Глава 36

— Мэйгар, ты чего? — спросила я.

Голова была занята Гароном, чувства хранили послевкусие нашего первого хорошего свидания, так что удивилась поведению эльфа я не особо.

— Ммм… — растерянно ответил эльф. Очень нехарактерный звук для любителя «изящной словесности». Но тут его взгляд, наконец, сфокусировался на мне, и он встал: — Безмерно рад приветствовать тебя в этой комнате, о прекраснейшая из людей!

Но дальше дело не пошло. Он так и стоял, с тоской глядя на меня. Как будто вообще не знал, что делать.

— Ладно! — я решила взять дело в свои руки. — В общем, смотри, у нас как бы свидание. Мы можем делать, что захотим. Разговаривать, есть, танцевать. Поцеловать меня тоже можно — один раз, — добавила в конце ради справедливости, хоть целоваться с Мэйгаром совершенно не хотелось.

Мне вообще хотелось теперь целоваться только с Гароном! Кажется, я забыла даже восхитительный поцелуй Гарвера. Мой дракон-декан затмил все.

Мэйгар еще пялился на меня какое-то время, видимо, осмысливал, что я сказала. Потом словно проснулся. И выдохнул:

— Не буду я целовать тебя, о любезная и прекраснейшая Мария! Ибо не в силах я бередить свою душу. Ведь знаю я, что не выберешь ты меня. Твое сердце уже сделало свой выбор и — увы мне! — не я стану твоим избранником!

«Ого, какой продвинутый», — подумала я. А это самое выбравшее дракона сердце затопило сочувствием к эльфу. Такой хороший, такой чувствующий…

«С другой стороны, — прошептал бесенок внутри меня, — какое слабоволие! Вон, что Дэрет, что Дренер — каждый уверен, что выберу конкретно его. Или делает вид. Но в любом случае — не сдается!»

— Прости меня, Мэйгар, — сказала я искренне. — Но ты прав. Скажи, мы можем с тобой быть друзьями? Как с твоим братом.

— О да! — тут же заверил меня благородный бессмертный. — Отныне и навеки ты можешь рассчитывать на мою дружбу. И позволь, о Мария, вместо свидания мы с тобой посидим, подобно старым друзьям. Ибо хочу я поведать тебе одну важную вещь, что, возможно, не будет бессмысленной для тебя…

— Какую вещь? — удивилась я. Одновременно меня вдруг прорвало: — Мэй, слушай, ну раз мы друзья… раз у нас дружеские посиделки, может попробуешь говорить нормально? Без изящной словесности. Ну, чтоб мне, человеку, понятнее было. И не так смешно! А то я ничего важного не могу воспринимать, когда слышу «ибо» или «О Мария!». Ты ведь можешь, уверена! Вон, твоего брата мои друзья из общаги за одну ночь перевоспитали…

Мэйгар внимательно поглядел на меня.

— Я попробую, о Мария, ибо… тьфу, потому что и верно нужно поговорить серьезно. Но не могу я обещать твердо — обороты речи бессмертных я впитал с молоком матери.

— И тем не менее у тебя получится! — улыбнулась я, подошла, поставила креслице рядом с мэйгаровым.

И мы устроились рядышком, словно собравшиеся посплетничать подружки на скамейке.

— Итак, о Мари… Маша, позволю себе вопрос, прежде, чем сообщу тебе то, что может перевернуть твою жизнь.

— Даже так? — изумилась я.

Легкие, но неприятные мурашки поползли по спине. Хотя… если учесть пафос и преувеличения, свойственные эльфу, наверное, мне все же нечего бояться.

— О да! Тьфу, да, так и есть. Признаюсь, знаю я лишь немногое — нам рассказали лишь в общих чертах, почему ты и твой избранник должны срочно уйти в твой мир. Но я раздумывал об этом и пришел к выводам. Скажи, правильно ли я понял, — эльф старательно подбирал обороты, избегая «изящной словесности», — что в городе на тебя напали, в результате чего ты утратила способность жить в нашем мире? И теперь, чтобы спасти жизнь, тебе следует покинуть священный Дамбиор? Могу ли я узнать подробности?

— Можешь, — вздохнула я. Вообще-то никакого запрета не было — я могла рассказать подробности любому из претендентов. Но Гарон и Гарвер и так все знали, а вот Дэрет и Дренер просто не поинтересовались. То ли им все равно, по какой именно причине придется идти со мной на Землю. То ли… они просто недостаточно внимательны ко мне и моей безопасности!

Особо погружаться в тему мне не хотелось. После вопроса Мэйгара вдруг остро ощутила, что, по сути, я — смертница. Обречена, если не убегу на Землю, роняя тапки. И все же я рассказала Мэйгару почти все, минуя лишь личные подробности общения с Гароном.

Эльф слушал серьезно и внимательно, время от времени кивал.

— Я так и думал, — сказал он, когда я закончила рассказ. Помолчал, а потом вдруг словно нырнул: — А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что существует способ остаться в нашем мире и сохранить жизнь? Правда, это потребует страшную плату…

Он со странной опаской посмотрел на меня.

— Говори скорее! — рявкнула я. — Что же ты раньше не сказал, если знаешь способ?!

— Я не сказал, потому что это тайна моего народа. Но я готов открыть ее тебе, ибо… ведь жизнь связала нас дружбой, выросшей из Эксперимента.

— Так что за тайна? Мэйгар, очень тебе признательна, но у нас не так много времени…

— Должно быть, неизвестно тебе, о прекраснейшая… ох… В общем, Маша, уверен, ты не знаешь истинной истории мира Дамбиор, ведь ее не знает никто, кроме эльфов. А дело в том, что давным-давно, много десятков тысяч лет назад, наш мир населяла лишь одна раса — моя. Раса бессмертных утонченных существ, что вы называете эльфами…

«Эх!» — вздохнула я про себя и села поудобнее. Понятно, заставить Мэйгара сразу перейти к сути не удастся. На и ладно. Про историю мира тоже недурно послушать. Окажусь в числе посвященных.

— Ничего себе! — удивилась я вслух. — Даже драконов не было?

— Даже драконов, — кивнул Мэйгар. — Ты, должно быть, знаешь, что порталы, которые сейчас находят здесь и там, открыли какие-то неведомые древние маги. Так вот, это были маги из расы бессмертных. Они осторожно обследовали другие миры, а в наш мир приходили гости из других миров. Некоторые попадали сюда случайно. И у некоторых из них была проблема, подобная твоей. Воздух и энергетическая структура нашего мира оказывались губительными для них, медленно их отравляли, и через какое-то время они умирали. То есть, смотри, — Мэйгар, видимо, увлекся и говорил, как нормальный человек, без пафосных оборотов, — вероятно, нынешние злоумышленники нашли способ через аромат возвращать организм попаданок к тем прежним свойствам. Причем очень быстро — через несколько глотков воздуха.

— Ничего себе! — снова изумилась я. Кстати, весьма логичное предположение… — Так и что, вы изобрели, как помочь этим попаданцам?

— Да, — серьезно кивнул Мэйгар. — Не всех из них можно было срочно отправить обратно. А некоторые и вовсе хотели осесть в нашем мире, ведь их миры подчас были перенаселены. Например, по преданию, очень многие тэрины возжелали жить у нас, потому что в их мире было слишком много тэрин, и их кланы враждовали друг с другом. Мы, бессмертные, испытывали сочувствие к переселенцам и делали все, чтобы сохранить им жизнь. Способ был найден — очень простой. И мой народ хранит знания о нем, хоть никому не приходило в голову, что он когда-либо еще может понадобиться. Постепенно наш мир стал многорасовым. Появились тэрины, гномы, гоблины, дриады в лесах… Но поток переселенцев не прекращался, и маги приняли решение закрыть порталы, чтобы остановить бесконтрольную эмиграцию. Так они были закрыты, а открывать их начали лишь сейчас.

— Мэй, очень интересно, но не томи уже, что за способ, и что за цену нужно заплатить?

— Видишь ли, о Маша, — вздохнул эльф. — Первые переселенцы, не способные жить в этом мире, были спасены нашим способом. А потом все перемешались со всеми. Заключалось много межрасовых браков, нормальная восприимчивость к жизни в том или ином мире наследовалась. И постепенно все во всех ближайших мирах обрели способность жить в любом из этих миров. Эти изменения происходили в течение десятков тысяч лет, что порталы были открыты. И закончились задолго до их закрытия… Поэтому ты и другие попаданцы нашего времени могли свободно дышать у нас и воспринимать нашу энергетику. Но самые первые переселенцы, которых бессмертные спасали, обретали возможность жить у нас, но утрачивали возможность вернуться в свой мир. Воздух и энергетика их миров становились для них ядовитыми… Боюсь, если ты захочешь использовать наш способ, то с тобой произойдет тоже самое. Ты сможешь остаться у нас. Но не сможешь вернуться к себе домой — до тех пор, пока наука не найдет способ перестраивать организм на «универсальный» режим в пределах одного поколения…

Я вскочила на ноги и машинально принялась ходить из стороны в сторону, сжимая кулаки.

Да что же такое!

Думала, не может быть выбора сложнее, чем выбор мужчины. Чем выбор между Гароном и Гарвером.

Но, оказывается, это такая ерунда! Выбирать мужчину в чем-то было мучительно, но в остальном — даже приятно.

Настоящая дилемма, настоящее бремя выбора упало на меня только сейчас. И надежда, что замаячила, когда Мэйгар сказал про «способ», начала тускнеть. Плата действительно слишком высока.

Выбрать мир. Возможно — навсегда.

Тот или этот.

Родной мир. Или тот мир, что хочет стать мне родным.

Все время, что я металась по комнате, Мэйгар тихо сидел и с сочувствием глядел на меня.

— Что за способ, Мэйгар? — я, наконец, остановилась и поглядела в глаза эльфу. — Не томи, говори, что именно нужно сделать.

— Он очень простой, — пожал плечами Мэй. — Нужно испить крови бессмертного — крови расы, что родилась и всегда жила в этом мире. Это перестроит организм на восприятие атмосферы именно нашего мира. Изменит его. Если ты решишь воспользоваться, я готов предоставить тебе свою кровь. Даже прямо сейчас, ведь наша дружба…

— Сколько? — поежилась я.

Не то чтобы меня шокировала сама идея выпить чьей-либо крови. Не так уж это страшно, и вампиры — не самый большой мой ночной кошмар. Но представилось, как Мэйгар пускает себе кровь, льет ее в стаканы… Я должна, давясь, опустошать их один за другим, а несчастный эльф бледнеет и заваливается на пол без сил.

— Совсем немного. Одного глотка будет достаточно, — спокойно ответил Мэйгар. — Важна магия, энергия, что содержится в нашей крови, а не количество крови. Решать тебе. Я лишь прошу, что бы ты ни решила, сохранить в тайне наш разговор и историю.

— А почему, кстати, вы все это скрываете? — цепко взглянула на него я. Просто хотела узнать все детали прежде, чем принять решение.

— Причин несколько, — немного грустно вздохнул эльф. — Например, уже сейчас многие проклинают тех, кто когда-то закрыл порталы. Ведь это откинуло нас на много десятков тысяч лет назад в развитии полезных межмировых связей. А закрыли их бессмертные маги. А еще… нас, бессмертных, и так считают гордыми и высокомерными. Что будет, если все узнают, что мы — единственные из всех рас, всегда жившие в этом мире? К тому же должен признаться, именно мы направляли развитие других рас, что пришли в наш мир. И некоторых… кто показал себя с худшей стороны… например, агрессивные кланы тэринов, мы… — Мэйгар со стыдом опустил глаза.

— Уничтожали? —спросила я.

— О да! И нет более позорного факта в истории моего народа! Сначала мы помогли им, поили своей кровью, разрешили остаться, а потом, когда их образ жизни оказался неприемлемым для нас, мы наводили на них болезни, что выкашивали целые поселения пришельцев. Об этом не следует знать другим народам!

— Чья раса без греха — пусть первый бросит в нас камень… — прошептала я. — Да уж, Мэй, даже милосердные эльфы не без греха. Но… скажи, если я выпью твоей крови, то ведь не стану эльфом?

— С чего ты взяла, что так может быть? — удивился Мэй.

— Ну, у нас есть предания про такой народ — «вампиры». Если испить крови вампира, который сам пьет кровь… в общем, неважно… Выпьешь — тоже станешь вампиром.

— Интересно как! — заметил эльф. — Нет, для нас это невозможно. Твой организм всего лишь перестроится на жизнь в Дамбиоре. К тому же… ты, конечно, не станешь бессмертной, но сможешь прожить около тысячи лет — недостижимая цифра даже для самых сильных человеческих магов, что продляют себе жизнь магией. Возможны еще небольшие побочные эффекты — индивидуальные для тебя, но не пугайся, еще никогда кровь бессмертного не отравила существо другой расы…

«Отличный побочный эффект!» — подумалось мне про удлинение срока жизни.

Гарону бы понравилось.

И вдруг замерла от осознания. Вначале оно родилось в чувствах — твердое, ясное. И лишь потом — в мыслях.

Гарон.

Гарон…

Гарон!

Все вставало на свои места.

Любовь часто несет с собой жертву. Так, Гарон готов бросить все и пойти со мной на Землю.

Так неужели я не могу пожертвовать ради него?!

Да и такой ли уж страшной будет моя жертва? Мне хорошо и интересно в этом мире. Если бы не отравление, я бы предпочла остаться в нем. Может быть, даже навсегда, а на Землю ходила бы иногда, чтобы повидаться с близкими. Или просто если заскучаю по родине.

Самое страшное, если я не смогу вернуться — то, что родители будут думать, что я пропала без вести. Погибла. И то, что я буду скучать по ним и по своим друзьям.

Но… я смогу пережить разлуку с ними. А что касается трагедии родителей… Это я не смогу пойти на Землю. А вот Гарон и кто-либо еще — сможет. Уверена, мы найдем способ успокоить их. В крайнем случае, можно применить успокоительный магический гипноз. Например, убедить их, что я уехала работать куда-нибудь далеко.

А там, глядишь, найдем способ, как перестроить мой организм на «универсальный» режим.

Я выдохнула. Все понятно. Выбор, казавшийся таким сложным, вдруг оказался простым. Я всего лишь должна выбрать любовь. Выбрать счастье для любимого человека. Тьфу… дракона. Подарить ему возможность остаться в родном мире. И то, что я стану такой долгоживущей.

— Я согласна, Мэй, — спокойно и решительно сказала я. — Поступим так. Ты нацедишь в стакан глоток своей крови. Только лей мало! Чтобы с тобой все было хорошо! Я выпью его. Кататься по полу не буду?

— Нет, перестройка происходит примерно за четверть часа, и никто не испытывает мучений от нашей благотворной крови… — с легким возмущением ответил Мэйгар. Ему не понравилось, что я подозреваю кровь бессмертных в неприятных «побочках».

— …А вечером, после того, как я назову своего избранника, попрошу провести дополнительное обследование моего организма. Будто бы я хочу убедиться в том, что мне необходимо уйти на Землю. Ведь это значит расставание с этим миром на неопределенный срок. Выяснится, что отравления больше нет. И мы с Га… моим избранником останемся в Дамбиоре. О том, что я не могу вернуться на Землю, пока не будем говорить. Потом я найду способ, как рассказать об этом своему… избраннику так, чтобы не подставить тебя и не раскрыть вашу тайну. Подойдет?

— Конечно! — обрадовался Мэйгар.

Вскочил на ноги, схватил со стола нож и резко полоснул себя по руке. Подставил стакан… И вот уже в него льется тонкая струйка яркой эльфийской крови…

— Да что же ты делаешь! Хватит! Одного глотка достаточно! — рявкнула я и бросилась к нему, чтобы остановить «кровопролитие». И чтобы выпить этот глоток… Одним махом изменить свою судьбу.

И тут раздался страшный грохот. Как будто взрыв. Пол, стены, потолок затряслись, грозя обрушиться.

Наверное, меня оглушило. В ужасе я смотрела, как беззвучно подпрыгнул стол, а Мэйгара отбросило к стене. Бокал с кровью зашатался и упал, разбился, алая лужица растеклась по полу.

Мэйгар же сполз по стене, видимо ударился затылком.

Ошарашенная, глухая, не понимая, что за катастрофа приключилась, я хотела подбежать к нему…

Но в этот момент пол беззвучно обрушился у меня под ногами. Темечку вдруг стало очень больно, и я провалилась во тьму.