Глава 10

Джун

Нас выбросило в какой-то очередной заводи спустя полчаса. Хотя сложно отслеживать время в таких условиях. Возможно, что прошло всего минут пять.

Куколка была без сознания — только тонкие пальчики по-прежнему крепко цеплялись за мою жилетку. Марьяна явно наглоталась воды. И надо было срочно что-то решать.

Вытащив девушку на берег, стянул с себя несчастный камень и с ненавистью сбросил на траву. Именно за его ленту уцепился подводный гад, чтобы утащить нас подальше от своих бесценных кувшинок. Что же, он преуспел: вернуться к ним мы не сможем при всём желании. Как минимум потому, что я напрочь потерял направление. Как максимум — сом попросту не пустит. Эти цветы — его сокровище. Я об этом только слышал, но не слишком-то верил. До сегодняшнего дня.

Мимо сиротливо проплыл мой левый сапог. Выругавшись, подцепил его найденной тут же палкой, вылил воду и натянул на ногу. Выяснять, что пропало из пространственного кармана, буду потом. Сначала дело.

Размяв пальцы и покрутив шеей, я склонился над куколкой. Она была жива, но точно ничего не чувствовала. Что ж, это и к лучшему.

Пристально следя за Марьяной, нащупал под одеждой амулет и снял через голову. Несколько секунд ничего не происходило. А потом я почувствовал изменения. Магия. Она была повсюду. Ластилась, ласкала и приглашала никогда не расставаться. Да уж.

Криво усмехнувшись, прищёлкнул пальцами. От тела пошёл пар, и спустя пару секунд я стоял в совершенно сухой одежде. Теперь куколка.

Сосредоточившись, я потянулся к ней силой. Простейшая диагностика показала, что в легких вода. Слишком много воды. Эх, тут бы не помешала помощь Тилма́на, но основы первой помощи я и сам знал.

Создать давление там, снизить здесь и потянуть. Куколка закашлялась, сплёвывая воду, и я в панике замер. Простоял неподвижно не меньше минуты, пока понял, что в себя на не пришла. Хорошо.

Теперь камень.

Усевшись на траву, запустил сканирование. Частичка души Марьяны находилась в самом центре, и вытащить её было действительно непросто. Для Адама так вообще невозможно. Хорошо, что я не он.

Прикрыв глаза, я погрузился в магическую структуру. Прежде всего следовало выделить всё, что имело отношение к куколке. Затем отделить связи, соединяющие эти элементы между собой от тех, что идут вовне. Следующий этап самый сложный. Все внешние связи нужно перекрыть, но ни в коем случае не бросать. Если не замкнуть, произойдёт большой бум. Вряд ли хоть один из нас уцелеет.

Сидел несколько часов. О том, что Марьяна может проснуться, не волновался. Её сознание сейчас было неразрывно связано с тем, что делаю я. И пока я не закончу, она попросту не сможет прийти в себя. Плюс ещё какое-то время после окончания потребуется на перестройку магической структуры внутри тела.

Да уж, процедура не из лёгких. Адам бы точно не справился. Все эти новоявленные маги, использующие магию как данность, совершенно не понимают, как она устроена изнутри. А для таких ситуаций, как эта, готовых решений попросту не существует. Даже не представляю, как бы эту ситуацию описывали в учебнике. Что-то вроде “после получения проклятия жертва частично потеряла собственную целостность и приобрела неразрывную связь с посторонним предметом”. Ну бред же.

Наконец, сложная часть осталась позади, и у меня в ладонях оказался осколок пуанты. Да уж. Было бы из-за чего терять целостность.

Присев у фарфоровой ножки, я приступил ко второму этапу. По факту, следовало проделать всё то же самое, но в обратном порядке. Здесь дело шло быстрее, но ненамного. Лишь через час я откинулся на спину и застонал. Да, это было жёстко. Кажется, я даже вспотел от напряжения.

Покосившись на Марьяну, я оценил плачевное состояние наложенного Адамом заклинания подвижности, и на всякий случай обновил ещё и его. Неловко выйдет, если вдруг куколка не сможет ходить и вообще двигаться. Колдовать при ней я не смогу, так что придётся тащить на себе. Нет уж, спасибо.

Лишь после этого я потянулся к амулету и натянул его обратно. С сожалением отметил, что магия снова отступает. Ну что ж, тут либо одно, либо другое.

Главное — куколка в порядке. Если бы с ней что-то случилось, я…

Замерев, я ещё раз прокрутил в голове собственную мысль. Я — что?

Ну точно. Если бы с ней что-то случилось, я бы потерял возможность находиться рядом с Адамом и выяснить что-либо про артефакт. Да, дело именно в этом. Я её просто использую.

Успокоившись, прикрыл глаза и позволил себе ненадолго расслабиться. И то, мои пальцы безошибочно нашли и сжали фарфоровую ладошку, произошло исключительно с целью контроля.

Марьяна

Проснулась я от того, что в глаза нещадно светило солнце. А сверху меня от него ничегошеньки не прикрывало. Наверное, сейчас я впервые за всё время искренне порадовалась фарфоровой коже. Если бы не она, я бы точно обгорела.

Опершись на локти, с трудом поднялась на ноги. Тело ощущалось как-то иначе, но никаких конкретных изменений я уловить не могла. В задумчивости я пошевелила пальцами, вытянула перед собой руки, потом ноги, осмотрела пуанты, вздохнула и принялась искать глазами Джуна.

Стоп.

Что-то было не так.

Ещё раз пошевелила пальцами, вытянула руки, ноги, осмотрела пуанты… Ага! Скол! Он исчез. Как будто и не было его вовсе.

Помотав головой, я осторожно склонилась к стопе и потрогала пальчиком бывшее место скола. Ничего. Даже шва не осталось. А это значит…

Резко выпрямившись, я принялась крутиться вокруг своей оси, выискивая камень. Тот, как ни странно, нашёлся. Дрейфовал вдалеке на манер буйка, уже почти исчезнув за поворотом вытекавшей из заводи широкой реки. Но на таком расстоянии я уже должна была лишиться чувств. Так это что же получается? Добби свободен? Можно больше не таскать с собой эту махину? Нет, справедливости ради, большую часть времени это делала не я, а Джун, но тем не менее.

Кстати, где Джун?

Что случилось после того, как нас двоих куда-то потащило, я помнила плохо. Но, видимо, нас выбросило именно здесь, на берегу небольшого… озера? Заводи?

Это место выглядело необычно: широкая водная гладь, куда стекались с разных сторон ручьи, речки и притоки. Какие-то шире и спокойнее. Какие-то у́же и быстрее. Вот рядом с местом, где стояла я, как раз тёк откуда-то сверху бурлящий ручей, взбивая пену на крупных камнях.

Засмотревшись на быстрый поток, я вдруг подумала, что в такую жару неплохо бы искупаться. Вот только в воду заводи я лезть опасалась. Мало ли, тот неадекватный сом не уплыл, а караулит. Проверять не хотелось.

Присев у ручья, я набрала воды и ополоснула лицо. Стало полегче. Но хотелось большего.

И только теперь я увидела вдавленные в землю ветки, у самой кромки ручья.

Сначала решила, что показалось. Но почти сразу поняла, что нет. Мы с друзьями точно так же обозначали направление движения. Берёшь три голые веточки, и выкладываешь из них стрелочку, придавив, чтобы не улетели.

Очевидно, Джун пользовался теми же приёмами.

Пожав плечами, я последовала за стрелкой, которая указывала вверх по течению ручья. Заодно ещё раз поблагодарила местных богов за то, что наконец-то избавили меня от постамента. Скорее всего, это было как-то связано с волшебными кувшинками — не зря ведь Джун был в таком восторге. Во всяком случае, никакого другого объяснения я попросту не видела.

Подниматься пришлось недолго. Уже минут через пять я нашла место, где вода с шумом обрушивалась в ручей из какого-то водоёма.

Поискав глазами, за что уцепиться, выбрала ветку покрепче, подтянулась и оказалась на берегу каменного пруда. Он выглядел как чаша диаметром метров в семь, в центр которой бил водопад.

И наверняка вода была, что надо. Потому что мужчина, застывший под струями, явно наслаждался.

Окинув быстрым взглядом берег, нашла знакомые уже боевые сапоги и жилетку. Штаны оставались на Джуне. Но и в них зрелище открывалось впечатляющее.

Поддавшись странному порыву, я как могла бесшумно скользнула в воду и двинулась к центру. Безусловно, двигал мной чисто эстетический интерес. Ну не могла я не рассмотреть поближе настолько красивое тело. Во всяком случае, рельеф спины впечатлял, и я просто обязана была убедиться, что грудь ни в чём не уступает.

Нет, я что-то слышала о том, что девушки якобы должны быть скромными. Так вот что я скажу: эти девушки просто не встречали полуобнажённых мужчин под водопадом посреди глухого леса. Тут любая сломается.

Мужчина меня не слышал, что не удивительно. Вода падала возле него с таким шумом, что тихий плеск моих шагов становился совершенно неразличим. Подойдя вплотную, я неловко замерла. С одной стороны, вдруг стало неудобно. Как я объясню, что не окликнула с берега, а подкралась вплотную?

С другой… Я залюбовалась. Мощная спина, чёткая линия позвоночника, ямочки у границы ягодиц… И тонкая вязь татуировок, пересекающих позвоночник. Семь имён сверху вниз. Феликс. Свен. Лиам. Торстен…

Протянув руку, я коснулась пальцами пятого имени.

И тут же оказалась перехвачена за запястье.

Резко обернувшись, Джун схватил мою руку и, кажется, приготовился к бою. Черты лица заострились, зрачки сузились, вторая рука сжалась в кулак.

Дважды моргнув, он наконец понял, что на него никто не нападает, и нахмурился.

— Марьяна? — спросил хрипло. — Что ты здесь делаешь?

— Как водичка? — брякнула невпопад, заворожённо вглядываясь в серые глаза, которые, кажется, светились изнутри.

По тонким губам медленно расползлась ленивая усмешка.

— Ничего, — хмыкнул он. — Решила искупаться?

Я медленно кивнула.

— Только я одна ничего не чувствую, — призналась почти шёпотом. И это правда. Падающие струи воды я чувствовала только в районе запястья, которое по-прежнему держал Джун. А остальное тело как обычно было словно в панцире — слабые отголоски ощущений, да и только.

— Думаю, я знаю, как это решить, — мурлыкнул он.

И в следующий момент я оказалась крепко прижата спиной к мужской груди.

Надо сказать, что никогда в жизни я не видела настоящих водопадов. Ни в окрестностях деревни, где я родилась, ни в городке, где мы со Славой снимали комнату, не было не то что гор — холмов. Так что лучшее, на что можно было рассчитывать — это декоративный водопад в ботаническом саду. Но в нём, увы, купаться было запрещено.

Так что сейчас я замерла под струями, прижавшись спиной к твёрдой груди, и впитывала в себя ощущения. Представления не имею, что за магия заставляла моё тело меняться рядом с Джуном, но это работало. Каждый раз.

Чувствительность возвращалась постепенно. Спина, плечи, бёдра. Вот ладони Джуна пробежали по рукам — от лопаток к запястьям, и в кожу ударили сильные струи воды. Шею обожгло дыханием, и я поёжилась. Мурашки тоже были вполне осязаемыми.

Волосы, до этого собранные в твёрдую причёску, намокли и рассыпались по плечам. И одновременно я почувствовала судорожный вздох. Губы невесомо коснулись виска, и я удивлённо повернула голову.

Глаза Джуна потемнели. Он не отрываясь смотрел на мой рот.

Сглотнув внезапно пересохшим горлом, я замерла. И, чтобы я уж точно не вздумала отвернуться, на щёку легла горячая ладонь. Кожа тут же обрела чувствительность. Теперь я могла чувствовать, как подрагивают его пальцы. А ещё, я уверена, лицо моё сейчас тоже выглядело иначе. Не кукольно-нарисованным, а настоящим, живым. И Джун изучал его с какой-то отчаянной жадностью.

Где-то в голове табуном проскакали мысли о том, почему стоять вот так, прижавшись к мужчине, которого я знаю два дня — плохая идея. Проскакали и растворились в розовом тумане. Что-то я сегодня вообще туго соображаю.

— Джун… — пробормотала я и облизнула губы.

— Ты безумно красивая, — проговорил он. И звучало это искренне, а не так, словно с тобой флиртуют в клубе. Чёрт, да что же он со мной делает?

— Спасибо, — ответила, заворожённо глядя в серые глаза.

— Скажи, ты когда-нибудь целовалась под струями воды? — спросил он хрипло и склонился к моему лицу. Близко. Ещё ближе…

И вот зачем он задал этот вопрос?

Потому что да, целовалась. Это был один из самых романтичных жестов, придуманных Славой — поцелуй под ливнем. Когда вода течёт по лицам, заливаясь в рот. А ещё в сапоги и за шиворот. Лет в семнадцать это было безумно горячо. Сейчас мне двадцать три.

Словно опомнившись, запоздало стукнулось в рёбра ожившее сердце. И тут же в груди разлилась привычная боль, напоминая, почему именно я решила, что отношения — не моё. И что я точно больше не влюблюсь до конца моей короткой жизни.

Резко выдохнув, я дёрнула головой и выпуталась из объятий. С сожалением отметила, что тело возвращается в предыдущее состояние. Кожа твердела, волосы снова собирались в пучок. Промокшая одежда застревала жёстким кружевом. Я с раздражением поморщилась. Честно говоря, уж лучше тупая боль в груди, чем вот этот фарфоровый панцирь.

Взяв себя в руки, я с опаской подняла взгляд на Джуна. Он смотрел настороженно и почти обиженно. А за его спиной мерно шумел водопад, словно приглашая вернуться.

Я отвела глаза.

— Скажи, я что-то сделал не так? — спросил он хрипло.

— Нет, ты… Я… — Я запнулась, не зная, как объяснить. Да и нечего объяснять. Мотнув головой, я обхватила себя руками. — Не бери в голову.

— Хорошо, — медленно кивнул Джун. — Я всё понимаю. В конце концов, вы невеста принца.

— Что? — Я даже опешила от такого поворота. — Да нет же, дело не…

— Прошу прощения, что застали меня в неподобающем виде, госпожа. Больше не повторится.

— Да стой ты!

Рванувшись вперёд, я вцепилась в плечо Джуна. Но ненадолго. Он просто вывернулся и замер в шаге от меня.

— Советую вам держать дистанцию, госпожа, — криво усмехнулся он. — Насколько я знаю, принц Адам сильнее всего ценит в девушках чистоту.

Чистоту? Это в каком это смысле? Хотя… И так всё понятно. Что ж, это лишнее доказательство того, что в принцессы я не гожусь.

Пока я соображала, Джун успел выбраться из воды и одеться.

— Идёмте, госпожа, — позвал он со странной усмешкой. — Пора искать вашего жениха.