Глава 14

Утро вышло недобрым. После вчерашних переживаний хотелось как минимум спать до полудня. Как максимум — делать это в таких тёплых и таких надёжных объятьях обнимавшего меня вчера мужчины.

Увы, ни то, ни другое не сбылось. Разбудил меня на рассвете грохот двери. Что до мужчины… Джун спал на полу, прислонившись спиной к стене, и сейчас хмуро взирал на Адама, потревожившего наш покой.

Но его высочество нисколько не смутился. Широким жестом он подхватил прислонённый к стене стул, развернул спинкой к нам и оседлал, уперев локти в спинку.

— Я думаю, не стоит говорить о том, как сильно я вами недоволен, — начал он. — Но ночью я много думал. И, разумеется, нашёл выход. Вы сможете загладить свою вину.

Кажется, мои брови поползли вверх. Вопрос вырвался сам собой:

— Вину за что?

Принц взглянул с недоумением.

— Как это, за что? Вы оставили меня на произвол судьбы. Заблудились. Оказались достаточно беспечны, чтобы угодить к местным племенам. И в итоге это стало причиной катастрофы. У Мари разбилось сердце.

Я вздрогнула от обращения. Нет, Щелкунчик и раньше меня так называл, но с каждым разом это бесило всё сильнее. Мари. На французский манер. Словно я аристократка, а не Марьяна из посёлка городского типа.

Прикрыв глаза, я отогнала воспоминания о бывшем. И поймала внимательный взгляд Джуна. Едва заметно пожав плечами, я снова повернулась к Адаму.

— Иными словами, мы перед тобой виноваты в том, что меня едва не убили, вынув из груди сердце? — Да уж, меньше всего хотелось поправлять принца, объясняя, что сердце моё разбилось задолго до ритуала. Кто знает, как он отреагирует? Но ему это точно не понравится.

— За то, что из-за вас моё вхождение на трон вновь окладывается. — Адам закатил глаза. — Марихен, право, ты такая наивная! Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что такое политика. Разумеется, интересы государства всегда в приоритете.

Я медленно кивнула. Допустим. И всё же. Просить прощения за то, что едва не умерла? Дикость.

— Только представь, что на Конфелию нападут, — продолжал он. — Представь, что злобный Мышиный Король решит захватить наши земли и поработить моих подданых! А я буду не в силах этому помешать. Поскольку не могу занять трон, пока не будет снято проклятие.

— А почему так? — уточнила я.

— Это… — Адам замялся. — Это основы престолонаследования в Конфелии. Король не может быть проклят.

— Почему?

— Ах, Марихен, — снисходительно покачал головой Щелкунчик. И перевёл тему: — Итак, мой план предлагаю обсудить за завтраком. Слуга, ступай в подвал, там есть стазис-ларь. Приготовишь что-нибудь для меня.

Поднявшись, Джун молча проследовал к выходу из комнаты. Адам тоже вышел. А я осталась сидеть, чувствуя себя оплёванной. Словно я самая настоящая глупышка, которой даже объяснять ничего не надо.

Ещё коробило отношение Адама. Откровенно говоря, после его вчерашнего поведения идти с ним куда-то не хотелось. От слова совсем. Даже рядом находиться было неприятно. Хотя, конечно, в рассуждении об интересах королевства было здравое зерно. Но это нисколько не оправдывало того, как он поступил со всеми теми людьми.

Да даже если бы этого и не случилось. Как вообще можно полюбить, искренне полюбить человека, который ни во что тебя не ставит? А Адам явно воспринимал меня лишь как инструмент. Удобную дурочку, которая не откажет.

Не знаю. Возможно, тринадцатилетняя Марихен такой и была, но я-то не она.

Со вздохом поднявшись с широкой жёсткой кровати, на которой меня оставил спать Джун, поплелась наружу. Может, хоть свежий воздух приведёт мои мысли в порядок?

Деревянный дом, в котором мы ночевали, стоял на кромке редкого леса и выходил окнами на море. К сожалению, поблизости я никаких следов цивилизации не увидела. Так что понять, что это за место, не представлялось возможным. Единственное, что я могла сказать с уверенностью — мы точно не во дворце.

— Тебе нравится? — послышался мечтательный голос, и рядом со мной на перила облокотился Щелкунчик. — Я жил здесь какое-то время. Морской воздух полезен для здоровья.

— Ты болел? — Кажется, мы всё-таки перешли на ты. Тем проще.

— Не я… — Лицо принца на миг скривилось, словно от боли, и он замолк.

Какое-то время мы стояли в молчании, и за это я была даже благодарна принцу. Откровенно говоря, сильнее всего хотелось заявить, что ни в чём мы с Джуном помогать ему не станем. И вообще, вчера договорились уйти.

Но тот факт, что Адам приютил нас в своём доме, как будто обязывал хотя бы выслушать его.

Поэтому, когда Джун окликнул принца, предложив пройти в столовую, я направилась следом.

— Итак, перейдём к плану, — проговорил Адам через десять минут, отодвигая от себя опустевшую тарелку. — К сожалению, вчера Мари лишилась самого ценного. Целого сердца.

Хотелось возразить, что самое ценное — это жизнь, и она у меня пока оставалась, пусть и ненадолго. Но я вовремя прикусила язык. Спорить с принцем — себе дороже.

— Как известно, разбитое сердце неспособно на истинную любовь, — продолжил Адам. — А значит, Мари не сможет снять с меня проклятие.

На мой взгляд, не о том он думал. С девушкой стоило обращаться по-человечески, а не поломки искать. Но это, безусловно, только моё мнение.

— Но выход есть. — Он поучительно поднял палец. — Мы заменим разбитое сердце Марихен.

— На чьё? — вырвалось у меня. Ну, просто в своём мире с этим вариантом меня попросту обломали. И у меня в голове не укладывалось, что в магическом средневековье могут проводиться подобные операции. Ну, если забыть опыт Кавахари, разумеется.

— Ни на чьё. — Щелкунчик снисходительно усмехнулся. — Мы заменим твоё сердце на артефакт. Видишь ли, мне посчастливилось знать, где можно найти Механическое Сердце. И когда оно окажется в твоей груди, ты легко сможешь меня полюбить истинной любовью.

Механическое сердце? Что-то знакомое. Не о нём ли говорил Джун, когда рассказывал про богиню Кавахену?

Я украдкой покосилась на Джуна и вздрогнула.

Он не отрываясь смотрел на Адама, а глаза горели каким-то хищным блеском.

— Сердце нужно для того, чтобы полюбить? — уточнила я, с трудом оторвав взгляд от Джуна. — Оно поэтому такое ценное?

— Ну конечно же нет! — закатил глаза принц. — Механическое сердце всего лишь может заменить больное сердце. Излечивает любой недуг. К сожалению, разбитое сердце — это именно недуг.

— В самом деле?

— Ну разумеется, — кивнул Адам. — Правда, обычно его приобретают в несколько иных обстоятельствах. — Он фыркнул. — Право, если бы я не знал, что вы, Мари, молодая невинная девушка, мог бы заподозрить неладное.

— Например? — спросила внезапно севшим голосом.

— Что вы перенесли душевные терзания, разумеется. Видите ли, я предпочитаю во всём быть первым.

Вот же скотина…

— Понятия не имею, о чём вы, — проговорила, сверля его выразительным взглядом. Хотя, видимо, недостаточно выразительным.

— Ну конечно же, вы не понимаете, — улыбнулся Щелкунчик. И, наклонившись вперёд, потрепал меня по щеке.

А я подавила сильнейшее желание его укусить. К сожалению, не выйдет. Пока я в этом теле, кусать я могу только Джуна. Какими бы ни были причины.

— Ещё раз… — проговорила я, дождавшись, пока Адам уберёт руку от моего лица. — Вы говорите, что механическое сердце способно убрать любые сердечные заболевания?

— Ну разумеется. Оно ведь замещает больное сердце.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное. Иными словами, в этом мире существовал способ избавить меня от болезни? Спасти от смерти? И Адам предлагал этот способ мне? Вот просто так?

— А… Что, если я не смогу вас полюбить?

— Ах, перестаньте! — отмахнулся принц. — Конечно, вы сможете. Вы ведь моя истинная пара.

— Ваша что?

— Истинная пара, — со вздохом повторил Адам. — Не забивайте свою хорошенькую головку сложными вещами. Вам это не нужно.

— И всё-таки?

— Ну хорошо… Истинная пара — это тот, кто способен по отношению к тебе на истинную любовь. А следовательно, способен подарить поцелуй истинной любви. Надеюсь, вам стало понятнее?

Если честно, не особенно. Но в голосе принца звучало раздражение, и я решила, что просто позже выведаю нужную мне информацию у Джуна.

Который по-прежнему стоял, не шевелясь, и сверлил Адама внимательным взглядом. Словно просчитывал что-то. Ладно, об этом тоже потом спрошу.

Решив оставить молчаливого Джуна наедине со своими мыслями, я снова развернулась к Адаму.

— А вы уверены, что я, ну… ваша истинная пара?

— Ну конечно уверен, Марихен! — всплеснул руками принц. — Дядя всё проверил не менее пяти раз! Иначе он бы совершенно точно не стал нас знакомить.

— Он же подарил вас мне на Рождество, — вспомнила я сюжет сказки.

— Ах, оставим формальности… — Адам поморщился. — Сейчас утро, но сегодняшний день нам придётся переждать здесь. Вчера я потратил слишком много энергии, придётся набраться сил и пополнить резерв.

Я содрогнулась от воспоминания о том, как именно принц потратил свои силы. Запоздало закружилась голова, и я откинулась на спинку стула.

— Завтра на рассвете выходим порталом в Немар, — продолжал Адам. — Закупим еду и снаряжение. Кроме того, мне предстоит одна короткая встреча. Переночуем в городе. А утром…

— Чёрные топи? — хрипло переспросил Джун, впервые нарушая молчание. — Сердце там?

Вздрогнув, Адам уставился на Джуна. Словно видел впервые, и вообще забыл о его существовании.

Прищурившись, он потёр подбородок. Ещё раз окинул мужчину внимательным взглядом. И криво усмехнулся.

— Тебе-то какое дело, Джун? — проговорил он.

Теперь настал черёд Джуна вздрагивать.

— Вы запомнили моё имя, ваше высочество, — протянул он со странной улыбкой.

— Видно, врезалось в память, — медленно кивнул Щелкунчик и повернулся ко мне. — Верно. Мы пойдём на Чёрные Топи.

Я впитывала слова как губка, а в голове просто не укладывалось услышанное. Получается, что Адам готов отдать мне древний артефакт? Чтобы вылечить моё сердце? То есть, возможно, я не погибну?

Единственное, что смущало — Адам назвал своей истинной парой Марихен. Не меня. И я совершенно не представляла, чем это мне грозит, когда обман вскроется. Ну, в конце концов, не отберёт же Адам сердце обратно, правда ведь?

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

После обеда я стояла на крыльце, задумчиво разглядывая морской берег. Где-то вдалеке виднелась фигура Адама, застывшего у кромки волн. После всего случившегося оставаться рядом с ним не хотелось. Но, кажется, другого выбора у меня попросту не было.

— Куколка, — протянул Джун, прислоняясь в перилам рядом со мной. — Я знаю, что обещал тебе уйти сегодня… Но, боюсь, нам придётся задержаться рядом с принцем.

— Согласна, — кивнула я и покосилась на собеседника.

Джун тоже рассматривал волны. Почувствовав взгляд, он коротко взглянул на меня и отвернулся. Повисла неловкая пауза.

— Мне очень нужно это сердце, — выпалили мы одновременно.

Я резко повернулась к Джуну и наткнулась на мрачный взгляд.

— Я понимаю, что ты хочешь исцелиться, — проговорил он. — Но этот артефакт я тебе уступить не смогу. Я найду другой способ тебя вылечить, обещаю.

Он смотрел искренне. И ему хотелось поверить. Вот только я уже не верила ни в какие чудеса.

— Другого способа может не быть, — горько усмехнулась я.

А даже если бы способ и был, то времени на его поиски — совершенно не оставалось.

— Он должен быть, — стиснул зубы Джун, отступая на шаг. — И я его найду.

Я проводила его отступление грустной улыбкой. Что ж, кажется, с этого момента за свою жизнь мне придётся бороться самостоятельно.

— Джун, я могу идти сама, — шипела я, стараясь не привлекать слишком большого внимания. Да, Адам словно не обращал внимания на то, что якобы слуга постоянно носится со мной. Видимо, негласно записал его в мои телохранители.

Но здесь же были и другие люди!

Проведя без сна вечер и половину ночи, я проснулась на рассвете от того, что меня попросту поднимают на руки и куда-то тащат. Прямо так, завернув в какой-то плотный серый плед. Я, кажется, считала, что Джун уважает мои личные границы? Как же я ошибалась. Он наверняка и слов-то таких никогда не слышал.

Всё так же, не опуская меня, он покинул дом, подхватил какую-то сумку и попросту вошёл в уже раскрытый Адамом портал. По-прежнему держа меня на руках. Спасибо ещё, что через плечо не перекинул.

— Расслабься, куколка, — фыркнул он. — Ты всё ещё слишком слаба, чтобы ходить самостоятельно. К вечеру должна оправиться.

— И что, целый день будешь таскать меня на руках? — огрызнулась я, с опаской глядя по сторонам.

Мы вышли в каком-то средневековом городке. По виду он напоминал то ли Краков, то ли Таллин с подарочных открыток. Только здесь флёр романтичной старины не создавался искусственно, а был самой сутью города.

И, да, на нас оборачивались. Как несложно было предположить, девушка, едущая на руках у мужчины — это жутко неприлично. Я со всех сторон ловила презрительные взгляды и шепотки.

— Зачем целый день? — фыркнул Джун. — Сейчас снимем постоялый двор. Подождёшь там.

— Ты издеваешься? — взвилась я, напрочь забывая, что мы, вообще-то, идём по оживлённой улице. — Хочешь запереть меня в комнате?

— Для твоего же блага, — ухмыльнулся Джун. — Заодно подумаешь о своём поведении.

Значит, месть. Вот оно как. Ну что ж…

Резко перестав сопротивляться, я смерила Джуна долгим взглядом и тяжело вздохнула, пряча глаза. Весь мой вид демонстрировал раскаяние, которого я на самом деле, конечно же, не ощущала. Спасибо Славику за науку.

Мужчина настороженно покосился на меня, но никак не стал комментировать изменения в поведении. И правильно.

Вчера он по какой-то причине решил, что его причина найти Механическое Сердце более веская, чем моя. При этом напрочь отказался что-либо объяснять. А после ещё удивлялся, с чего это я вдруг решила увеличить между нами дистанцию и перестала с ним разговаривать. Действительно, почему? Всего лишь единственный человек в этом мире, которому я стала хоть немного доверять — впервые за последние несколько месяцев — заявил, что не позволит мне остаться в живых.

Нет, он, конечно, обещал найти какой-то другой способ. Но в это слабо верилось. Даже совсем не верилось. Хватит. Надежды на чудодейственные средства исчезли вместе с деньгами, потраченными на последнюю знахарку в нашем городе. После того, как врачи выразили соболезнование и отказали в очереди на трансплантацию, да.

Верила ли я в это загадочное Механическое сердце? Наверное, не очень. Но пересадка казалась куда более реальной, чем эликсиры. И тут я готова была рискнуть.

А если не выйдет… Что ж, хотя бы другой мир повидаю под конец. Интересно ведь. Взять хотя бы вот этот Немар. Настоящий средневековый город с настоящими средневековыми жителями. Невысокие дома из серого камня, булыжные мостовые и кованые вывески над дверьми.

Я бы с удовольствием погуляла здесь. Можно даже пару дней. В конце концов, то путешествие со Славой так и не состоялось. А ведь это должен был быть мой первый выезд в отпуск.

Но, разумеется, мои желания никого не волновали.

— Вот так и сиди, — ухмыльнулся Джун, сгружая меня на кровать в небольшой комнатке на втором этаже постоялого двора.

— Хорошо, — покорно кивнула я.

Мужчина изменился в лице.

— Я серьёзно, — прорычал он. — Не вздумай никуда выходить.

— Не буду, — пообещала я, скрещивая вообще все пальцы на руках. Благо, под одеялом, в которое меня утром завернули, было не видно.

— Да что ж такое, — простонал Джун, растирая лицо. — Ты ещё не восстановилась, понимаешь? Ты слишком слаба, чтобы выходить.

— Конечно, понимаю.

Я смотрела на Джуна большими наивными глазами. Он смотрел на меня. И я не знаю, чем бы окончился этот безмолвный поединок, если бы нас не окликнул стоявший у порога Щелкунчик.

— Слуга! Время идёт. У нас много дел.

Окинув меня ещё одним подозрительным взглядом, Джун проследовал к двери.

— Жди здесь, — повторил он ещё раз.

— Само собой, — отозвалась я.

Мужчина в ответ проворчал что-то нецензурное и всё-таки закрыл дверь. На ключ. Как будто это действительно могло меня удержать.