28

Кирилл

По идее, после эротической сцены в машине голова должна была полностью отключиться, предоставив приоритет другой части тела, перетянувшей на себя кровоснабжение. Но, на удивление, нет. Наоборот — сработало как допинг. Может, по пути в офис и кипело еще в крови, как от кессонной болезни, но в кабинет я вошел вполне в ясном сознании. Гормональная встряска? Черт его знает.

Люба и Игорь ждали в приемной. Первый раз я пригласил их в кабинет вдвоем, вот так, явно. Дав понять всем, что смена власти не за горами. На секунду стало смешно. Прямо как государственный переворот в банановой республике. Но тут же расхотелось смеяться, когда вспомнил, какие деньги на кону. Не «Газпром», конечно, но и не сигаретный киоск в деревне. Далеко не киоск. А уж с учетом дарьяловского проекта…

— Что слышно в королевстве? — поинтересовался я, закрыв дверь и отключив от греха подальше селектор. — Что говорят по поводу скоропостижного вылета Стаса?

— Правильно говорят, — усмехнулся Игорь. — Может, про Катьку сразу и не прочухали, а теперь смекнули, что процесс пошел.

— «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время», — процитировала Люба Маяковского. — Тотализатор устроили, кто следующий на вылет. Вадик — фаворит, разумеется.

— А сам он что?

— А сам он не так давно пришел. Пока неясно. Затихарился.

— Ладно, будем надеяться, Дима всех вынесет, — я посмотрел в окно, за которым продолжало поливать. — Другой вопрос — где новых людей брать. Обновить верха — это не секретаршу уволить. Люба, что по главбуху?

Мы обсудили возможные кандидатуры на будущие вакантные должности среди своих, прикинули, не удастся ли сманить кого-нибудь от конкурентов.

— Кстати, Кир, нам надо сменить банк, — вздохнула Люба. — Да, очень геморно, но иначе мы с этой гидрой не справимся. Я подозреваю, Макс с Вадимом прикормили там кого-то из среднего звена, кто помогал и помогает мухлевать. Возможно, Макс до сих пор по этой схеме от нас что-то тянет. Сразу мы все это обрубить, конечно, не сможем, но постепенно надо переносить счета в другой банк.

— Я думал об этом. Возможно… еще раз — возможно, у нас будет новый проект. Очень серьезный. И под него мы как раз откроем новые счета. А там посмотрим.

— Это то, о чем мы думаем? — едва заметно улыбнулся Игорь.

— А мы ни о чем не думаем, Игорь Валентинович. Ни мысли, ни полмысли. И тем более, об этом не говорим. Хорошо поняли? Не дай бог!

Закончив с ними, я открыл в компьютере карту области, нашел окрестности Выборга, еще раз рассмотрел участок в самом большом увеличении. Дороги, подъезды, рельеф. Если заполучить его под стройку, да еще со стартовой инвестицией — нереальное, фантастическое везение. Как будто душу дьяволу продал и не заметил.

И в чем, спрашивается, подвох?

А в том, Кирилл, что за такой кусок и убить могут. Как здрасьте. Поэтому Дарьялов и велел помалкивать в тряпочку. Для твоей же безопасности, дебил. И вот тут твои любовные игрища приобретают несколько иной оттенок.

Знал Вадим о том, на что я нацелился? Знал. Пытался зачем-то подсунуть мне свою бабу? Пытался. Очень топорно и неуклюже, но, может, это только мне так кажется? Может, действительно права Люба и все это хитрая многоходовочка?

Лишь сейчас до меня по-настоящему дошло, какой фатальной глупостью было взять Лену с собой в Выборг. Проверка, да? И кто кого проверил? Если она все-таки связана с Вадимом, ей совершенно не обязательно было быть со мной на переговорах. Достаточно одного факта моей поездки. Потому что разговор тет-а-тет с Дарьяловым — это как плюсик в реакции Вассермана. И отыграть теперь назад ничего нельзя. Все произошло. Если я ошибся в Лене, Вадим уже все знает. Сам-то он никто, шелупонь. Но вот шепнуть рыбе покрупнее вполне мог.

Внутренний голос — интуиция или что-то более глубокое? — говорил мне: невозможно так притворяться. Я бы почувствовал в Лене фальшь. Да, встреча на выставке была не случайной, это я понял сразу. Но первая, в ресторане, и всё остальное? Нет.

Я хотел этому верить, очень хотел. Но червячок все равно точил. Обжегшись на молоке?..

Эта неделя должна была решить все. Особенно если учесть, что Вадим понимал: он висит на волоске.

Немного утешало то, что сейчас, в отличие от лихих девяностых, помеху на пути уже не убирали вот так сразу, превентивно. Обычно сначала цивилизованно предлагали поделиться или отойти в сторонку. И я прекрасно понимал, что если такое предложение поступит, молча кивну и отойду. Когда у тебя ребенок, особенно отчетливо сознаешь, что лучше быть живым, чем правым и богатым.

Я словно поставил на кон свое будущее — и личное, и деловое. Мог выиграть — женщину, которая за неполные две недели почти уже свела меня с ума, и шанс на серьезный рывок в бизнесе. А мог и проиграть. И остаться ни с чем. Фифти — фифти.

Я набрал номер Лены, но она не отвечала. Тогда написал ей в Вайбер:

«Как ты? Высохла?»

Ответ пришел только через полчаса:

«Извини, перевожу банкрота на внешнее управление. Это ад. И, кажется, все-таки простыла».

Ну вот, приехали! Только этого не хватало!

«Отвезти домой?»

«Спасибо, не надо. Я на машине».

«Есть чем лечиться?»

«Не волнуйся, все есть».

Ага, не волнуйся, как же!

«А если хочу волноваться?»

«Тогда волнуйся, это приятно» — и целая строчка разных смайликов.

Утром с работы я снова позвонил Лене, и она опять не взяла трубку. Но написала тут же:

«Я дома, лежу. С температурой и без голоса».

«Приехать?»

«НЕТ!!! Извини, я страшная».

Вот тут я не мог не улыбнуться.

«Адрес свой напиши».

«Зачем?»

«Не бойся, лекарство отправлю».

Пауза, потом ответ все-таки пришел. Я забрался на сайт доставки «Хачапури и вино» и сделал заказ: три разных хачапури и лобио. Хотел добавить гранатовое вино, но алкоголя в доставке не было, пришлось обойтись морсом — тоже неплохо. Получил подтверждение, что заказ принят, и снова вернулся в Вайбер:

«Родину не надо, лучше что-нибудь другое».

«В смысле?»

Похоже, забыла, о чем вчера говорили. Интересно, а то, что в машине было, помнит? Моя-то рука как раз прекрасно помнила это ощущение — прохладной шелковистой кожи, мягкой округлости. Вот уж точно, мой любимый размер — как раз по ладони.

Кое-как переведя дыхание, я ослабил галстук и ответил:

«Неважно. Жди лекарство. Поправляйся скорее. Целую. Много раз — чтобы никому не завидовала».