала морду, мела хвостом, прикидывалась ничего не понимающей.
- Месяц не выпущу! – в сердцах пригрозила Таня.
Зверь, и так десять месяцев сидевший «взаперти», жалобно заскулил. И раскололся.
«Да, я не хочу упускать самцов, поэтому обращю на себя внимание их волков».
- Что ты делаешь? – поразилась Татьяна. – За моей спиной козни строишь?
«Ничего, не козни», - обиделась Серая. – Я – свободная волчица. Хочу нравиться, хочу, чтобы за мной поухаживали! Хочу бегать по лесу с волками, и, чтобы они мне в глаза заглядывали и добычей делились».
Ясно, волки не сами по себе так активировались, это её засидевшийся, обделённый вниманием, зверь посылает зов и провоцирует самцов проявлять повышенный интерес. Они и сами по себе до этого дошли бы, раз, как выяснилось, она их привлекает, но зов Серой ускорил процесс. Страшно подумать, сколько еще самцов могут отреагировать! Ну, Серая, ну, удружила, нечего сказать!
Таня вспомнила, как горячо смотрел Полонский и передёрнулась.
Нет, он ей, точно не нравится.
Андрей… Сильный, очень привлекательный, временами, ей хочется прикоснуться, погладить его спину, мощные плечи… Окружил её невиданной заботой, ничего не просит взамен. Впрочем, он от неё уже получил самое ценное – детей.
Таня вспомнила роды и свой испуг, что курьер не понимает, что случится, если он перекусит пуповину новорождённому. Испугалась, что он сделает, а, потом, станет её винить, что не остановила. Зачем волку, чужие дети? Оказалось, всё он знал и понимал.
Реакция Серой на зверя курьера её удивила, но, потом, она отвлеклась, и всё из головы вылетело. К тому же, в родах, женщины не слишком сообразительны.
Луна, как же хорошо, что курьером оказался именно Верховный, и, что у него не было в машине ни ножа, ни ножниц! Лучшей защиты детям и пожелать нельзя.
Вот так, не планируешь, не знаешь – не гадаешь, а оно, вон, как выходит!
Мысли перепрыгнули на Дёмина. Только поговорив с ним, она поняла, насколько ей повезло, что роды случились внезапно и прошли стремительно, что её не успели довезти и, что Андрей перекусил пуповины.
Несомненно, Дёмин бы забрал детей, никто не смог бы ему помешать. Он – отец, имеет полное право. И пошла бы она, как коза на веревочке, за детьми – назад, в клан.
Кирилл сказал, что простил ей инсценировку смерти. Интересно, он не понимает, почему она была вынуждена так поступить? Кирилл простил, но забыл поинтересоваться, простила ли она.
Татьяна посмотрела на спящих малышей.
Рано или поздно ей придется встретиться с Дёминым и поговорить. Запах детей значительно изменился, всё-таки, волколак сильнее волка. Поэтому, и запах Кирилла и её собственный запах, как бы, приглушились. Нет, что малыши имеют к ним отношение, прекрасно ощущается. Но запах родителей идет, как бы, дополнением к запаху Верховного. Если бывший, на самом деле, хотел щенков, это ему не помешает принимать участие в их судьбе. Хотя бы, интересоваться, как у детей дела. Поживём – увидим.
Матвей. тоже, отреагировал на зов волчицы. Честный, надежный, если бы не он – вряд ли, она смогла бы скрыться от погони. Всё устроил, собрал волков, бережет, помогает и не навязывается. Красив, силён. Ах, как он привлекателен внешне! Старше Андрея, ровесник Кирилла. Она уже была в его объятиях – когда Матвей помогал ей спуститься по веревочной лестнице. Но, в то время, ей было не до восхищения самцами.
Четыре волка, каждый из которых, если бы она позволила, немедленно сделал бы её своей парой.
А, чего хочется ей?
Пока – растить детей, учить стихи и клеить аппликации со Стасей и – купаться во внимании. Наверное, с её стороны – это очень эгоистично, но, впервые за все годы, о ней кто-то не просто проявляет заботу, а, старается ей понравиться. Это так волнительно и необыкновенно!
«Серая, а тебе-то, кто больше симпатичен? Волк или волколак?»
Волчица фыркнула и хитро прищурилась.
Неожиданно, Татьяну обожгла мысль – а, что в свидетельствах? Ведь, она сказала Верховному имена детей, но забыла уточнить их фамилию и отчество. На какую фамилию он записал щенков? На Дёмина, по старому паспорту, или – на Волкова, по новому? Отчество – Кирилловичи или Андреевичи?
Женщина рванула к столу, выдвинула ящик, достала свидетельства, впилась глазами в текст и замерла, поражённая. Прочитала ещё раз и положила бумаги на стол, ощущая, как слёзы, горохом, потекли по её щекам.