82

Кирилл

Нет, это, конечно, было лучше, чем «извини, мы не приедем» или «извини, мы задерживаемся», но все равно ничего хорошего я не ждал. Что-то определенно случилось. Без веской причины в гости на час раньше не приезжают, а уж если еще предупреждают таким тоном, как будто разом скончались все родственники…

— Что, пап? Они не приедут? — уставилась на меня Ксю.

— Приедут. Прямо сейчас. Скоро. Уже едут.

— Ой…

Она убежала в дом, видимо, наводить последнюю красоту. Я ходил взад-вперед по саду, поглядывая на мангал, которому передалось мое нервное состояние: ольховые плашки то и дело выплевывали языки пламени, не желая превращаться в правильные красные угли.

Наконец с улицы донесся шорох шин, Буратина подползла к воротам. Лена пыталась улыбаться, но видно было, что недавно плакала. Обычно у нее краснели веки, и это не могла скрыть никакая косметика. И Тим — мрачный, словно напуганный.

Поругались? Но тогда вряд ли сорвались бы раньше времени. Может, мама наговорила чего-нибудь?

— Здравствуйте, — из дома лебедем выплыла Ксю, от которой разве что искры не летели от напряжения.

— Привет, — буркнул ей Тим.

— Лена, что случилось? — я обнял ее, и она молча уткнулась носом в плечо. — Так, товарищи, — я посмотрел на Ксю и Тима, — вам ответственное поручение. К мангалу близко не подходить, но следить, чтобы сильно не горело. Полезет огонь — зовите меня. Пойдем, Лен.

Мы поднялись на веранду и сели на качели. Ксю и Тим отодвинулись друг от друга подальше и уставились на мангал так старательно, как будто оттуда могли вылезти не огненные всполохи, а парочка инопланетян.

— Тимкин папаша заявился, — вздохнула Лена. — Мы с мамой у нас были после школы, она ему зачем-то открыла. Хочет через суд добиваться признания отцовства. Тест на ДНК и все дела. Он всегда был настырный и говнистый. И вряд ли за десять лет сильно изменился.

— Нормально… — это было, конечно, здорово неприятно, но я опасался чего-нибудь похуже. — А Тим как?

— Тим молодец. Ясное дело, в шоке был, но сразу сказал, что общаться с ним не желает — мол, раньше надо было. Павел уходить не собирался, мы с Тимом ушли сами. Мама потом написала, что он свалил, но настроен решительно. Специально за этим и приехал. Будет упирать на то, что о ребенке ничего не знал, а как узнал, так сразу захотел… блин, быть частью его жизни.

— Солнце мое, давай без паники. Забрать Тима у тебя он точно не сможет, а насчет остального будем бодаться. До победного конца. Олег уже апробирован, сегодня же ему позвоню и… тсс! — я прижал палец к губам и кивнул в сторону сада. — Смотри!

Меня всегда удивляло, что дети между собой не могут разговаривать тихо. Особенно на эмоциях. Иногда это здорово раздражало, но сейчас оказалось очень даже кстати.

Ксю неуклюже, бочком подобралась поближе к Тиму и попросила:

— Тима, ты меня извини… за тогда. Ладно?

Тот посмотрел на нее удивленно и кивнул:

— Хорошо.

— У вас что-то случилось? Дома? — она подобралась еще ближе.

Тим вздохнул и, помолчав, все-таки ответил:

— Мой отец приехал. Я его первый раз увидел. За всю жизнь. Лучше бы и не видел никогда.

Ксю ойкнула и прижала руки ко рту.

— Я знаю… это плохо. У меня мама… тоже. Такая, что лучше б я ее не видела никогда. Но ты не расстраивайся. У папы есть такой здоровский знакомый адвокат, он нам помог. И вам тоже поможет, если надо.

— Спасибо, — кивнул Тим, по-прежнему глядя в мангал.

— А еще знаешь… — Ксю осторожно дотронулась до его плеча. — Твоя мама и мой папа поженятся, тогда у тебя будет нормальный папа. А у меня — мама. Наши общие. Давай мы их не будем делить, ладно?

Лена посмотрела на меня, изумленно покачала головой, и я сжал ее руку. Не так давно вспоминал о том, что добро без худа чудо, но тут как раз играла первая часть поговорки: банальнейшее «нет худа без добра».

— Хорошо, — Тим повернулся к Ксю. — Только ты…

Что он хотел сказать, так и осталось тайной: в этот момент за забором раздался дикий кошачий вопль и мерзкий хохот.

— Это соседские мальчишки опять кошку мучают! — Ксю прижала руки к груди. — Они такие гады! И трусы. Но мне одной с ними не справиться.

— Бежим! — Тим, не раздумывая, сорвался с места и понесся к калитке, Ксю за ним.12727c

— Ни хрена себе! — Лена вскочила. — Идем?

— Подожди, — я остановил ее. — Не так быстро. Пусть сначала сами попробуют. Успеем. Как ты думаешь, может, стоит купить братьям Шариковым кило конфет? Или бутылку вискаря твоему Паше? Без них все было бы дольше и сложнее.

— Обойдутся, — улыбнулась Лена. — С Пашей нам еще придется пободаться, а этим засранцам маленьким давно надо было навалять. Но согласна, все получилось… неожиданно. Ксюшка молодец, если честно, я не рассчитывала. Когда она сказала «давай не будем их делить», у меня аж в носу защипало.

— Оба молодцы. Я сам не ожидал. Она, конечно, мне обещала постараться, но…

Побоище тем временем перешло на новый уровень. Четырехголосые вопли разрезал отчаянный Ксюхин визг.

— А вот теперь пора вмешаться, — я встал, но тут в хор добавился раздраженный женский голос.

Не успели мы с Леной дойти до калитки, как та распахнулась, пропуская живописную компанию. Первой шла Ксю в разорванном по шву платье, держа на руках серо-полосатого кота с окровавленным боком. За ней — взъерошенный Тим с поцарапанной щекой. Соседка Марина, злющая, как кобра, вслед за ними волоком тащила всхлипывающего сына. Свободной рукой тот размазывал по мордасам сопли и кровь из разбитого носа. Второй маячил где-то сзади.

— Полюбуйтесь! — Марина показала на свое скулящее чадо.

— Ну, — я посмотрел на Ксю и Тима, — признавайтесь, чья работа?

— Моя! — нахально заявила Ксю.

— Нет, моя, — отодвинул ее Тим.

— Наша… общая, — Ксю взяла его за руку. — Жаль, Стасу не успели надавать.

Мы с Леной переглянулись.

— Уважаемая, — сказала она медовым голосом. — Статья двести сорок пятая Уголовного кодекса Российской Федерации. Жестокое обращение с животными. До пяти лет. Или до трехсот тысяч штрафа. За малолетних детей ответственность несут родители. Статья, между прочим, вполне рабочая. Хотите проверить? Я вам это обеспечу.

Черт, иногда желание накатывает ну в самый неподходящий момент! Но что поделаешь, она была великолепна!

Марину с братьями Шариковыми словно ветром сдуло. Преступники стояли перед нами, держась за руки. Ксю все так же прижимала к себе кота, а тот и не думал сопротивляться, сообразив, что нашел тихую гавань.

— Папочка, Елена, пожалуйста, можно мы оставим котика себе? Мы же его спасли.

У моей бабушки в станице на кухне висели древние ходики. С кошачьей мордой, у которой глаза бегали вправо-влево. Тик-так… Вот так же Ксю и Тим переводили абсолютно одинаковый умоляющий взгляд с меня на Лену и обратно.

— Лена, забери этих поросят в ванную и приведи в порядок. Ксю, давай сюда кота.

— Папочка?

— В корзину посажу, повезем в ветеринарку. Надо ему бок зашить. А заодно и блох вывести. Только блох мне дома и не хватало для полного счастья.

— Папочка!!!

— Не люблю кошек, — шепнул я Лене на ухо. — Но, кажется, придется полюбить…