81

Елена

В школу мы пошли втроем. Мама была почасовиком без классного руководства и каких-либо еще нагрузок и могла выйти на работу только в понедельник, но как же пропустить линейку?!

Коррекционные очки Тим носил с трех лет, выправляя небольшую косинку, и вот недавно их наконец разрешили снять. Похоже, девочки это обстоятельство отметили. Я стояла с мамой чуть поодаль и видела, как они кидают на него заинтересованные взгляды. Однако Тим был верен себе. Если с ним здоровались — отвечал, а в целом делал вид, что он не из этой стаи. Хорошо хоть скандалить не стал, когда его поставили в пару с девочкой. Только отодвинулся подальше.

Возможно, я была не слишком объективна, но мне казалось, что Тим действительно здорово выигрывает на фоне одноклассников — выглядит взрослее и, что уж там, гораздо интереснее. Прав был Кирилл, не одна девчонка будет из-за него плакать.

Когда в школе училась я, после линейки первого сентября обычно проводили «урок мира» или еще что-нибудь идеологическое, но Ольга Петровна решила устроить простой классный час: познакомить с новенькими, расспросить, кто где побывал летом. Ждать Тима мы с мамой не стали — школа находилась в соседнем дворе, и он с первого класса ходил сам. Зашли в магазин, и я купила любимые Тимкины заварные булочки с кремом, чтобы попить чаю, когда придет.

Учительница обещала отпустить детей в четверть двенадцатого, но уже перевалило за полдень, а Тим так и не вернулся. Мама обеспокоенно поглядывала в окно, я набирала его номер и слушала длинные гудки. Хотят тут как раз ничего удивительного не было, звук в школе заставляли выключать.

— Идет! — с облегчением выдохнула мама. — Ну, с новым опытом тебя, Лелечка. В дальнейшем станет обычным делом: ребенка нет, телефон не отвечает. Все через это проходят.

— Извини, мам! — заявил Тим с порога. — У парня одного папа прогер, он нам про новые игры рассказывал.

— Пусть хоть про игры с людьми общается, — шепнула мама мне на ухо. И добавила вслух: — Ладно, давайте уже за стол. Обед у вас не скоро еще будет.

Мы пили чай, разговаривали. Вполне отвлекало от мыслей о том, как все пройдет в этот раз. Бабуля потихоньку всю неделю капала Тиму на мозги, что если ситуацию не изменить, надо к ней приспосабливаться. Мама все равно замуж выйдет, и лучше за того, кто ему нравится, чем вообще неизвестно за кого. И со сводной сестрой надо жить мирно, всем спокойнее будет. «Пусть она ко мне не лезет», — бурчал Тим в ответ на эти ее пассажи.

— Ну ладно, я пойду потихоньку, — мама встала, и тут раздался звонок. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и спросила: — Кто там?

Услышав ответ, ойкнула, обернулась, взглянула на меня растерянно и… открыла дверь. За которой стоял Павел Анатольевич Виртанен, собственной персоной.

— Можно войти? — он перешагнул порог, не дожидаясь ответа.

— Мам, какого черта ты вообще открыла? — простонала я. — Хоть бы меня спросила, — и повернулась к нему: — Выметайся! Я тебе уже все сказала.

Но было поздно, в прихожую выглянул Тим. И, похоже, тут же смекнул, что к чему. Труда не составило. Пусть с поправкой на возраст и цвет глаз, но он был абсолютной копией отца. А тут еще и зеркало отражало их обоих.

— Может, ты меня все-таки представишь сыну, Лена?

Мне одновременно хотелось разреветься, крепко выругаться и огреть Пашу чем-нибудь потяжелее. Ситуация складывалась — тупее не придумаешь.

— Познакомься, Тим, это твой папаша, которого через девять лет вдруг пробило тебя увидеть.

Глаза у Тима стали, как мама говорила, по восемь копеек.

— Здравствуйте, — пробормотал он, глядя себе под ноги. — Только я не хочу с вами видеться. Раньше надо было.

— Паша, тебе здесь не рады, — процедила я сквозь зубы. — Мне жаль, если ты приехал только для этого, но лучше уходи. По-хорошему.

— По-хорошему? Да, Лена, я надеялся, что мы договоримся по-хорошему. Видимо, не получится. Ладно, будь по-твоему. Сделаем тест ДНК, решим через суд.

— Паша, да ты совсем спятил? — вмешалась мама. — Какой суд? Какой тест?

— Извините, но это не ваше дело, София Николаевна. И я никуда не уйду.

— Отлично! — я сунула ноги в туфли, схватила сумку и телефон. — Тогда мы уйдем. Пошли, Тим. Мам, ты его впустила — ты его и выноси отсюда. Можешь в полицию позвонить.

Тим схватил кроссовки и выскочил на площадку — как был, в джинсах, футболке и тапках. Я за ним. Повезло, что лифт все еще стоял на нашем этаже. Пока спускались, Тим надевал кроссовки, а я прислонилась к стенке, пытаясь выровнять дыхание. Быстрым шагом, почти бегом, мы дошли до стоянки и сели в машину — я за руль, Тим рядом. И вот тут меня наконец накрыло. Уткнулась в стекло и разревелась.

— Мамочка, не надо, не плачь! — уговаривал Тим, гладя меня по голове. — Все будет хорошо. Мы ведь к Кириллу поедем? Он нам поможет, я знаю. А он чего хочет?

— Кто? — подняла я голову. — Кирилл?

— Нет… этот… Зачем ему суд? Он меня не заберет у тебя? Кирилл же забрал Ксюшу.

- Тим, ну ты мелкое-то с мягким не путай, — всхлипнула я. — Ксюша с самого рождения больше с ним и с няней была, чем с матерью. А твой папаша через столько лет впервые всплыл. У них с женой детей нет, вот он и вспомнил, что где-то готовый сын имеется. Будет с кого на старости лет содержание потребовать.

— А ты откуда знаешь? — Тим посмотрел удивленно. — Что детей нет? Ты же говорила, что ни разу его за это время не видела.

— Встретила этим летом, — пришлось сознаться. — Помнишь, в Болгарии в аптеку ходила без тебя? Вот и встретила. Случайно. Он там живет. Хотел еще тогда с тобой увидеться, но я не согласилась. А он взял вот и приехал.

— И правильно, что не согласилась. Не нужен он нам. У тебя Кирилл есть. У нас… Он классный. А этот… — Тим тряхнул головой, словно пытался избавиться от неприятных мыслей. — Ну что, поедем? Только тебе успокоиться надо. Нельзя в таком состоянии машину водить.

— Нельзя, — согласилась я. — И позвонить надо. Они нас к двум ждут, а сейчас даже часа нет. Может, не пришли еще.

Я набрала номер и спросила Кирилла, можно ли приехать раньше. И хотя старалась говорить спокойно, он сразу почувствовал: что-то случилось. Но объяснять по телефону я не стала — не хватало только снова сорваться в истерику.

— Давай-ка мы с тобой минут пять в города поиграем, Тим. Алма-ата.

— Хитренькая какая, — возмутился он. — Нечестно! Нет такого города. Алматы есть. А на Ы городов нет.

— А вот и есть.

Он полез за телефоном, но я хлопнула его по рукам:

— А ну без читерства! Я скажу на Ы, а ты тогда все равно на А. Ыныкчан. Заметь, даже в России.

— Аддис-Абеба!

Нет, как хотите, а умный ребенок — бич для родителей!